<62>
Свет пробивался сквозь занавески, мягкий и тёплый, как её дыхание на моей груди. Я проснулся первым, не двигаясь, просто лежал, обнимая её, вдыхая аромат её волос и ощущая каждую линию её тела, прижатого ко мне. Её лицо во сне было таким спокойным, будто всё, что мы пережили, осталось в другой жизни.
Я не удержался - коснулся губами её лба, потом скользнул по щеке и, наконец, тихо, нежно поцеловал её губы. Едва уловимо, почти как извинение.
Она пошевелилась, приоткрыла глаза и в ответ поцеловала меня, уже осознанно. Медленно, сладко, лениво. Я улыбнулся.
- Наконец-то, - пробормотал я, - мы одни. Ни ангелов, ни демонов, ни апокалипсиса... Только ты, я... и, быть может, заслуженная награда?
- Награда? - её голос был хриплым после сна, но в нём уже проскальзывала насмешка. - Ты заслужил разве что наказание.
- Сурово, - протянул я, поднимая бровь. - Но если наказание будет с применением твоего языка, я готов страдать весь день.
- Извращенец, - хмыкнула она, толкнув меня в грудь. Но в её глазах мелькнул тот самый огонёк - живой, озорной.
Именно в этот момент, конечно же, дверь распахнулась.
- О, прекрасно! - заявил Люцифер, театрально прислоняясь к косяку. - Вижу, процесс «духовного исцеления» пошёл по плану.
- Господи, Люцифер! - Я дёрнулся, прикрывая нас одеялом. - Сколько можно?!
- Я только посмотрю, - фыркнул Михаил, появляясь за спиной отца. - Мне чисто из интереса - как вы ещё не поубивали друг друга после вчерашнего?
- Дайте угадаю... - простонал я, зажмурившись. - Сейчас войдёт дедушка?
- Именно, - отозвался Бог, шагнув в комнату с чашкой кофе в руке. - И, честно говоря, я ожидал увидеть немного меньше... телесной открытости.
Я взвыл, уткнувшись в подушку.
- Сначала был Отец... Потом Михаил... А теперь ещё и дедушка. Это что, семейная экскурсия ?!
- Ну, вы уже в аду, технически, - развёл руками Люцифер. - А у нас тут, извини, демократия: открытые двери и никакой приватности.
Я тяжело вздохнул, отчаявшись.
- Господи...
- Я тут, дорогой внук, - с абсолютным спокойствием откликнулся Бог, делая глоток кофе.
Эль прижалась ко мне, не сдержав смешка, а я посмотрел в потолок и понял: даже после конца света покой нам только снится.
Они ушли. Слава всем мирам - ушли.
Мы остались лежать, в той же позе, в той же тишине, где даже дыхание казалось священным. Я не хотел двигаться. Хотел раствориться в этом мгновении, в её теле, в её запахе, в её присутствии.
Эль слегка повернулась ко мне, скользнув пальцами по моей груди, и тихо, почти мурлыча, с ленивой усмешкой прошептала:
- А может, ну их всех к демонам, и останемся в этой кровати... ещё часа на три?
Я замер на полсекунды... и загорелся как факел в преисподней. Мои пальцы скользнули по её талии, я притянул её к себе, и между нами вспыхнуло то же напряжение, что и в первый раз, когда она упала мне в руки, дрожащая и настоящая.
- Женщина, - прошептал я в её шею, - ты погубишь меня... и, чёрт побери, как же я этого хочу.
Мы начали. Не спеша. Жадно. Смешивая дыхания и стоны, наслаждаясь каждым сантиметром, каждым мгновением - но, как назло...
- Эй, вы там оделись? - послышался голос за дверью, и через секунду она распахнулась. - Нам реально надо идти, - Михаил шагнул внутрь, и...
- ... - он замер. Его глаза расширились, лицо побледнело, а рот так и остался открытым. - О... О, нет... снова?.. ЗА ЧТО?!
Эль, даже не меняя позы, щёлкнула пальцами - и дверь с грохотом захлопнулась прямо перед его носом.
- О, теперь точно да, - выдохнул я, чувствуя, как внутри меня вспыхивает новая волна желания. - Если они не оставят нас в покое - я их всех поубиваю. Медленно.Мучительно.Больно.
Мы продолжили, не отрываясь, уже со смехом и стоном смешанными в одном ритме. А из гостиной донёсся голос Михаила:
- Они опять! Я их снова видел! Я... я не смогу это развидеть...
Люцифер хохотнул:
- Ну ты же сам пошёл! Уж определись: хочешь ты шоу или нет?
Бог добавил спокойно:
- Кажется, тебе нужен обряд очищения. И хорошие беруши.
Мы с Эль засмеялись в унисон, не останавливаясь.
- Думаешь, у нас когда-нибудь будет обычная жизнь? - прошептал я, прикусив мочку её уха.
- Только если мы убьём всех свидетелей, - выдохнула она, и я вновь утонул в ней, забыв обо всём.
Мы с Эль вышли из спальни с той ленивой, самодовольной грацией, какой обладают только люди (и падшие), которые знают - они сделали это хорошо. Она шла чуть впереди, в моей рубашке, которая едва прикрывала то, что я считал священным. Я шёл за ней, полуодетый, с едва сдерживаемой улыбкой.
В гостиной нас уже ждали трое - Люцифер с бокалом чего-то явно крепкого, Бог в простом белом, как будто это обычная беседа у костра, и Михаил, выглядевший так, словно увидел ад второй раз за сутки.
Люцифер, едва завидев нас, заложил руку за спину и театрально поклонился.
- Ваше Преосвященное Совокупление, как там, в раю на пружинной основе?
Я тихо фыркнул, Эль закатила глаза, но улыбка с её лица не исчезла.
Бог, с невозмутимым лицом, добавил:
- Надеюсь, вы хоть постель не сожгли. Мы даже в аду ремонт ещё не закончили,на это место нас не хватит.
Михаил закрыл лицо руками, как будто надеялся провалиться сквозь пол.
- Он опять дрожит, - сказал я, глядя на него. - Дед, ты создал его с силой, способной разорвать планету, но дал психику, как у стеклянного шара. Это твоя изощрённая пытка? Или потому что он - самый нелюбимый?
Люцифер фыркнул:
- А вот хрен тебе, Азраил. Самый нелюбимый - это я. Меня даже выгнали, не объяснив причин. Только записка: «Ты слишком много знаешь».
Бог пожал плечами и с улыбкой проговорил:
- Да ладно вам обоим. Самый нелюбимый у меня - кофе без сахара. Вы хотя бы забавные.
Я засмеялся, качая головой.
- Ладно, - сказал я, - какого хрена вы все тут вообще забыли? Понятно же, что с таким шоу мы явно не приглашены на обед.
Бог посмотрел на меня уже серьёзнее:
- Будет суд. Над Рафаилом. Эль необходима как свидетель. И ты тоже.
Я мгновенно напрягся. Шагнул вперёд, заслоняя собой Эль.
- Она никуда не пойдёт. Слышите? Никуда. Хватит.
- Азраил! снова?, - резко сказала Эль, обойдя меня. - Неужели мы снова пришли к тому, что можешь собираешься решать за меня?
Я хотел ответить, но увидев в её взгляде ту самую ярость, которая обратила ангельскую армию в пепел, проглотил слова. Она стояла, гордая, сильная, и в этот момент я знал - за неё не воюют. С ней воюют вместе.
- Хорошо, - выдохнул я. - Вместе. Но если хоть один на неё криво посмотрит...
- Я сожгу его сама, - перебила Эль, и улыбнулась мне уголком губ.
Михаил снова застонал. Люцифер хлопнул его по плечу:
- Расслабься, брат. Всё лучше, чем смотреть на их утреннюю разминку.
Бог рассмеялся:
- Люцифер, перестань травмировать Михаила. Он и так уже думает записаться к психологу.
- Психолог? - переспросил Люцифер, прищурившись. - А что, у нас уже ввели ментальное здоровье в аду?
- С 2024 года, - спокойно ответил Бог, отхлёбывая кофе. - После того как один бес на терапии признался, что боится огня.
- Он в аду, папа! - возмутился Михаил. - Там всё из огня!
- Вот именно. Терапия шла долго, - кивнул Бог. - Но теперь он специализируется на жарке душ с заботой о своих границах.
Эль уселась на край дивана, притянув мою рубашку чуть ниже, хотя от этого её ноги казались только длиннее. Я сел рядом, слишком осознавая каждое её движение. Улыбка всё ещё играла на моих губах, но внутри уже скреблась тревога.
- Рассказывайте, - сказала Эль. - Что за суд? Почему я нужна?
- Рафаил, - начал Бог, потяжелев голосом. - Его действия привели к гибели многих, включая... - он бросил взгляд на Эль, - твоего ребёнка. Он нарушил древнейшие законы - вмешался в свободу воли смертного и бессмертного. Суд будет не просто актом справедливости. Это - прецедент.
Я почувствовал, как Эль напряглась, и обнял её за плечи. Она не отвернулась.
- И ты хочешь, чтобы я... свидетельствовала? - произнесла она, медленно, будто пробуя слова на вкус.
- Ты - ключевой свидетель, - сказал Михаил, уже без издёвки. - Ты единственная, кто знает, что случилось внутри кратера. Мы знаем только последствия.
- Я помню, - прошептала она. - Всё.
Люцифер склонил голову набок:
- А ты готова рассказать это перед Советом? Перед всеми? Включая тех, кто хотел тебя уничтожить?
Эль посмотрела на него прямо.
- Если это прибьёт Рафаила гвоздями к вратам ада - да.
Я знал этот взгляд. Она больше не пряталась. Не боялась. Это была та Эль, что некогда поднялась против света ради любви... и пала.
Бог кивнул:
- Тогда мы отправляемся через две недели . Совет будет ждать. И... - он сделал паузу, - постарайтесь сегодня больше не устраивать взрывоопасные демонстрации. Стены не восстанавливаются по щелчку.
- Зато двери захлопываются, - фыркнула Эль, глядя на Михаила.
Тот смутился, снова пряча лицо.
- Я серьёзно, - пробормотал он. - У меня теперь тик. И фантомные звуки...
- Это не звуки, брат, - весело сказал Люцифер, - это воспоминания. Наслаждайся.
Я встал, потянулся, хрустнув плечами.
- Тогда до завтра. А теперь, если вы позволите... - я кивнул в сторону спальни.
- Нет, - в один голос сказали трое.
- Мы никуда не уходим, - добавил Бог. - Я решил остаться на обед. А Михаил взял на себя приготовление.
- Что?! - выдохнул Михаил. - Я? Почему я?!
- Потому что, если готовит Люцифер, всё начинает шипеть и оживать. А если готовлю я - снова будет мана на вкус воды.
Эль засмеялась, схватив меня за руку.
- Тогда, может, мы просто сбежим? - прошептала она мне на ухо. - Пока никто не заметил.
Я кивнул, не раздумывая.
- Ты читаешь мои мысли.
- Идеальная пара, - ухмыльнулась она.
- Только без телепатии в спальне, - бросил Люцифер. - Мы и так всё слышали.
********** Эль*************
Вся их “святая троица” решила остаться на обед. Бог, Люцифер и Михаил — три стихии, шумные, непредсказуемые, каждая со своим запахом, голосом, присутствием.
Комната постепенно наполнилась ароматами кофе, вина, жареного чего-то — и ещё чего-то неопределимо резкого, словно сам воздух смешался в странный коктейль, от которого хотелось спрятаться.
Я старалась не подавать виду. Сидела на краю дивана, играла с рукавом рубашки Азраила и делала вид, что мне весело. Но внутри всё плавилось.
Воздух стал густым, будто его можно было резать ножом. Сердце билось чаще. Хотелось просто распахнуть все окна, вдохнуть холод, свежесть — хоть что-то, что не пахнет небом и адом одновременно.
Я посмотрела на Азраила — он стоял рядом, в своей вечной уверенности, с той ленивой, хищной улыбкой, от которой когда-то дрожали мои колени.
— Может, просто сбежим? — тихо спросила я, почти касаясь его плечом.
Он повернулся ко мне, и в глазах зажёгся знакомый свет.
— Ты читаешь мои мысли, — сказал он с той счастливой лёгкостью, которая всегда растапливала меня изнутри.
-Идеальная пара-,Я улыбнулась… но вдруг заметила, как солнечный луч, скользнув по его лицу, подчеркнул линию скулы, мягкий изгиб губ, и что-то во мне сжалось.
Он был слишком красив. Слишком реальный.
Запах его духов — тёплый, пряный, почти обжигающий — вдруг стал слишком сильным.
Я не успела даже выдохнуть.
Мир качнулся.
Грудь сжала спазмом, горло перехватило.
— Эль? — услышала я его голос, но не ответила.
Только вскочила — и почти бегом кинулась в спальню, прижимая ладонь ко рту.
Тошнота накатила волной, как будто всё внутри меня пыталось вырваться наружу.
Я едва успела захлопнуть за собой дверь.
Всё, что хотелось — тишины. Воздуха. И чтобы этот мир хоть на секунду перестал кружиться.