Тьма в объятиях солнца

Бог стоял неподвижно, наблюдая, как золотой свет постепенно угасает на ладонях Эль.

Азраил лежал на выжженной земле, всё ещё бледный, залитый чёрной кровью, но живой.

Его грудь поднималась.

Сердце билось.

Слабо, упрямо, словно даже смерть не смогла убедить его, что спор окончен.

Ни один мускул не дрогнул на лице Бога, однако взгляд стал мягче.

Почти человеческим.

Из-за пылающих скал вышел Михаил.

Одно крыло было рассечено, золотая кровь стекала по виску и пропитывала доспехи, но он держался прямо.

Подойдя ближе, он остановился перед Отцом.

— Отец...Ты должен увидеть всё, — произнёс Михаил. — Не объяснение. Не наши выводы. Правду.

Бог долго смотрел на него.

Затем протянул руку.

Михаил коснулся его пальцев.

Между ними вспыхнула тонкая золотая нить.

Сначала возникли отдельные образы.

Эль на Небесах.

Маленький Азраил.

Их встречи.

Земля.

Дом у озера.

Смех.

Любовь.

Потом воспоминания потемнели.

Рафаил.

Ложь.

Иллюзия.

Жёлтое кольцо подавления на шее Эль.

Цепи Азраила.

Золотая и чёрная кровь на камне.

Няня, лежащая неподвижно.

Эль, которую держали Гавриил и Уриил.

Кратер.

Ребёнок.

Падение.

Пустота.

Годы боли, сокрытые за небесными отчётами о сохранении порядка.

Лицо Бога постепенно менялось.

Сначала пришло недоверие.

Потом ужас.

Затем та глубокая, безмолвная ярость, которая не требовала ни грома, ни пламени.

Но воспоминания продолжались.

Михаил не успел остановить поток вовремя.

Вслед за трагедией мелькнула спальня.

Ванная.

Пар.

Чёрное пламя.

Белый огонь.

И несколько особенно выразительных мгновений, которые к расследованию преступлений Рафаила не имели никакого отношения.

Бог резко выдернул руку.

Золотая нить оборвалась.

Он прикрыл глаза ладонью.

Глубоко вдохнул.

Михаил побледнел сильнее, чем во время битвы.

— Этого там не должно было быть.

С ближайшего камня донёсся голос Люцифера:

— Неужели Отец только что увидел полную режиссёрскую версию семейной хроники?

Он сидел среди обломков, вытирая чёрную кровь с ладоней, и выглядел подозрительно довольным.

Бог медленно опустил руку.

— Михаил.

— Да, Отец?

— В следующий раз редактируй воспоминания.

— Я не знал, что она хранит всё настолько... подробно.

Люцифер вскинул брови.

— Подробно? Там ещё звук был?

Михаил закрыл глаза.

— К сожалению.

— Объёмный?

— Люцифер.

— Просто уточняю качество небесного вещания.

Бог посмотрел на Люцифера.

Уголок его рта неожиданно дрогнул.

— Признаю, я ожидал увидеть заговор и войну. Но не полнометражный фильм для взрослых с разрушением сантехники.

Люцифер хлопнул ладонью по колену.

— Вот теперь никто не посмеет сомневаться, откуда у меня чувство юмора.

С земли донёсся хриплый голос:

— Как ты мог изгнать Люцифера, дедушка?

Азраил приподнялся на локтях.

Лицо было измазано кровью и пеплом, волосы прилипли ко лбу, но насмешка уже возвращалась.

— Он твоя точная копия. Просто моложе, красивее и хуже воспитан.

Люцифер прижал ладонь к груди.

— Сын, это самое прекрасное, что ты когда-либо говорил.

Бог посмотрел на него.

— Он сказал, что ты хуже воспитан.

— Я услышал только «моложе и красивее».

Эль медленно повернулась к Азраилу.

До этой секунды она стояла неподвижно.

Слишком неподвижно.

Азраил заметил её взгляд.

Насмешка на его лице постепенно исчезла.

— Огонёк...

Она подошла ближе.

Медленно.

Спокойно.

Азраил попытался сесть ровнее.

— Прежде чем ты что-нибудь сделаешь, напоминаю, что я только что умер.

Эль остановилась перед ним.

— Не умер.

— Почти.

— Недостаточно.

И ударила его.

Ладонью.

Резко.

Хлёстко.

Голова Азраила дёрнулась в сторону.

На поле боя наступила тишина.

Люцифер присвистнул.

— Вот это реабилитация.

Азраил медленно повернул лицо обратно.

— Ты меня ударила.

Эль ударила его снова.

С другой стороны.

— Теперь симметрично.

Он моргнул.

— Эль.

Она схватила его за ворот и подняла на ноги.

Азраил ещё не успел восстановить равновесие, когда её колено врезалось ему в бедро.

— Ай!

— Мы договорились действовать вместе!

Она толкнула его в грудь.

Азраил отступил.

— Я действовал вместе!

— С собственной тупостью!

Ещё один толчок.

Он попятился дальше.

— Рафаил был передо мной!

— А я была за тобой!

Эль пнула его по голени.

Азраил подпрыгнул на одной ноге.

— Огонёк, ты только что исцелила меня!

— Чтобы избить здорового!

Люцифер наклонился к Богу.

— Рациональный подход. Я всегда говорил, что она талантлива.

Бог сцепил руки за спиной и с траурной серьёзностью кивнул.

— Медицинская этика вызывает вопросы. Но логика безупречна.

Азраил попытался отступить за камень.

Эль пошла следом.

— Ты снова решил всё один!

— Там был бой!

— У нас война, идиот! В этом и смысл совместного плана!

Она схватила его за крыло.

Азраил издал звук, в котором достоинства осталось совсем немного.

— Не трогай крыло!

— А клинок животом ловить можно?!

Эль дёрнула его назад и отвесила удар по затылку.

Азраил пригнулся.

— Ты собираешься убить меня после того, как спасла?!

— Нет. Убить быстро. Я тебя воспитываю.

Михаил осторожно поднял руку.

— Возможно, ей стоит немного успокоиться.

Эль резко повернула голову.

Михаил медленно опустил руку.

— Или продолжить. Судя по всему, процесс идёт успешно.

Азраил воспользовался моментом и отступил ещё на несколько шагов.

Эль увидела.

— Стоять!

Он остановился.

Не из страха.

Разумеется.

Исключительно из уважения к семейному диалогу.

— Я умирающий мужчина.

— Уже нет.

— Раненый.

— Исцелённый.

— Эмоционально травмированный.

Люцифер фыркнул.

— Вот это правда.

Эль двинулась к Азраилу.

Он начал пятиться.

— Эль, давай поговорим.

— Мы говорим.

— Ты говоришь ногами!

— Так до тебя быстрее доходит!

Она пнула его ещё раз.

Азраил развернулся и пошёл прочь.

Быстро.

Не убегая.

Тактическое отступление.

Эль устремилась следом.

— Вернись!

— Ты хочешь меня избить!

— Уже избиваю!

— Тогда зачем возвращаться?!

Они скрылись за обломками скал.

Через секунду оттуда донёсся грохот.

Потом ругань Азраила.

Потом голос Эль:

— Не прикрывайся крыльями!

— Это защитный механизм!

— Это трусость с перьями!

Люцифер согнулся от смеха.

Бог наблюдал за скалами с выражением человека, который прожил вечность и всё же нашёл нечто совершенно новое.

— Она действительно гоняет его по Аду?

— Да, Отец.

— И он позволяет?

Люцифер вытер слезу.

— Он влюблён. Это самая тяжёлая форма умственного поражения.

Михаил тяжело опустился на камень.

— Мне кажется, мы должны вмешаться.

Из-за скалы вылетел Азраил.

Буквально.

Пролетел несколько метров и рухнул в пепел.

Эль вышла следом, поправляя волосы.

— Вмешивайся, — предложил Люцифер.

Михаил посмотрел на неё.

Потом на Азраила.

— Я передумал.

Азраил поднялся на колени.

— Всё?

Эль остановилась напротив.

— Нет.

Он закрыл глаза.

— Разумеется.

Но следующего удара не последовало.

Эль смотрела на него слишком тихо.

И это оказалось страшнее.

Азраил поднял голову.

Её ярость ушла.

Осталась боль.

Та самая, которую нельзя отбить крылом или переждать за скалой.

— Ты обещал мне, — произнесла Эль. — Вместе.

Азраил медленно поднялся.

— Я знаю.

— Нет. Ты не знаешь.

Она отступила на шаг.

— Ты говоришь «вместе», пока всё спокойно. Пока можно держать меня за руку и рассказывать, что больше никогда не оставишь.

Голос дрогнул.

— Но как только становится страшно, ты снова решаешь, что твоя жизнь принадлежит только тебе.

Азраил замер.

— Эль...

— Ты даже не посмотрел на меня.

Она стиснула пальцы.

— Просто бросился вперёд, словно меня там не было. Словно я должна снова стоять и смотреть, как ты умираешь ради меня.

Азраил сделал шаг.

Эль отступила.

— Не подходи.

Он остановился.

На этот раз без спора.

— Я чувствовала, как ты умираешь, — продолжила она. — Чувствовала, как связь гаснет. Как твоё сердце остановилось.

Её голос стал тише.

— И всё, что ты обещал, оказалось ложью.

— Нет.

— Да.

— Я хотел защитить тебя.

Эль горько усмехнулась.

— Ты всегда называешь это защитой.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— А для меня это каждый раз одно и то же.

Пауза.

— Ты оставляешь меня позади.

Лицо Азраила изменилось.

Словно только теперь удары начали причинять боль.

— Я не хотел...

— Мне всё равно, чего ты хотел.

Эль медленно сняла с пальца кольцо.

Азраил перестал дышать.

Люцифер тоже перестал смеяться.

Даже Бог слегка нахмурился.

Эль держала кольцо между пальцами.

— Я больше не могу так.

— Эль.

— Не могу каждый раз ждать, когда ты снова решишь, что умереть проще, чем довериться мне.

Азраил шагнул к ней.

— Не снимай его.

— Почему?

— Потому что ты моя жена.

— А ты ведёшь себя так, будто у тебя её нет.

Эти слова ударили сильнее клинка Рафаила.

Азраил остановился.

Эль положила кольцо ему в ладонь.

Его пальцы не сжались.

Он смотрел на металл, будто не понимал, что это такое.

— Всё кончено, — произнесла она.

Люцифер медленно выпрямился.

Михаил отвернулся.

Бог опустил голову, скрывая выражение лица.

Азраил смотрел только на Эль.

— Нет.

Она ничего не ответила.

— Эль, нет.

Он произнёс это уже тише.

Без ярости.

Без привычной уверенности.

— Ты злишься. Я понимаю. Можешь избить меня ещё раз. Сломать крылья. Поджечь. Но не говори этого.

Эль отвернулась.

— Мне нужно уйти.

— Куда?

— Неважно.

— Для меня важно.

— А мне нужно, чтобы хотя бы один раз ты почувствовал, каково это.

Она посмотрела на него через плечо.

Глаза блестели от слёз.

— Стоять и смотреть, как тот, которого ты любишь, уходит, не оставляя тебе выбора.

Азраил побледнел.

Эль исчезла во вспышке белого огня.

Он остался стоять посреди пепла.

С её кольцом в ладони.

Несколько секунд никто не говорил.

Азраил смотрел на пустое место.

Будто ждал, что она вернётся.

Минута.

Ещё одна.

Ничего.

Он медленно опустил глаза на кольцо.

Пальцы сжались вокруг него.

— Она ушла.

Голос прозвучал глухо.

Люцифер открыл рот.

Бог едва заметно поднял руку, останавливая его.

Азраил сделал шаг.

Потом другой.

Не понимая куда.

— Она действительно ушла.

Михаил тихо произнёс:

— Азраил...

— Не надо.

Он расправил крылья.

Чёрное пламя поднялось вокруг него, но теперь в нём не было ярости.

Только пустота.

— Никто за мной не идёт.

И исчез.

Несколько секунд Люцифер смотрел туда, где только что стоял сын.

Затем повернулся к Богу.

— Ты видел?

Бог сохранял скорбное выражение лица.

— Трагедия.

— Очень убедительно.

— Я стараюсь.

Михаил нахмурился.

— О чём вы?

Из-за соседней скалы высунулась Эль.

— Он ушёл?

Люцифер резко повернулся.

— Ты здесь?!

Она вышла полностью, осторожно выглядывая в сторону, куда исчез Азраил.

— Далеко?

— Достаточно, чтобы не услышать, как ты уничтожаешь его психику.

Михаил медленно поднялся.

— Ты не бросила его?

Эль посмотрела на него так, будто вопрос был странным.

— Конечно нет.

— Ты сняла кольцо.

— Он должен был поверить.

Люцифер подошёл ближе.

— Ты правда решила инсценировать разрыв на поле боя, сразу после того, как он умер?

— Именно поэтому эффект сильнее.

— Элиэя, это жестоко.

— Он бросился умирать, нарушив единственное обещание.

Она скрестила руки.

— Пусть почувствует, каково это, когда тебя оставляют позади.

Люцифер задумчиво кивнул.

— Педагогика через сердечный приступ.

— Быстро и доходчиво.

Михаил посмотрел на Бога.

— Ты знал?

Бог скорбно вздохнул.

— Я понял, когда она положила кольцо в его руку внутренней стороной вверх.

Люцифер прищурился.

— И что?

— На внутренней стороне было выгравировано: «Я здесь».

Эль улыбнулась.

— Он пока слишком убит горем, чтобы заметить.

Бог сложил руки перед собой и произнёс траурным голосом:

— Наш несчастный мальчик. Покинутый. Одинокий. С восемью охранными компаниями, двумя винодельнями и драмой размером с мироздание.

Люцифер подхватил тем же тоном:

— Молодой вдовец при живой жене.

Михаил закрыл глаза.

— Вы оба ужасны.

— Спасибо, сын мой, — серьёзно ответил Бог.

— Я не вам это сказал.

— Но я принял.

Эль выглянула из-за скалы.

— Думаете, долго продержится?

Люцифер рассмеялся.

— Азраил? Через десять минут разнесёт половину Ада. Через двадцать найдёт гравировку. Через двадцать одну поймёт, что ты его обманула.

— А потом?

— Потом лучше бежать тебе.

Эль задумалась.

— Я умею быстро.

— Он умеет перемещаться.

— У меня есть фора.

Бог посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Ты действительно собираешься заставить его страдать?

Эль помолчала.

В насмешке появилась мягкость.

— Немного.

Она вспомнила кольцо, которое Азраил унёс с собой.

— Он должен понять, что «вместе» не означает «я умру, а ты потом как-нибудь справишься».

Люцифер кивнул.

На этот раз без шутки.

— Поймёт.

— Уверен?

— Нет.

Он снова усмехнулся.

— Но после сегодняшнего будет хотя бы быстрее бегать от тебя.

Издалека донёсся грохот.

Потом рёв Азраила:

— ЭЛЬ!

Она вздрогнула.

Люцифер поднял брови.

— Двадцать одна минута отменяется. Он развился.

Чёрное пламя вспыхнуло за скалами.

Эль медленно попятилась.

— Вы меня не видели.

Бог мгновенно принял скорбное выражение лица.

— Кого?

Михаил посмотрел на него с ужасом.

— Вы собираетесь ему лгать?

— Я учусь быть современным отцом.

Люцифер встал рядом с Богом.

Оба сложили руки перед собой и уставились в пустоту с видом невинных свидетелей.

Эль исчезла за скалой.

Через секунду на поле появился Азраил.

Глаза горели.

Крылья были расправлены.

В одной руке он сжимал кольцо.

— Где она?

Бог тяжело вздохнул.

— Сын мой...

— Не начинай.

Люцифер покачал головой.

— Мы все скорбим.

Из-за скалы донёсся едва слышный смешок.

Азраил медленно повернул голову.

Все трое замерли.

Он прищурился.

— Эль?

Вдалеке вспыхнул белый огонь.

Азраил посмотрел на отца.

Потом на деда.

Потом на Михаила.

— Вы знали.

Бог с достоинством ответил:

— Я предпочитаю термин «оказал эмоциональную поддержку воспитательному процессу».

Азраил исчез в чёрном пламени.

Издалека донёсся крик Эль:

— ЛЮЦИФЕР, ТЫ СКАЗАЛ, У МЕНЯ ЕСТЬ ДЕСЯТЬ МИНУТ!

Люцифер расхохотался.

Михаил опустился обратно на камень.

— Война закончилась?

Бог посмотрел туда, где белое и чёрное пламя уже носились между скалами.

— Нет.

Он слабо улыбнулся.

— Просто стала семейной.