<63>
*****************
Эль резко поднялась, словно воздух внезапно стал ядом. Мир качнулся, а шум голосов за спиной будто отдалился, стал гулом под водой. Она почти не чувствовала ног — только тяжесть, растущую в груди, и горький ком в горле.
Один короткий взгляд на Азраила — и она уже бежала по коридору.
Он, конечно, бросился за ней.
— Эль! — его голос прорезал пространство, тревожный, хриплый. — Эль, что с тобой?
Она не ответила, захлопнув дверь в туалет. Мгновение — и изнутри послышались глухие звуки, шорох, а потом — её рвота.
Азраил замер на секунду, потом ударил кулаком по косяку.
— Чёрт... Эль! Открой! Эль, открой, слышишь?!
— Всё... хорошо, — отозвалась она, но голос был тихий, хриплый, едва живой.
— Ни хрена не хорошо! — выдохнул он, снова стуча в дверь. — Элиэя, если ты не откроешь, я выломаю эту, мать её, дверь!
Изнутри донёсся слабый смешок — дрожащий, болезненный.
— Не надо... просто подожди... я не хочу, чтобы ты видел меня такой.
Он прижался лбом к двери, стиснув кулаки. Сердце колотилось, словно пыталось вырваться наружу.
Всё внутри него кричало: вломись, дурак, забери её, прижми к себе. Но он знал — она гордая. Её нельзя спасать против воли.
Прошло, может, две минуты. Или вечность.
Потом — тихий щелчок замка.
Дверь приоткрылась. Эль стояла в проёме — бледная, с влажными губами и блестящими от слёз глазами. Её волосы прилипли к щекам, дыхание было рваным. Она попыталась сказать что-то — и пошатнулась.
Он успел.
Поймал её, крепко, осторожно, будто держал самое хрупкое создание во всех мирах.
— Эй... тихо, — прошептал он, прижимая её к себе. — Всё, всё, я здесь.
Она не потеряла сознание, но глаза у неё были затуманены.
— Голова... кружится, — выдохнула она, цепляясь за его плечо.
— Ложись. — Он поднял её на руки и отнёс к кровати, опуская медленно, будто боялся сломать. Её кожа была горячей, дыхание сбивалось.
Он уже тянулся к двери.
— Я позову Дедушку, пусть посмотрит...
— Не надо, — тихо сказала она, перехватив его за запястье.
Он замер.
— Просто... останься. Полежи со мной, ладно?
Он смотрел на неё — на её дрожащие губы, на бледное лицо, на глаза, в которых было всё: слабость, упрямство,любовь.
И остался.
Лёг рядом, осторожно, не отпуская её руки.
Эль повернулась к нему, уткнулась лбом в его шею и глубоко вдохнула — будто пыталась дышать только им.
Он гладил её волосы, чувствуя, как её сердце медленно выравнивается в такт его.
Мир за стеной мог рушиться, ад мог снова подняться — но сейчас всё, что имело значение, было здесь: её дыхание, её тепло и её шепот, едва слышный, но безмерно родной:
— Не уходи...
— Даже если захочешь выгнать — ответил он, обнимая крепче, — я тебя не отпущу.
И в этой тишине, среди запаха её кожи и соли её дыхания, он в очередной раз понял — иногда самые страшные вещи не в крови и войнах, а в том, как сильно можно бояться потерять того, кто дышит рядом.
Эль лежала, уткнувшись щекой в подушку, и медленно приходила в себя. Воздух в комнате уже не давил, тошнота отступала, дыхание становилось ровнее.
Азраил сидел рядом, всё ещё настороженный, с привычной хмуростью на лице, в которой пряталось куда больше страха, чем злости.
Он держал её ладонь в своих пальцах, водил большим пальцем по запястью — будто проверял, бьётся ли ещё пульс, будто не верил, что всё действительно проходит.
Тишина между ними была странной — тёплой, как утро после долгой грозы.
Дверь тихо приоткрылась.
— Можно? — раздался спокойный, слишком знакомый голос.
Азраил вздрогнул.
— Дедушка, только не сейчас...
Но Бог уже вошёл. Без стука, без предупреждения — как всегда. В одной руке всё та же чашка кофе, на губах мягкая улыбка.
Он оглядел комнату, взглядом легко скользнув от Азраила к Эль.
На секунду замер — как будто что-то увидел. Не глазами, а чем-то глубже.
Его лицо изменилось: сначала стало серьёзным, потом — чуть теплее. И наконец уголки губ тронула едва заметная, почти заговорщицкая усмешка.
— О, — протянул он, будто нарочно растягивая слово, — вижу, у вас тут всё... лучше некуда.
Азраил резко поднял голову, нахмурился.
— Лучше некуда? Ты вообще слепой? Посмотри на неё! Ей едва дышать легче стало, а ты... с шуточками своими!
Бог посмотрел на него спокойно, но в глазах плясали отблески — не смеха, а какого-то глубокого, тихого знания.
Он ничего не сказал в ответ, лишь перевёл взгляд на Эль.
Она уже поднялась на локтях, щеки снова налились румянцем, глаза блестели — немного уставшие, но живые.
— Всё в порядке, — мягко сказала она, — правда. Уже лучше.
— Вот и прекрасно, — ответил Бог тем тоном, в котором слышалась не просто доброта, а намёк, лёгкий, почти невесомый, но не ускользнувший от внимательного слуха. — Берегите себя... оба.
Он задержал взгляд на них на пару секунд дольше, чем следовало, и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Азраил нахмурился.
— Что это вообще было? — пробормотал он. — Он... странно себя вёл.
Эль рассмеялась, потянулась и встала, немного шатко, но уверенно.
— А когда он ведёт себя не странно?
Она подошла к зеркалу, пригладила волосы, утерла влажные следы под глазами. Щёки снова стали розовыми, взгляд — живым.
— Видишь? Всё, я в порядке, — сказала она и улыбнулась, чуть насмешливо. — Можешь расслабиться, Азраил. Я не распадаюсь на части.
Он смотрел на неё, не отводя взгляда.
Каждое её движение, каждая мелочь — как будто магнит. Её голос, её улыбка, лёгкость — после минут, когда он боялся её потерять, это казалось чудом.
Он медленно выдохнул и только кивнул.
— Ладно... — его голос стал тише, почти нежным. — Пойдём вниз. Пока дед не решил, что мы устроили тут второе пришествие.
Она усмехнулась, подошла к нему и легко поцеловала в щеку.
— Пошли. А то он подумает, что мы опять заняты “восстановлением духовного равновесия”.
Он хмыкнул, взял её за руку — и вместе они спустились вниз, где запах кофе и смех Люцифера уже наполняли дом.
А где-то в глубине небесного света Бог стоял у окна, всё ещё с лёгкой, загадочной улыбкой, тихо шепча сам себе:
— Ну что ж... похоже, скоро здесь станет немного больше света.
**********
На кухне пахло гарью и отчаянием.
Эль вошла, вдохнула запах и, к удивлению всех, довольно улыбнулась.
— Ммм… пахнет вкусно, — сказала она, будто ничего необычного не заметила.
Михаил моргнул.
— Это… шутка, да? Потому что пахнет скорее концом света.
Люцифер прыснул.
— Элиэя, дорогая, если тебе нравится аромат смерти, добро пожаловать в мою кулинарию. Я мастер превращать еду в уголь с характером.
Азраил скрестил руки на груди, бросив на Эль прищуренный взгляд:
— Только не говори, что тебе и правда нравится этот запах.
— А почему нет? — усмехнулась она. — В нём есть что-то… уютное. Как будто кто-то пытался, но у него не получилось.
— Это точно про твою готовку, отец, — заметил Азраил, глядя на Люцифера.
— Ах, извини, сынок, — с притворной обидой ответил тот. — Напомни, кто в прошлый раз поджёг воду, когда пытался вскипятить чайник?
Азраил фыркнул:
— Это был эксперимент.
— Конечно, конечно, — поддакнул Люцифер. — Эксперимент по созданию нового измерения запаха.
Эль не удержалась и засмеялась, прикрывая рот рукой.
— Честно, я бы попробовала.
Все уставились на неё. Даже Бог поднял взгляд от чашки.
— Что именно ты бы попробовала, дитя моё? — спросил Он с хитрой улыбкой.
— Эм… — Эль замялась. — Ну, еду.
Азраил хмыкнул:
— Опасное заявление. Тут можно легко отравиться… любовью.
— Или углём, — добавил Михаил.
Михаил всё ещё стоял у плиты с видом человека, пережившего личную трагедию. Вокруг него валялись обугленные остатки продуктов, сковородка дымилась, а кастрюля, судя по всему, приняла огненное крещение и больше не годилась ни для чего, кроме экзорцизма.
- Не издевайтесь... Я просто на секунду отвлёкся, - пробормотал он, стряхивая с одежды муку, перемешанную с каким-то неопознанным соусом. - Всего на секунду.
- Да ты, похоже, отвлёкся в другое измерение, - фыркнул Люцифер, обмахивая дым полотенцем. - Я видел пожары в аду, которые выглядели менее разрушительно.
- Ничего страшного, - Эль улыбнулась, уже доставая телефон. - Я сейчас просто закажу.
- Только не это, - рыкнул Азраил, тут же поворачиваясь к ней. - Только не этот грёбаный курьер снова!
Все замерли.
- Какой курьер? - осторожно спросил Бог, моргнув.
- Тот самый, - процедил Азраил сквозь зубы. - Который смотрел на неё, как будто собирался спуститься за ней в ад. И, сука, ещё сказал это вслух! « я за такой хоть в ад спущусь». Помнишь?! - он ткнул пальцем в воздух, будто допрашивал невидимого свидетеля. - А потом улыбнулся....улыбнулся, гнида. Как будто уже визу оформил.
Люцифер захохотал, отпивая из бокала:
- Ах да, этот красавчик. Курьер с глазами похотливого архангела и голосом, как у ведущего реалити-шоу. Эль, ты его реально запомнила? Или только Азраил ведёт счёт?
- Да я и не помню его лицо, - пожала плечами Эль, сдерживая смех. - Но явно некто запомнил всё до деталей.
- Запомнил, потому что если он ещё раз появится - я ему позвоночник вырву и сложу обратно, но криво! - Азраил ходил по кухне, будто искал объект для демонстрации. - Потом засуну его фургон ему же в...
- Всё-всё, - вмешался Бог, приподнимая бровь. - Азраил, я, конечно, видел ревнивых мужчин... но ты конкурируешь с ядерным оружием.
Михаил громко откашлялся, всё ещё вытирая копоть с лица:
- Может, я сам схожу за продуктами? - предложил он, уже стоя у двери. - Ну, чтобы не рисковать телом и душой курьера. И пространственно-временным континуумом.
- И я с тобой, - сказала Эль, уже надевшая пальто.
- Нет, - отозвался Азраил слишком быстро. - Не ты. Не сегодня. Не с ним. Не вообще. Никогда.
- Ой, да брось, - Эль хихикнула. - Ты же не думаешь, что я сбегу с Михаилом?
- Нет, но я думаю, что если ты выйдешь, я сойду с ума и убью тебя. Потом его. Потом всех остальных. Потом себя. Потом снова тебя - на всякий случай.
Эль рассмеялась и шагнула ближе:
- Тогда у тебя выбор, милый. Или курьер, или мы с тобой идём вместе.
Он закрыл глаза, тихо прошептал нечто непереводимое на человеческий язык, и наконец выдохнул:
- Ладно. Но если хоть кто-то посмотрит на тебя... я сожгу город.
- Романтик, - усмехнулась Эль, беря его под руку.
- Ну вы и парочка, - хмыкнул Люцифер, провожая их взглядом. - Это ж не обед, это боевая операция с элементами мелодрамы.
- А ты, Михаил, - добавил Бог, кивая в сторону плиты, - после возвращения займёшься генеральной уборкой. Я чувствую, как сковородка смотрит на меня с осуждением.
Михаил вздохнул и пошёл вслед за парой, бормоча себе под нос:
- Только бы без курьеров... только бы без курьеров...
**********Азраил **********
Я ненавижу торговые центры.
Это изнанка ада — только без открытого огня, но с той же пыткой.
Толпы, запах духов, шум, музыка, и всё это давит на уши.
Но Эль сияла. А когда она так смотрела на витрины — я не мог отказать.
Мы оставили Михаила искать продукты и пошли в один из бутиков, пахнущий искусственными ароматами, тканями и переоценённым вкусом.
— Вот сюда, — сказала она, цепляя меня за руку. — Хочу кое-что примерить.
Я не сопротивлялся. До тех пор, пока не появилась она.
Продавщица-консультант. Высокая, в обтягивающем платье, с голосом, натренированным звучать как приглашение в постель.
— Добрый день, — её улыбка была слишком отточенной. — Вам помочь с выбором?
Эль тут же напряглась рядом. Я почти почувствовал, как её пальцы на моей руке сжались сильнее.
— Спасибо, мы просто смотрим, — ответил я ровно.
Но, разумеется, её это не остановило.
— У вас отличный вкус, — сказала она, и, черт возьми, положила руку мне на плечо. — И… отличная фигура. Хотите, я подберу вам что-нибудь... особенное?
Я уже хотел оборвать её, но поймал краем глаза взгляд Эль. Узкий, опасный.
О, прекрасно.
Я чуть склонил голову, играя.
— Почему бы и нет? — произнёс я с ленивой улыбкой. — Только подберите что-то… поинтереснее.
Эль чуть дернулась.
— Правда? — тихо бросила она.
— Конечно, — сказала консультантка и, проведя пальцами по моему предплечью, добавила: — У меня есть одна вещь, которая идеально на вас сядет.
В тот момент воздух вокруг словно сгустился.
Эль сделала шаг вперёд. Медленно. Очень медленно.
— Милая, — её голос стал ледяным, — ты не перепутала манекен с мужчиной?
Консультантка заморгала.
— Простите, я просто выполняю свою работу.
— Тогда выполняй её в другом конце магазина. Пока я вежлива, — прошипела Эль.
Я бы засмеялся, но решил не искушать судьбу.
Женщина мгновенно исчезла, будто испарилась между рядами одежды.
Эль повернулась ко мне — глаза, как раскалённый янтарь.
— Зачем ты это сделал?
— Проверял твоё терпение, — сказал я, скривив губы. — Не ожидал, что оно такое короткое.
— А я не ожидала, что ты такой идиот, — парировала она. — Думаешь, это смешно?
— Думаю, ты слишком бурно реагируешь.
— Правда? — её усмешка стала ледяной. — Тогда посмотрим, как ты реагируешь.
Она прошла мимо и направилась к зеркалу, где стоял парень — высокий, ухоженный, с видом самодовольного болвана.
— Извините, — сказала она, касаясь его руки, — как вы думаете, это платье мне идёт?
Парень тут же расплылся в улыбке.
— Вы во всём шикарны, — пробормотал он, как под гипнозом.
Вот же... сука.
У меня дёрнулся кулак.
Улыбайся ещё раз, придурок, — мысленно рявкнул я. — Только попробуй ещё раз посмотреть на неё так. Я тебе глаза выжгу. Руки оторву. Ты даже не поймёшь, откуда прилетело.
Эль наклонилась чуть ближе к нему.
— Правда? А может, вы поможете выбрать размер?
Размер? Только согласись и я тебе лопату по размеру выберу, идиот.Чтобы себя потом закопать.
— Эль. — Моё терпение дёрнулось на грани.
— Что, Азраил? — её взгляд скользнул по мужчине. — Мы же просто смотрим.
— Прекрати.
— Или что? — усмехнулась она. — Покричишь? Или приревнуешь по-настоящему?
Да, блядь, приревную. До дрожи, до бешенства, до желания снести этот долбаный магазин к чертям. Потому что ты — моя. И никто, ни один гламурный кусок мяса не имеет права смотреть на тебя так
— Я тебя предупреждаю.
— Предупреждай, — прошипела она. — Я не твоя собственность.
— Это спорно, — прорычал я.
— Ошибаешься. — Её глаза блеснули. — Хочешь играть — играй до конца.
Она едва заметно наклонилась к тому мужчине.
Парень стоял, улыбаясь идиотской улыбкой.
— Вы с ним вместе? — спросил он.
— Пока да, — ответила она, глядя прямо на меня. — Но, возможно, сегодня всё изменится.
— Твою ж... — я прошипел и шагнул вперёд. — Хватит.
И это стало последней каплей.
Я шагнул к ней, схватил за запястье и потащил в сторону.
— Отпусти, — бросила она, вырываясь.
— Даже не думай.
— Азраил! — её голос звенел от злости.
— Тише, — прошипел я. — Или я забуду, где мы находимся.
Я втолкнул её в подсобку и захлопнул дверь. Воздух дрожал.
— Ты заставишь меня убить невинного...Ты делаешь из меня психа, — сказал я, глядя прямо в её глаза.
— Поэтому ты ведёшь себя как конченный ублюдок? — парировала она. — Думаешь, можешь играть со мной в такие игры?
— Это была просто шутка.
— Шутка? — рассмеялась она зло. — Тогда слушай, шутник: если ещё раз тронешь другую — я вырву твоё сердце. Слышишь? Руками.
— Моё или её?
— Оба.
— Ты кажется забываешь, с кем говоришь.
— Нет, — прошептала она, приближаясь. — Я как раз помню. С тем, кто думает, что контролирует тьму, а сам дышать не может без моего света.
— Ты, — прорычал я, — забыла, что меня нельзя доводить?
— Ошибаешься, — ответила она, почти касаясь губами. — Можно. И я это сделаю.
Её взгляд — вызов. Её дыхание — огонь.
Я не выдержал. Схватил за затылок, прижал к стене, поцеловал — грубо, с яростью.
Она отвечала так же.
Это не был поцелуй. Это был взрыв.
Она кусала губы, я стонал от злости и желания.
Её пальцы вцепились в мою шею, будто хотели задушить и поцеловать одновременно.
Если кто-то и способен убить меня — то только она.
И, чёрт возьми, пусть убивает.