Заслуженное наказание

Возвращаясь в особняк по скрытым в ночи темным тропинкам между яблонь, мы Кэри Хейлом все еще смеялись. Он предложил отнести меня на руках, если мы не найдем калош, но я шлепнула его по предплечью, сказав, что ни за что не позволю ему тащить меня всю дорогу еще и в темноте.

― Если падать, так вместе, ― как-то двузначно сказал Кэри в ответ, и я посмотрела на него внимательно, чтобы выяснить правильно ли поняла смысл его слов, однако ничего не смогла разглядеть сквозь ночную завесу, раскинувшуюся между нами.

Если падать так вместе?

Я не из тех романтических девочек, которые ночами напролет мечтают о мальчиках, но, если подумать, я была не прочь опять упасть с Кэри Хейлом. Или даже на него. Из-за витиеватых дымчатых облаков как раз выглянула луна, в свете которой земля казалась волнующимся черным морем. Я могла бы споткнуться...

Нет, стоп, стоп, стоп, Скайлер, очнись! Ты совсем рехнулась?

― На кухню? ― прервал Кэри Хейл мои не совсем скромные мысли обыденным голосом. Сейчас был тот момент, когда каждый человек боится, что кто-то из его окружения читает мысли. И когда мы ступили в свет ламп, который освещал двор и палисадник тети Энн, я с облегчением отметила, что лицо Кэри Хейла не выражает абсолютно ничего.

― Да, на кухню, ― сказала я.

Мы поднялись по лестнице (при этом я старалась не ступать на ногу без обуви ― все носки были в земле). Отряхнув носки на пороге, мы с Кэри вошли внутрь, и я, поежившись, добавила:

― Я буду рада даже кипяченой воде.

― Я предлагал отнести тебя на руках, ― важным голосом напомнил Кэри, смерив меня выразительным взглядом.

― Тебе лишь бы руки распустить, ― сварливо сказала я ему в спину, но не слишком громко. Не хотелось, чтобы услышали остальные домочадцы, да и Кэри Хейл, по сути, тоже. Я даже не знаю, зачем это сказала, ― само собой слетело с языка. Он все-таки услышал и хохотнул, глянув на меня через плечо снисходительно:

― Ты же не думаешь, что если мне понадобится распустить руки, я буду тебя спрашивать?

― Что, прости? ― тут же отреагировала я, изгибая брови, и забираясь на кухне на барный стул. В это время парень поставил на плиту чайник и достал из шкафа две чашки. ― Я даже предположить не могла, что ты окажешься не джентльменом. Какое разочарование!

Он опять улыбнулся, а затем обошел столешницу и присел рядом со мной. Он сделал это так неожиданно, ― почти прыгнул на стул, ― что наши колени стукнулись друг о друга. При этом его лицо выражало азарт, а губы изогнулись в коварной улыбочке.

― Энджел, я лишь сказал, что если мне понадобится, то ты сама попросишь распустить руки.

― Спасибо, нет, ― вежливо, но твердо отрезала я. ― И отодвинься, ты почти что влез на мои колени.

― Знаешь, как это делается? ― спросил он, азартно улыбнувшись.

Я едва не уточнила: что именно ― как влезть на чьи-то колени? ― но вовремя остановила себя. Сглотнула, пытаясь придумать что-нибудь разумное, но вдруг все события стали смазанными: Кэри Хейл не отстранился назад, а пододвинулся вплотную, и мои ноги совершенно неожиданно оказались между его коленями. Я подскочила, едва не потеряв равновесие, сердце за секунду сделало три сальто в груди, а холод, который сковал пальцы, остался лишь в воспоминаниях. Секунду назад я не могла дождаться, чтобы схватить и прижать к груди горячую кружку, согревая ладони, сейчас же напряглась и вытянулась как струна, не позволяя себе сделать лишний вдох.

В тех местах, где мои ноги приклеились к внутренним сторонам бедер Кэри Хейла, кожа стала плавиться как сыр, оставленный на солнце.

― Это делается вот так, Энджел, ― с трудом расслышала я его голос, прорывающийся сквозь мое сердцебиение. ― Я приближаюсь к тебе, а ты не можешь сдвинуться с места.

― Очень смешно! ― нервно хмыкнула я, но, как он и сказал, не смогла сдвинуться с места. Хорошо хоть, что голос звучал уверенно, а не так, будто я обомлела, чувствуя тепло его кожи сквозь одежду. Не успев заметить, а Кэри уже наклонился, продвинув руку по столешнице вперед в мою сторону. Пальцы нашли мои, переплелись, крепко сжали. Я едва чувствовала, что происходит снаружи меня, потому что внутри все вспенилось и вскипело.

Уголком сознания я услышала свист, становящийся все громче.

― И я тянусь к тебе. А ты даже не шевелишься.

Я сосредоточилась на его голосе, чтобы не наделать глупостей, и расслышала:

― Где-то там, в своей голове, ты понимаешь, что происходит, но все равно не можешь отстраниться и оттолкнуть меня. Знаешь почему?

Его лицо было так близко, что я чувствовала на своих неплотно сомкнутых губах его теплое апельсиновое дыхание.

― Что?

Знаю что?

Я подумала.

― Потому что... потому что хочу этого?

― Потому что хочешь этого, ― подтвердил Кэри Хейл.

Его невесомый шепот вновь обдал мои губы, а затем я почувствовала поцелуй в щеку, слишком близко от моего рта, и распахнула глаза. Когда я успела закрыть их?

― Так значит, все-таки хочешь? ― прошептал он грудным голосом и под моим затуманенным взглядом коротко чмокнул меня в губы.

― Для тебя это что, какая-то игра?

Кэри замер в каком-то несущественном миллиметре от моих губ, явно собираясь продолжить поцелуй, и немного подался назад, чтобы с ошарашенным видом задать вопрос:

― Что?

― Для тебя это игра, Кэри? ― Я вглядывалась в его изумленные глаза, и они не лгали, открывая мне двери в мир его души, наполненной желанием, жаждой, и, кажется, опасением. Если бы Кэри Хейл знал, сколько сил я прикладывала, чтобы говорить спокойно после этого короткого поцелуя, ненастоящего поцелуя, ― он бы почувствовал себя увереннее. ― Мне показалось на мгновение, что тебе важнее одержать надо мной победу.

― Это не так, ― возразил он, отстраняясь еще дальше.

― Ты хотел показать на примере, как сильно я обомлею рядом с тобой?

Он сглотнул, не ответив, затем вдруг положил обе ладони на мои сомкнутые колени, и прежде чем мое сердце окончательно остановилось, он отодвинулся назад, используя меня как опору, соскользнул со стула и подошел к плите, на которой нетрепливо посвистывал чайник.

Вот что это был за звук!

― А ты обомлела?

― Ты видел, ― не стала я увиливать, хоть и почувствовала, что щеки порозовели от смущения. Видимо, мой ответ его удовлетворил, потому что я получила серьезный взгляд из-под нахмуренных бровей:

― Нет, это не была игра, и я не хотел доказать тебе, что ты обомлеешь. Я только хотел поцеловать тебя.

Температура поднялась еще на градус выше, но я не подала виду, что взволновалась. Поцеловать меня?

― А ты не мог бы... ― начала я севшим голосом, но Кэри вдруг перебил:

― Эшли, что тебе здесь нужно?

Он разливал кипяток по чашкам, и в воздух вместе с парами поднялся запах мяты и лимона. Я обернулась, глубоко вдыхая, и обнаружила в двух шагах позади Эшли в теплом халате и шерстяных ногах, в которых спала. Нет, меня не поразила ее фигура на кухне в полночь, но выражение глаз ― бездна гнева и презрения, глядящая на меня ― да.

― Я хотела позвать тебя назад в комнату, Скай, ― уничтожающе протянула она, буравя меня взглядом. Затем с каким-то странным, многозначительным смешком она посмотрела на Кэри и добавила: ― Но, видимо, ты уже нашла, где и с кем переночевать.

Мои щеки обдало жаром. Как много она видела? Как давно стояла у дверей кухни и наблюдала за мной и Кэри Хейлом? Что она слышала? Она развернулась и ушла, захлопнув за собой дверь с такой силой, что я подскочила на сидении.

До этой секунды ― до того, как я увидела Эшли, мне казалось, что я нахожусь где-то за пределами реальности, в другом мире, в мире, где могу целовать Кэри Хейла, а он может целовать меня; где я не девочка-фрик, а он не парень, которого я подозреваю; где он просто спокойно заваривает для нас мятный чай и кидает с бульканьем в кружку лимонные дольки.

Но оказывается мы все еще в особняке Хардманов. На совсем обычной кухне тети Энн, куда она могла войти в любую секунду. Или, что хуже ― дядя Билл. Что было бы, если бы он застал свою племянницу целующейся со взрослым парнем, почти мужчиной?

Страшно подумать, куда отправил бы меня отец, после их с мамой возвращения.

― Ну... ― пробормотала я, глядя Кэри Хейлу куда-то в область сердца, когда он шел к столу с кружками. ― Этого... конечно, этого не должно было произойти.

Он усмехнулся, и я подняла взгляд.

― Ничего другого я и не ожидал от тебя, Энджел. ― Мой тяжелый взгляд стер с его губ улыбку. ― Это не был эксперимент. Я сказал: все произошло, потому что мы хотели этого. Оба.

Хотели?

Хотели оба?

Он осторожно поставил передо мной кружку, и я тут же схватила ее, будто щит. Смотрела перед собой, делая осторожные глотки. Я чувствовала на себе взгляд, но не отвечала ― боялась, что повернусь, и Кэри Хейл узнает всю правду, потому что порой я для него как открытая книга.

А правда в том, что я и сейчас хочу. Я по-прежнему хочу, чтобы он переплел наши пальцы и удержал меня на месте. Я хотела чувствовать давление на сухожилия и кости, на запястье. Хотела, чтобы наши бедра вновь соприкоснулись. Я хотела чувствовать его руку на своем затылке, хотела и сама коснуться его темных длинных волос, заправить за ухо с той стороны, с которой они неряшливо торчали. Провести ладонью по гладковыбритой щеке, а затем, так долго, насколько это возможно, удерживать его горящий взгляд, когда буду наклоняться к нему. И хотелось поцеловать его. Целовать до тех пор, пока не заболят губы, не закружится голова, пока не зазвенит в ушах, пока мы с Кэри Хейлом не потеряем равновесие.

Но, к сожалению, все это невозможно.

Интересно, а он о чем сейчас думает? Что чувствует?

Я косо посмотрела в сторону, чувствуя огромное расстояние между нашими локтями на столе и бедрами, и заметила, что парень не выглядел взволнованным. Может быть, он хорошо контролирует выражение лица. Или все, что случилось между нами, важно лишь для меня.

― Мне пора спать, ― сдалась я, сползая со стула. ― Спасибо за приятный вечер, мистер Хейл. В некоторых случаях вы были истинным джентльменом, ― с улыбкой добавила я и направилась к дверям. Упершись взглядом в дверную ручку цвета золота, я вспомнила о том, что нас застукала Эшли и совсем скисла. Она все преувеличила и додумала, но это факт, что завтра и Лайла и Джессика ― все будут знать о том, что я живу в особняке Хардманов и целуюсь при каждом удобном случае с нашим школьным практикантом-медбратом. У которого воруют штаны, носки... которому подкидывают в шкафчик и просовывают под дверь любовные записки...

― Энджел, стой! ― Кэри Хейл преградил мне дорогу. ― Ты будешь избегать меня? Теперь, после всего этого, ― уточнил он, наткнувшись на мой недоуменный взгляд.

Это ― мой шанс избежать неприятностей.

― Зачем мне это делать? Ведь ничего не случилось, мы...

― Просто друзья, я помню, ― закончил он, нехотя отодвигаясь в сторону. Я на несколько секунд замешкалась, пытаясь прочесть во взгляде Кэри что-нибудь, что подсказало бы мне о его чувствах, но увидела лишь черноту в глазах. Скорее всего, все происходит именно так, как он и ожидал.

― Да, ― кивнула я с сомнением, ― мы друзья.

Затем я выскочила за дверь, притворившись, что не слышу его насмешливый тон голоса:

― Пока что друзья, Энджел. Я заставлю тебя полюбить меня. Снова и снова.

***

― НУ ЧТО?! – заорала Дженни, запрыгивая на сиденье, когда я заехала за ней утром. Она швырнула назад кожаный портфель с подвеской в виде ломтика арбуза и посмотрела на меня возбужденным взглядом. В руке через несколько секунд появилась прозрачная коробка с фруктовой нарезкой.

― Ты даже не поздоровалась.

― Привет, Скай. НУ, ТАК ЧТО?

Она протянула мне коробку, но я покачала головой, и Дженни принялась запихивать в рот куски груш и яблок.

― Ты что, в кинотеатре?

― Угум-с, ― ответила Джен.

― Я не видела его голым, если ты этого ждешь. ― Дженни хохотнула, словно безумная, и тут же вонзилась в меня голодным взглядом, ожидая продолжения.

Мне снились кошмары. Всю ночь напролет я была на границе между реальностью и сном. Закрывала глаза, поворачиваясь на спину, и видела Кэри Хейла, нависшего надо мной. Он ласкал мое лицо кончиками пальцев, балансировал на ладонях, опускаясь ниже и целуя в губы, шептал, что любит меня. Я со вздохом поворачивалась на бок, и моя щека утыкалась во что-то острое, колючее. Я больше не была в своей кровати, а лежала, свернувшись калачиком, на влажной листве, и дрожала от холода.

― Не томи, Скай! ― поторопила Дженни, ерзая на сидении. ― Ты что, уже воспринимаешь меня как говорящую птицу? ― Она хрустнула толстым куском зеленой груши, одновременно успевая жестикулировать. ― Или может фон, типа работающего радио? Или не хочешь ничем со мной делиться? За ночь ты подружилась с Эшли и теперь она твоя лучшая подружка, а?

― Боже, перестань, ― я закатила глаза. ― Если мы живем в мире, где лучший друг ждет, когда ты заснешь, чтобы отрезать тебе голову бензопилой, тогда да, мы с ней не разлей вода. За завтраком она даже не разговаривала. А я бы, ― добавила я, притворившись задумчивой, ― все-таки поела на ее месте, судя по тому, сколько энергии она израсходовала, чтобы испепелить меня взглядом.

― Да, звучит забавно, ― перебила Дженни, опуская на колени коробку с фруктами. Судя по голосу, она ничего забавного в том, что утром Эшли пыталась убить меня, не находила. ― И все же, если позволишь, я не хочу портить этот прекрасный день разговорами о твоей двоюродной сестре. Я спросила, как у тебя дела с Кэри. Ты же не могла не заметить, как страстно он смотрел на тебя за праздничным ужином! Ох! ― Дженни шлепнула себя по щекам, блаженно улыбаясь. ― Я почувствовала себя лишней.

― Ты права, что-то действительно случилось, ― сказала я, до того, как поняла, что делаю. Мне просто так хотелось... хотелось с кем-то поговорить об этом, понять, что означает поведение Кэри Хейла...

― Боже! И что? ― Дженни ловкими пальцами оборвала веточку винограда и закинула ягоды в рот.

― Поцелуй, ― я глянула на нее, и тут же отвернулась к дороге. В салоне автомобиля повисло звенящее, тяжелое молчание. Я снова бросила на Дженни взгляд, чтобы убедиться, что она не разочарована. Она ведь всерьез не думала, что я заберусь к Кэри Хейлу в душ или типа того, да?

Стеклянные глаза Дженни и открытый рот в форме «О» говорил что нет, она так не думала.

― Я надеюсь, что ты не издеваешься надо мной, Скай. ― Поняв, что я не издеваюсь, она задумчиво посмотрела по сторонам, будто вокруг ее головы витала какая-то интересная мысль, которую она не могла схватить. Но это было лишь обманчивое впечатление, потому что через секунду меня пронзил насквозь внимательный взгляд ее медово-карих глаз: ― Ты собираешься рассказать мне, что это за поцелуй? Что было до, что было после, что было во время него?

― Ничего не было, Джен, ― пошла я на попятную. Во время? Что могло быть во время поцелуя, кроме самого поцелуя?..

Подруга саркастично протянула:

― Что-то я сомневаюсь, что ничего не было, ведь он засунул свой язык тебе в рот.

― Да меня сейчас стошнит.

― Надеюсь, тебя во время поцелуя не стошнило? ― спохватилась она, внимательно оценив меня взглядом.

― Где же эта школа? ― Я демонстративно посмотрела по сторонам дороги на многоэтажные дома. Затем приказала, обращаясь к девушке на переднем пассажирском сидении: ― Хватит фантазировать. Это было легкое прикосновение его губ к моим. Простой «чмок».

― Просто «чмок» и все, ― повторила Дженни, при этом недоверчиво подняв брови.

― Может мне вообще все это приснилось. ― Гримаса на лице Джен стала еще комичнее. ― Ну ладно, не приснилось. Не приснилось, судя по тому, какое было перекошенное лицо у Эшли, когда она нас застукала.

― Ты шутишь?!

― А ты думала, почему она меня возненавидела сильнее, чем прежде?

― Ну не знаю. ― Дженни на секунду притворилась, что всерьез задумалась над этим вопросом, а потом взбешенно выпалила: ― Может потому что ты переехала в ее дом и живешь в ее комнате? Отобрала ее стол, превратив в письменный?

― В общем-то, так и было, ― согласилась я смиренно, ― но вчера она повела себя как ненормальная. Да и вообще...

― Она вообще ненормальная, я знаю. Ты слышала, что она и Брай расстались?

― Разве она не собиралась выйти за него после получения диплома инженера?

― И ты поверила? ― Дженни хохотнула, посмотрев на меня как на несмышленого ребенка. Я отвернулась к дороге. Школа была близко, а это значит, что скоро энтузиазм Дженни поутихнет.

Все сходится с Эшли, ― вот почему она словно с катушек слетела. Может, ей на самом деле нравится Кэри Хейл и дело не только в том, что она ненавидит меня?

А ведь действительно! Первой моей мыслью, когда Эшли сказала, что в ее доме новый студент было: «Тетя Энн вновь заманивает перспективных ребят на съедение». То, что Эшли изменяла своему парню, я узнала еще в восьмом классе, когда она сбегала из дома, чтобы встретиться с Томом Гордоном. А после того, как Томас свихнулся, Эшли бросила и его, переключившись на Брайана, утверждая, что он ― ее истинная любовь, и они поженятся, когда она окончит университет и получит диплом.

В мои мысли проник голос Джен:

― Да, они расстались сразу же после ее возвращения. Я даже написала об этом заметку в нашей газете. Ты забыла?

Она опять пронзила меня взглядом-стрелой, заправляя за ухо прядь волос, отливающих на солнце бордовым.

― Я... да, просто вылетело из головы.

― И еще ты стала заикаться. Нервишки пошаливают? ― Когда я не отреагировала, Дженни смешалась: ― Да, извини, глупая... э-э... глупо получилось. Вернемся к Эшли. Девочка, которая посещает вместе со мной кружок по итальянскому языку, сказала, что Эшли плакала в туалете. А еще, насколько мне известно, Эшли отказалась участвовать в весенней математической олимпиаде.

Меня прошиб холодный пот, и я сильнее сжала руки на руле. Бросить Брая ― это в стиле Эшли. Злиться на всех без причины ― в этом вся моя двоюродная сестра. Но забить на учебу ― это не про нее. От лица нашей школы участие должны принять Эшли, я и еще четверо парней из двенадцатого класса. Я выбыла сразу же, как попала в аварию, один парень из двенадцатого вылетел из школы за драку. Теперь отказалась Эшли. Наши шансы на победу в этом крупномасштабном событии близятся к нулю.

― Не может быть, ― я повернулась к Дженни, но она сокрушенно кивнула:

― С ней явно что-то происходит. Видела бы ты, как взбесилась Ева... Я думала, у нее случится сердечный приступ.

***

― Мне придется задержаться в школе, ― скучающим голосом сказала Дженни, спрятавшись за дверцей шкафчика в спортивном зале и роясь в своей сумке. Я могла только догадываться, как подруга поняла, что это я. Она закинула сумку на плечо и повернулась ко мне. ― У меня два факультатива после уроков.

Кто-то толкнул меня в плечо, проходя мимо, и я изумленно крутанула головой. Это была Джессика, и она, не извинившись, направилась к дверям, ведущим в зал. Дженни, поджав губы, покачала головой, а я задалась вопросом, а не знает ли лучшая подружка Эшли, что случилось между мной и Кэри Хейлом.

Дженни закончила со своими делами, и мы вместе направились мимо шкафчиков. По пути нас преследовало эхо отскакивающих от стен мячей, раздраженное рявканье тренера, голоса девушек, репетирующих речевки. Мне всегда было страшно находиться в зале, когда парни играли в баскетбол, ― казалось, если я отвлекусь, мяч снесет мне голову.

― Кстати, ― голос Дженни изменился, и я поняла даже не глядя на подругу, о чем она собирается опять заговорить. ― Не забудь о фотке Кэри, ладно? После поцелуя ты просто обязана проявить настойчивость, и мы, выложив фото в нашей газете, войдем в историю школы как самые крутые издатели. ― Она фыркнула, когда я посмотрела на нее, даже не пытаясь скрыть ужас в глазах. ― Я шучу!

Мы вышли из зала, нырнув в ослепляющее ноябрьское солнце, которое не было даже вполовину таким теплым, каким казалось, и столкнулись с Евой Норвуд. Судя по ее бегающим глазам и облегчению, отразившемуся на лице, я поняла, что она как раз нас и искала.

― Скай, мне надо с тобой поговорить!

― Ладно, я пойду, ― Дженни похлопала Еву, которая, казалось, даже не заметила присутствия подруги, по плечу, и сказала мне одними губами: «фото». Затем ушла, а Ева, все-таки чувствуя, что рядом находился кто-то еще, а теперь его нет, взяла меня за локоть.

Только не опять про Кэри Хейла, пожалуйста, ― взмолилась я про себя. Девушка, всегда собранная, яркая со своими рыжими волосами, темно-синими и зелеными блузками, с сосредоточенным взглядом, сейчас выглядела как сломанная кукла. Она выглядела как больной гриппом: темные круги под глазами, бледная кожа, из-за которой рыжие волосы сделались карамельными, а глаза превратились в прозрачные стекла. Не человек ― мертвец.

― Ева, что с тобой? ― спросила я. Она заправила выпрямленные волосы за уши, и я заметила, как дрожат ее пальцы. ― Послушай...

Если это из-за Кэри Хейла...

― Скай, ― перебила она, ― ты должна помочь мне! Обещаю, я больше ни о чем не попрошу тебя, честное слово!

Она хочет попросить меня больше не встречаться с Кэри Хейлом. До нее дошли слухи о нас, о нашем поцелуе.

Мои щеки затопил жар, грудь сдавили тиски в плохом предчувствии, врезались в кожу. С трудом проглотив комок в горле, я спросила:

― Что случилось, Ева? Конечно же, я помогу тебе.

Ева опустила взгляд в пол, сильно прикусив внутреннюю сторону щеки. Нервозность подруги была заразительна, и я переступила с ноги на ногу, нетерпеливо дожидаясь продолжения.

― Сегодня я выйду на работу в ночную смену.

Меня волной накрыло облегчение (речь не обо мне и Кэри Хейле!), а затем ― злость. Ослепляющая и внезапная:

― Что?!

― Нет, ты просто послушай, Скай, мне нужны деньги. На мамино лечение. ― Алые круги на щеках Евы были похожи на лихорадочные пятна. ― Я... должна выйти на работу ночью, но не смогу этого сделать, если за мамой некому будет присмотреть.

Она тактично пыталась намекнуть, что я должна остаться на ночь с ее матерью, но мысль о помощи стояла в очереди за другими, менее благородными.

― Что я должна слушать? ― Я схватила Еву за локоть, но далеко не так мягко, как она меня несколько минут назад. ― Ты видела себя в зеркало? Когда ты в последний раз спала? Ты похожа на призрака!

Она даже не смогла вырваться из ловушки моих пальцев, только смотрела с обидой и злостью.

― Так ты собираешься помочь или нет?

― Давай я дам деньги, ― начала я, пытаясь говорить тихо и убедительно. ― Я работала летом в...

Не возьмет. Не возьмет она никаких денег, для Евы любая помощь ― ничтожные подачки, унижение.

― Нет. Я и сама могу позаботиться о себе и своей матери! Просто... ― ее голос сломался как слабая ветка дерева, только вросшего корнями в землю. ― Просто останься сегодня у меня и присмотри за мамой.

― Ева...

― ТЫ МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ ЭТО ИЛИ НЕТ?!

Я отшатнулась, изумленно подняв брови.

Ты меня пугаешь, ― едва не сказала я, но это не то, что Ева хотела сейчас услышать.

― Да, ― я кивнула. ― Конечно, я побуду с твоей мамой.

Она с облегчением улыбнулась:

― Тогда... встретимся после уроков, хорошо? Я подожду после занятий.

На прощание она подарила мне неуверенную, напряженную улыбку, и помахала рукой. Я вновь обратила внимание на дрожь в ее теле, и когда она ушла, не смогла не смотреть ей вслед.

Что происходит? Может... Ева подсела на наркотики?

Мое сердце екнуло.

Том сделал это с ней?

Я так и не смогла осмелиться и задать этот вопрос подруге, не смогла спросить, мучает ли ее Том, зная, как она относится к вопросам подобного рода. К тому же, стыдно было признать, но я боялась, что Ева в ответ назовет имя Кэри Хейла. Спросит, почему я могу общаться с подозрительным парнем, а она ― нет.

Я просто отвезла ее на работу и получила ключ от дома, легший холодным мертвым камнем в мою теплую ладонь. Ева все не выходила из автомобиля, заставляя меня судорожно искать новые аргументы, чтобы остановить ее, образумить.

― Ева, ты не должна этого делать. Ты не сможешь выдержать такой сумасшедший темп, просто не сможешь... ― Когда она посмотрела на меня, я со вздохом сдалась. ― Ну ладно, буду смотреть с твоей мамой телик и расскажу ей пару историй из своей скучной, однообразной жизни.

Когда я отъехала от магазина, в котором скрылась Ева Норвуд, в голове вспыли недавние слова Кэри Хейла. Все-таки он был прав, иногда нет никаких объяснений, иногда плохие вещи случаются с хорошими людьми без всякой на то причины.