Глава 4.1
Когда мне было семь, мой котенок по кличке Киндер забрался на дерево. Оно было таким огромным, что, обнимая его руками, я не могла сцепить пальцы в замок. И вот, Киндер каким-то чудом оказался на самой верхушке и отказывался спускаться вниз, при этом так жалобно пища, что мое сердце от страха сбилось с ритма.
В тот злополучный день Алекс и Зак были в школе, поэтому они не могли прийти на помощь. Мои родители задержались в офисе, а соседка, которая присматривала за мной, сказала подождать, пока Киндер спустится сам. «У меня артрит, милая, я не стану таскаться с этой драной кошкой по двору».
Поняв, что помощи ждать неоткуда, Дженни разревелась и упала на траву. Ее громкий вопль, наверное, заставил бы соседку с артритом снять Киндера с дерева, если бы на вой подруги не прибежал Том Гордон. После спасения котенка Том стал нашим героем. Дженни пекла ему ужасные на вид печенья при помощи тогда еще живой матери, а я пыталась подарить ему старые игрушки близнецов. Нам казалось, что Том сможет решить любую, самую сложную проблему, найти выход из самой трудной ситуации.
― О чем ты думаешь? ― спросила Дженни, подперев щеку кулаком, и я вернулась в реальность и покачала головой. Почему-то представилось, как мы с Дженни обе начинаем ностальгировать по былым временам, когда Том был самым добрым мальчиком на свете. Мне не хотелось, чтобы Дженни опять грустила.
Почему я вспомнила тот давний случай с котенком?
Всю нашу жизнь путь от дома до школы лежит через эти дороги, и воспоминания могли нахлынуть на меня в любой момент, так почему они атаковали сейчас? Почему Том Гордон пытается украсть у меня то хорошее, что я о нем помню?
Мы проехали мимо пешеходного перехода, на котором толпилась группа детей, ожидая зеленого на светофоре. Когда-то так же и мы втроем ждали разрешения пройти. Это было еще до того, как мы сдали на права, до того как в наш город переехала Ева Нортон и мы превратились в «неразлучную троицу», до того как Дженни вздумалось завести романтические отношения с моим старшим братом, до того как Том стал придурком, а я ― «той странной девчонкой».
Дженни шумно вздохнула, а затем вдруг сказала:
― Извини.
― Ничего, ― тут же заверила я, пропуская пешеходов на переходе. Мамочка с коляской быстро пересекла дорогу, глядя только перед собой.
― Нет, не ничего, ― с жаром возразила Дженни. Я знала, что так будет, знала, что она, мучимая чувством вины, станет агрессивной и резкой ― это случается всякий раз во время размолвок. Утром по телефону она разговаривала взбудораженным голосом, и я решила, что у нее очередные проблемы с Лизой, женой отца. Но не угадала. ― Позволь мне извиниться за случившееся в торговом центре. Ты ведь знаешь, я не то имела в виду и не хотела тебя обидеть, ― пробормотала она. В этот раз я подавила желание заявить, что все понимаю и не злюсь, решив дослушать до конца. И зря. ― Но мы схватим его за горло!
Я бросила на подругу удивленный взгляд. За горло? Кого? Кэри Хейла?
Дженни воодушевленно продолжила:
― Мы с ним разберемся, я тебе обещаю! После занятий мы за ним проследим...
― О, нетушки... ― рассмеялась я, но Джен и не слышала:
― ... Чтобы выяснить всего его мрачные секреты! И тогда он уж точно перестанет называть тебя странной!
Мрачные секреты?
― Я, должно быть, ослышалась, потому что ты не могла сказать, что собираешься следить за ним.
― Да, ты ослышалась, потому что я сказала «мы». ― Дженни поиграла бровями. ― Я хочу все о нем знать: где он живет, чем живет, что делает в свободное время и какое у него хобби. ― Глаза подруги, когда я бросила на нее взгляд «ты сошла с ума?!» стали задумчивыми: ― Должно быть, он обитает где-нибудь в богатеньком районе, ведь он и учится на стипендию, и подрабатывает, так что ему нет необходимости перебиваться с хлеба на воду в злачных местах...
― Ты рехнулась? ― перебила я. ― Я не собираюсь за ним следить!
― Но его мрачные секреты... ― сдавленно начала Джен, но замолчала, увидев выражение моего лица.
Если я буду еще и следить за Кэри Хейлом после школы, то моя жизнь превратится в сплошной ад, я буду думать постоянно только о нем и превращусь в фанатку.
Я надеялась, что эти пагубные мысли покинут ее голову до того как мы попадем на территорию школы, потому что не хотела бороться кроме мистера Хейла еще и со своей подругой. Она надула губы и скрестила руки на груди, обидевшись, как ребенок.
― Я хочу знать его секреты, ― упрямо сказала она. Я огорченно вздохнула, но, тем не менее, не удивилась возвращению к теме: одна из основных черт характера Джен ― ослиное упрямство. Я попыталась вразумить ее спокойным голосом и логичными доводами:
― Есть вещи, которые нас с тобой не касаются, и одна из них ― личная жизнь Кэри Хейла. Никто не должен лезть туда, куда не следует.
― Ты-то делаешь это постоянно, ― пробормотала она себе под нос.
― Я не роюсь в его прошлом, я лишь ищу факты, которые должна знать, и которые касаются меня.
Дженни повернулась ко мне корпусом и ехидно уточнила:
― Поправочка, ты думаешь, что они касаются тебя.
― Джен, я иногда действительно сомневаюсь, настоящая ли ты подруга, ― иронично протянула я, неодобрительно покачав головой. Почему она несколько минут назад извинялась, а теперь вновь пытается разозлить меня?
Она должна верить мне больше, чем ему, неважно, насколько он красив и обаятелен. Он лжец, и я это точно знаю. Он бросил меня там, под дождем, оставил умирать, как... ненужную вещь.
Я ничего из этого не сказала вслух, потому что на опыте убедилась, что подруга не поймет меня. Больше всего пугало не то, что Дженни зациклилась на Хейле, а то, что я сама необратимо меняюсь под его влиянием. Он ворвался в мою жизнь, будто ураган, и сбил с ног ― вот что я чувствую. Но если скажу об этом Дженни...
Остаток пути мы провели в молчании и не разговаривали до того самого момента, когда в школе, остановившись у наших шкафов, она вдруг предупредила:
― Будь осторожнее с Евой, потому что если кто и ведет себя странно, так это она. И не забудь: ты обещала, что попытаешься проявить терпимость. Тер-пи-мость. Никаких упоминаний о том, что ее новый парень напал на тебя, - Дженни снизила голос и прошипела: - Она идет. Словно бы ждала нас.
Дженни никогда не была лучшей подругой Евы, но тут как с цепи сорвалась.
Рыжеволосая девушка подплыла к нам с улыбкой на губах, но я обратила внимание не на макияж (а Ева никогда особо не красилась), а на платье, которое на ней было надето: синее, очень узкое, ниже колен и со строгим треугольным вырезом. Платье идеально сидело на девушке, но в то же время сделало ее похожей на кого-то другого, а не на себя. Ее рыжие волосы струились по спине мягкими волнами, а на сгибе локтя висела сумочка, которую прежняя Ева точно бы никогда не взяла: миниатюрная, туда едва мог поместиться мобильный телефон и губная помада. Настоящая Ева всегда таскалась с огромной торбой, где можно было найти домашний обед, компьютер, папку с научной работой, книги из библиотеки и бог знает что еще.
― Он тебе что, угрожает? ― вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать, но Ева лишь улыбнулась:
― Я решила измениться.
К счастью, до того как я открыла рот и выдала еще что-нибудь обидное, из-за угла появилась моя двоюродная сестра. На лице Эшли уже было презрительное выражение, но когда ее глаза нашли нашу скромную компанию, лицо исказила настоящая гримаса, будто на ее пути обнаружилась коровья лепешка.
― Ты решила измениться, Норвуд? ― переспросила она, саркастично усмехнувшись. ― К сожалению, это деревенское платье ни капли не изменит твой паршивый характер.
Я свела брови, уже собираясь вмешаться. Сама-то Эшли, наверное впервые в жизни, была в простом черном свитере с высоким горлом и в джинсах. На ногах ― сапоги на плоском каблуке. На секунду мне показалось, будто она хочет закупориться в одежде от внешнего мира. Лишь на секунду.
― Не забывай, с кем ты говоришь, ― холодно произнесла Ева. ― То, что я позволила твоей подруге разгуливать по школе после ее фокуса с заданиями, не делает ее неуязвимой. И тебя тоже, ― выразительно добавила она. Эшли тут же переменилась в лице, будто президент школьного студсовета зарядила ей ногой в живот.
О каких заданиях они говорят?
― Что это за задания? ― удивленно спросила Дженни, будто прочитав мои мысли. Ни Ева, ни Эшли не отреагировали на нее, продолжая противоборство глазами. Я похолодела, предчувствуя беду, Дженни тоже напряглась. Я боялась, что эти двое подерутся, но надеялась, что Ева не настолько взбешена.
Но внезапно Эшли мягко улыбнулась, насмешливо сверкнув глазами. Ямочки, появившиеся на ее щеках, делали ее лицо почти что невинным. Затем она скрестила руки на груди и вплотную приблизилась к Еве, что-то прошептав ей на ухо.
― Эшли, ― громко позвала я, увидев, что от лица подруги отхлынула кровь и даже губы побледнели, ― разве у тебя сейчас не журналистика?
― Я помню, ― она еще раз улыбнулась, не отрывая глаз от лица Евы. ― Просто мне стало любопытно, знают ли наши голубки друг о друге то, что знаю я.
Я сокрушенно покачала головой.
Эшли ничуть не изменилась, несмотря на то, что больше не носит ни яркую одежду, ни каблуки. Мое первое впечатление о ней, когда я забирала ее в аэропорту, оказалось полностью обманчивым.
― Не смотри так на меня! ― взбешенно рявкнула она, наконец удостоив меня взглядом. Я удивленно подскочила, не ожидая такой бури агрессии. ― Лучше следи за собой! ― многозначительно посоветовала она, прежде чем, громко стуча подошвой сапог, удалилась.
Я напряженно посмотрела ей вслед, на прямую, как гитарная струна, спину, расправленные плечи, уверенный шаг, пока Эшли не скрылась за углом, свернув в другой коридор.
― И я должна идти, ― пролепетала Ева, ― иначе Эшли наведет шуму в классе.
Я бросила на нее взгляд и обнаружила алые щеки и лихорадочно-блестящие глаза.
― До встречи, ― она помахала нам с Дженни и бегом бросилась вслед за моей двоюродной сестрой.
― Ты услышала, что Эшли ей сказала? ― тут же спросила я у Джен. Она растеряно посмотрела на меня, и я уже решила, что ее подвел супер слух, но оказалось, что подруга озадачена услышанным.
― Она сказала: «Не я одна в опасности. Ты уверена, что Том все о тебе знает?».
Я изогнула брови и Джен пожала плечами, не зная, что еще добавить.
***
В четыре часа дня, когда занятия закончились и я ждала Дженни на первом этаже школы у своего шкафа, я вдруг заметила, взглянув в зеркальце, что забыла надеть линзы.
Бог мой, неужели никто не увидел, что у меня глаза разного цвета ― один голубой, а другой зеленый?
Я испуганно посмотрела по сторонам, а затем вновь в свое лицо, перекосившееся гримасой в крохотном квадрате зеркала. Щеки тут же стали красными, и я вспомнила цвет пламени на щеках девушки из сна, девушки так похожей на меня. Интересно, какими были ее глаза?
На самом деле больше всего меня пугал не тот факт, что у меня глаза разного цвета. Страшнее было оттого, что это случилось только после аварии. До второго ноября у меня были зеленые глаза. Дженни беспрестанно называет это «изюминкой», а я не устаю повторять, что мне хватит и одной фриковой черты.
― Какая-то ты нервная, Энджел.
Я содрогнувшись, обернулась и увидела Кэри Хейла, опять беспардонно вторгшегося в мою реальность. Сегодня на его футболке, выглядывающей из-под халата, была изображена сова с вытаращенными глазами. Наши глаза были на одном уровне, поэтому я вскинула голову.
― Меня-зовут-Скай, ― членораздельно сказала я. ― Если ты не способен запомнить это короткое имя, я могу написать его на листочке.
Он провел пальцами по нижней губе, пытаясь скрыть улыбочку.
― Ты, кстати, краснеешь, ― донес он до моего сведения.
Не из-за тебя.
― Я не краснею. ― Я тоном голоса выделила «не», но Кэри Хейл не понял предупреждения.
― Да, именно краснеешь. ― Он облокотился о мой шкафчик, захлопнув спиной дверцу, и добавил: ― Мне нравится.
Я попыталась отодвинуться от него, потому что протиснувшись между мной и шкафом, Кэри Хейл не оставил даже свободного пространства чтобы дышать, как вдруг его пальцы проворно вцепились в край моего свитера и дернули наверх, обнажая живот.
― А это еще что?
― Не твое дело! ― Я шлепнула его по запястью, и Кэри Хейл выпустил свитер и встретился со мной взглядом.
― Вот как? А похоже на огромную, уродливую царапину. Сдается мне, ты везде найдешь неприятности.
― Не твое дело, ― спокойнее повторила я, и отодвинула его от своего шкафа, чтобы открыть дверцу и достать оттуда рюкзак. Он подчинился и стал сбоку от меня.
― Помнишь, ты предложил начать все сначала? ― дрожащим голосом напомнила я. ― Разве это не подразумевает, что ты должен хорошо себя вести?
Я думала, сейчас он в своей «хейловской» манере насмешливо осведомится что значит «хорошо», но он вдруг спросил:
― Хочешь пойти со мной на свидание?
Что-о-о-о?!
Я в немом изумлении уставилась на Кэри Хейла, и он, после того как несколько секунд хлопал ресницами, пожал плечами «не хочешь ― не надо», и направился мимо меня к своему кабинету.
Как только он исчез, я прижала руки к груди крест-накрест, умоляя сердце перестать так оглушительно стучать о ребра. Что это было? Он серьезно?
Я набрала полные легкие воздуха и опустила руки по швам, успокаиваясь.
― СКАЙ! ― гаркнула мне в самое ухо Джен, подкравшись из-за спины. ― О чем вы шушукались? Ох и перепуганный же у тебя вид! Ну, так что? Я видела, как вы ворковали, и не стала нарушать идиллию.
Она поиграла бровями.
― Вы очень мило смотритесь вместе: он темненький, а ты светленькая...
― Прекрати, ― попросила я, и Джен тут же замолкла. Чтобы она опять не надулась, я спросила с возмущением:
― Где ты была так долго?
Джен издала возглас, который говорил о том, что она что-то забыла, и тут же вкратце рассказала, как спокойно шла ко мне из театральной студии, и вдруг услышала, как девушки из группы поддержки обсуждают одежду мистера Хейла. Кто-то, оказывается, украл ее из медкабинета и даже сделал несколько снимков, которые теперь были в спортзале ― Джен лично проверила. На фотографии были видны белые худые руки без отличительных признаков и аккуратно сложенные черные брюки.
― Он теперь без штанов, вот прикол да? ― Через секунду, когда я мрачно покосилась на нее, Джен задумчиво добавила: ― Хотя лучше бы они украли всю одежду.
Что это вообще за бред? ― хотела возмутиться я, но Дженни уже переключилась на другую тему:
― Слушай, а можно сегодня я поведу? ― Она захлопала ресницами и сложила ладони в молитвенном жесте, прижав к груди книги, которые были подмышкой.
Дженни знала досконально, какое именно состряпать выражение лица, чтобы произвести на человека то или иное впечатление. Вот только мной ей редко удавалось манипулировать.
― Ты хочешь остаться у меня? ― догадалась я, и Джен сокрушенно кивнула.
Что ж, значит, утром я в чем-то была права: Дженни в очередной раз поссорилась с Элизабет.
― Я не могу вернуться домой, ― простонала она. ― Лиза, как коршун, только и ждет, чтобы вцепиться мне в волосы и начать орать, что я бездарность и не должна позориться на сцене.
Не представляю, как бы чувствовала себя я, если бы кто-то из членов семьи постоянно оскорблял меня и ставил палки в колеса. Хотя, признаться, Дженни Фрай тоже далеко (очень далеко) не ангел, но Лиза старше ее аж на двадцать два года и могла бы попытаться найти общий язык.
― Хорошо, ― согласилась я, после краткого раздумья, которое разыграла в основном потому, что мне хотелось помучить подругу. ― Но посуду будешь мыть ты.
Я достала ключи из кармана и Дженни тут же цапнула их, сказав, что согласится на что угодно. К счастью, мои родители без ума от Джен и даже не возмущаются ее громкому смеху, болтливости и шуткам. Признаться, Дженни невозможно не любить, однако, думаю, мама с папой просто рады, что хоть кто-то готов дружить со мной. Ведь, в отличие от моих блистательных старших братьев, я не такая общительная и дружелюбная.
― Какая же хорошая сегодня погода! ― воскликнула подруга, выскакивая в двери школы и раскидывая руки в стороны. Я вышла следом, чувствуя, что чем больше веселеет Джен, тем сильнее мрачнею я. Предчувствие чего-то нехорошего постучалось поспешной мыслью и тут же исчезло. Дженни, приободрившись от новости, что может переночевать у меня, с довольным видом следила за происходящим вокруг: как группки студентов болтают у своих машин, собираясь уезжать, на ребят с велосипедами. Уже почти все разъехались, в школе остался только студенческий совет, преподаватели и мы с Джен ― работники подпольной газетенки, офис которой расположился на чердаке школы.
― Я люблю твою машинку, ― самодовольно сказала Джен, ― особенно когда она везет меня в хорошее место.
Я подозрительно посмотрела на нее, но ничего не сказала. Не слишком ли много восторга от поездки ко мне домой? Все встало на свои места, когда Дженни сунула ключ в замок зажигания, но не стала поворачивать.
― Только не говори, ― жалобно попросила я, ― что ты солгала и на самом деле ждешь Кэри Хейла, чтобы следить за ним! На моей машине!
― Я не лгала, Элизабет действительно монстр из ада, ― легкомысленно отозвалась Дженни, прикипев взглядом к входным дверям главного корпуса школы. ― И я делаю это не для тебя, ― она бросила на меня быстрый взгляд, чтобы я увидела ее сосредоточенное и решительное выражение лица. ― Я сама хочу все выяснить. Кроме того я ведь говорила, что кто-то украл вещи Кэри?..
Я болезненно застонала, как стонет человек от сильной зубной боли.
- И какое это имеет отношение к тебе? О нет, это что, сделала ты?
- Скай. – Дженни укоризненно поджала губы и мрачно продолжила: – Я же еще не сошла с ума. Зачем мне воровать вещи Кэри? Короче, - она решила не развивать тему, – я хочу знать, что его связывает с Эшли.
- О чем ты говоришь? ― Я тут же навострила уши.
- Я говорю о том, что они вместе приехали сегодня в школу. ― Дженни завела двигатель и сжала пальцы, как заправский гонщик на треке. ― И потом эта пропажа вещей...
- Не неси чепуху, ― перебила я, ― иначе усыпишь меня.
― Ну так спи, ― отчеканила девушка, заводя двигатель.
― Спасибо, так и поступлю, ― саркастично хмыкнула я, демонстративно сползая по сидению ниже и опуская голову на плечо. Подо мной вибрировала машина, готовясь сорваться в погоню за ничего не подозревающим Кэри Хейлом. Я услышала бормотание Дженни как издалека: «А я пока что подожду Кэри... Он, кстати вышел из школы и идет к машине... Эх... У него новая машина, это сразу видно... Наверное, у него богатенькие родители...».
Она внезапно визгливо вскрикнула, и я подскочила и покрутила головой ― мне казалось, я падаю. Дженни возмущенно укорила:
― Прекрати спать! Хотя бы притворись, что тебе интересно!
― Мне ни черта не интересно, ― отрезала я, вновь закрывая глаза и принимая позу сна, ― и кроме того я не хочу, чтобы он заметил мою машину, вдруг решит, что я шпионю...
Повисла многозначительная тишина, а затем Дженни насмешливым голосом просветила:
― Ну... ты и шпионишь, разве нет? ТАК! ― Я почувствовала, как Дженни подобралась, заерзала на сидении и сжала руль одной рукой, а вторую переложила на рычаг скоростей. ― Кэри сел в машину... Даже не посмотрел по сторонам. Кстати, на нем спортивные штаны, но выглядит он в них неплохо. И у него длинные ноги, тебе бы очень...
Дженни продолжала описывать Кэри Хейла, но я слышала ее слова отрывисто: «ноги», «штаны», «сворачивает», «двор», «губы».
Да, губы у Кэри Хейла четко очерченные, идеальной формы, нижняя чуть больше верхней. Когда он искренне рад, он улыбается так широко, что даже показывает зубы. Когда ему действительно весело, он хохочет во весь голос и едва может остановиться. Еще я знаю, что когда он зол, он ни за что не станет кричать. Я знаю, что чем злее он становится, то тем тише себя ведет, а в ярости может просто развернуться и уйти. И его взгляд, уничтожающий, мрачный взгляд с крупицами холода, может убить.
― СКАЙ! ― Я проснулась, и увидела Дженни, яростно сжавшую губы. Ее лицо было бледным и сосредоточенным. Она крутила головой, чтобы успевать и меня испепелить взглядом и за дорогой следить. ― Черт возьми, ты что, уснула? Я тебя уже несколько раз звала! Так, только не удивляйся, ― предупредила она, буравя внимательным взглядом ветровое стекло, ― но Кэри подобрал Эшли на заднем дворе школы и теперь они куда-то вместе едут. И можешь не смотреть так скептически, ― добавила она, ― если бы ты не спала, то видела бы все своими глазами.
― Я и не смотрю, ― заверила я, поднимаясь на сидении и вытягивая ноги. Дотянувшись до бардачка, я достала батончик и, развернув обертку, откусила кусочек. Дженни отказалась от угощения, презрительно скривившись: «Он валяется там еще с начала века».
― Мне больше достанется, ― не стала я ее убеждать. Посмотрев на автомобиль Кэри Хейла, едущий впереди, я склонила голову на бок и прикончила батончик до конца. ― Как думаешь, он нас заметил?
Джен отмахнулась, вжимая педаль газа в пол на повороте. Машин стало меньше ― все следовали в Центр. Кэри Хейл проскочил на зеленый, а Джен пришлось затормозить на красный. Она прошипела раздраженно ругательство и бросила на меня взгляд. ― Мне все равно. Мне только любопытно, почему Эшли едет в одной машине с Кэри. И почему она ни словом не обмолвилась об этом в школе. У нее был отличный шанс. Как-то все подозрительно...
― А знаешь, что еще подозрительно? ― спросила я, сминая обертку и засовывая назад в бардачок.
― Нет. Что?
― Неужели ты не узнала дорогу? Они сворачивают к дому Эшли. ― Джен панически посмотрела на меня, расширив от благоговейного ужаса глаза. В них вспыхнул вопрос: «Они что, встречаются?», и я едва сдержала улыбку, хотя мне, признаться, было не до смеха.
Эшли и Кэри...
― Ты мне не поверишь, но они живут вместе.
― Что за бред?!
― Это не бред. Когда я отвезла Эшли домой, она всю дорогу подряд рассказывала мне о каком-то студенте, который на время практики снимает у них домик для гостей. Очевидно, этот студент ― мистер Хейл.
― Неееет... ― протянула Дженни с улыбкой, но ее лицо превратилось в маску.
― Да. Да, они живут вместе.
― А ты почему выглядишь такой спокойной?! Они живут вместе. Вмес-те!
Дженни почти орала, в салоне автомобиля стало душно, и она опустила стекло со своей стороны и сделала несколько шумных вдохов. И после этого Элизабет обвиняет Джен в бездарности?
Что я должна сделать? ― хотела осведомиться я. ― Также орать? Вопить? Выбить в автомобиле Кэри Хейла стекла? Вырвать Эшли волосы? Полный абсурд.
Я знала только одно: больше никаких походов к Хардманам.