Заслуженное наказание

Без Евы затея с вечеринкой вдруг показалась мне глупой и бессмысленной. Мы же ―я, Дженни и мисс Всезнайка ― «веселое трио», всегда неразлучны.

Может быть, я ревную Еву к Тому? ― задумалась я, отвернувшись к окну и наблюдая за тем, как Дженни подъезжает к своему дому. С тех пор как ее отец женился на Занудной Лиззи, в гараже появилась еще одна машина, а перед ним – невысокая пихта. (Будто их, черт ее раздери, у нас в городе недостаточно!)

Нет, это не ревность, ― успокоила я себя. ― Это раздражение. Раздражение от того, что я права, но меня никто не слышит. А вдруг с Евой что-нибудь случится?

К счастью, через четверть часа Дженни удалось разогнать над моей светловолосой головой хмурую тучу, и мы посмотрели парочку ужастиков (где из-за болтовни пропустили середину, и конец фильма угадывали) и даже спекли пирог.

― Пирог плохим получился, да? ― спросила Дженни, с расстроенным видом склоняясь над столом, где на противне остывал ее кулинарный шедевр, и осторожно вдыхая аромат. Она страдальчески поджала губы. ― Скай, я так и умру, не научившись готовить.

Сначала я хотела попытаться убедить ее, что пирог неплох (ну и что, что подгорело со всех сторон!), но выбрала другую тактику.

Стоя у раковины и сосредоточенно смывая с пальцев липкое тесто, я спросила:

― Зачем тебе учиться говорить? Алекс прекрасно владеет всеми необходимыми навыками. ― Меня на секунду кольнула игла раздражения. ― Если бы он был дома, наверняка мы бы с Эшли и Кэри Хейлом не мучились, перебиваясь с воды на хлеб, когда на тетушку Энн находит кулинарное вдохновение.

― Кстати, ― Дженни отодвинула от себя противень с пирогом, и металлическая подставка со скребком откатилась по столешнице к миске, в которой оставались кусочки яблок. Я услышала, как подруга хрустнула куском яблока. ― Ты слышала, что Кэри и мисс Вессекс встречались? Их видели вместе.

― Очередной бред, ― отрезала я, пытаясь отделаться от теста под ногтями. ― Она слишком стара для него.

― Слишком стара? ― Дженни хохотнула. ― Не слишком. Всего-то лет на семь. Да и к тому же они отлично смотрятся вместе.

Я знала, что она говорит это специально, чтобы узреть мою реакцию. Я же невозмутимо вычищала из-под ногтей ошметки теста. Что это за новый уровень бреда ― Кэри Хейл и мисс Вессекс вместе? Может быть, они обсуждали мою успеваемость? Ну да, потому их вместе и видели.

― А где их видели? ― опомнилась я, глянув на подругу. Для того чтобы расставить в своем воображении все точки над «i» мне нужна была информация.

― Возле старой водонапорной башни. ― Когда я глянула недоверчиво, она хмыкнула от удовольствия (все-таки удалось меня удивить) и, закинув в рот очередной кусочек яблока, добавила: ― На окраине города в яблоневом саду. Может они того? ― Дженни вызывающе поиграла бровями, и я закатила глаза, рассмеявшись.

― Отстань.

Джен оттеснила меня от раковины и, швырнув мне кухонное полотенце, принялась мыть посуду.

― Скай, ― сказала она, ― тебе нужно немедленно найти парня, чтобы Кэри начал ревновать.

― Говорю: отстань.

Она протянула мне тарелку, и я насухо вытерла ее. Вместо белого вафельного полотенца у меня перед глазами стояла отвратительная сцена, где Кэри тесно прижимает к себе мисс Вессекс, а та упирается спиной в дерево точно так же, как днем я упиралась спиной в дверь его пряничного домика.

― Я не смогу притворяться, ― объяснила я, прогоняя из воображения мисс и Вессекс с ее милым личиком, стильной прической и алыми губами, которые Кэри вот-вот готов поцеловать, и мистера Кэри Хейла с его умопомрачительными длинными ногами, широкими плечами и стильной прической. ― Ты же знаешь меня. Я скажу какую-нибудь ерунду и раскрою себя. Опозорюсь. Наш славный Чумной доктор этого не забудет.

Джен понимающе хохотнула:

― Он до сих пор припоминает тебе тот случай в медкабинете?

― Это же наш первый день знакомства, ― сказала я таким тоном, что Джен должна была понять, что мистер Хейл его никогда не забудет. Но, сказав, что это был первый день, я тут же почувствовала очередной укол в груди. Вовсе тот день не был первым днем знакомства.

Подруга приблизилась к столешнице. С горестным стоном переложила пирог на фарфоровую подставку и вернулась к раковине с противнем.

― Кэри от тебя без ума. Даже больше с другими девчонками не гуляет.

Кроме мисс Вессекс.

― ... даже не читает письма поклонниц.

Да он и раньше их не читал, Нарцисс.

― Кстати! ― вспомнила я. ― Я принесла конфеты, которые он мне отдал, хочу, чтобы ты попробовала.

― Вот видишь, ― Дженни торжествующе цокнула языком, с усилием отскребая от противня остатки подгоревшего пирога. Вода летела в разные стороны и даже попала мне в глаз. Я раздраженно вытерла лицо воротом футболки. – Он просто без ума от тебя!

― Он просто ненавидит сладкое, вот и все. И никому не стал об этом говорить, чтобы получать подарки.

― Я уверена, у него есть и другие скрытые таланты, которые пришлись бы тебе по душе.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза от Дженниных двузначных намеков.

― Ужас, он говорит точно так же.

***

Меня разбудил какой-то неясный звук, и я тут же распахнула глаза. Все тело прострелила боль от неудобного положения: мы с Дженни так и уснули на диване. Ее голова как раз покоилась на моем плече.

Первым делом я хотела разбудить подругу, но, когда перед глазами все прояснилось, я увидела это. На фоне прямоугольного окна гостиной была отчетливо видна чья-то фигура. Она не шевелилась. Я тоже.

Кто-то проник в дом?

Или это моя галлюцинация?

Сердце на секунду перестало биться, когда я, не отворачиваясь от молчаливой фигуры, тенью застывшей у тяжелых штор, протянула руку в сторону настольной лампы и щелкнула включателем. Свет не загорелся, и я, очнувшись, принялась щелкать кнопкой туда-сюда.

Я умру. Мы с Дженни умрем.

― Дженни! ― испуганным голосом позвала я. ― Джен!

Она исчезла.

Я поняла это по тому, что вдруг давление на мое плечо прекратилось. Это все сон, сон, сон.

И вдруг все пространство осветилось светом. Лицо опалил жар от огненного клубка, полыхающего языками пламени. А в следующую секунду я услышала вопль, взорвавший пространство хуже атомного взрыва, и только через миг поняла, что это мой крик рвет горло на куски.

― МАМА!

Сквозь утихшее пламя я увидела в центре гостиной ее.

Она стояла в пылающем старомодном платье, с мертвым лицом, мертвыми глазами и губами, но так похожая на меня саму ― моя копия. Ее глаза сияли неприкрытым безумством, рот открывался и закрывался, но до моих ушей не доносилось ни слова.

― Я не слышу, ― с трудом сказала я, глядя широко открытыми глазами на горящую фигуру. ― Я ничего не слышу. Я не слышу тебя.

Это сон, сон, сон.

Она шагнула в мою сторону. Тяжелое платье шуршало, заплетаясь вокруг лодыжек. Звуки были реальными, будто все взаправду. Я вжалась в диван, хоть и знала, что это не убережет меня от призрака.

Мама, мамочка.

Фигура что-то говорила, пронзительно изучая мое лицо. С каждым шуршащим шагом вод ее ногами вспыхивал ковер. Еще шаг, и пламя лизнуло ножку журнального столика. Поднялось вверх по дереву.

Это сон, ― повторяла я про себя, но верить было все сложнее. Одежда взмокла от пота, легкие были полны дыма от горящего дерева. Сложно было поверить в то, что происходящее сон, ведь лицо в любую секунду могло расплавиться от жара как сыр, оставленный на солнце. В голове скопился пульсирующий сгусток страха и разлился болью по всему телу.

Если Дженни спит рядом, она проснется, если я заору. Но если я уже кричала, разве она не должна была проснуться? А может она проснулась, а я не могу? А может я умерла во сне и попала в ад?

Я больно ущипнула себя за тыльную сторону ладони, но добилась только того, что на глаза выступили слезы.

― ЭНДЖЕЛФФ!

― Кэри Хейл? ― позвала я, недоверчиво повернув голову в сторону окна, откуда шел его голос, пронизанный животным ужасом.

― ЭНДЖЕЛ! ― он словно сумасшедший молотил кулаками по стеклам. ― ЭНДЖЕЛ!

Я хотела сказать ему, чтобы он ушел, хотела сказать, чтобы... ― но когда открыла рот, лишь обожгла горло от раскаленного воздуха. Закашлялась, подавилась слюной.

Она уже стояла передо мной, склонилась ниже, приблизила ужасное лицо с плавящейся кожей к моему. В ее зрачках отражался огонь, белки покрылись сеточкой сосудов. Она говорила быстрее и быстрее, бормотала без разбору.

Все закончится, когда я услышу, ― поняла я и напряглась, пытаясь разобрать смысл слов.

― Я НЕ СЛЫШУ! ― заорала я в ее лицо ― точную копию своего. ― НЕ СЛЫШУ!

Она остолбенела. Мы смотрели друг к другу глаза долю секунды, а затем она моргнула и склонилась к моему уху. Мои ноздри опалил жар. Грудь застыла на выдохе ― лишь бы не соприкоснуться с призраком.

― Ты должна убить Кэри Хейла. Ты должна убить Кэри Хейла. Ты должна убить Кэри Хейла... ― я вжалась в диван и зажмурилась. Почувствовала, что ее раскаленная ладонь легла на затылок, притянула голову ближе.

Горячее дыхание прошлось по щеке, остановилось у виска.

― Ты должна убить Кэри Хейла. Ты должна убить Кэри Хейла. Ты должна убить Кэри Хейла...

― Заткнись!

― Или он убьет тебя.

Я распахнула глаза. Под горящими пальцами и моя кожа вспыхнула, а кровь превратилась в раскаленную лаву.

Я больше не могла сдерживать рвущийся из груди крик, поэтому завопила изо всех сил.

― Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя. Или он убьет тебя.

Я кричала так громко, что глаза заволокло слезами. Дыхание стало прерывистым, тяжелым, булыжником застряло в горле.

― Убей Кэри Хейла, или он убьет тебя.

И вдруг я содрогнулась от обрушившегося откуда-то сверху ледяного водопада. Открыв глаза, я с трудом рассмотрела склонившуюся Дженни с пустым графином. Она вытаращилась и что-то спрашивала, но в моих ушах до сих пор стоял шум бушующего пламени, нарушаемый только безумным бормотанием.

Через секунду я почувствовала, как меня тряхнуло из стороны в сторону. Сосредоточившись, я слабо удивилась, вдруг обнаружив себя на переднем сидении автомобиля. Над грудью по диагонали был натянут ремень безопасности.

― Джен, ― позвала я, скосив на нее взгляд. Белки пронзило болью. ― Куда ты едешь?

Она вжимала педаль глаза в пол и даже не повернула голову в мою сторону. Я отвернулась и сомкнула веки.

― В больницу. У тебя высокая температура.

Насколько высокая? Я не чувствовала лица, только сухую корочку обглоданных губ. В голове был омлет из мозга, а в жилах кипела кровь.

― Не отключался, ― приказала Джен.

Я бы и хотела, но боль была просто нестерпимой.

― Мы скоро будем в больнице. Держись, Скай. ― Я вновь посмотрела перед собой, чтобы сориентироваться и понять, где мы вообще находимся. ― Боже. Я не понимаю... ― Джен принялась бормотать, глотая слова. ― Я просто... я пошла на кухню, чтобы разогреть пиццу. Мы договорились не спать до пяти утра. А потом ты как завопила! Боже!.. Я примчалась в комнату. Не могла тебя разбудить... Боже...

Я не слышала, что она говорит, но в свете фар проезжающей машины увидела на лице подруги свежие дорожки слез.

― Мы скоро будем в больнице. Уже близко, Скай, только держись!

Машина сделала крутой поворот, огибая овраг, уходивший в лес, сплошной стеной выстроившийся вдоль дороги. Слева показалось какое-то движение.

― Джен! ― ошметки губ едва повиновались. Я позвала ее громче.

― Еще немного, Скай.

Я продолжала вглядываться во тьму. Боль отступила на второй план, температура по сравнению с тем, что я увидела, показалась смешной. Кто-то несся вдоль дороги между деревьев, разрезая собой будто стрелой ночную мглу. Дженни его не замечала, глядя только перед собой и сосредоточенно сжимая пальцами руль, будто от силы, с которой она вцепится в обивку, зависят наши жизни.

Она ободряюще улыбнулась мне:

― Еще десять минут и мы на месте. Проклятый лес... ― буркнула она себе под нос, и добавила еще парочку крепких ругательств, на которые в сложившейся ситуации я не обратила внимания.

― Дженни! ― громко крикнула я. ― Кто-то бежит за нами из лесу!

Подруга посмотрела поочередно в боковые окна и не слишком тактично попросила меня не нести бред.

Она ничего не увидела. Ничего не увидела. Значит, у меня бред?

И вдруг Дженни завизжала, и мои глаза распахнулись сами собой. Внезапно взгляд стал четким, и я увидела в свете фар на дороге какой-то силуэт. Дженни тоже его видела. Испуганно ругаясь в голос, она ухитрилась вывернуть руль и проехать в сантиметре от застывшей посреди дороги фигуры.

Кажется, я тоже кричала.

Кажется, Дженни звала маму. Я – Кэри Хейла. Почему-то именно его имя первее всего слетело с языка, будто он был супергероем, рыцарем в белых доспехах, который мог материализоваться из воздуха и спасти нас с Дженни.

Но ни ее мама, ни Кэри Хейл – никто не появился.

Автомобиль слетел с дороги и впечатался капотом в ближайшее дерево.

... Ведь я даже не могу рассмотреть выражение твоего лица, не рискуя при этом поцеловаться с первым придорожным столбом. Ха, поцеловаться! – услышала я голос Дженни, но когда повернула голову, увидела, что подруга без сознания. Подушка безопасности взорвалась, ремень безопасности впечатался в грудь. Я коснулась ее плеча, громко позвала, приказывая очнуться.

Она не просыпалась.

Обернувшись, сквозь ночной смог, смешанный с паром, поднимающимся от капота, я увидела, что кто-то приближается к машине. Шаг был медленным и небрежным. Удовлетворенным.

Я обездвижена, а мне навстречу идет само воплощение Смерти.

Не отрывая от него взгляда, я попыталась вырвать ремень из защелки, но его заело.

― Дженни!

Че-р-рт!

Я продолжала дергать ремень, извиваться на сидении.

― Дженни!

Год за годом, Энджел... ― услышала я, но голос был нереальным, он был рожден моим мозгом и звучал только в голове. ― Пришло время платить по счетам. И ты заплатишь за все, что натворила...

Я знала, что на его губах дьявольская улыбка. Знала, что в груди трепещет алчное, жестокое пламя удовлетворения. Я почувствовала все это так же отчетливо, как услышала чужеродный голос в собственной голове.

Желудок скрутило, и я, задыхаясь от подступающей рвоты и слез, склонила голову к коленям.

Я ведь говорил тебе, Энджел.