Глава 13.1
Мне снились его сильные руки на моей талии и дыхание в шею, перебирающее на затылке волоски, когда вдруг что-то разрушило сновидение на хрустящие куски стекла. В уши вместо обольстительного шепота Кэри Хейла забрался скрип, а затем кто-то ударил меня по голове локтем.
Я громко выругалась и подскочила на кровати, безумно озираясь по сторонам и пытаясь выявить, откуда грозит опасность.
Это была Эшли.
Не Кэри Хейл.
К сожалению.
Я ощутила облегчение, смешанное разочарованием, которое тут же трансформировалось в раздражение, когда Эшли с глупым взглядом (человека, который три дня пил не просыхая) осведомилась, что я здесь делаю.
― Ты шутишь? Это ты напилась и завалилась в мой дом. ― Я добавила, с мстительным удовольствием отмечая, как с ее лица сходит бледнота и щеки заливает алым. ― Я еле тебя усмирила.
Эшли отвернулась к окну и, судя по сосредоточенному взгляду, попыталась вспомнить, что случилось. Через несколько секунд молчания она сморщила носик и выдала:
― Здесь воняет.
― Да это от тебя, ― отмахнулась я, ― хотя, вообще-то, я тебя выкупала.
― Чего? ― Эшли опять уставилась на меня с тем же выражением лица, но я не отреагировала, посмотрев на часы, стоящие на столике. Оказывается, после нашествия «пьяного пришельца» одна батарейка выпала и теперь экран был мертв.
― Твоя мама знает, что я здесь? ― вклинилась девушка в мое личное пространство, попытавшись грациозно соскользнуть с кровати. Вместо этого она завалилась назад, запутавшись в одеяле, и потянула меня вместе с собой, зажав под ладонью прядь моих волос.
― Конечно, нет, черт тебя дери, ― отрезала я, поморщившись от боли и спрыгивая с кровати, специально больно пихнув двоюродную сестру по лодыжке. ― Где мой телефон? Который час?
Я порыскала ладонью под кроватью и вытащила пыльный гаджет. Оказывается, Эшли так беспокойно спала, что ночью стряхнула его с тумбочки.
― Семь утра. Может быть, стоило позвонить твоей маме? ― спросила я, глянув на Эшли. Она закуталась в одеяло, словно в кокон, ― только глаза было видно. Она фыркнула, будто я неудачно пошутила. Взгляд темных глаз полоснул не хуже, чем вчера, когда девушка была не в себе.
― Что? В чем дело? ― с вызовом осведомилась я.
― Брось, Скай, моя мама переживает только о том, как ей продать свои чертовы картины.
Мое лицо тут же вытянулось и захотелось хорошенько припечатать Эшли подушкой.
― Не обязательно быть такой свиньей с утра. Твоя мать тебя любит. Может пора тебе выкинуть дурь из своей башки и повзрослеть?
― Заткнись, ― огрызнулась она.
― Сама заткнись.
***
Я думала, что хуже истерички Эшли, пробравшейся ко мне ночью в комнату с ножом, ничего быть не может, но ошиблась. Во время «окна», я решила отправиться в библиотеку и налечь на вопросы к экзамену, подготовленные Кэри Хейлом, но изумленно затормозила посреди коридора первого этажа, когда вдруг увидела, как из кабинета директора Гордона выходит мой дядя.
В коридоре больше никого не было, ― ребята, у которых должна была быть история, отправились кто в библиотеку, а кто в кафе, а у остальных начался урок.
Дядя Билл тут же меня увидел и, как мне показалось, на секунду даже застыл. Будто не ожидал увидеть меня в школе или что-то скрывает. Когда мы поравнялись, я заметила, насколько отец Эшли выглядит измученным и встревоженным. Больше встревоженным.
― Почему ты не на уроках? ― спросил он с легкой улыбкой, которая ни на грамм не преобразила лицо. В сером ноябрьском свете утреннего солнца, которое безуспешно пыталось пробиться сквозь вздутые от дождя облака, дядя Билл выглядел болезненным.
― У меня должна была быть история, ― пояснила я невозмутимым голосом, ― но у учителей было срочное совещание, в течение которого нашей миссис Кристофер стало плохо.
Стоило мне произнести слова «совещание», «миссис Кристофер стало плохо», и соединить это все с уставшим лицом дяди Билла и его посещением кабинета директора, как эти мозаики, обещающие страшную картинку, стали понемногу складываться.
― А что случилось? ― спросила я, заметив, как дядя, как бы между прочим, попытался засунуть в рабочую сумку подозрительного вида папку. При этом он смотрел мне в глаза, будто думал, что я ни на что не обращаю внимания.
Во второй раз за день я почувствовала, что в мою многострадальную голову неожиданно больно врезается чей-то острый локоть.
Что-то случилось с Эшли, когда я ушла. Она не вернулась домой. Она не пришла в школу. Ее сбила машина. Ее ограбили.
Нет, это Томас! ― осадила я себя. ― На него наконец-то нашлись улики, или он опять что-то натворил ― недаром дядя выходил из кабинета директора.
― Ладно, ― сдался дядя, изучая мое выражение лица, которое за несколько секунд, пока я придумывала разные варианты ответа, и краснело, и бледнело. ― Ты все равно узнаешь. Ночью кто-то напал на Джессику Торренс.
Я так и застыла, услышав ее имя.
Джессика Торренс?
Не Эшли, не Томми, не Кэри Хейл?
Джессика была лучшей подругой Эшли, а как раз этой ночью Эшли напилась и пришла ко мне с ножом. Этот нож лежит в нижнем ящике моего стола.
― Скай? ― позвал дядя, прищурившись. Думаю, таким же взглядом он смотрел на подозреваемых.
― Что с ней? ― перебила я. Он в ответ провел по топорщащимся темным, как у Эшли, волосам, шершавой ладонью с аккуратными ногтями. Ему явно не хотелось говорить со мной; хотелось вернуться в офис и начать действовать. Или, может, переехать куда-то в безопасное место.
Я вновь вспомнила о ноже Эшли, который надежно спрятан в моей комнате.
Надежно спрятан?
Странные мысли. Я же всерьез не думаю, что моя двоюродная сестра могла на кого-то наброситься?
― Джессика в тяжелом состоянии, но врачи говорят, что все обошлось.
Джессика Торренс, ― повторяла я про себя ее имя, будто мантру.
Джессика ― лучшая подруга Эшли. А Эшли без ума (в прямом смысле этого слова) от Кэри Хейла, и даже попыталась наброситься на меня этой же ночью. Что, если Эшли узнала о чувствах подруги и просто...
― Кто мог это сделать? ― спросила я дрогнувшим голосом, уставившись в лицо дяди Билла и пытаясь прочесть в нем хоть намек на ответ. Вот почему он так и не позвонил ночью дочери, ― был занят случившимся с Джессикой Торренс.
― Мне пора на работу, ― дядя Билл тут же сдал назад, когда я попыталась влезть не в свои дела.
Прежде чем распрощаться, он сжал на плече ремень от рабочей сумки, будто боясь, что я в любой момент могу выхватить ее и убежать, как уличный воришка в старых фильмах про гангстеров, и попросил, чтобы я после школы заглянула в особняк Харрингтонов:
― Анна по тебе очень скучает, ― он тепло улыбнулся. ― И, мне кажется, ты хорошо влияешь на Эшли. С тех пор как ты уехала, она стала сама не своя.
Вот так новость.
Я пообещала прийти на выходных (сегодня у нас с Дженни запланирована вечеринка с ночевкой, потому что ее отец вместе с Занудной Элизабет уезжает на два дня в Хейден, и подруга боится оставаться дома одна).
Когда дядя скрылся в соседнем коридоре за поворотом, и я осталась стоять в одиночестве, на голову кирпичом навалилось осознание случившегося. На Джессику Торренс кто-то напал. Наверное, поэтому миссис Кристофер упала в обморок, ― Джесси была ее любимой ученицей.
Прикусив губу и буквально чувствуя, как между бровей в кожу въедается вертикальная морщинка, я неспешно двинулась в сторону библиотеки.
Кого дядя Билл подозревает? Конечно же, он не думает, что Эшли могла вытворить подобное, потому что мужчина свято верит в невинность дочурки. Он не видел ее шального взгляда и блестящего лезвия ножа на полу моей комнаты. А я верю? Эшли действительно выглядела безумной, но быть безумной и выглядеть ― это не одно и то же. Но, с другой стороны, проснувшись сегодня утром, она даже не помнила, как провела вчерашний день.
Я остановилась, упершись носом в тупик, и удивилась.
Вместо двойных деревянных дверей, ведущих в библиотеку, передо мной находилась очень знакомая простая дверь, выкрашенная белой краской. Кабинет моей любимой медсестры, а ныне Кэри Хейла.
Вот куда привела меня моя душа (если верить в ее существование). Я даже не думала о мистере Хейле, но где-то глубоко в подсознании желание найти утешение и успокоиться притащило меня сюда за ниточки.
Неужели Кэри ― единственный, кто знает обо мне почти все и может понять, что я чувствую? А чувствовала я себя фаршированным желудком овцы, который готовила тетя Энн.
Я робко постучала в дверь и вошла внутрь светлого кабинета. За широким окном было видно ухоженный кустарник школьного парка и серый небосвод с прожилками солнечных лучей. Лампы под потолком не горели, и от этого все пространство казалось мертвым, высушенным как гербарий.
Кэри Хейл сидел неподвижно на кушетке, глядя перед собой и засунув руки в карманы медицинского халата. Когда вошла, он тут же засуетился, бросил парочку дежурных комплиментов о том, как паршиво я выгляжу, и стал предлагать лекарство от головной боли, чай, сок, завтрак, который приготовила для него тетя Энн перед уходом в свой книжный магазинчик...
Он перестал, только когда я шумно вздохнула и уронила к ногам рюкзак, вдруг потяжелевший на десть килограммов.
Кэри в одно мгновение тоже стал серым, как и ноябрьский день за окнами кабинета. Он спросил мертвым тоном голоса:
― Ты уже знаешь о том, что случилось с Джессикой?
Я бездумно кивнула и присела на кушетку, заняв место Кэри. Тот придвинул напротив деревянный стул с мягким сидением, на котором обычно сидели его подопечные, и, опустившись на него, склонился вперед и сцепил пальцы в замок.
Мне хотелось рассказать о том, в каком я шоке, поделиться соображениями о Томе, довериться о двоюродной сестре, которая в последнее время вела себя как сумасшедшая, но вместо этого я вперилась взглядом в его дырявые джинсы на коленях, только для того, чтобы не смотреть ему в глаза.
Дядя Билл был в школе, наверное, он и к Кэри Хейлу зашел, ― подумала я, тут же озвучив свою догадку светлым джинсам парня:
― Дядя Билл тебе рассказал?
― Нет. Это я нашел Джессику и отвез ее ночью в больницу.
Моя голова так резко поднялась, что я почувствовала боль в шее. Наши с Кэри взгляды встретились и, если в моем было удивление, то в его ― бесстрастность и...вызов?
― Ты думаешь, я с ней что-то сделал? ― Кэри изогнул бровь. Он откинулся на спинку стула, будто пытаясь быть дальше от меня, и, когда наши колени случайно соприкоснулись и я вздрогнула, он поджал губы.
― Нет. Конечно, нет, ― сказала я.
― Ты как будто пытаешься убедить себя в этом.
Я не отреагировала на провокацию.
― Но тебе не кажется это странным, ― мягко и очень осторожно произнесла я, ― что ты оказываешься всегда именно там, где происходят нападения на людей?..
― Может, я проклят?
Я пропустила невеселую шутку мимо ушей.
― Как так получилось? Как ты нашел ее?
Я вновь увидела в лице Кэри Хейла вызов.
Конечно, он может и не отвечать на мой вопрос ― кто я такая? Я ведь подозреваю его. Хотя нет, нет, я его не подозреваю, я лишь констатирую факт!
― У меня... ― начал он осторожно, тщательно обдумывая каждое слово и не отводя карих глаз от моих, ― была встреча с одним старым другом в баре. И мне посчастливилось найти Джессику.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы повременить и не наброситься на парня со своим списком вопросов. Он итак напряжен. А вдруг дядя Билл подозревает его и поэтому был в школе?
Попытавшись смягчить выражение глаз, я также мягко поинтересовалась:
― Ты спросил, кто это сделал?
― Нет, потому что она истекала кровью и не могла говорить.
Его слова отрезвили меня мгновенно, будто после парилки меня швырнули головой в прорубь. Взгляд Кэри пробежался по моим в тот же миг вспыхнувшим щекам.
― Ты же не всерьез думаешь, что я мог напасть на нее?
― Я так не думаю, ― раздраженно сказала я. ― И хватит уже!
Но Кэри не хотел останавливаться. Мне даже показалось, что кожа на его скулах немного порозовела и, увидев это, я осколком сознания поняла, что никогда не видела, чтобы он когда-то краснел.
Не замечая в себе изменений, он горячо сказал:
― Я ничего не делал, ― чеканя слова, сказал он. С каждым произнесенным словом голос и взгляд становились все горячее, опаляя мои щеки. Хотелось моргнуть, но нельзя было. Будто если моргну, как-то подведу Кэри Хейла, если отведу взгляд, он решит, что я сомневаюсь. ― Энджел, ты должна начать доверять мне! Да, может быть я и недостаточно хорош для тебя, но в этом мире есть много действительно плохих людей, которых следует опасаться.
― Кэри...
― Кто-то в этом городе хочет причинить тебе боль, и, пока Джессика без сознания, мы ничего не знаем. У нас есть только ты, маньяк, который тебя преследует, и я, парень, который сделает все, чтобы тебя защитить. Так ты будешь со мной встречаться?