Заслуженное наказание

Я все ждала и ждала, когда он объяснит свои слова. Мы смотрели друг на друга не мигая, а за арочными громадными окнами старшей школы сменяли друг друга времена года.

Кэри Хейл смотрел на меня пустыми глазами, ждал, что я пойму, что он имеет в виду, догадаюсь, о чем он думает. Но я не догадывалась. Были страшные предположения, рожденные его заявлением «лучше бы она умерла», ― но лишь предположения. Они отличаются от правды. Конечно же, они отличаются от правды.

Это простая оговорка. По Фрейду. Именно так.

Кэри Хейл будто прочел это на моем лице ― облегчение от выдуманного оправдания, ― поэтому его взгляд стал вообще непроницаемым.

― Я должен что-то объяснить? ― Его вопрос застал меня врасплох, я лишь моргнула. ― Я тебе ничего не должен. ― Он выделил слово «ничего» особенным, страшным тоном. Хоть и стало почему-то обидно, я отодвинула назад свои чувства, бесстрастно спросив:

― Что ты сделал? ― Он свел брови, и я спустилась на одну ступеньку ниже, чтобы говорить тише. ― Если Серена ― это сестра Евы Энджел, та, которая умерла год назад, ― значит... ― я шепнула: ― Ты что, воскресил ее и превратил в Серену?

До этой секунды Кэри Хейл смотрел куда угодно, только не на меня, и вот наши взгляды встретились. Мне сразу стало дурно ― он будто пронзил меня насквозь, даже мурашки побежали по спине между лопаток. Только усилием воли я не вздрогнула и не отступила.

― Сначала ты говоришь, что я ее убил, а теперь ― что я ее оживил? Думаешь, я вернул Серену из мертвых? ― он фыркнул, покачав головой. «Ты умалишенная, Скай», ― вот что говорил его взгляд. ― Я не знаю, как на это реагировать.

Не думай о том, что он говорит, ― попросила я себя, ― не думай и не воспринимай всерьез. Он говорит это специально, чтобы задеть, чтобы сбить с толку. Значит, я на правильном пути.

― Ты сказал, ― вновь попыталась я, ― что лучше бы она умерла.

Не могу поверить, что мы обсуждаем это в школьном коридоре. Вообще не могу поверить, что говорю об этом.

Меня в очередной раз на мгновение ослепило чувство нереальности происходящего, а затем Кэри мягким голосом, каким взрослые учат детей уму-разуму, произнес:

― Смерть случается со всеми людьми, и с ней тоже, Энджел. ― Опять это имя! ― Но есть вещи гораздо, гораздо хуже смерти. То, что пришлось пережить Серене... ― Кэри покачал головой, будто не знал, какие слова подобрать, чтобы закончить свою мысль. ― Я бы предпочел смерть. Вот и все.

― Так Серена ― это Энджел?

― Ты задаешь этот вопрос уже в третий раз.

― Да или нет?

― Это она. Серена не призрак и не зомби. И то, что с ней случилось, то, что случилось между мной и ней, тебя никак не касается. Поэтому ты должна обо всем забыть, будто ничего и не случилось.

Между нами опять повисло молчание. И я наконец-то увидела, что парень, стоящий напротив, потерянный, изможденный и ранимый. Он, ― этот высокий стройный парень с крепким телом и стильной прической, парень, защищающий меня от Тома Гордона да и вообще от кого угодно ― ра-ни-мый. Словно вдруг в одночасье Кэри превратился в цветок, такой, какие растут в палисаднике тети Энн, а я безжалостно растоптала его лепестки носком ботинка.

Почему ты не пускаешь меня в свой мир, Кэри?

Я лезу туда без спроса, выискиваю ответы на вопросы, которые меня интересуют, читаю личные дневники и мысли, и причиняю боль.

― Мне кажется, что я тебя совсем не знаю, ― наконец выговорила я.

Взгляд Кэри Хейла, взгляд, которым он смотрел на кого угодно, только не на меня, проникал глубоко в кости, высасывал из моего тела тепло. Но сам не насыщался, оставаясь таким же холодным и равнодушным.

― Это так, Энджел. Ты меня не знаешь. ― Он задумался на одну секунду. ― И я не уверен, хочешь ли ты знать на самом деле. ― Еще пауза. ― А иногда... я думаю, что тебе лучше вообще ничего не знать.

Я хотела обнять себя, чтобы защититься от его холода, а теперь хотела обнять и его тоже. Потому что холод, который Кэри Хейл выпускает наружу, ранит его не меньше, чем меня. А может быть даже больше.

Я даже представила, как подхожу и осторожно обнимаю его руками, мягко обхватываю и притягиваю к себе. Между нами ― мой свитер и его халат, за версту кричащий о лекарствах и уколах. И между нами бьющиеся сердца. Я бы поделилась с Кэри теплом своего тела, если бы после этого он перестал выглядеть уязвимым, жалким щенком.

― Почему ты решаешь за меня?.. ― начала я говорить, но тут, как гром среди ясного неба, тишину взорвал голос мисс Вессекс. Я содрогнулась всем телом и отшатнулась от Кэри Хейла, словно мы не просто разговаривали, а занимались чем-то неподобающим в пустынном школьном коридоре. Повернула голову на звук раздражающего голоса, и, конечно же, наткнулась на изящную фигуру, облаченную в зеленый костюм, который стойко ассоциировался с лягушачьей шкурой или змеиной кожей. Светлые короткие волосы мисс Вессекс, уложенные на одну сторону, подпрыгивали при каждом уверенном шаге на высоких каблуках.

― Чем вы занимаетесь? – она перевела свой убийственный взгляд с Кэри Хейла на меня, выгнув светлую бровь дугой. Хоть она и сказала «вы», вопрос явно адресовался мне, потому что женщина, поджав недовольно губы, продолжала буравить меня глазами так, словно в прошлой жизни я убила ее горячо любимого питомца. Убила прямо на глазах и посмеялась ей в лицо. Иначе почему она меня так люто ненавидит?

Я прочистила горло и почтительно, но без страха в голосе, ответила:

― Я направлялась в библиотеку, мисс Вессекс.

Что ж, стоит признать, что ее предмет никогда не был в списке моих любимых, но я всегда тщательно готовилась к урокам и добилась хороших результатов. И, стоит признать, что это никак не повлияло на ее отношение ко мне. Кажется, даже наоборот, ведь, если бы я училась хуже, это был бы лишний повод мучить меня и моих родителей.

― В библиотеку, ― произнесла она таким тоном, будто я сказала, что иду в бордель. ― И поэтому, значит, вы стоите в школьном коридоре и орете друг на друга?

Когда ее зеленые глаза впились в Кэри Хейла, я смогла сделать вдох и наполнить легкие, скованные каким-то первородным страхом, холодным воздухом. Она сказала «орете», хотя мы говорили тихо, то есть она все слышала? И обо мне, и о Серене/Энджел?

― Мне жаль. ― Его равнодушный голос даже не попытался замаскировать ложь. И, будто бы этого было мало, Кэри изогнул бровь в точности как мисс Вессекс: ― Мы не хотели вести себя вызывающе.

Сейчас что-то будет, ― поняла я. Мне неприятности были не нужны, а вот Кэри, судя по тому, что он смотрел на мисс Вессекс так, будто она прервала важный разговор, ничего не боялся. Его взгляд говорил: «Оставьте нас в покое и занимайтесь своими делами».

Я почувствовала себя в ловушке и прикусила губу, чтобы не сказать какую-нибудь глупость, которая если не разрядит обстановку, то выставит меня в дурном свете и отвлечет этих двоих от противоборства взглядов.

― Скай, ― мисс Вессекс ласково посмотрела на меня, ― я искренне надеюсь, что ты не будешь тратить время на ненужные вещи.

Она тоном голоса выделила «ненужные вещи», подкрепив их ледяным взглядом. Ненужные вещи по ее мнению ― это шляться по школьным коридорам с Кэри Хейлом, стоять слишком близко и шушукаться о странных вещах.

― И, кстати, ― притворно мягко закончила она, ― отныне ты должна ходить ко мне дважды в неделю на дополнительные занятия.

«НЕТ!» ― хотелось рефлекторно воскликнуть, но легкие сжало спазмом раздражения и недовольства. И страха. Конечно же, страха, ведь это ― мисс Вессекс. Сбылись мои самые ужасные страхи ― мне придется проводить с ней наедине два часа каждую неделю.

― В этом нет необходимости, ― вдруг вмешался Кэри. Я не удивилась, что он вновь заговорил, да еще и таким надменным тоном, который ничуть не уступал мисс Вессекс, и выдохнула с облегчением. Конечно, ясно за кем останется победа, тут и магический шар не нужен, но все же стало спокойнее от знания, что рядом стоит кто-то, кто на твоей стороне.

― Я думал, мы уже обсудили с вами дополнительные занятия Скай, ― произнес он безразличным и одновременно деловитым голосом.

― Хм, ― бросила мисс Вессекс, при этом недовольно посмотрев на меня. Если бы я могла допустить такую странную, дикую мысль, я бы решила, что она ревнует парня, стоящего справа от меня. ― Что ж, думаю, мне нужно поговорить с директором на этот счет.

― Пожалуйста, ― сказал Кэри, ставя в разговоре точку. Меня посетила еще одна чудовищная мысль, будто бы у Кэри Хейла есть какие-то рычаги давления на мою классную руководительницу. К сожалению, прочесть что-либо по ее лицу кроме желания раскромсать меня на маленькие кусочки, было невозможно. Она развернулась на каблуках, и, больше не говоря ни слова, зацокала по коридору в сторону кабинета информатики.

― Теперь ты можешь отпустить меня, ― моего уха коснулся уютным шепотом голос Кэри. Он положил свою холодную ладонь поверх моей и легонько сжал. Я устыдилась, поняв, что все время, пока мисс Вессекс испепеляла меня взглядом, держалась за него как ребенок за юбку матери. С трудом разлепив пальцы, я сделала вдох и отступила, а Кэри засунул руки в карманы халата. Мне показалось, он сделал это за тем, чтобы отстраниться от меня. От этой мысли стало не по себе, и я отогнала ее. Тем более, Кэри вдруг посмотрел на меня спокойным, каким-то мягким взглядом. Его злость испарилась, моя тоже. Он думал, что прав, как и я думала, что права.

Мы просто не понимаем друг друга. Можно сказать, что мы с Кэри ― две стороны одной и той же медали под названием «Страшный секрет». А я даже не знаю, что это за секрет такой.

Какие же у Кэри Хейла красивые глаза. Нет, может быть у него обычные глаза, и все дело во взгляде. Ему хотелось верить. В этой истории он ― хороший парень, положительный герой. Должен быть еще кто-то. Должен быть злодей. И это не Кэри. Может быть, год назад произошла какая-то чудовищная ошибка, Энджел Норвуд не умерла, и, получив второй шанс, решила взять себе новое имя и начать жизнь с чистого листа. А может быть дело в амнезии, и Кэри Хейл помогает девушке освоиться в новой жизни?

Пока он молча смотрит на меня, в голове крутятся вопросы, и я, глядя в ответ в его глаза, понимаю, что, возможно, никогда не найду ответов ни на один из них.

Почему Кэри скрывает существование Энджел-Серены? И почему не побоялся познакомить ее со мной?

― У тебя много вопросов, ― подвел он итог.

― Но ты не станешь на них отвечать, ― сказала я.

Он тяжело вздохнул, поглубже засунул руки в карманы и вскинул голову к потолку, как и несколько минут назад, когда нас потревожила мисс Вессекс. Не хочет, чтобы я прочла по его лицу эмоции.

― Я сам ничего не знаю, ― наконец сказал он, и пришпилил меня игривым взглядом. ― Я просто оказался связан с этой девчонкой. И живу своей жизнью, как и она.

― Но тебя до сих пор подозревают в убийстве, ― зло напомнила я. Это называется «живу своей жизнью»? ― Ева тебя до сих пор ненавидит! ― добавила я так, будто это могло все решить. Да, сейчас Кэри Хейл расстроится, и, утирая бегущие ручьями по гладким щекам слезы, помчится к Еве рассказывать правду.

― Я не знаю, что еще сказать. ― Он поджал губы, на секунду задумавшись, и затем добавил: ― Лишь одно: я не хотел, чтобы ты стала частью этой истории. Поверь мне.

― Какой истории? ― Расскажи мне хоть что-нибудь! ― Ты вновь лжешь? Мне начинает казаться, что это единственное, что ты умеешь.

― Энджел, у меня много талантов. И я могу продемонстрировать их тебе в любое время.

Я физически ощутила, как мои плечи упали. Грудь поднялась в тяжелом вздохе.

Отлично, он решил использовать тяжелую артиллерию. Когда дело доходит до серьезного разговора, этот парень начинает флиртовать. Та вспышка гнева, которая едва не разожгла между нами серьезный конфликт, безвозвратно погасла.

― Мне пора, ― бросила я, понимая, что единственное, что могу сейчас сделать ― уйти. Весь этот разговор в коридоре (кстати, свидетелем которого стала мисс Вессекс) больше похож на фарс, на фальшивку. Нам нужно очутиться наедине, где Кэри Хейл не будет увиливать, а я не буду чувствовать, будто стою голая на всеобщем обозрении.

Я стала спускаться по лестнице так быстро, насколько могла, не рискуя жизнью. Кэри на секунду даже растерялся от такой неожиданной прыткости, но быстро взял себя в руки и бросился следом за мной:

― Энджел, постой!

― До встречи дома, ― отрезала я, спрыгивая на кафельный пол первого этажа и быстрым шагом направляясь в сторону библиотеки.

― Нет, я хочу покончить со всем здесь и сейчас.

Я резко остановилась и обернулась, и Кэри едва не врезался в меня, но вовремя затормозил. Выражение его лица, на котором отобразились досада, грусть, а может быть даже чуточку страха, потешило мое самолюбие.

― Как мы можем покончить со всем здесь и сейчас, если ты никогда не бываешь со мной честным? ― спросила я, заломив брови. Я увидела, как Кэри сильно прикусил нижнюю губу, будто чтобы не выругаться, и из-за того, что я смотрела на его губы, я не увидела выражение его глаз, когда он произнес:

― Я делаю это специально, чтобы ты продолжала меня преследовать. ― Я резко вскинула голову, понимая, где я и с кем я. Кэри подступил ближе, деловито и как-то многозначительно поправляя на моей шее шарф. Он пытался зачем-то освободить мой рот. Дыхание застряло в горле. Затем его пальцы осторожно взяли меня за подбородок, и Кэри задумчиво сказал: ― Мне постоянно хочется целовать тебя.

― Как это относится к делу? ― спросила я, осторожно опуская его руку за запястье.

Я готова была поаплодировать себе за то, что не покраснела, не икнула, и мой голос не осип. Кэри Хейл попытался поставить меня в неловкое положение, но я выдержала его натиск.

Он сморгнул, кажется, удивленный своими собственными словами.

― Не знаю. Никак. А может, этот вопрос объясняет все.

― Что это значит? ― нахмурилась я, переступая с ноги на ногу и незаметно отстраняясь. Незаметно не получилось ― Кэри будто магнитом тянуло ко мне, и вот между нами опять расстояние в пять сантиметров. Он шептал:

― Я специально не отвечаю на твои вопросы. ― Его взгляд стал дерзким, вызывающим. ― Ты здесь, потому что тебе все еще интересно. И так будет постоянно. Потому что я всегда найду, чем тебя заинтересовать. ― Я не заметила, как закрыла глаза, не заметила, как его руки оказались на моей шее, не заметила, как вдруг шарф впечатался в мое лицо ― грудь Кэри Хейла оказалась прямо передо мной. Я едва почувствовала в волосах его мягкий поцелуй и услышала шепот:

― Мы с тобой никогда не расстанемся, Энджел.

***

― Теперь я могу узнать, что мы здесь делаем? ― спросила Серена, подойдя к Кэри со скрещенными на груди руками. Она даже не пыталась прикрыть раздражение мягким тоном. Хотя ― мягкий тон голоса у Серены? ― Теперь ты расскажешь, почему я должна была влезать в окно ее спальни?

Кэри поднял голову, оторвав взгляд от письменного стола, на котором лежали учебники, скомканные листы с рисунками и письменные принадлежности. Он скептически изогнул бровь, глядя через плечо на подругу. Та закатила глаза:

― Да, да, да, ты не просил меня приходить и в особенности влезать в окно. Ну, так и что мы здесь делаем? ― поторопила она, вернув прежний раздраженный тон голоса, добавив в него толику отвращения. Ее бесил запах. Она так и представляла, как одна из девушек сидит на своей кровати и наводит красоту: подводит брови, наносит румяна, ― или чем там еще занимаются нормальные девчонки? В комнате стоял стеной стойкий аромат: пахло духами и пудрой. Чуть слабее ― запах водки и мандаринов.

Кэри Хейл прошелся мимо стола, пристально разглядывая каждую вещь на виду. Серену бесили запахи, а парня ― нет. Он не мог понять как, но каким-то чудом мог легко представить Энджел сидящей за этим столом. Собранные в неряшливый пучок светлые волосы, упрямая складка между бровей, стеклянный взгляд, сосредоточенный на учебнике. У нее есть привычка крутить простой карандаш между пальцев, ― заметил Кэри. Она сидела тогда напротив него в библиотеке, конспектируя его пояснения к учебнику по биологии, и, когда он говорил слишком долго, начинала крутить этот самый карандаш, лежащий рядом с тетрадкой по литературе. Забыла дома?

― Я хочу узнать ее лучше, ― ответил Кэри Хейл. Серена за его спиной насмешливо фыркнула, но он не обратил внимания. Он повернулся к кровати Энджел. Она сидела там, вечерами, вместе с какой-нибудь книгой или фильмом, скрестив ноги по-турецки. А рядом ― гора очисток от мандаринов. Запах стоял такой приторный, что Эшли проветривала комнату целых два часа. «Надеюсь, у тебя будет изжога!», ― сказала она тогда, но Энджел только увеличила громкость в наушниках.

― Откуда я это знаю? ― спросил сам себя Кэри так тихо, что Серена не услышала. Она подошла к столу Эшли и сорвала со стопки верхний журнал. С безразличным лицом перелистнула страницы.

― Кстати, ― бросила она равнодушно, ― я слышала, что ты сказал. Сегодня в школе.

― И? ― Кэри приблизился к тумбочке у кровати и присмотрелся к фотографии в простой деревянной рамочке. На ней были изображены Энджел, два парня по обеим сторонам от нее, похожие друг на друга как две капли воды, и родители. Счастливая семья, ― понял Кэри с каким-то щемящим чувством. Улыбки искренние, глаза веселые, недовольная гримаса Энджел на фотографии ― лишь притворство: она желает быть здесь, рядом с ними. Настоящая семья. Не такая, как у него. Да у него и семьи-то нет в принципе.

Серена присела на край стола Эшли, делая вид, что всерьез заинтересовалась статьей из журнала. Хотя кого она пытается обманывать? Тем более что ее голос все равно дрогнул, когда она спросила:

― Ты действительно думаешь, что я должна была умереть?

Кэри оторвал взгляд от фотографии и перевел его на Серену.

«Мы с тобой так похожи, ― подумал он, ― вот только хотим разного».

― А ты как думаешь? ― спросил он бесстрастно. В голосе ― ни чувства вины, ни сожаления, ни грусти. Серена нахмурилась, вновь опуская взгляд в журнал, и с сарказмом, за которым как за ширмой спрятала обиду и разочарование, пробурчала:

― Я думаю, что жизнь в любом случае лучше смерти. ― Она наконец сбросила маску, отшвырнула журнал от себя и соскочила со стола. ― Хм, жизнь, которую я трачу на то, чтобы рыться в вещах твоей девушки.

Она подошла к Кэри Хейлу и, прежде чем тот успел возразить или возмутиться, сорвала со столешницы рамку с семейным фото.

― Ты знаешь всю ее семью?

Кэри выпрямился и стал открывать ящики тумбочки один за другим ― всего три штуки.

― Да, ее родители вытащили меня из неприятностей после случая в Эттон-Крик. Ни дневника, ― подвел он итог, проведя рукой в последнем ящике, ― ни личной книжки.

― Эй, ― возмутилась Серена, задвигая коленом ящик и чуть не прищемив другу руку. ― Прекрати, мне бы это не понравилось.

Кэри Хейл опять выпрямился.

― Я же сказал: хочу знать что-то, чего не знает никто.

― Ты итак уже знаешь много такого, чего никто не знает, ― недовольно отрезала Серена, возвращая фотографию на место. Голос девушки налился сталью, глаза стали злыми. ― И ты отлично используешь свои знания, нет? Я видела ваш невинненький поцелуй.

― Невинненький? ― переспросил Кэри, вскинув бровь. ― И как долго ты собираешься за мной шпионить?

― Да тебе, кажется, все равно.

Кэри Хейл переместился к книжной полке, где принялся внимательно изучать корешки книг.

― Ну, не хотелось бы, чтобы ты постоянно крутилась рядом, если ты понимаешь, о чем я. Энджел уже вспомнила тебя, она начинает что-то подозревать. Не хочу, чтобы из-за тебя она решила, что сходит с ума.

― Почему ты продолжаешь звать ее моим именем? ― Серена скрестила руки на груди, не без удовольствия заметив, как парень на краткий миг замер с книгой в руке. Наконец он бросил:

― Я хочу так.

― Ясно, ― хмыкнула Серена, она была на грани и хотела назвать его идиотом или просто покрутить пальцем у виска. ― Ну и когда же ты ей скажешь, что хочешь быть ее парнем?

― В смысле? ― Кэри Хейл резко обернулся, и его взгляд почти рассмешил Серену. ― Что значит, когда я скажу это? Я же сказал.

И тут девушка не выдержала и рассмеялась, и в свой звонкий смех вместила и «идиота» и «пальцем у виска».

― Ну ты и балбес, ― сказала она с удовольствием. Кэри Хейл лишь нахмурился. ― Ты просто сказал, что она тебе нравится. А сегодня еще и добавил, что будешь дальше ее нервировать, чтобы она продолжала крутиться вокруг тебя.

― Я так сказал?

― А что ты имел в виду?

― Что я хочу, чтобы она была со мной?

Серена опять не выдержала и рассмеялась.

― Я могу сказать об амбивалентности твоих умственных способностей? ― Она насмешливо покачала головой. ― Ты все делаешь неправильно, Кэри. Ты должен показать свои чувства, открыться.

― Как? ― озадачился он, но тут же покачал головой, захлопывая книгу и возвращая на место. ― Нет, я не стану опять следовать твоим дурацким советам. В прошлый раз после поцелуя она избегала меня как огня.

― Это из-за меня, Кэри, ― сказала Серена. ― Она узнала меня. Дело не в тебе, уж поверь. Мне не надо быть в этой комнате и пытаться что-то выяснить о ней такими смехотворными способами, чтобы знать, что она тебя хочет.

Серена хвастливым взглядом обвела пространство, но тут же стала серьезной, когда Кэри Хейл обернулся, пригвоздив ее взглядом.

― Она бы ничего не узнала, если бы ты не пришла так вовремя в мою комнату. ― Он медленно приблизился к девушке, склонив голову набок. ― Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься?

Серена стояла в двух сантиметрах от него и, несмотря на страх, не сдвинулась с места. Она смело смотрела ему в глаза, пыталась отразить во взгляде вызов, но страх был слишком силен, чтобы вымолвить хоть слово.

― Думаешь, после твоих выходок мы не будем вместе?

Серена вдруг со всей силы отпихнула Кэри Хейла от себя, резким тоном осведомившись:

― Я хочу именно этого?!

Кэри растерялся: теперь глаза Серены говорили совсем о другом, но он не мог понять, о чем именно. Страха не было, его затопило раздражение. Наконец, так и не поняв, что девушка чувствует, Кэри сказал:

― Мне все равно. Если я чего-то хочу, Серена, это будет моим. И сейчас я хочу ее. Если вздумаешь что-то предпринять, я бы не советовал тебе этого. Ты ведь не хочешь проблем?

― Ты сходишь с ума, Кэри. ― Покачала Серена головой. ― Ты никогда таким не был.

― Ты не знаешь меня, Серена. Ты не знаешь, каким я был. ― И он спокойно констатировал, глядя в ее серые, мертвые глаза. ― Я уже давно сошел с ума.