Заслуженное наказание

***

― Кэри, это плохая идея, ― отрезала я. ― Я не стану говорить тете Энн, что ее дочь похитил психопат Том. Возможно, похитил, ― добавила я, твердо выделив «возможно».

― Энджел, ― устало начал Кэри. Его тон голоса, такой спокойный и уравновешенный, который пытался контролировать меня, уже въелся в мозг. Кэри свернул к особняку Хардманов. Свет фонарей, выросших вдоль дороги, выхватил на лице парня упрямое выражение. ― Плохая идея ― это скрывать такую информацию от матери.

― Слушай! ― взорвалась я, резко поворачиваясь к Кэри всем корпусом. ― Ты думаешь, что знаешь мою тетю лучше меня?! Я не хочу, чтобы она беспокоилась! Мы найдем Эшли! Ну пожалуйста, Кэри, поверь мне!

Я почувствовала, что в горле встает ком, потому что Кэри Хейл вел себя так, будто думал, что я в любой момент могу сорваться. Я была... я была полностью спокойна, просто мы не могли найти общий язык. Я знаю тетю Энн, знаю! И если до нее вдруг дойдут слухи, что бывший парень Эшли уже напал на кого-то...

― Энджел, ты не виновата, ― вдруг сказал Кэри.

― Почему... ― задохнулась я. ― Почему ты сказал это?

― Потому что я знаю, о чем ты думаешь, ― спокойно ответил он. ― Ты не виновата в том, что случилось с Эшли. Даже если бы ты заперла ее в доме, она бы нашла способ выбраться.

Я отвернулась.

Было невыносимо знать, что Кэри проник в мою душу так глубоко, что может разгадать мои действия. Притворяясь, будто не знает, какие чувства вспыхнули внутри меня, он как ни в чем не бывало спросил:

― Если бы что-нибудь случилось с тобой, ты бы хотела, чтобы твои родители об этом узнали?

Меня мгновенно охватила злоба, потому что я бы не хотела, чтобы они знали, и он прекрасно об этом знал, но пытался сбить меня с толку. К счастью, несмотря на мою вспыльчивость, Кэри Хейлу это не удалось.

― Дядя Билл знает. Он найдет Эшли, ― отрывисто сказала я, пытаясь убедить не только его в правдивости слов, но и себя тоже. ― А вот тетя Энн никак не поможет делу, и я хочу, чтобы ты оставил эту тему в покое! Ясно?!

Кэри невозмутимо крутанул руль, подъезжая к дому. На губах расцвела знакомая ироничная улыбка.

― Мне нравится, когда ты командуешь, Энджел.

Я закатила глаза, но ничего не сказала, разумно рассудив, что лучше я выдержу сейчас пошлые шуточки Кэри Хейла, чем истерию тети Энн потом.

Но Кэри был этим недоволен. Он заглушил двигатель, вытащил ключи из замка и, пристально посмотрев на меня, возмутился:

― Почему ты никак не реагируешь, а только закатываешь глаза?

― Потому что знаю, что ты ждешь моей реакции, ― ответила я, выбираясь из машины. По ногам тут же пополз приятный холодок. Щеки кольнул ветер, остудив мой пыл. ― А еще, ― добавила я, оборачиваясь к Кэри, когда мы направились к дому по скользкой дорожке, ― я думаю, что никто не знает, о чем ты думаешь.

И вот тут мне надо было поскользнуться. Я вскрикнула и сию секунду очутилась в объятиях Кэри Хейла. Сердце, рухнувшее вниз, вспорхнуло вверх.

― Меня сейчас стошнит, ― сказала я первое, что пришло в голову. Кэри прыснул, помогая мне выпрямиться, но не убирая руки с моей талии. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а изо рта судорожно срывались облачка пара.

― Может, ты меня отпустишь? ― улыбнулся Кэри, выразительно опустив взгляд на мои руки. Оказывается, я вцепилась в его куртку так, что побелели пальцы.

Прочистив горло, я поинтересовалась:

― Ты мысленно пожелал, чтобы я упала?

― Я не владею магией, Энджел, ― Кэри улыбнулся еще шире, ― но если бы да, угадай, что я сделал бы в первую очередь, ― закончил он тише.

Я фыркнула, вся неловкость ситуации растворилась в воздухе.

― Даже и думать не хочу! Идем домой, ― серьезнее добавила я. ― И не вздумай говорить тете Энн о том, что произошло.

Вопреки ожиданиям, что Кэри пошутит, он сказал:

― Я сам решу, как мне поступить, Энджел, ― а затем обогнал меня и быстрым шагом дошел до двери. Я удивленно поспешила следом.

Вот черт, ему все-таки удалось меня сбить с толку!

Когда я вошла в дом, обнаружила родителей и тетю Энн там же, где и час назад ― они сидели в гостиной и притворялись, что смотрят телевизор. Не было слышно ни шуток, ни разговоров. Каждый был глубоко погружен в свои собственные мысли, но, как только я прокралась на цыпочках по коридору, они втроем подскочили и бросились ко мне.

О нет, только не это!

***

Когда тридцать минут спустя мне удалось вырваться из хватки обезумевших от волнения родственников, я тут же нырнула в постель под одеяло. Дрожь, сотрясающая все тело с головы до пят, не могла вытряхнуть из ушей истерические вопли мамы о том, что и со мной могло что-нибудь случиться, если бы Томаса не поймали.

Если бы она знала, что происходит на самом деле...

Чтобы заглушить голоса, я накрыла голову подушкой.

Если бы тетя Энн знала, что происходит на самом деле, она бы...

Я ворочалась в кровати целый час, глядя то на куртку, лежащую на спинке стула (когда лежала на правом боку), то на запертую дверь (когда лежала на левом боку), то в потолок.

В окно заглядывала луна, щедро плеская мертвый холодный свет на пол и на нижнюю часть кровати Эшли.

Я отбросила подушку в сторону, вновь придя в ярость.

Как можно спать, да и вообще лежать без дела, когда Эшли и Ева там, в плену у маньяка?! У них-то точно нет ни кровати, ни даже покрывала!

Я резко села и скрестила ноги, сжав ладони в кулаки. Пальцы отчего-то были холодными и плохо подчинялись воле. Будто и я тоже была там, снаружи, в плену.

Зачем этот дурак Том сделал такое?! Зачем ему нужны Ева и Эшли?!

Я скрипнула зубами. Ответ был известен, и его лично сказал мне Том Гордон.

У меня есть что-то, что ему нужно, и он освободит их, когда я умру.

Я упала назад на покрывало, но даже не закрыла глаза. Потолок был высоко, тонул во тьме. Я вглядывалась в нее, а она в меня. Услужливо рисовала страшные красочные картинки, где Эшли истекает кровью, где Ева плачет, где они пытаются сбежать, но заперты в клетке.

― Я скажу, когда ты умрешь.

А вдруг, они где-нибудь на улице, связаны по рукам и ногам? Так и замерзнуть недолго! А вдруг Том спрятал их у себя дома? Нет... ― тут же отвергла я эту мысль. ― Дядя Билл, наверное, уже обследовал каждый известный угол города, с которым был связан Томас.

Я опять закрыла глаза.

Как же девочкам, наверное, сейчас страшно. А я даже не могу ничего сделать.

Холод и злоба сделали свое, и, как только мое тело стало отогреваться, веки потяжелели, на них камнем навалился сон.

Сначала я увидела Эшли, и она пыталась забраться в окно, но то не поддавалось. Она била ладонями по стеклу, едва удерживаясь на ветви дерева, и просила меня впустить ее внутрь. «Скай! ― кричала она, срывая голос. ― Впусти меня! Впусти меня, пожалуйста»! ― я хотела впустить ее, но щеколду заело. ― «Эшли! ― завопила я, начиная паниковать. ― Я не могу открыть! Эшли! Я не могу... ― я дергала щеколду, но та не двигалась. ― Я не могу открыть это... чертово... окно»! ― Я напрягала мышцы рук изо всех сил, пытаясь открыть. «Эшли, ― я взглянула в лицо двоюродной сестры, находящейся за стеклом, ― почему ты не войдешь через дверь как все нормальные люди»? И тогда она застыла на мгновение, перестала бить раму кулаком, чтобы та поддалась. ― «Я смогу войти, только когда ты умрешь».

И после слов Эшли я отшатнулась от окна как от огня, а затем упала, и падала, падала, падала в темноту. Моя спина ударилась о твердую землю, из глаз посыпались искры. Легкие лишились воздуха, и тот повис мертвым облаком над моими холодными обездвиженными губами.

― Скай, маленьким девочкам здесь не место, ― вдруг откуда-то донесся голос Зака. Услышав его, я тут же стала искать взглядом брата. Для меня близнецы всегда были защитниками, и, если я найду их, ― решила я, ― то все мои беды тут же прекратятся.

― Ты не должна здесь быть, ― добавил Алекс.

Я попыталась сесть, и только третья попытка увенчалась успехом.

А где я?

Земля подо мной была твердой и холодной, под бедрами чувствовались острые камешки. Перед глазами распростерлась чернота, с лунной дорожкой посредине ― озеро. Когда меня ослепила догадка, я тут же обернулась и взглянула через плечо, чтобы убедиться, что не ошиблась. За спиной высился знакомый старый амбар.

Никогда не буду следить за братьями! ― поклялась я, и, когда обернулась, увидела лицо Зака. Он был таким взрослым и сильным. Если дам деру, он догонит в два счета. Алекс улыбнулся, ― этим братья всегда отличались: Алекс был всегда мягче и уравновешеннее ― дополнял близнеца, и, вместо того, чтобы как-нибудь меня утешить, зловещим голосом сказал:

― В этом жутком амбаре давным-давно жил фермер со своими детьми.

― Такими же вредными вонючками, как ты, ― вставил Зак.

― Там они и умерли, ― продолжил Алекс.

Меня пробрала дрожь, и, когда братья увидели, как я вздрогнула, тут же с самодовольными улыбками переглянулись.

― Они всегда прятались на чердаке от своего отца...

― Он был алкоголиком, ― опять влез с пояснениями Зак. Он сидел на корточках, и я хотела толкнуть его изо всех сил, чтобы он упал назад, но боялась пошевелиться. Казалось, из высокой травы кто-то пристально следит за мной.

― Дверь захлопнулась, и они никогда не смогли выбраться. Их чудовищные призраки все еще бродят по амбару, ждут, когда кто-нибудь освободит их, когда они смогут вселиться в чье-нибудь маленькое и невинное тельце, как твое.

― Хватит! ― не выдержала я, толкая брата в грудь своими маленькими ладошками, и, под заливистый смех близнецов бухнулась назад на спину.

Я резко села, так резко, что во всем теле почувствовала боль, а перед глазами все расплылось. Только через две секунды я поняла, что нахожусь не у амбара, а на своей кровати в особняке Хардманов. Сон был таким ярким и четким, таким настоящим.

Потому что это не сон, а воспоминание, ― поняла я, приподнимаясь на кровати на коленях и одеревеневшими пальцами доставая из кармана джинсов мобильный телефон.

Дядя Билл ответил после пятого губка, и его голос не был довольным. Перекрикивая ветер, с диким воплем пытающийся ворваться в трубку, он представился, видимо даже не взглянув на экран:

― Хардман! ― Услышав мой голос, он раздраженно отмахнулся, как от надоедливого ребенка: ― Скай, не сейчас, я должен работать!

― Я не... ― не отвлеку тебя, ― хотела закончить я, но дядя уже перебил:

― Все будет хорошо! Я найду их! Обещаю! ― и отключился.

― Дядя! ― заорала я, в надежде, что он меня услышит, но не успела ― послышались весьма однозначные гудки.

Я взбешенно позвонила вновь, но абонент оказался вне зоны действия сети. Злясь все сильнее, я позвонила на второй номер ― безрезультатно.

Меня охватила странная, возбуждающая смесь паники и азарта. Нужно немедленно действовать! ― твердил внутренний голос. Одновременно набирая номер мобильного Кэри Хейла, я за секунду надела теплые носки, свитер с оленями и, схватив со стула пуховик, выбежала из комнаты в коридор.

Кэри все еще не отвечал, поэтому я закинула телефон в карман и надела куртку. В доме было так тихо, что я слышала собственное сердцебиение и раздражающее шуршание куртки.

Наверное, мама и папа уже спят.

А где тетя Энн?

Стараясь никого не встревожить (и ради себя тоже), я на цыпочках спустилась вниз. Тетя Энн из гостиной переместилась на кухню, и из-за того, что она была увлечена каким-то глупым любовным романом, который должен был отвлечь ее от беспокойства о дочери, вполуха выслушала мою наспех придуманную историю о том, что у Дженни «что-то там случилось», и поэтому я немедленно еду к ней.

Тетя Энн ответила мне грустным взглядом, когда я пообещала скоро вернуться, и я ушла, взяв мамины ключи от автомобиля. Она меня убьет, ― подумала я, но тут же успокоила себя: ― А может быть пощадит, если я найду Еву и Эшли.

Когда я распахнула дверь и вышла во двор, ледяной ветер едва не сбил меня с ног.

А может вернуться назад в дом? ― боязливо шепнул голос. ― Откуда ты знаешь, что девушки в амбаре? Это дурость, Скай, ду-рость! Их там нет, нееет. Возвращайся назад. Давай, двигай назад в комнату!

Но я упорно побежала к маминой машине, накинув на голову капюшон.

Мне совсем не страшно, ― убеждала я себя, отгоняя подальше мысли о том, как буду добираться до амбара в одиночестве, входить внутрь, бороться с призраками.

А вдруг Евы и Эшли там нет?

Что тогда?

Но я должна проверить, ― сказала я себе, решительно забираясь в машину. ― Я должна сделать хоть что-нибудь.

Когда колеса сдвинулись с места и автомобиль выехал из гаража, я и думать забыла о страхе. Он существовал до того, как я приступила к решительным действиям, но теперь поворачивать назад стыдно и глупо. Тугие путы в груди немного ослабли. Я что-то делаю. Слава богу, я что-то делаю, а не сижу на месте!

Стрелка на спидометре поползла вверх, когда я надавила на газ. Стало еще чуточку легче.

Я близко! Ева, Эшли, держитесь!

Сто лет назад Том рассказал близнецам жуткую историю о «потайном этаже» в заброшенном амбаре. О чердаке знали лишь некоторые, и я никогда не была наверху, потому что именно о нем близнецы рассказывали мне самые страшные сказки. Именно там отец-алкоголик запер своих детей и те умерли от голода; именно там повесилась дочь другого отца, предположительно забеременевшая от него же; именно там мать сварила в котле своего малыша, а затем съела. Чем старше я становилась, тем страшнее становились истории.

Эшли и Ева должны быть там, ведь больше негде. Если только Том Гордон не прорыл под городом волшебный тоннель.

Это первая причина, по которой я еду туда ночью и в одиночестве. Вторая причина ― Томас сейчас в полиции, а значит взаперти и мне ничего не грозит.

Внезапно зазвонивший в кармане куртки мобильный телефон вернул меня к реальности, и, когда я подняла трубку, то не успела вставить и слова, как Кэри Хейл раздраженным голосом осведомился:

― Почему тебя не оказалось в комнате? Я думал, мы с тобой все прояснили.

Я проигнорировала его командный тон.

― Я, кажется, знаю, где Том держит Еву и Эшли! Помнишь тот амбар, где девочки устроили для Эшли вечеринку...

― Ты едешь туда? ― сухо перебил Кэри.

― Я звонила тебе...

― Я ВЕДЬ ПРОСИЛ ТЕБЯ НИКУДА НЕ ХОДИТЬ ОДНОЙ, ПОЧЕМУ ТЫ НИКОГДА НЕ СЛУШАЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ?!

Я подавилась воздухом, и едва не выронила телефон из рук. Он что... что это было?

Я не успела спросить, потому что Кэри коротко бросил:

― Сиди в машине. Я скоро буду там.

Он отключился, и я, отбросив мобильный на соседнее сидение, раздраженно нахмурилась. И все же, хоть Кэри Хейл и накричал, он меня не бросил.

Он не бросил меня.