<51>
Мы вернулись. Михаил вырубился сразу - как только его сознание соприкоснулось с телом, он рухнул, как мешок праха. Эль... Она открыла глаза. Но осталась недвижима. Ни слова, ни вздоха. Лежала, будто сломанная кукла.
Я уложил её на кровать. Осторожно, как будто боялся дотронуться. Смотрел на неё, не в силах оторваться, но чёрт побери - Михаил... Этот мразь, ублюдок, сраный архангел, которому я с радостью бы вогнал меч между рёбер, валялся без сознания и тоже нуждался в помощи.
- Да какого хрена я вообще... - прорычал я себе под нос, когда всё-таки поднял его на плечо. - Я бы с удовольствием бросил тебя церберам... Нет, я бы лично зажарил тебя на адском костре. Но нет, блядь, я бережно и нежно тащу тебя на своем позвоночнике...
Бросил его на диван в гостевой комнате. Подсунул под голову подушку. Плевать. Только бы не сдох - пусть живёт, чтобы я потом собственноручно его прибил.
Когда развернулся к двери, услышал голос.
- Азраил...
Я замер. Повернулся медленно, словно сердце моё остановилось.
- Азраил... пожалуйста...
Чёрт. Её голос. Такой тихий. Надломленный.
Я сорвался с места,Влетел в спальню.
И застал её на полу, в углу. Она сидела, обняв колени, и плакала. Беззвучно, но плечи её дрожали. Лицо было мокрым от слёз. И я... Я просто стоял. Словно кто-то выдрал моё сердце прямо из груди. Я не знал, как дышать.
Подошёл к ней. Медленно. Присел рядом. Обнял. Она была холодной, как лёд.
- Эль... - прошептал я, пряча лицо в её волосах. - Я здесь. Я с тобой. Никто... никто больше не тронет тебя. Ни Рафаил. Ни Бог. Никто.
Она вжалась в меня, словно ребёнок, и это было хуже пыток. Внутри меня разрывалось всё.
Я не защитил её. Я не уберёг. Я не знал...
Но теперь... теперь я не отдам её никому.
Я молчал. Просто держал её, прижимая к себе так крепко, как только мог, стараясь согреть её своим телом, своим дыханием, своей силой. Всё, что было во мне, я готов был отдать, лишь бы её боль ушла.
Но она вдруг заговорила.
- Я... - её голос дрогнул. - Я видела всё, Азраил. Мою мать, как она назвала меня Элиэя... в честь солнца. - Она всхлипнула, и каждый её вдох будто рвал мою грудь изнутри. - Рафаил убил её. Просто пришёл и убил. Я кричала, но ничего не могла изменить. Меня забрали. Я была... одна.
Я закрыл глаза. Я знал. Видел всё это, пробираясь к ней через её разум. Но слышать от неё... слышать, как она это проговаривает, - это было как нож под рёбра. Медленный, изящный,созданный для пыток.
- Я ненавижу его, - прошептала она. - Он стер мою память, убил мою няню и тебя... тогда... я всё помню, Азраил. Всё.
Я не мог сказать ни слова. Горло сжалось. Я хотел встать, сорваться, вырвать небеса и найти Рафаила, растянуть его по всем кругам ада, чтобы он прочувствовал хоть каплю того, что чувствовала она. Но не мог. Потому что сейчас ей нужно было только одно - говорить.
- А потом я увидела тебя... тогда, на небесах. Когда тебе было шестнадцать, - она чуть прижалась ко мне. - И сердце, оно просто понеслось. Я знала, что ты... ты мой. С того самого момента.
Я сжал челюсть. Я помнил. Помнил, как смотрел в её глаза тогда. Как не мог понять, почему их взгляд меня сжигает. А теперь... теперь всё стало ясно. Чёрт. Почему?
- Я сбежала, чтобы быть рядом с тобой. Всё, что ты любил - я училась любить. Я пела твои любимые песни, чтобы ты услышал меня. И ты услышал.
Я тихо кивнул. Её голос был как шепот ветра, но каждое слово вонзалось в мою душу.
- Я просто хотела быть рядом. А потом... потом он снова пришёл. И ты отдал свою жизнь за меня. - Её губы задрожали. - А я... я забыла тебя.
- Эль... - наконец выдохнул я, касаясь её щеки. - Не надо. Я всё видел. Всё, до последнего. И, клянусь... я бы отдал всё, лишь бы ты этого не видела. Лишь бы ты могла это забыть.
Она нахмурилась,посмотрев на меня. Такие родные, такие сломленные глаза.
- Но я не хочу забывать, - выдохнула она. - Если я забуду, значит, всё это было зря. Я должна помнить. Чтобы отомстить. Чтобы жить. Чтобы... - её пальцы дрожали в моих, - чтобы тебя никогда не потерять снова.
Я прикусил губу, молча смотря в её глаза. Она была пылающей, как звезда, которую слишком долго держали в тени. Такая сильная и такая опасно близкая к краю.
Я взял её ладонь в обе руки, стараясь говорить мягко, но твёрдо:
- Эль... ты имеешь право на гнев. На боль. Даже на ярость. Но прошу тебя, не отдай себя ей полностью. Не иди по этому пути.
Она чуть нахмурилась, но молчала, вслушиваясь.
- Я знаю, как она манит. Как жжёт внутри. Как обещает силу и забвение. - Я выдохнул тяжело. - Именно это позволило Рафаилу победить меня тогда. Я сгорел в собственной ярости, потерял контроль... и он использовал это.
Её взгляд дрогнул.
- Ты не он. Ты сильнее. Умнее. Чище. Но если позволишь злости вести тебя - ты станешь той, кем он тебя хочет видеть. - Я провёл пальцами по её щеке.
Она сжала губы, слёзы блеснули в глазах. Но она кивнула. Тихо. Почти незаметно. И я почувствовал, как пламя внутри неё чуть стихло. Не исчезло - нет. Оно осталось. Но теперь оно было её. Под контролем. Пока.
Я не мог больше смотреть, как она тонет в своих мыслях. Воспоминания оставили на ней слишком глубокие следы, и если я не вытащу её сейчас - она снова уйдёт в себя. А я только что вернул её обратно. Я не мог потерять её вновь. Даже на секунду.
- Знаешь, Эль... - пробормотал я, вытирая подушечкой большого пальца слезу с её щеки, - несмотря на всё это дерьмо, что нам пришлось пережить... я в чём-то всё-таки убедился.
Она взглянула на меня, нахмурившись, с тем напряжением в глазах, будто всё ещё ждала боли.
Я продолжил с кривой ухмылкой:
- Я, чёрт возьми, неотразим. Даже тогда, когда ты увидела меня впервые - небеса, золотые залы, вся эта пафосная хрень - а ты просто уставилась на меня, как будто я был последним кусочком шоколадного торта в аду.
Она сначала всхлипнула... а потом засмеялась. Настоящий, дрожащий, сорвавшийся смех, как вспышка жизни в мёртвой тишине. И этот звук ударил в грудь так, что я чуть не потерял дыхание.
Свет вернулся. Хотя бы на миг.
- Торт, да? - хрипло усмехнулась она, глядя прямо в глаза. - А ты знал, что я тогда едва не затянула тебя в спальню? Не знаю, как вообще удержалась. Такие губы... такие руки...
Я онемел.
В голове щёлкнуло. Я потерял дар речи. Горло пересохло. Я бы поклялся, что даже сердце сделало паузу.
Да чтоб тебя, Эль...
Мозг кричал: не ведись, она отвлекается, ей плохо, она просто пытается не сойти с ума. Но тело не слушалось. Я почувствовал, как где-то внутри поднимается голод - старый, знакомый, слишком сильный.
Я сжал челюсть и заставил себя просто улыбнуться.
- Ты изменилась, - выдохнул я. - Стала смелее. Даже дерзкой.
- А ты стал... слишком сдержанным, - прошептала она и лукаво прищурилась. - Что случилось? Неужели не хочешь меня?
Сука.
Я чуть не застонал вслух. Эта женщина... Это уже даже не провокация. Это чистая пытка.
- Хочу, - выдохнул я наконец, тяжело. - Больше жизни. Но я не собираюсь пользоваться ситуацией. Не хочу быть мудаком, Эль.
Она надула губки, театрально обидевшись, и медленно встала с постели. Я едва не рванул за ней, когда она, не отводя взгляда, начала снимать с себя одежду - слой за слоем, медленно, будто знала, что сводит меня с ума.
- Ладно, - произнесла она лениво. - Я в ванную.
Я дёрнулся.
- Одна! - бросила она, поднимая палец и улыбаясь дьявольски. - Сиди тут, герой.
Я нахмурился, едва сдерживая внутренний рык:
- Ты наказываешь меня?
- Может быть... - ответила она, бросив взгляд через плечо. - Я ведь дала тебе шанс, не так ли?
И захлопнула за собой дверь.
Я стоял в пустой спальне, глядя на неё, как идиот.
Она вернулась другой. Жестче. Уверенней. Чертовски дерзкой.
И, чёрт, меня это возбуждало до дрожи.