Заслуженное наказание

***

Как только я сделала шаг за порог особняка Хардманов, тетя завопила из кухни веселым голосом:

― Скай, позови Кэри на обед!

Только не это! ― крикнула я в ответ, но молча. Вслух я удивленным голосом осведомилась, стаскивая туфли и аккуратно отставляя на коврике в сторону:

― Как вы узнали, что это я? Здесь есть скрытая камера? Вы видите сквозь стены?

― Шутница, ― хмыкнула тетя Энн. Судя по тону голоса, она была удовлетворена моей атакой вопросов. Я прошла на кухню и тут же попала в родные объятия маминой сестры, теплые и уютные как домашний плед.

― Или вы видите будущее? ― продолжила я веселым тоном. ― Ведь я и понятия не имела, что загляну сегодня к вам.

Тетя посмотрела на меня сияющими глазами, полными смеха и радости от встречи.

― Только ты входишь в дом так тихо, в надежде, что я не расслышу.

Упс.

― Давай, милая, ― тетя потрепала мой свитер на локтях. ― Позови Кэри, будет обедать.

― О, ну, я не могу остаться, меня ждет Дженни в машине у ворот, ― поспешно заявила я, чувствуя одновременно и вину и облегчение. Позвать Кэри Хейла на обед ― это одно, но сидеть напротив, чувствовать, как его колени под столом норовят задеть мои, как взгляд пронзает всю верхнюю часть тела от горла до талии ― нет, спасибо.

Я пообещала тете, что сейчас же позову постояльца садового домика и, закинув сумку на плечо, которая во время объятий скатилась по локтю, на ватных ногах вышла из особняка.

Дыши, Скай, ведь это всего лишь Кэри Хейл, ― убеждала я себя, в то время как сердце истерично колотилось где-то в горле. Каждая девушка, которая знакома с мистером Хейлом, хотела бы услышать от него признание, и я не исключение. Но что я сказала в ответ? Я согласилась? Я поцеловала его? Я даже не сморозила какую-нибудь глупость. Сказала лишь, что буду встречаться с ним, как только разберусь со своими проблемами. Ха, ха и еще раз ха! В принципе, это можно принять за «сморозила глупость».

Нет, ― попыталась я приободриться и даже расправила плечи. Сжала крепко пальцы вокруг ремня на уровне груди. ― Я поступила правильно, потому что была честной.

Нет, меня нужно госпитализировать. Немедленно госпитализировать.

Но, больше чем забрать свои слова назад, мне хотелось стереть с лица мистера Хейла это глупое выражение: изумление, недоверчивость и какое-то нездоровое веселье.

Из-за его острого взгляда я даже на мгновение усомнилась, а не шутка ли все происходящее. Скажи я с придыханием «да», и Кэри со смехом посоветовал бы мне выкинуть подобные иллюзии из головы? Мне хотелось верить, что Кэри Хейл ― воплощение хитрости и коварства, он способен на что угодно. Хотелось в это верить, чтобы не смотреть правде в лицо. Чтобы не признаваться, что да, я сглупила, когда сказала, что мне нужно решить собственные проблемы. Пусть это и правда, но ведь мне так хочется...

У белоснежной двери с фонарем под навесом я замешкалась лишь на несколько секунд. Но затем, сделав несколько глубоких вздохов и успешно подавив внезапно охватившее ноги и руки волнение, я вошла.

У меня есть цель: позвать Кэри на обед. И у меня есть цель не показывать свое смущение. Не смущаться, когда я сказала только-только утром, что мы сможем быть вместе, как только схватят маньяка, который меня преследует (а значит, признала, что Кэри мне небезразличен), было очень проблематично.

Чем сильнее я пыталась взять разум под контроль, тем сильнее волновалась.

Войдя в его спальню, я остановилась, затаив дыхание. Оказывается, мистер Хейл может не только устраивать хаос, но и наводить порядок. К счастью, его не было в комнате, но слышался шум воды из ванной.

Ура, есть время помедитировать.

― Записка! ― осенило меня, и я, перекинув ремешок сумки через плечо, бросилась к письменному столу Кэри Хейла. Схватив карандаш из подставки и поспешно оторвав стикер, я принялась писать «Тетя Энн зовет тебя на обед». Точнее попыталась писать ― кончик карандаша был затуплен.

― Ты шпионишь за мной? ― услышала я за своей спиной знакомый голос, пробравший до дрожи в костях, и мигом обернулась. Кэри стоял в дверях ванной комнаты. На нем были лишь спортивные брюки, низко сидящие на талии, и полотенце на плече. С темных от влаги волос стекала вода. ― Ты не найдешь на моем письменном столе ничего интересного, и я не веду дневник.

Дневник, ― перекривляла я.

― Мне не нужен твой дневник.

― А что тебе нужно? ― перебил Кэри, шагая к своей заправленной постели. Не только в его вопросе, но и тоне голоса прозвучал намек. Мой взгляд без спросу проследил путешествие одной упорной капли воды от шеи к низу живота.

― Что мне нужно? ― переспросила я. Но тут же опомнилась и закатила глаза, будто Кэри Хейл вовсе не сбил меня с толку. ― Ничего мне нужно. ― Я помахала перед собой пустым стикером. ― Пыталась оставить тебе записку. Тетя Энн зовет тебя на обед.

― Могла бы присоединиться ко мне в ванной комнате, ― как ни в чем не бывало сказал Кэри несколькими резкими движениями встрепав волосы при помощи полотенца.

― Шутник, ― мрачно ответила я, но, пока он занимался своей шевелюрой, я не могла не посмотреть на его грудную клетку, явно прорисованные мышцы пресса. Взгляд метнулся к груди. Заметив прямо над сердцем выдающийся белый рубец, я похолодела. Бог мой, у Кэри Хейла больное сердце?

― Ну, и куда ты смотришь? ― осведомился он спокойным голосом, но тем не менее на губах появилась ядовитая усмешка, которая так и говорила: «Можешь не только смотреть, но и трогать. Где хочешь и когда хочешь».

― Пора бы тебе зайти в качалку, ― только и сказала я. Он хохотнул в ответ:

― Да, остроумно. Ты поэтому пожираешь меня глазами?

Мне пришлось сжать зубы, когда Кэри повернулся боком и наклонился назад, доставая из стопки одежды у стены футболку. Конечно же, он сделал это, чтобы позволить мне оценить косые мышцы живота и разворот плеч. Хотя кто меня просит смотреть? А как не смотреть?

― Хватит, Энджел, иначе дырку во мне просверлишь, ― с мягким укором попросил Кэри, просовывая голову в ворот черной в меру свободной футболки.

― Сам хватит. ― Я нервно подергала ремень сумки на груди. ― У тебя что, суперспособности и ты видишь сквозь одежду?

Мы столкнулись взглядами. В его ― насмешка, а в моем настороженность. Я пыталась понять, почему все еще не ушла, ведь цель выполнена, я пригласила его на обед. Почему стою истуканом у его письменного стола и сминаю в кулаке эту чертову бумажку?

От догадки у меня по спине побежали мурашки. Видимо, я стою здесь для возобновления разговора. Мне хочется, чтобы Кэри вновь повторил свой утренний вопрос, а я могла ответить иначе. Или, может быть, я стою здесь, потому что жду, что он меня поцелует.

Странно, но подобных мыслей у меня в голове не было до того, как я переступила порог этого храма похоти и разврата.

― Я могу почувствовать твой взгляд даже через предметы, ― протянул Кэри. Он смотрел на меня снизу вверх со своей позиции, но мне все равно казалось, будто парень в сантиметре от меня, нависает, вжимает в стол. Я стряхнула наваждение.

― Мне пора. ― Прочистив горло, добавила: ― Иди на обед. Тетя Энн ждет.

Я резким и уверенным шагом прошла к входной двери. С каждой секундой, которая увеличивала между мною и мистером Хейлом расстояние, мне было легче дышать и думать. Отлично. Срочно покинуть это место, и я стану самой собой. Подумать только, стоило увидеть Кэри без футболки, и мне тут же захотелось...

Я дернула дверь на себя, но та не поддалась. Чувствуя себя абсолютно по-идиотски, я подняла голову и увидела, что дверь заблокирована широкой ладонью с длинными крепкими пальцами.

Опасность! ― завопил разум, ― опасность!

Я почувствовала его теплое тело за спиной и, затаив дыхание, обернулась.

― И что ты делаешь? ― Я не была уверена, не дрожал ли мой голос, потому что в ушах слышала только шум крови. ― Ты же не собираешься меня поцеловать?

Кэри насмешливо изогнул бровь, будто думал, что я веду себя по-детски или...

Он выпрямился в полный рост, а потому грудная клетка, затянутая черной тканью, оказалась на уровне моих глаз. Такое подавляющее поведение мне не пришлось по душе, и я попросила прекратить вести себя по-самецки и отпустить меня.

― По-самецки? ― осведомился Кэри, склонив голову к плечу. Я старалась не дышать, потому что если наполню легкие воздухом, на одно мгновение моя грудь прикоснется к его. А это ― меньшее, что нам сейчас нужно.

― Кэри, мы не можем так себя вести. Да еще и в твоей комнате, ― попыталась я размышлять, но все слова, сорванные с моих губ против воли, звучали глупо.

Ну, все, мой мозг полностью отключился.

Кэри, в отличие от меня, не боялся дышать. Услышав о том, что мы «не можем так вести себя в его комнате», он глубоко и притворно опечаленно вздохнул, и я почувствовала прикосновение его тела к своему. Вжалась в стену, но это не могло изолировать мой мозг от безумных фантазий, мое обоняние от запаха чистого тела, геля для душа и шампуня. И, совершенно точно, я не могла перестать следить за тем, как по щеке Кэри катится капелька воды, прячется за воротом футболки, и продолжает путь по его стройному гибкому телу, скрытая от любопытных глаз.

― А что поделать, Энджел? Я же должен хоть как-нибудь завладеть твоим вниманием, верно? Ведь твои мысли крутятся лишь вокруг твоих проблем, из-за которых ты на меня даже не смотришь.

В его голосе слышалась только неприкрытая издевка, и я не позволила себе смутиться, и даже улыбнулась. Натянутое веселье в моем голосе дорогого стоило. О том, чтобы спокойно дышать, не было и речи.

― Не смотреть на тебя, особенно сейчас, доктор Чума, довольно сложно. Кроме того, ты тоже одна из моих проблем.

― Ну... ― начал Кэри мягким завлекающим голосом, и я почувствовала его рука легла на дверь рядом с моей поясницей, а затем пальцы переползли на мой бок. Я превратилась в сплошное гулкое сердцебиение. ― Энджел, я еще не был твоей проблемой, но я могу ею стать.

Я прикрыла глаза.

Нужно подумать о чем-то отвратительном.

Например, о начищенном желудке овцы. Эта методика в последнее время срабатывала на «ура», и не подвела в этот раз: стоило представить, как я отрезаю кусочек этой гадости и кладу в рот, по предплечьям побежали мурашки. Волна возбуждения разом схлынула, оставляя только отголосок боли в животе, будто там кто-то связал все мышцы в крепкий узел.

― Слушай, господин... ― начала я издевательским тоном голоса, но тут случилось что-то невероятное. Кэри Хейл отшатнулся от меня, будто от огня, прижав к своей груди ладонь.

Сердечный приступ! ― подумала я, испугавшись. Воображение нарисовало страшный рубец ниже под сердцем.

― Что это? ― Кэри в ужасе уставился на меня, будто я знала ответ на его вопрос. Через секунду из его глаз испарился весь ужас; они стали стеклянными, ― ударь и разобьются. Я еще сильнее испугалась.

― Вызову скорую! ― воскликнула я громко и решительно, срывая сумку и роняя ее на пол, ― одеревеневшие пальцы не желали слушаться.

― Я что, умираю? ― спросил он.

― Не умираешь! ― отрезала я, выхватывая из недр сумки мобильный телефон. ― Где болит?

― Здесь, ― Кэри взял мою вторую руку, в которой все еще был зажат стикер. Я разжала пальцы, и бессмысленная бумажка упала на пол. Ладонь коснулась широкой мужской груди.

Что он делает?

― Вот, чувствуешь? ― с благоговением прошептал Кэри, буравя меня странным взглядом.

― У тебя очень быстрое сердцебиение, ― констатировала я, на мгновение забыв о скорой помощи. Неужели из-за меня? Пальцы Кэри Хейла на тыльной стороне моей ладони стали впервые горячими.

Тук-тук-тук.

Его сердце билось словно сумасшедшее, из-за него и мое собственное ускорило ритм, подстраиваясь в такт. Несколько секунд я не слышала ничего, кроме быстрого «тук-тук-тук». Голова опустела ― ее заполнил бесконечное сердцебиение.

А затем я почувствовала, как рука Кэри Хейла на моей талии поднялась немного выше, и мое сердце перестало биться, рухнуло куда-то вниз, к ногам. Все ощущения сосредоточились только на мужских пальцах. Я накрыла его ладонь своей, прижала теснее к коже. А затем, будто зачарованная открытым, невинным взглядом, потянулась к Кэри навстречу и нашла его губы. Это был сухой, скомканный поцелуй. Я себе не подчинялась, а мистер Хейл был сосредоточен на других вещах ― на колотящемся сердце.

Я собственной грудью ощущала безумный пульс его живого, горячего тела, и мне хотелось почувствовать этот пульс внутри себя. Кэри тоже хотел и, едва я отстранилась, опустившись с носочков на пятки, он вжал свои губы в мои, накрыл ладонью затылок и прижался каждой клеткой тела к моему. Я ощущала дверь за спиной, каждую резную выемку, под ногами теплый ковер, колено Кэри Хейла у своего бедра, сильные руки: одну на спине, прижимающую меня к нему, а вторую в волосах.

Мне хотелось зацеловать Кэри Хейла до боли, заставить его почувствовать то же, что чувствовала сама ― предвкушение чего-то замечательного, бешеного приключения. Что-то внутри моего тела хотело вырваться наружу. Это нечто вышло из-под контроля и больше не принадлежало мне.

Оно стремилось к Кэри, будто к хозяину, и я совсем не возражала, принимая поцелуи на губах, щеках, шее, ключицах. Впитывая дыхание Кэри Хейла собственной кожей. Я хотела, чтобы он забрал из меня это, вытащил, вырвал собственными руками. И по обезумевшему взгляду темных глаз, прикипевшему к моему, было видно, что Кэри думает о том же.

Но внезапный стук дверь прервал наваждение, и мы одновременно отскочили друг от друга. Ощущение было таким, будто все то время, когда мы целовались, мой разум витал где-то под потолком, и только сейчас рывком вернулся, ударил в затылок.

Мы с мистером Хейлом ошарашенно уставились друг на друга. На его щеках стремительно расползался румянец, волосы были встрепаны моими пальцами, а глаза лихорадочно блестели, ясно давая понять, чем он занимался.

Он быстрее пришел в себя, чем я, поэтому поспешно пригладил волосы и отпер дверь, до того как Дженни вышибла ее ногой. Девушка ступила на порог и подозрительно оглядела нас, застывших на приличном расстоянии друг друга и избегающих переглядывания.

Увидев аристократичную бледноту подруги, выгодно оттененную темными короткими волосами, я вспомнила о своем пылающем лице.

― И чем же вы тут занимались? ― Дженни хищно прищурилась, а уголки ее губ расползлись в дьявольской усмешке. Она явно хотела меня смутить.

― Ничем, ― ответила я и до боли сжала в пальцах ремешок от сумки.

― А если бы и занимались, ― холодный тон Кэри Хейла заморозил мое тело на месте, но голова все равно недоверчиво дернулась в его сторону. ― Тебя это не касается.

― Мне пора, ― перебила я фальшивым воодушевленным голосом, видя, что у Дженни отвисла челюсть. ― Не забудь про обед, Кэри, ― добавила я, и метнулась вон из его домика, который буквально чуть не свел меня с ума.

― Обед, ― передразнила подруга, догоняя меня на полпути к особняку Хардманов. ― Он уже давно остыл. А знаешь почему? Тебя не было целых девятнадцать минут.

Мы выскользнули за ворота, и подошли к автомобилю. Дженни запрыгнула на водительское сидение, и я безропотно уступила ей, потому что не видела дороги и даже не чувствовала собственных рук и ног.

― Когда он вышел из душа... ― начала я без предупреждения, и Дженни присвистнула.

― Эй, притормози! Если это что-то запрещенное, я не хочу знать. ― Я скептически посмотрела на нее, и она под моим взглядом опомнилась и повернула ключ в замке зажигания. Оправдываясь, она пробормотала: ― Когда Кэри отпер дверь, он выглядел так, будто ты его хорошенько поколотила.

― Мне кажется, я схожу с ума.

― Не удивительно. Когда я впервые увидела Алекса в душе, я... Ладно, прости, я не думаю, что ты хочешь это знать. Или что ты должна это знать.

Я не обращала на ее лепет внимания, полностью поглощенная собственными ощущениями.

― Когда он приблизился, внутри меня все словно... что-то внутри меня рванулось ему навстречу.

Тут выражение лица Дженни смягчилось, и она улыбнулась.

― Ты действительно влюбилась в него.

Судя по тому, что творилось с ее головой, ей очень хотелось посмотреть на меня, но из-за того что мы ехали по опасному участку дороги, девушка не могла уделить мне все свое внимание.

― Я не могу думать ни о чем другом, пока человек, который напал на Джессику (и на меня) находится на свободе.

― Для начала, Скай: мы говорим о чувствах, а не о мыслях, ― с сарказмом уведомила подруга. ― Во-вторых, я должна сказать тебе, что когда увидела тебя в комнате Кэри, было не похоже, что ты не можешь думать ни о чем другом кроме маньяка. В общем, ― оборвала она сама себя и нетерпеливо побарабанила пальцами по рулю, ― расскажешь все дома в мельчайших подробностях, ведь я даже не могу рассмотреть выражение твоего лица, не рискуя при этом поцеловаться с первым придорожным столбом. Ха, поцеловаться!

Да, очень смешно, ― мрачно подумала я, предчувствуя, что теперь Дженни будет очень долго пытать меня этим поцелуем с Кэри. ― Хорошо хоть, я дверь закрыла. Или это Кэри Хейл ее запер?

Тут же голова наполнилась ассоциациями: я упираюсь дверь, в горле стоит аромат апельсинов и геля для душа, справа от моего бедра колено Кэри Хейла. И он безжалостно вдавливает меня в древесину, лаская губы, щеки, скользя пальцами по шее и убирая растрепавшиеся волосы для поцелуя.

В животе появилось уже знакомое чувство сжатия, и я стряхнула с себя фантазии. Кэри Хейл будто вирус. Я заболела, и теперь мне срочно требуется лечение.

― Может, заглянем в магазин? ― я посмотрела на Дженни и тут же заслужила взгляд, полный недоумения и восторга.

― Даже в такой ситуации ты думаешь о еде.

― В какой ситуации? ― с сарказмом ответила я, выглядывая в окно. Мы как раз проехали мимо дома Саммерсов. За поворотом будет небольшой магазинчик с лучшими в городе пирожными, принадлежащий миссис Кристофер (учительнице, которая, узнав о Джессике, хлопнулась в обморок). Магазинчик оказался закрыт, и мы с Дженни понимающе переглянулись.

― Купим все, что захочешь, в центре, ― подруга пожала плечами. Мы с ней не обсуждали нападение на Джессику, но я знала, что рано или поздно речь все равно зайдет об этом. Скорее всего, это случится у нее дома в безопасной и уютной обстановке, а не в салоне автомобиля, где повсюду витал запах карамельных конфет.

Вспомнив о том, что случилось с подругой Эшли, на меня накатило отвратительное чувство вины. Пока девушка в больнице без сознания, я, забыв обо всем, целуюсь с Кэри Хейлом. Мысли от Джессики порывисто перекинулись на Эшли и нож, который был надежно скрыт от чужих глаз в моей спальне.

Думать обо всем этом совершенно не хотелось, приятное послевкусие от поцелуев Кэри растворились, и все стало казаться сном. Я зажмурилась и несколько раз ударилась затылком о мягкий подголовник.

― Ты чего? ― в голосе Дженни появилось столько подозрения и сарказма, что я посмотрела на нее, собираясь начать разговор о Джессике раньше положенного срока, как вдруг опешила. Под деревом небольшого аккуратного дома, мимо которого мы проезжали, стоял какой-то странный тип. Его фигура была скрыта в тени, но что-то мне подсказывало, что это именно он. Тип из моего видения в лесу.

Фигура покачнулась следом за автомобилем, будто загипнотизированная. Руки были безвольно опущены по швам, на голову накинут капюшон.

― Джен, посмотри, ― попросила я, указав назад. Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, а затем обернулась. Тон подруги мне совсем не понравился, когда она насмешливо уточнила:

― Ты думаешь, это Кэри за тобой следит?

Я даже не улыбнулась.

― Ты его видишь?

― Скай, ты меня пугаешь, ― девушка встревоженно посмотрела на меня и тут же перевела взгляд на дорогу. ― Конечно же, я его вижу. Ты в порядке?

― Я... я подумала, что у меня галлюцинации, ― пробормотала я, с трудом сглатывая. Когда плечи и позвоночник расслабились, я ощутила невыносимую боль. Дженни осторожно спросила:

― Почему ты подумала, что у тебя галлюцинации?

Значит, все-таки тот тип из видения реален. Если только это был он, а не какой-то сумасшедший. Или, может, это был Том? А может быть Том и есть тот ненормальный из леса? Нет, ― тут же остановила я безумный поток мыслей. ― Не может быть. Преследователь из леса был словно... словно из другой реальности, из другого мира. А маньяк, который напал на меня в школе и на озере ― это Томас Гордон. В этом нет сомнений.

Запутавшись, я вновь оглянулась.

Как понять, где истина, а где ложь, если в моей голове вымысел и реальность смешались в одну вязкую субстанцию?

― Скай, у тебя что, галлюцинации? ― повторила Дженни вопрос. Ясно было, что отступать, не получив ответа, она не собирается. Ее настойчивый взгляд проделывал во мне дыру. ― Ты говорила с доктором Грейсон?

― Да. Из ее слов выходит, что это нормальная реакция на стресс.

В ответ раздалось тягостное молчание, отчего очень сильно хотелось посмотреть на Дженни. Но я сидела с ровной спиной и смотрела вперед, чтобы подруга могла собраться с мыслями.

― Может быть она и права, и это нормальная реакция на стресс, ― своим привычным ядовитым тоном начала девушка, ― но мне кажется, что из-за вот такого, ― ее голова дернулась назад, намекая на темную фигуру, которую мы только что повстречали, ― твой стресс лишь усугубится. Так и сойти с ума недолго, если мы не будем понимать, где настоящий человек, а где выдуманный. Или как сказать правильно?

Мы столкнулись взглядами, и, если мой был удивленным, ее ― абсолютно спокойным. Эти тонкие намеки на то, что она меня не бросит, даже если я вижу выдуманных людей, были настолько трогательными, что, если бы девушка не вела машину, я бы крепко стиснула ее в объятиях.

Но тут Дженни разрушила теплоту в моей груди, только-только пустившую корни в окоченевшие руки и ноги.

― Ты должна рассказать обо всем родителям. Сказать дяде, что кто-то еще тебя преследует.

― Я не знаю. Я не знаю, как это сделать. Они целый год ждали от меня каких-нибудь выкрутасов, ждали, когда я выкину что-нибудь эдакое, а теперь, когда они наконец-то успокоились и даже позволили мне водить автомобиль, я скажу, что у меня видения?

― Конечно. Твоя безопасность важнее какой-то там машины. В этом городе творится что-то странное. За тобой следят, на Джессику напали, да еще и Кэри вернулся...

― Ладно, ― оборвала я, как только речь зашла о мистере Хейле, и это не укрылось от взгляда подруги. На ее губах тут же появилась та фирменная мрачноватая улыбочка, которая всегда предшествовала беде. ― Я больше не хочу говорить ни о галлюцинациях, ни о нападениях. Не после того, какой разнос устроила мама, вернувшись домой.

Мы с Дженни оставили тему моего психического здоровья позади, и всю дорогу болтали о всяких глупостях. Не знаю, что насчет нее, но у меня возникло стойкое ощущение, словно мы давно не разговаривали и вообще не виделись. Я погрузилась в учебу и магическую чушь, которая творится вокруг, а Дженни занята разборками с Лизой и виртуальными отношениями с моим братом в скайпе.

Еву мы встретили в сквере рядом с ее домом, когда часы на приборной панели показывали 18:55. И она, забираясь в автомобиль, возбужденным голосом заявила, что не сможет остаться на ночь, потому что у нее уже запланировано свидание с Томом.

Дженни оставила этот момент без комментариев, только бросила «ясно» и выразительно посмотрела в мою сторону. «Держи рот на замке», ― вот что говорил ее красноречивый взгляд. Я обернулась к подруге на заднем сидении и, отметив про себя, что выглядит она очень изможденной, ненавязчиво попыталась выяснить, чем же она занималась вечером. Судя по тому, что Ева и Томас ходят постоянно вместе как привязанные, есть вероятность, что удаться выяснить, чем он был занят.

Я не прогадала.

― Мы с Томом смотрели ужастики, ― охотно отозвалась девушка, закручивая рыжие кудряшки в пучок и складывая худые руки на острых коленях, обтянутых темной джинсовой тканью. Я не знала, что ей нравятся ужасы. Точнее даже, я знала, что они ей не нравятся.

― Никогда бы не подумала, что настанет этот день, ― сказала я. Ева постоянно (до роковой встречи с Томми) твердила, что просмотр фильмов ужасов может здорово подпортить нам с Дженни психику, а еще это пустая трата времени.

Но, тем не менее, она пожала плечами, будто никогда не говорила ничего подобного.

― Иногда приходится чем-то жертвовать ради отношений.

Мне до боли в сжатых в кулаки пальцах хотелось уточнить, а готова ли она пожертвовать своей жизнью ради Томми. Но вместо провокационных вопросов лишь отвернулась, устало потирая ладонями лицо, и мучаясь от того, что не могу просто так взять и заявить, что ее парень преследует меня, а теперь, возможно, даже напал на Джессику. Ведь дурное предчувствие по отношению к Тому Гордону и несколько угроз с его стороны ― это недостаточное основание для обвинения.

― Что с тобой, Скай? ― спросила Ева, выглядывая между сидениями. Почему-то мне тут же вспомнилась ее сестра и ее насмешливое «Энджел». Черт знает что творится, и ничего не понятно.

― Ничего. Просто не выспалась.

― Ты не посмеешь заснуть, когда я распланировала весь вечер, – влезла Дженни, практически спасая меня от неловкого бормотания. Ева рассмеялась:

― Твоя развлекательная программа включает «Дневник памяти»?

― Эй, думаешь, я какая-то обычная девчонка? ― Дженни коварно рассмеялась на весь салон, и мы с Евой фыркнули.

Второй раз за вечер я ощутила окрыляющее облегчение, и вдруг осознала, что уже очень давно не чувствовала себя так весело как сегодня. С большим трудом, но мне все же ненадолго удалось выкинуть из головы бесполезные переживания о том, что может случиться, а чего не может случиться в будущем.

– Мы, раз уж Ева изменила своим привычкам, можем смотреть всю ночь фильмы ужасов, верно? – Дженни попыталась поддеть рыжую подругу, но с моих губ мгновенно слетела улыбка. Опять это напоминание о Томе. Приняв решение, я вновь обернулась к Еве, и спросила еще более осторожно и так, будто мне нет до этого дела:

― Ты... ты провела с ним всю ночь вчера? То есть, сегодня утром вы были вместе?

То, каким ледяным взглядом окатила меня подруга, напомнило мне о том, как однажды близнецы сбросили меня с лодки в море. И пусть на мне был спасательный жилет, но грудь все равно прострелил укол страха, когда я бухнулась в ледяную воду. Сейчас я ощутила то же самое.

― Ты не можешь думать, что Том ушел от меня, чтобы напасть на Джессику, ― отрезала Ева дрожащим голосом.

Ладно, очевидно, мои вопросы не были такими уж ненавязчивыми.

Хорошо, я не буду прикидываться.

― Но я думаю, Ева. И ты не можешь меня в этом винить. Мы с Томми знакомы очень много лет, ― спокойно сказала я. Ева, услышав детское прозвище моего бывшего лучшего друга, поморщилась. ― И я знаю его лучше тебя. Сперва он угрожал мне, а затем кто-то пытался меня убить. И на Джессику напали.

В салоне вновь повисло молчание, и Дженни не рискнула его нарушать. Она молча вела в машину. Слышался только скрип обивки руля под ее пальцами, когда она нервно сжимала его, будто стараясь успокоиться. Судя по выражению больших глаз, Ева сделала обо мне какие-то выводы. Теперь она смотрела на меня не так, как на подругу. Она будто не узнавала меня больше. Я выдержала этот взгляд, несмотря на то, что сердце с каждой секундой колотилось все сильнее.

И вдруг Ева разорвала зрительный контакт, и обратилась к молчаливой Дженни:

― Джен, я вдруг вспомнила, что мне нужно заняться кое-какими важными делами.

Я еще несколько секунд не отворачивалась, пытаясь вновь поймать взгляд синих глаз, ставший мне родным, но Ева больше не смотрела на меня, будто внезапно переднее пассажирское сидение опустело. Поняв, что между нами враз выросла непроницаемая ледяная стена, я медленно отвернулась.

Стало больно, будто кто-то перекрыл дыхательные пути.

Возможно, я все испортила, но все равно не чувствовала себя виноватой. Было грустно, потому что Ева за очень короткое время стала мне близкой подругой. Но я права. Сегодня, завтра или послезавтра Ева тоже поймет это, поймет, кто на самом деле ее парень. Он не тот, кем кажется.

Дженни остановила машину у обочины и рыжая, не прощаясь, ушла.

― Зачем ты это сделала?! ― тут же возмутилась Джен, зло свернув глазами в мою сторону. Я позволила горечи, которая уже пустила корни в сердце, просочиться в голос.

― Потому что я действительно так думаю.

― Ну и что?! Теперь она там, и она пойдет к нему!

― И что?! ― я тоже повысила голос, пронзительно посмотрев на подругу. ― Она не дура, и теперь станет к нему присматриваться.

Лицо Джен исказилось от целой гаммы чувств.

Ее голос был приглушенным, но все равно больно резанул слух, когда она произнесла:

― Ты должна прекратить вытворять подобное, Скай. Том когда-то был и твоим другом тоже.