Заслуженное наказание

Даже пасмурное утро, постучавшееся в окно моей спальни, не смогло сделать настроение еще хуже. В шесть утра зарядил мелкий дождик, а к семи начался самый настоящий ливень. Будто на поезд опаздывала толпа пассажиров: капли яростно молотили по стеклу, швыряли листья и даже ветки. Одинокий оранжевый листочек прилип с внешней стороны, будто пытался проникнуть внутрь, чтобы я приютила и согрела.

К десяти часам утра дождь стих, превратившись в морось, но небо оставалось все таким же недовольным, как лицо мисс Вессекс, когда я опаздывала на ее священную биологию. Выглянув позже наружу, я увидела, что вся лужайка перед домом усеяна обломками веток, а вниз по улице струятся реки дождевой воды.

Умывшись, проверив все тело на наличие видимых повреждений, я спустилась к завтраку вниз, и тут же заработала саркастичный комментарий папы, раздавшийся из-за газеты:

― Если Скай рано встала, значит быть беде.

― Ха-ха, ― невесело ответила я, опускаясь за стол и утыкаясь взглядом в вазочку в виде цветка, наполненную вишневым вареньем. Мама тут же принялась хлопотать вокруг меня: поставила тарелку с яичницей, тосты, стакан сока. Несмотря на мерзкую погоду, у нее было отличное настроение. Она проворковала:

― Как ты вчера прогулялась с тем мальчиком?

Я чуть не подавилась куском хлеба.

Мальчиком?!

Отражая мое настроение, по нашей небольшой кухне прокатились раскаты грома, и в арочные окна заглянула вспышка молнии.

― С каким мальчиком? ― прочистив горло переспросила я, посмотрев на маму взглядом олененка Бэмби. Сонливость как рукой сняло, все мысли отошли на задний план. Я старательно припомнила, что там было между мной и Кэри Хейлом, когда родители шпионили за нами из дома. Мама украдкой взглянула на папу, расценивая, стоит ли говорить при нем, и он отложил на стол газету.

― С Кэри Хейлом. ― Его голос не был таким добреньким, как у жены. ― У ворот. Вы разговаривали. Очень долго.

― А. ― Я медленно кивнула, притворившись, что не взволнована. Папино «очень долго» прозвучало слишком уж двузначно. Но ведь мы с мистером Хейлом действительно просто очень долго разговаривали.

В конце концов, когда растягивать молчание под пытливыми взглядами родителей было нельзя, я сказала:

― Нормально.

― Нормально, ― повторила мама, а в ее глазах вспыхнули смешинки. Ничего смешного я не видела ни в своем «нормально» ни вообще в ситуации, когда папа прищурил глаза, будто пытаясь меня раскусить.

Несколько невыносимо долгих секунд мама стояла слева от меня, в надежде, что я начну в подробностях рассказывать, что случилось между мной и Кэри Хейлом, но когда догадалась, что я и рта не раскрою, а буду молча жевать тост, то плюхнулась на стул рядом с папой. Я прошла его проверку, и он вернулся к чтению газеты.

― Кэри... ― начала я, нервно наколов на вилку кусок яичницы, ― хм... вроде как забавный.

Мне ведь надо как-то намекнуть им на то, что Кэри Хейл заедет за мной вечером, чтобы отвезти в то загадочное место?!

Можно было даже не отрывать взгляд от тарелки, чтобы понять, что папа вновь опустил газету и подозрительно смотрит на меня.

― Ты сказала «забавный»? ― с сомнением переспросил он. Я подняла голову. ― Ты же не любишь это слово.

― Люблю.

Нет, не люблю. Да и с чего бы мне использовать любимые слова для разговора о мистере Кэри Хейле?

Мама с папой синхронно нахмурились, пытаясь вычислить, что я скрываю, и я уже в который раз почувствовала себя подозреваемой на допросе. Они у меня адвокаты, и постоянно смотрят так, будто знают что-то обо мне, чего не знаю я.

Я вспомнила, что это они работали над делом Энджел Норвуд. В том году из-за их продолжительного отсутствия мне пришлось жить у тети Энн в одной комнате с Эшли, и это был тот еще фильм ужасов. Но внезапно я отмотала мысли назад, и меня осенило: если мама так спокойно отнеслась к идее, что я гуляла с Кэри Хейлом, может она не будет против еще одной встречи?

Но внезапно на его защиту встал отец:

― Скай, он хороший парень, не относись к нему плохо.

― Ага, ну да... ― я с облегчением вернулась к завтраку.

И как же мне теперь сказать, что у меня сегодня свидание с этим хорошим парнем?

Папа выцарапает мне глаза.

Я украдкой посмотрела на маму, пытаясь понять, поняла ли она, о чем я думаю, но она была увлечена тем, что намазывала кусочек хлеба вареньем. Взмах ножом туда-сюда, и вот она покрыла его сладостью и отправила в рот. Я сглотнула, пытаясь заглушить в мозгу тикающие часы, напоминающие, что у меня есть всего-то полчаса, до того как мама отправится по магазинам, а отец запрется в кабинете до понедельника.

За окном грохнул гром, я сжала и разжала кулаки под столом, а затем невнятно начала:

― Кстати...

― Сара, ― папа посмотрел на маму, не расслышав моего блеяния, ― тебе не звонил Алекс? Он мне тут на днях заявил, что его девушка к нему приедет на каникулах...

Я выдохнула сквозь стиснутые зубы и вернулась к остывшей яичнице, досадуя на себя за медлительность. Если уж речь зашла за кого-то из близнецов, то это навечно.

― Да-да, ― беспечным тоном ответила мама, ― я тоже думаю, что Дженни должна поехать. И ее отец не возражает.

Мы вместе с отцом одинаково удивленно посмотрели на нее, а она ответила мужу испытующим взглядом.

― Я говорю серьезно, Джек, ты что, не веришь нашим сыновьям?

― Нет, не особенно.

Мама в ответ закатила глаза и переключила внимание на меня:

― Скай, милая, не ешь это, давай я приготовлю тебе что-нибудь другое. Может, хочешь оладий? ― И тут же, будто опомнившись, сделала тон голоса строгим, и посмотрела на папу: ― Я хочу, чтобы Дженни продолжала встречаться с Алексом, поэтому не смей вмешиваться. Они такая милая пара! Она так хорошо влияет на нашего сына!

― Я не готов становиться дедушкой в свои сорок семь лет, Сара.

Я вытаращила глаза и скривилась.

Как мне теперь вернуться к разговору о Кэри?

Мама заупрямилась:

― Я говорю о выходных. Никто не собирается устраивать брачные игры! ― Новый позыв тошноты. ― И, кроме прочего, я ведь сказала: ее отец согласен. И я тоже.

Папа саркастично хмыкнул (мамин смертоносный тон его ничуть не испугал):

― Я позвоню Филу и поговорю с ним.

«Папа, ― мысленно обратилась я к нему, покачав головой, ― смирись, что ты больше не имеешь такой власти над близнецами как раньше».

В старшей школе он отправил парней в военный лагерь, а сейчас бы, наверное, отослал их на край света.

― Мне бы хотелось спросить, ― громко начала я, собрав всю волю в кулак, и две пары глаз обратились на меня. ― Вечером у меня важная встреча.

― Важная встреча? ― папа изогнул бровь. ― В субботу? Вечером?

― Кто это, милая? ― приободрилась мама. ― Это кто-то из школы? Твои друзья?

Боже, мама иногда такая взбалмошная, ― в точности тетя Энн.

― Мама, это Кэри Хейл, ― проскрипела я, начиная краснеть. Сглотнув, я под пристальным взглядом сделала огромный глоток сока и продолжила: ― Гм. Ну да. Да, у меня вечером встреча. С Кэри Хейлом.

― Нет, ― сказал папа недоверчиво.

― Ты мне не веришь?! ― я возмущенно распахнула глаза.

― Тебе верю, а ему нет. Так что нет.

Я хохотнула.

― Минуту назад он был отличным парнем.

― Это было до того, как он позвал тебя на свидание.

Я шумно вздохнула. Чувство стеснительности отправилось восвояси, теперь я собиралась до посинения настаивать на своем, хоть на самом-то деле идти на свидание с Кэри Хейлом не особо хотелось.

― Ты что-то имеешь против него?

― И против него, ― подтвердил папа мои опасения, улыбнувшись без тени веселья, ― и против всех парней в этом мире, которые на тебя посмотрят.

― Джек, ― осадила его мама, положив изящную ладонь на его локоть, ― Скай уже семнадцать лет, а у нее не было ни одного свидания.

― БЫЛО! ― воскликнула я, но мое возмущение, сопровождающееся красными щеками, заставило маму только сочувственно улыбнуться.

― Скай, когда в восемь лет ты пригласила сына нашего соседа на пикник, это не было свиданием.

Спасибо, мама.

Мне хотелось возмущенно выпалить, что я целых две недели (ЦЕЛЫХ! ДВЕ! НЕДЕЛИ!) встречалась с Шоном (парнем Лайлы) и, между прочим, тогда-то и поняла, какая он скотина.

Вместо этого я выдохнула и спокойно, почти ласково спросила:

― Мам, а тебе разве не понравился Кэри?

Ну зачем я пытаюсь уговорить их отпустить меня? Ведь это шанс. Я могла бы сослаться на родителей, сказав, что они меня не отпускают. Но к своему ужасу, когда встреча оказалась под угрозой, внезапно внутри что-то неприятно щелкнуло.

Она кивнула:

― Да, он очень милый мальчик.

― Ему сколько, двадцать? ― вставил отец мрачным голосом. Я некстати вспомнила статью, присланную анонимом. Кэри Хейлу, судя по дате, уже двадцать два. Но отцу об этом знать не надо. Но даже без этих данных он был непреклонен: ― Сара, в прошлом году... В общем, нет, я категорически против.

― Так все дело в том, что случилось год назад? Я знаю, вы работали с тем случаем.

― Нет, дело не в этом. Кэри был просто свидетелем и оказал девушке первую медицинскую помощь.

― Тогда в чем дело? ― наседала я.

― Не хочу, чтобы ты с ним гуляла.

― Ты хотел сказать с кем-то, ― поправила мать отца, и тот не стал возражать, лишь пожал плечами. Она посмотрела на меня, улыбнувшись: ― И куда он тебя пригласил?

В моем желудке противно заворочался завтрак, поэтому я притупила дурноту остатками сока.

― Мам, это не свидание. Мы с Кэри Хейлом даже не друзья. Просто есть одна вещь, которую мы должны решить...

― Угу, ― саркастически кивнул отец, в то время как мама сказала «да-да» и затем они переглянулись.

― Я серьезно.

― Так и куда вы собрались? ― оборвал папа.

― Я не... я не знаю, куда именно. Но это не свидание.

Родители снова переглянулись и я возмущенно рявкнула:

― Да хватит уже переглядываться! ― Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. ― Это не свидание! И вы должны поддержать меня, вы же мои родители! А не издеваться надо мной!

― Зачем тебя поддерживать? ― папа удивленно вскинул брови. ― Это же не свидание.

Я закатила глаза.

― Джек, ей семнадцать лет, ― напомнила мама, будто бы он мог об этом забыть.

― Ты в ее возрасте сидела дома, ― буркнул отец, и я едва не взорвалась салютом смеха. Кто сидел дома? Мама? Она сидела дома, потому что за дикие проделки ее и тетю Энн сажали под домашний арест чаще, чем я покупаю мороженое! И папа прекрасно осведомлен.

Я вскочила на ноги, надувшись.

― Спасибо за завтрак.

Мама тоже поднялась, и как ни в чем не бывало направилась к кофе-машине за добавкой кофе.

― Я встречусь с Кэри Хейлом в пять вечера, ― бескомпромиссно заявила я. Папа мигом прищурился:

― Ты должна быть дома к десяти.

― Нет проблем, я ведь сказала: это не свидание. Мой разговор не продлится много времени.

― Ну да. ― И снова этот папин саркастичный тон. ― Никакой выпивки. Никаких поцелуев.

― Фу.

― Если ты опоздаешь хоть на минуту, я объявлю тебя в розыск.

― И поставишь себя в неловкое положение, ― вмешалась мама, оборачиваясь с полной чашкой. Через секунду, когда папа попросил и ему приготовить ароматный напиток, я поняла, что они позабыли обо мне. Не теряя больше ни минуты, я взлетела по лестнице наверх, слыша, как мама пытается уговорить его устроить и для них свидание.

Уж пожалуйста, ― мысленно поддакнула я, ― что угодно, только не дикие фантазии обо мне с Кэри Хейлом.

***

Свидание с Кэри Хейлом ― это не мое обычное времяпрепровождение (если быть до конца честной, свидание вообще с кем-либо, кроме моего телевизора и книг). Именно поэтому весь день я оставалась дерганной: то выключала телефон, чтобы он не дозвонился, то включала («неловко будет, если мистер Хейл не дозвонится»), составила список тем для разговора, к которым можно будет прибегнуть в случае неловкого молчания, и даже краем глаза просмотрела гардероб.

Именно в этот момент, когда я стояла у распахнутого настежь шкафа, в комнату заглянула мама: «Скай, милая, я думала, ты идешь на свидание, почему ты примеряешь эти ужасные старые джинсы?». Я прогнала ее и заперлась на ключ, ведь нет ничего страшнее моей мамы, подозревающей, что я иду на свидание.

В итоге я решила прислушаться к ее словам и сменила джинсы на черные слаксы, а наверх накинула темно-зеленый свитер. Взглянув на себя в зеркало, я собрала длинные светлые волосы в хвост, осмотрела себя со всех сторон, и в итоге решила, что выгляжу вполне прилично, но не так, будто собралась на свидание.

Когда время истекло, я уже сидела за столом с идеально ровной спиной, глядя в онлайне какое-то шоу, и подергивала ногой. А вдруг все шутка? Может Кэри Хейл разыграл меня? Хотя какой в этом смысл, ведь никто не знает, что собираюсь с ним встретиться.

Внезапно рядом с моей рукой, делающей что-то непонятное с листком бумаги, где были зафиксированы все возможные и невозможные темы разговора, зазвонил мобильник, и я едва не выскочила из кожи. С колотящимся сердцем я взяла телефон в руки и прочла на экране: «Чудик». Ответив на звонок, я услышала приятный голос:

― Я возле твоего дома. Извини, что опоздал на одиннадцать минут. Ты ведь не подумала, что я решил подшутить?

Я слышала его насколько четко, будто он стоял за моей спиной и дышал в правое ухо. И, как ни странно, но услышав его голос, вся нервная дрожь из моего тела исчезла, оставив приятное волнение.

― Нет, не особо. Я иду вниз.

Отключившись, я подскочила к зеркалу и пристально всмотрелась в свое лицо. Линзы на месте, волосы по-прежнему отлично лежат, в уголках рта нет ни крошки шоколадного печенья, от меня ничем не пахнет.

Я готова.

Шумно вздохнув, я взяла сумку и вышла из комнаты. Снизу доносились голоса родителей: они устроились в гостиной с огромной и вредной пиццей с моллюсками. Мама требовала оставить «Дневники вампира», а отец хотел смотреть криминальную драму. Мама сказала, что в «Дневниках» полно драмы, и когда отец сказал, что сейчас ее покусает, я притворно раскашлялась, появившись на пороге, и они повернулись в мою сторону.

Не хватало еще этих игр на моих глазах.

― Я ухожу.

Папа тут же всполошился, будто до того как я заговорила, он даже не заметил на моем плече сумку, да и вообще, что я одета не по-домашнему. Он, должно быть, собирался сказать, чтобы я взяла перцовый баллончик и свисток, и поставила отца Эшли в известность о том, где буду находиться.

Но я перебила его:

― Пока, ― и быстро зашагала к дверям.

― Поставь Билла на быстрый набор! ― рявкнул отец мне в спину, и я крикнула: «Он итак на быстром наборе!», ― и вышла из дома.

Было прохладно, но не настолько, чтобы вернуться и накинуть пиджак. Это была приятная прохлада (по крайней мере, у меня не вспотеют ладони и не будут краснеть щеки от духоты). Взглядом я тут же нашла Кэри Хейла, подпирающего с независимым видом машину. На нем была кожаная куртка и джинсы. Увидев меня, он выпрямился и улыбнулся. Издалека я не смогла определить категорию улыбки (просто радостная или самодовольная) но когда вышла из ворот и приблизилась к нему, волнение, вместо того чтобы усилиться, ушло насовсем.

― Тебе не холодно? ― Кэри Хейл взглянул на мой свитер. ― Здесь очень сильный ветер.

― Нет, ― солгала я, не желая возвращаться домой и тратить время, ведь чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее я окажусь в своей комнате в привычной обстановке.

― В машину, ― скомандовал Кэри, будто угадав мои мысли, и распахнул пассажирскую дверь. Я скользнула внутрь и положила на колени сумку, а сверху руки, сцепив их в замок. Сам он через секунду опустился рядом.

Когда мы отъехали от дома (Кэри при этом широко улыбался), я спросила, почему он не берет свою машину, и он, улыбнувшись еще шире, сказал, что это еще одна причина нашего тесного контакта.

― И что дальше? Какой у нас план?

― Не бойся, Энджел, ― просиял он, держа одной рукой руль, а второй как попало заправляя за ухо разлохматившиеся от ветра волосы, ― я верну тебя к комендантскому часу домой.

Я скривилась:

― Скажи, что ты угадал насчет комендантского часа?

― Не могу, я обещал твоему отцу говорить всегда правду.

Ужас, отец уже успел позвонить Кэри Хейлу и предупредить его, чтобы не распускал руки. И даже хуже того, парень со смехом доложил, что дядя Билл провел с ним воспитательную беседу.

― Он-то откуда знает? ― покраснела я от досады.

― Видимо твой отец попросил его быть начеку, ― Кэри Хейл, ничуть не смущаясь, пожал плечами. ― А что тут такого? Я только за, Энджел, если к нам и будет приковано всеобщее внимание, ты быстрее поверишь в мои благие намерения.

― Благие намерения, ― повторила я мрачным голосом, чем вызвала у мистера Хейла очередную улыбочку.

― Ничего конфиденциального твой отец мне не сообщил, не тревожься, Энджел. Лишь сказал, чтобы я к девяти вернул тебя домой. ― Ага, уже к девяти! ― Он добавил, чтобы я глядел в оба, потому что у тебя может случиться приступ паники.

Тут я не стала вставлять никаких саркастичных комментариев, потому что не хотела развивать тему. Вспомнилось, как я доказывала Кэри Хейлу, что у меня нет никаких психических проблем. Их и не было, ведь все началось с его возвращения в город!

― Куда ты меня везешь? ― спросила я, стараясь отвлечься. ― Что это за место?

Я старалась смотреть в боковое или ветровое стекло, только не на Кэри Хейла, потому что сразу же начинали зудеть пальцы ― так хотелось пригладить его волосы, распутать пряди. А еще хотелось стереть с его губ эту самодовольную улыбочку, от которой мне становилось не по себе.

― Я лишь хочу поговорить с тобой, ― просто ответил он, и бросил на меня искренний взгляд, ― хочу узнать тебя лучше.

У него красивые глаза, ― внезапно подумала я совсем некстати. Не какие-то особенные, просто красивые. Если можно говорить о том, что глаза ― это зеркала души, то душа Кэри Хейла... мягкая, светлая, добрая, искренняя, заставляет доверять?