Заслуженное наказание

***

Конечно же, тетя Энн была в ужасе, и, едва увидев меня, завернутую в шерстяное колючее одеяло темно-серого цвета, заревела и схватила меня в охапку.

― Скай! ― вопила она сначала в мое ухо, к которому липли все еще влажные волосы, торчащие из-под шапки, а затем в лицо, держа за щеки. ― Что я скажу твоей матери?!

Если бы мои губы не были сложены трубочкой как у рыбины, я бы сказала: ничего не надо говорить.

Мы еще не успели войти в дом, как тетя атаковала нас с Кэри Хейлом на пороге. Парень был так поражен разыгравшейся драматической сценой, что даже не убрал руку с моей талии.

― Ох, если бы не Кэри... ― тут тетя Энн переключилась на него, и Кэри мигом натянул на лице выражение вежливого любопытства. Он наклонился, когда взбалмошная рыжеволосая женщина схватила его за плечи. ― Кэри, как же я рада, что ты спас нашу девочку!

Нашу?

Тетя Энн продолжала кудахтать, порывисто обняв его и тут же отпустив:

― Ох, что же было, если бы не ты, милый. Боже... когда Билл позвонил мне, я едва не умерла, а если бы... если бы...

Свет лампы над входом выбелил лицо и без того бледной женщины, превратив ее в призрака с черными зрачками и мешками под глазами. Я решительно положила ладонь на ее плечо, останавливая:

― Тетя, прекратите, пожалуйста, выдумывать всякие ужасы. Никто не умер. Можно, мы с Кэри, наконец-то войдем в дом?

― Божечки! ― мигом всполошилась она. Быстро закивав, она убрала роскошные волосы за уши, а затем впустила нас в дом. ― О чем я только думала, задерживая вас с Кэри на улице? Вы, наверное, до сих пор голодны! И напуганы!

Мы с Кэри переглянулись и, синхронно покачав головами, улыбнулись. Когда мы переступили порог, я вновь почувствовала на своем боку его ладонь, но рука тут же исчезла, будто ее там и не было. И я смогла выпустить из легких воздух. Иногда очень сложно вести себя как обычно, когда Кэри Хейл... ведет себя как обычно.

― Так! ― тетя Энн стремительно опомнилась и принялась командовать в своем духе. ― Кэри, милый, отведи Скай наверх, я разогрею для вас бульон и сварю травяной чай. Он прекрасно успокаивает нервы. Переодевайтесь! ― заключила она.

Кому тут нужно было успокоить нервы, так это тете Энн. И не люблю я эту гадость бледно-желтого цвета, который она нежно называет «травяным чаем»!

Женщина, бормоча что-то под нос, пошлепала домашними тапками на кухню. Я секунду смотрела ей вслед, затем опомнилась, почувствовав тяжесть влажной одежды, липнущей к коже.

― Иди, ― шепнул Кэри, легонько подтолкнув меня в спину, ― а я проверю Энн.

Я не возражала: тетя выглядела плохо, как будто готова была сорваться в любую секунду. К тому же было очень неприятно знать, что причиной ее беспокойства стала я. Однако прежде чем Кэри ушел следом за встревоженной женщиной, я осторожно взяла его за ладонь.

― В чем дело? ― парень удивленно изогнул бровь.

― Ты тоже не веришь, что это был Том? ― спросила я напрямую, хоть и было сложно задать вопрос, ответ на который я не хочу знать. Кэри стал одним из моих друзей, и я не хочу знать, что он думает, будто я окончательно свихнулась.

В ответ он ободряюще сжал мою ладонь.

― Я верю, что ты веришь.

Я поникла.

― Ты говоришь как доктор Грейсон. Теперь понимаешь, почему я никому не признавалась в том, что за мной кто-то следит? Мне совсем никто не верит.

― Энджел, ― мягким голосом остановил меня Кэри, и обнял за плечи. ― Прекрати, я не сказал, что не верю тебе. ― Он был убедительным; даже наклонился ниже, заглянув мне в глаза. Когда наши взгляды встретились, вокруг все пропало; одежда перестала липнуть к телу и холодить кожу, сердце забилось быстрее, свет люстры стал ослепительно ярким.

― Я тебе верю, но доказательств, что это был Том, нет, ― заключил Кэри, отпуская меня и выпрямляясь. Мой взгляд уткнулся в его кожаную куртку на меху, но в реальность вернулись другие объекты и запахи, кроме апельсинов и моих духов.

― Да, ты прав, ― сказал я, кивнув.

Пожелав Кэри спокойной ночи, я ушла в нашу с Эшли комнату, которая была темной и пустынной. Так даже лучше, потому что было стыдно и чертовски не по себе. Из-за Кэри Хейла, себя, того, что моя жизнь за краткий период превратилась из нормальной в хаос. А в темноте можно притворяться до бесконечности.

Чувствуя себя так, будто к коленям привязаны булыжники, я прошла к своей кровати и упала на спину. Изловчилась и достала из кармана штанов мобильный телефон, который вернул Кэри. Набрала номер Эшли и прислушалась к гудкам. Почему она не отвечает? Вдруг с ней что-то случилось? Ее похитили, сбила машина?

Набирая раз за разом номер телефона двоюродной сестры, я с трудом приняла вертикальное положение. Тут же на голову навалилась тяжесть, и, чувствуя себя в сотни раз хуже, чем до этого, я отрешенно подумала, что неплохо было бы принять хотя бы ванну. И одежду сменить, а то плюхнулась в этом жутком наряде на покрывало, ― Эшли меня живьем съест.

Где же она?

У меня появилось дурное предчувствие, ведь по сути я была последней, кто ее видел. Ну, не последней, но Эшли ушла, предупредив только меня... А вдруг с ней что-то случится? И тогда я буду во всем виновата!

Погруженная в мысли, я направилась в ванную комнату. Голова по-прежнему была в вакууме, мышцы налились свинцом, так что с трудом удавалось двигать ногами. Пальцы все еще тыкали в клавиши мобильного телефона, пока набиралась горячая вода. Надеюсь, она поможет мне избавиться от грязи, листьев волосах, царапин. И плохого предчувствия. От ощущения, что дальше будет хуже.

Да уж, будь тут Эшли, она бы здорово отвлекла меня от происходящего своими мерзкими комментариями, но сестры здесь нет, и я не имею понятия, где она может быть. Словно, черт возьми, у меня мало проблем, и я должна еще и о ней заботиться, а ведь она на год меня старше! А я ведь даже не знаю, кто на меня напал! Это был Том? Его голос, слова в том сообщении... я уверена, что это он, но дядя Билл говорит, что Том был арестован за вождение в пьяном виде и сидел в камере в момент нападения.

Я погрузила руку в воду, наслаждаясь теплотой и едва ощутимым щипанием в тех местах на коже, где были царапины.

Стоп.

Будто вода забралась сквозь пальцы и промыла мой мозг, сделала мысли кристально чистыми и светлыми. Я выдернула руку из воды, ― она стала обжигающей как кипяток. Желудок сжался спазмом.

Стоп, стоп, стоп...

Если Том был в камере, то кто звонил Еве?

Я снова схватила телефон, лежащий на бедре, но в этот раз набрала номер подруги. Она ответила после первого же гудка, снизив мой уровень тревожности.

― ЕВА!

― Господи... Скай? – ее голос был обеспокоенным, но я поняла, что ее никто не похитил, не пытает, и она в безопасности. Она пролепетала: ― Я не знаю, что случилось, честное слово! Мама в порядке, она спит. Клянусь, я найду этих шутников... похоже, кто-то украл мобильник Тома!

― Ева, ― холодно остановила я ее. ― Неужели ты не узнала голос Тома?

Желудок сжался еще сильнее.

― Я не знаю... ― она смутилась, заставляя меня нахмуриться. Хорошо, что Ева не рядом и не видит моего лица, иначе бы она огорчилась. Потому что на долю секунды у меня в душе проскользнуло сомнение. Ева была влюблена в Тома, так как она могла не узнать своего парня? ― Скай, мне звонила Дженни, она в полном шоке!

Ясно. Ева пытается сменить тему. Это еще сильнее меня смутило, и я решила закруглиться. Уж чего-чего, а обсуждать мои очередные приключения я не хотела.

― Хорошо, давай... поговорим в школе, ладно? Я чувствую себя не очень хорошо.

― О, ― я почти видела, как девушка учтиво закивала. И в ее красивых больших глазах отразилось облегчение. ― Конечно, конечно, Скай. Да, давай встретимся в понедельник.

Я отрешенно отложила телефон на тумбочку и ссутулилась. Вскоре экран погас, и ванная комната погрузилась в темноту. Легче было сосредоточиться, когда взгляд не отвлекали посторонние объекты, но я действительно устала. Кроме того, теперь ко всем прочим вопросам присоединился еще один: кто и зачем мог позвонить Еве с украденного телефона Тома?

Все это странно и подозрительно.

Через несколько минут я забралась в ванную и облегченно вздохнула. Тело в горячей воде быстро расслабилось, и я почувствовала, как голова падает назад. Чтобы не бабахнуться затылком о бортик ванной, я подстелила синее махровое полотенце.

Не знаю, сколько прошло времени, может быть пять минут, а может быть тридцать, но вдруг тишину разорвала трель мобильного телефона, и, чтобы прервать его, не задумываясь ответила и крикнула:

― Эшли?!

Из трубки донесся флегматичный, с долей сарказма голос Иэна:

― Привет.

― Который час? – я выпустила воздух из легких, словно из шарика, и поежилась. Вода за время дремы поостыла, пена стала серой и поникла. Впрочем, как и мои плечи. Парень невозмутимо ответил, будто это был не риторический вопрос.

― Час ночи. Потому, вообще-то, и звоню: предупредить, что Эшли у меня.

― Какая Эшли?

Хоть я и проснулась, и холодная вода здорово прояснила голову, но до меня не сразу дошло, что Иэн говорит о моей двоюродной сестре. О той, которая его ненавидит, которая, я более чем уверена, по какой-то своей безумной причине попросила его подыграть и притвориться парочкой. ― Эшли? Эшли Хардман?

― Может прекратишь наседать, и дашь все объяснить? ― осведомился Иэн, и я покорно замолчала. – Она у меня. То есть, ― саркастично усмехнулся он, уточняя: ― Эшли Хардман, твоя двоюродная сестра, у меня. Я... встретил ее некоторое время назад, когда она была... не в себе. Гхм...

― Не в себе – то есть пьяная? – уточнила я с сомнением.

И где он мог ее встретить?

― Ты, очевидно, ее хорошо знаешь, ― бесстрастно сказал парень, и я усмехнулась, проведя рукой по водной глади, нарушенной пеной. ― Конечно, я не мог вернуть ее домой в таком состоянии, поэтому она у меня. Спит.

Спит, ха!

― Ты не обязан с ней нянчиться! ― завелась я. Она рехнулась? Спит себе спокойненько, пока меня на ее идиотской вечеринке пытаются убить!

Я буквально зарычала.

― Ну, я рада, что с ней все нормально, и ее не сбил грузовик.

Иэн приглушенно хохотнул, от чего меня тут же посетил вопрос: а не находятся ли эти двое сейчас в одной комнате? Или даже в одной постели?

Жуть.

Фу, я готова нырнуть под воду, чтобы вымыть из черепа отвратительные картинки.

― Вот я и решил, что лучше ей остаться у меня. Если бы с Эшли что-то случилось, ее злобный призрак принялся бы повсюду преследовать меня. В общем, я верну ее домой, как только она очнется.

― Можешь оставить ее себе.

Иэн опять хохотнул, и я подавила зевок, хотя сна не было ни в одном глазу.

Иэн и Эшли вместе? И она спит? Абсурд. Что может быть более нелепым, чем это?

Парень отключился, а я сжимала телефон в руке еще несколько минут. Дрема и теплая ванная помогли дышать легче, ноги и позвоночник перестало ломить. Я даже ощутила прилив сил и здоровый аппетит, ― все благодаря тому, что никто не похитил Эшли.

Вау, неужели Эшли Хардман впервые в жизни сказала правду, и она на самом деле встречается с Иэном Грейсоном? Иначе с чего бы ему заботиться о ней? Да и кроме того уходя утром Эшли бросила, что собирается провести время со своим парнем.

В конце концов, у нее ведь день рождения?..

Я глубоко вздохнула и стала выбираться из холодной воды.

Благодаря звонку Иэна мне удалось на несколько минут обо всем забыть, но теперь кошмары вернулись вновь. Боль ворвалась в виски, в горле появился неприятный комок. Я завернулась в теплый темно-бордовый халат и забралась под одеяло. Даже оказавшись в тепле и в безопасности, под присмотром тети Энн и дяди Билла (а ведь у него есть пистолет), мысль, что Смерть в лице таинственного преследователя настигнет меня завтра, не отступила.

***

Утром я проснулась с таким ощущением, будто ночью меня пытались утопить в грязном болоте на заброшенной кукурузной ферме. Да еще и мобильный телефон без умолку трезвонил у левого уха. Не разлепляя глаз, я нашла телефон и продолжила дремать под раздражающе бодрый голос Зака:

― Отец говорит, на тебя вчера набросился какой-то псих, ― сказал старший брат. ― Это правда? Тебя пытались ограбить? Он так ничего и не объяснил, заикался все время.

Я распахнула глаза и поежилась, будто в комнату сквозь дверную щель просочился злобный призрак и холодной паутинкой устроился рядом под одеялом. Бр-р-р. Родители позвонили мне рано утром, безжалостно вырвав из сна. Видимо, тетя Энн не выдержала и рассказала все своей сестре, рыдая навзрыд, как она это умеет, и драматизируя. «Отправишься в военную школу!», ― орал отец. Это единственное, на что у него хватало духу. Остальные слова, такие как «оторву уши», «будешь сидеть дома до конца своих дней», ― папа говорил дрожащим голосом, запинаясь.

Заку я ответила то же самое, что и маме с папой:

― Я думаю, это связано с работой в школьной газете.

― Ну да, ― не поверил брат. ― В любом случае я не хочу, чтобы ты ходила там одна. Вообще не ходи одна, Скай. И носи с собой баллончик с газом. Если кто-то будет нападать, выцарапывай глаза.

На предложении «выцарапывать глаза» я хрипло рассмеялась.

― Кстати, ― вспомнила я, ― а мама очень расстроилась из-за того, что вы с Алексом отказались приехать на Рождество. ― Зак вздохнул, и этот вздох был красноречивее любых комментариев. ― Ребята, как вы могли сказать, что не хотите тратить время на дорогу, ведь мы ненастоящая семья?

Зак опять вздохнул и отрывисто сказал:

― У нас не будет никакого рождества, Скай. Какой-нибудь псих захочет вырядиться в костюм Санты и вырубить полгорода топором. Мать и отца вызову на работу. Так что я не собираюсь тащиться в такую даль, чтобы есть отраву тети Энн. ― И с сарказмом добавил: ― И не меняй тему. Пусть дядя Билл разберется с этим козлом, который тебя преследует. Заведи себя парня. Хочешь, я позвоню кому-нибудь и...

― Ты сошел с ума? – я распахнула глаза, полностью проснувшись. Ноябрьское солнце заглядывало прямо в окно, ласкало лицо холодным светом. Я повернулась на бок и глянула в сторону заправленной пустой кровати Эшли.

― Ладно, никаких парней.

Мы поговорили с братом еще пару минут, в течение которых Зак заставил меня пообещать ему, что я буду носить в сумке складной нож и всем выцарапывать глаза. И уж если парень пытался замаскировать тревогу шутливыми предложениями и советами, то тетя Энн, когда я спустилась к завтраку, была чернее тучи и выглядела немножко сумасшедшей.

Хоть я и заявила, что тетиной вины нет в том, что какой-то псих хотел отвинтить мне башку, она все равно себя винила. Тетя Энн невесело усмехнулась, но я не была уверена, кому именно. Она продолжала стоять у плиты, сверля шкворчащую сковороду взглядом. Я сдалась, присела за барной стойкой и налила себе стакан воды, пристальным взглядом изучая женщину. Она снова улыбнулась мне своей болезненной улыбкой и сказала, что приготовит яичницу с беконом. Мне было все равно, потому что единственное, что меня заботило, это ее подавленное настроение. Избегая смотреть мне в глаза, тетя Энн произнесла:

― Твоя мама звонила. ― Ну и голос! Сиплый и хрипловатый от слез. У меня даже мурашки побежали по плечам. ― Она была напугана.

― Мм... ― протянула я, лихорадочно соображая, как закрыть эту тему. ― Ну, мне она тоже позвонила, сказала, что вернется и убьет меня.

Тетя Энн не нашла ничего забавного в том, что я сказала; она в мгновение ока приготовила яичницу, сунула тарелку мне под нос и вернулась к своим делам. Пару секунд я следила за ней, но потом сдалась и принялась есть. На вкус вроде ничего, особенно тогда, когда ты голоден, как стадо динозавров.

― Похоже, у Эшли появился новый парень, ― вдруг просветила меня тетя, и я чертовски обрадовалась, что она на время решила закрыть тему вчерашнего происшествия. Женщина поправила на волосах заколку, кое-как сдерживающую буйство рыжих волос, и продолжила: ― Утром я увидела ее с каким-то мальчиком в супермаркете. Он держал ее за руку. ― В этот момент выражения моего лица сменялись быстрее, чем цвета на светофоре. ― Хорошо, что она рассталась с Брайаном, он мне никогда не нравился. К Рождеству все хотят обзавестись парой.

― С чего вы взяли? ― я удивленно изогнула брови и перестала жевать. Сделала глоток, нетерпеливо ожидая, когда тетя Энн наконец-то вынырнет из-под стола. Она появилась в моем поле зрения с какой-то неведомой металлической штуковиной. Я решила не спрашивать, для чего этот предмет, и мысленно напомнила себе сходить по магазинам и запастись едой.

― Это потому, что мое чутье меня не подводит, ― улыбнулась тетя Энн. От ее улыбки, появившейся на бледных губах, я ощутила такое облегчение, что готова была взлететь к потолку кухни с желтыми панелями. А после ее следующих слов, этот самый потолок будто рухнул мне на голову. ― Думаю, и Кэри нашел себе девушку.

Я закашлялась, подавившись водой, потом прокаркала:

― Разве? Кхе-кхе-кхе!

― Да, утром из его домика уходила очень привлекательная девушка.

Я прочистила горло и, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной, залпом опустошила стакан с водой, при этом едва не подавившись.

― Эта девушка... высокая, рыжеватая блондинка?

К счастью, тетя Энн не заметила моей попытки покончить с собой, потому что возилась с тем изъятым из-под стола прибором, пытаясь пристроить его в посудомоечной машине.

― Да, по описанию похоже, ― сказала она, глянув на меня с интересом. ― Ты ее знаешь?

― Я? Нет. – Я испытала одновременно любопытство и ревность в равных количествах. Серену и Кэри связывает что-то, о чем я и понятия не имею, и эта связь сильнее всех тех странностей, которые происходят между нами. Кэри не пускает меня в свой мирок, но Серене позволяет ходить туда-сюда не спрашивая разрешения.

Я тут же погрустнела и утратила даже те остатки аппетита, которые заставляли меня есть яичницу. Тетя заметила перемену в моем настроении и изумилась еще сильнее. Когда она спросила, в чем дело, я солгала как на духу:

― Я подумала об эссе, которое должна написать на среду в качестве наказания. Если провалюсь на полугодовых экзаменах, меня оставят на второй год. Дженни, Ева и все мои друзья отправятся в колледж, а я ― в военную школу и на войну.

Тетя Энн расслабилась и улыбнулась:

― Скай, никто не отправит тебя в военную школу. Иногда ты так похожа на Сару! Тоже драматизируешь на пустом месте! Однажды, когда мы учились в школе, ― доверительно начала тетя Энн, наклонившись вперед над стойкой и облокотившись о столешницу локтями, ― она так вжилась в роль, солгав о плохом самочувствии, что у нее действительно поднялась температура и пошла носом кровь.

Очень интересно. И пусть только мама попробует сказать еще что-то о том, что у меня дурной характер.

Тетя Энн по-доброму улыбнулась, изучая мое лицо. Кажется, она хотела увидеть во мне маму.

― Сара всегда оставалась на высоте, прикладывая минимум усилий.

― О, ― я омрачилась, отодвигая от себя опустевшую фарфоровую тарелку. ― Тут мы с мамой кардинально отличаемся. Думаю, вы меня путаете с двумя парнями, которые похожи друг на друга как две капли воды.

Я думала, тетя Энн с радостью подхватит эту тему и расскажет еще парочку компрометирующих историй, ну или похвалит меня, но ничего этого не произошло.

― Сегодня Сара и Джек заберут тебя домой. ― Я уже почти что привстала, чтобы помочь ей разобраться с картофелем, который тетя Энн принялась чистить, спрятав грустное лицо за выбившимися из неряшливой прически волосами, но, услышав в голосе родственницы горечь, плюхнулась назад на табурет. ― Сара во мне сильно разочарована.

― Все не так, ― заверила я. Боже, почему тетя Энн ведет себя так, будто наступил конец света? ― Вы тут совершенно не при чем. Если бы вы знали, сколько угроз мне приходит каждый день на почту и сколько людей обещают вырвать мне пальцы из суставов... – тетины глаза округлились, и я замолкла, опомнившись. Папино предупреждение, что я буду ходить только в школу и домой все еще очень ярко звучало в ушах. Если тетя Энн и об этом расскажет, то не видать мне хорошей оценки по литературе и журналистике. ― Я шучу, тетя Энн! То, что произошло на вечеринке ― это чистой воды случайность. Всему виной выпивка и гормоны.

Но убедить ее было не так-то просто.

― И Кэри сказал, что это было не впервые, ― невнятно пробормотала она.

Мои плечи поникли, а в горле зародилось раздосадованное рычание.

― Кэри Хейл ни черта не знает, и не должен лезть не в свои дела!

― Скай, дорогая...

― В общем, все в порядке! ― оборвала я, вскакивая на ноги. ― Да и к тому же вы знаете моих родителей. Сегодня они дома, а завтра нет. Так что в любом случае я все равно окажусь здесь, на вашей кухне. Я в магазин! Вам что-нибудь нужно?

Бежать, бежать отсюда, пока все не началось вновь. Тетя Энн теперь придет в себя только через несколько дней и после доверительного разговора с сестрой. И, может быть, каляканья на полотне в своем кабинете. Это всегда здорово поднимало женщине настроение.

― Нет, ничего не нужно, ― сказала она, вытирая руки о салфетку. Я кивнула, и уже направилась к выходу, когда меня остановил звонкий окрик. ― Скай! Я вспомнила: привези мне говяжью печень.

Чего?

Мои ноги сами собой приросли к полу, но тетя Энн, как ни в чем не бывало, продолжила, явно приободрившись от моего насквозь фальшивого приподнятого настроения.

― Это был секрет, но я не могу удержаться! ― она едва не пританцовывала на месте, сияя. Дурной знак какой-то... ― Мы с моей подругой обменялись через блог кулинарными рецептами. И она посоветовала мне один удивительный шотландский рецепт. ― Удивительный, так и представляю его ингредиенты. ― Скажу только одно: думаю, особого различия не будет, если в желудке овцы я буду готовить вместо баранины говядину. А ты как считаешь?

Если открою рот, то меня стошнит.

Я застыла с улыбкой на губах, не зная, чего тетя Энн от меня ждет. Уж не думает ли она всерьез, что я стану пробовать эту гадость, пусть хоть в желудке овцы варится курятина? Конечно, почему бы и не приготовить на ужин желудок овцы в говяжьей печени, почему бы и нет?

― Я думаю, ― наконец вымолвила я, ― что вам стоит... я не знаю... послать за этими продуктами Кэри Хейла. Все-таки он парень. Пожалуйста, ― добавила я волшебное слово, молясь про себя, чтобы тетя Энн прислушалась.

Несколько секунд она смотрела на меня, а я ждала вердикта. Конечно, если тетя Энн прикажет мне ехать самой, я не смогу отвертеться, но пусть она меня пожалеет хоть сегодня!

― Да, ты права, ― кивнула она задумчиво. ― Милая, ты все еще выглядишь болезненно, думаю, тебе не стоит утруждаться. Пожалуйста, вернись домой до темноты. Я не хочу, чтобы ты разгуливала по городу, где завелся маньяк.

Я тоже.

Пообещав, что уже к трем часам буду дома, я с облегчением улыбнулась и взлетела по лестнице наверх в нашу с Эшли комнату. Я не собиралась задерживаться в магазине, он ― это простая мера предосторожности. Как хорошо, что сегодня приезжают мои родители, и мне, возможно, удастся избежать страшной участи сидеть за столом в компании начиненного овечьего желудка.