Тьма в объятиях солнца

Эль успела добежать почти до следующего каменного хребта.

Почти.

Чёрное пламя вспыхнуло прямо перед ней, отрезая дорогу, и из него вышел Азраил.

Она резко остановилась.

Он стоял неподвижно.

Крылья расправлены.

Глаза горят.

В руке зажато кольцо.

Выглядел Азраил так, будто успел пережить собственную смерть, развод, вдовство и предательство всей семьи за какие-то десять минут.

— Нашёл, — произнёс он слишком спокойно.

Эль развернулась и пошла в другую сторону.

Азраил мгновенно оказался перед ней снова.

Она молча обошла его.

Он шагнул следом.

— Мы теперь не разговариваем?

Эль подняла подбородок и продолжила идти, всем видом демонстрируя, что перед ней нет ни мужа, ни разгневанного бессмертного, ни огромных чёрных крыльев, перекрывающих половину дороги.

Азраил посмотрел на неё с недоверием.

— Ты притворяешься, что меня не существует?

Ни слова.

— После того как заставила меня поверить, что бросила?

Эль прошла мимо.

Он схватил её за талию и легко оторвал от земли.

Она сохранила оскорблённое молчание даже в воздухе.

— Очень зрелое поведение, огонёк.

Эль отвернула лицо.

Азраил прижал её к себе крепче.

— Я нашёл надпись на кольце.

Никакой реакции.

— «Я здесь».

Её губы едва заметно дрогнули.

Он заметил.

Разумеется, заметил.

— Попалась.

Эль мгновенно вернула лицу ледяное выражение.

Азраил развернул её к себе.

— Ты решила проучить меня?

Она посмотрела сквозь него.

— Отлично. Тогда и я сделаю вид, что разговариваю с пустотой.

Он склонился ближе.

— С очень красивой, жестокой и чертовски довольной собой пустотой, которую я сейчас унесу обратно.

Эль сложила руки на груди.

Азраил вздохнул.

— Огонёк.

Молчание.

— Эль.

Тишина.

— Жена-а-а?!

Она чуть приподняла бровь, но не ответила.

Азраил стиснул челюсть.

— Ты понимаешь, что я действительно поверил?

В её глазах на мгновение мелькнула боль.

Но Эль тут же спрятала её.

Он поставил её на землю, однако не отпустил.

— У меня всё внутри сдохло, — произнёс Азраил уже тише. — На этот раз без клинка.

Эль посмотрела на него.

Молчание наконец треснуло.

— Теперь ты понял?

— Что именно?

— Каково это, когда человек, которого ты любишь, принимает решение за тебя и уходит, даже не дав возможности его остановить.

Азраил опустил взгляд.

Ответить ему было нечего.

Эль отстранилась.

— Вот и хорошо.

Она снова попыталась уйти, но он поймал её за руку.

Не резко.

Просто удержал.

— Я понял.

— Надеюсь.

— Но если ты ещё раз снимешь кольцо...

— Что?

Азраил посмотрел на неё исподлобья.

— Я приварю его.

— К пальцу?

— Для начала.

Она улыбнулась.

— Это угроза?

— Паническая реакция, замаскированная под угрозу.

Эль всё-таки тихо фыркнула.

Азраил выдохнул с таким облегчением, будто выиграл ещё одну войну.

А потом заметил троих зрителей.

Бог, Люцифер и Михаил стояли неподалёку и наблюдали за ними с разной степенью интереса.

Люцифер выглядел совершенно счастливым.

Бог сохранял достойное спокойствие, но в глазах плясала насмешка.

Михаил смотрел так, будто очень хотел вернуться в бессознательное состояние.

Азраил медленно повернул голову.

— Вы всё это время стояли здесь?

— Нет, — ответил Бог. — Мы появились ровно к моменту, когда ты пригрозил приварить ей кольцо.

Люцифер кивнул.

— До этого мы прятались за скалой.

— Очень зрелое поведение, — повторил Азраил его же словами.

— Я учусь у сына.

Михаил поднял руку.

— Я предлагал уйти.

— Лжёт, — сказал Люцифер. — Он хотел остаться, чтобы убедиться, что Эль не убьёт тебя окончательно.

— Я отвечал за безопасность семьи.

— С безопасного расстояния.

Эль посмотрела на Михаила.

Тот всё ещё был бледен после увиденных воспоминаний.

— Ты в порядке?

Михаил медленно перевёл взгляд на неё.

— Я увидел значительно больше, чем требовалось для понимания преступлений Рафаила.

Люцифер с сочувствием положил ладонь ему на плечо.

— Время лечит.

— Это не лечится.

Бог задумчиво произнёс:

— Возможно, амнезия.

Михаил посмотрел на Отца с шоком.

— Вы предлагаете стереть мне память?

— Нет. Просто пытаюсь помочь.

— Не помогайте.

Люцифер наклонился к нему.

— Главное, не закрывай глаза. Там может начаться повтор.

Михаил отшатнулся от него.

— Я ненавижу вас.

— А ведь несколько часов назад чуть умер ради нас.

— Уже жалею.

Азраил притянул Эль ближе, бросив на Михаила подозрительный взгляд.

— Что именно ты увидел?

— Ничего.

— Ты только что сказал, что слишком много.

— Я ошибся.

— Михаил.

Архангел посмотрел на Бога.

— Отец, прикажите ему прекратить.

Бог перевёл взгляд на Азраила.

— Прекрати.

Азраил прищурился.

— Ты даже не спросил, что происходит.

— Я видел достаточно.

Люцифер кашлянул в кулак.

— Все видели достаточно.

Чёрное пламя вспыхнуло на пальцах Азраила.

Эль шлёпнула его по руке.

— Прекрати.

Пламя погасло.

Люцифер посмотрел на Бога.

— Видишь? А ты меня когда-то изгнал. Надо было просто ударить по руке.

— Ты бы укусил.

— Справедливо.

Веселье быстро исчезло, когда из-за разрушенных скал начали выходить оставшиеся архангелы.

Гавриил поддерживал раненого Уриила.

Селафиил шёл следом, опустив оружие.

Остальные держались поодаль.

На их доспехах темнела золотая кровь.

Лица были напряжены.

Никто не решался заговорить первым.

Последним стоял Рафаил.

Без оружия.

С опущенными крыльями.

На лице не осталось ни ярости, ни прежнего высокомерия.

Только усталость.

Он смотрел на землю, будто уже знал, что любое слово сделает случившееся лишь хуже.

Бог медленно повернулся к сыновьям.

Тепло исчезло из его взгляда.

Над полем боя разлилась тишина.

— Я видел всё, — произнёс он.

Никто не пошевелился.

— Видел ложь, которую вы называли порядком. Видел ребёнка, лишённого матери. Женщину, которую вы держали, и толкали в огонь. Моего внука в цепях.

Его голос оставался спокойным.

От этого становилось только страшнее.

— Видел, как вы исполняли приказы, хотя каждый из вас обладал волей, разумом и силой отказаться.

Михаил опустил голову.

Гавриил сжал челюсти.

Уриил закрыл глаза.

Бог посмотрел на них не как властитель на провинившихся воинов.

Как отец, не узнавший собственных сыновей.

— Я доверил вам защищать жизнь. Не власть. Не установленный вами порядок. Жизнь.

Его взгляд остановился на Рафаиле.

— А ты использовал моё имя, чтобы оправдывать свои страхи и желания.

Рафаил не ответил.

Только медленно склонил голову ещё ниже.

— Ты убил мать Элиэи. Похитил её ребёнком. Скрыл происхождение. Управлял её памятью и силой. Разлучил её с Азраилом. Погубил их ребёнка и подверг моего внука многолетним пыткам.

Рафаил стоял неподвижно.

Ни оправдания.

Ни просьбы.

Ни попытки сопротивляться.

— До суда ты будешь заключён, — продолжил Бог. — Без сана. Без оружия. Без доступа к Небесам и их силе.

Золотой свет поднялся из выжженной земли.

Он не вспыхнул.

Не ударил.

Просто сомкнулся вокруг Рафаила тонкими сияющими прутьями, которые с каждым мгновением становились плотнее.

Клетка замкнулась.

Рафаил поднял взгляд лишь однажды.

Посмотрел на Эль.

В его лице промелькнуло нечто похожее на сожаление.

Затем он снова опустил голову.

Спокойно.

Молча принимая приговор.

— Остальные возвращаются на Небо, — приказал Бог. — Немедленно. Сложить оружие и ждать суда. Каждый ответит за собственный выбор.

Гавриил шагнул вперёд.

— Отец...

— Не сейчас.

Всего два слова.

Но Гавриил остановился.

Один за другим архангелы опустили клинки.

Золотые порталы раскрылись за их спинами.

Они уходили молча.

Без победы.

Без оправданий.

Унося с собой тяжесть отцовского разочарования, которая оказалась страшнее любого наказания.

Последним перед порталом остановился Михаил.

Он посмотрел на Бога.

Потом на Люцифера.

— Я остаюсь?

Бог кивнул.

— Да.Ты да.

Люцифер скрестил руки на груди.

— Какая трогательная семейная сцена. Один сын остаётся, остальные отправляются домой обдумывать поведение, а самого проблемного посадили в клетку.

Он взглянул на Бога.

— Ты уверен, что не хочешь поставить её в угол?

Бог посмотрел на золотую клетку.

— Он бессмертный. Времени постоять у него достаточно.

Люцифер довольно улыбнулся.

— Вот теперь точно мой отец.

Михаил потрясённо посмотрел на них обоих.

— Вы только что отправили архангелов под суд.

— Да, — ответил Бог.

— И сразу начали шутить.

Бог устало провёл ладонью по лицу.

— Сын мой, после увиденного мной сегодня либо я начну шутить, либо создам новый мир и уйду туда один.

Люцифер поднял палец.

— Могу помочь с планировкой. Только спальни лучше разнести подальше.

Михаил резко отвернулся.

— Я ничего не слышал.

— Ты слышал всё, — напомнил Азраил.

— Заткнись.

— Архангел грубит при Отце.

Бог посмотрел на Михаила.

— Я разрешаю.

— Благодарю.

— Какая распущенность, — пробормотал Люцифер. — Семья окончательно развалилась.

Эль потянула Азраила за руку.

Он сразу повернулся к ней.

Насмешка исчезла.

— Домой? — спросила она.

Азраил внимательно посмотрел в её лицо.

— Ты всё ещё со мной не разговариваешь?

— Пока не решила.

— Но домой со мной идёшь?

— Дом наш общий.

— Это звучало недостаточно романтично.

— После сегодняшнего ты заслужил только географические сведения.

Люцифер тихо рассмеялся.

Азраил показал ему средний палец и вместе с Эль исчез в чёрно-белой вспышке.

Бог проводил их взглядом.

— Они всегда такие?

Михаил медленно сел на ближайший камень.

— Нет.

Бог слегка приподнял бровь.

— Бывают хуже.

Люцифер обнял брата за плечи.

— Не пугай Отца. Он только вернулся в семью.

— Я начинаю понимать, почему ты однажды ушёл, — заметил Бог.

Люцифер посмотрел на него.

— Поздно. Теперь я обижен.

— Пройдёт.

— Несколько тысячелетий не прошло.

— Значит, ещё рано.

Михаил закрыл лицо ладонями.

— Можно я тоже уйду?

— Нет, — одновременно ответили Бог и Люцифер.

Михаил тяжело вздохнул.

— Я снова жалею, что выжил.

— Это семейное, — сообщил Люцифер.

⸻

Дом встретил Эль и Азраила тишиной.

Обычной земной тишиной.

Без криков армии, лязга оружия и разрывающего воздух света.

Эль первой вошла в спальню.

Азраил закрыл дверь и остался возле неё, не приближаясь.

Она села на край кровати и отвернулась.

— Воды принести? — осторожно спросил он.

Эль бросила на него короткий взгляд.

— Это ты сейчас шутишь?

— Проверяю, действует ли прежнее наказание.

— Действует.

Азраил немедленно направился к двери.

— Сиди.

Он остановился.

Вернулся.

Послушно сел рядом, оставив между ними расстояние.

Эль посмотрела на него.

— Ты напугал меня.

— Знаю.

— Нет. Ты до сих пор не понимаешь насколько.

Азраил опустил голову.

— Я почувствовала, как ты уходишь, — продолжила она тише. — И снова осталась там одна. С твоим телом. С мыслью, что всё повторилось.

Он сжал пальцы.

— Прости.

Без оправданий.

Без объяснений.

Эль устало выдохнула.

— Мне не нужно, чтобы ты умирал ради меня. Мне нужно, чтобы ты жил рядом.

Азраил поднял взгляд.

— Я привык идти первым.

— Тогда учись останавливаться и смотреть, иду ли я рядом.

Он кивнул.

— Буду.

— Не обещай, если опять забудешь.

— Не забуду.

Она прищурилась.

— Ты уже говорил это.

— Тогда не понял.

Азраил протянул руку, но не коснулся её.

Оставил выбор Эль.

— Сейчас понял.

Она долго смотрела на его ладонь.

Потом положила сверху свою.

— Мы равные, Азраил.

— Знаю.

— Не оружие и тот, кто его защищает.

— Нет.

— Не герой и женщина, которую он оставляет позади.

Он сжал её пальцы.

— Вместе.

Эль едва заметно кивнула.

— Вместе.

Азраил подвинулся ближе.

— Ты действительно собиралась вернуться?

— Конечно.

— Когда?

— Когда решила бы, что ты достаточно страдал.

— И сколько это заняло бы?

Она задумалась.

— Минут пятнадцать.

— Жестокая.

— Ты заслужил.

— Я успел мысленно продать винодельни.

Эль недоверчиво посмотрела на него.

— Зачем?

— Не видел смысла жить дальше.

Она попыталась сохранить серьёзное лицо.

Не получилось.

Смешок сорвался неожиданно.

Азраил тут же притянул её к себе.

Не жадно.

Не властно.

Просто обнял.

Эль позволила.

Несколько секунд сидела неподвижно, а затем обвила руками его талию и уткнулась лицом в грудь.

— Больше так не делай, — прошептала она.

— Не буду.

— Если сделаешь, я снова тебя брошу.

— Я уже знаю про гравировку.

— Закажу другое кольцо.

Азраил зарылся лицом в её волосы.

— Я сожгу всех ювелиров.

— Тогда я напишу записку.

— На чём?

— На документах твоей винодельни.

Он тихо усмехнулся.

— Это уже настоящее насилие.

Эль прижалась крепче.

Тишина постепенно становилась спокойнее.

Азраил провёл ладонью по её спине.

— В душ?

Она кивнула.

Под горячей водой они стояли молча.

Азраил осторожно смывал с её кожи пепел и засохшую кровь. Эль держалась за его плечи, позволяя заботиться о себе без споров и привычной насмешки.

Он завернул её в полотенце, отнёс в спальню и усадил на кровать.

Медленно высушил волосы.

Распутал пряди расчёской.

Эль наблюдала за ним через зеркало.

— Ты слишком тихий.

— Исправляюсь.

— Пугает больше обычного.

— Могу начать угрожать мебели.

— Завтра.

Он уложил её на подушки и лёг рядом.

Эль сразу придвинулась ближе.

Азраил обнял её, чувствуя ровное сердцебиение под ладонью.

Живое.

Настоящее.

— Ты здесь, — прошептал он.

— Здесь.

— И я здесь.

— Пока ведёшь себя прилично.

— Тогда у нас осталось минут пять.

Эль тихо рассмеялась и ударила его ладонью по груди.

Азраил поймал её руку и поцеловал пальцы.

На этот раз они не пытались забыть случившееся.

Не прятались друг в друге от боли.

Просто лежали рядом.

Равные.

Живые.

И впервые после битвы не спасали друг друга.

Просто оставались вместе.