Тьма в объятиях солнца

Азраил дождался, пока шаги Люцифера и Михаила стихнут в коридоре.

Затем закрыл дверь.

Щёлкнул замок.

И ещё раз провернул ключ, словно одного оборота было недостаточно, чтобы удержать снаружи армию, Рафаила, войну и всех родственников, обладавших отвратительной привычкой появляться в самый неподходящий момент.

Эль только успела вопросительно поднять брови.

Азраил оказался рядом.

Быстро.

Почти нервно.

Его ладонь легла ей на затылок, вторая обхватила талию, и он поцеловал её прежде, чем она успела произнести хоть слово.

Горячо.

Жадно.

Но за этой жадностью скрывалось нечто другое.

Страх.

Будто, открыв дверь, он снова мог потерять её.

Эль сразу ответила.

Пальцы скользнули по его груди, поднялись к шее и запутались в чёрных волосах. Она прижалась ближе, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

Азраил углубил поцелуй.

Прижал её спиной к двери, закрыл собой, будто пытался оставить войну по другую сторону дерева.

Его губы переместились к её щеке, подбородку, шее.

Дыхание обожгло кожу.

— Мы должны идти, — прошептала Эль, хотя сама запрокинула голову, позволяя ему коснуться губами чувствительного места под ухом.

— Знаю.

Он поцеловал её снова.

— Армия ждёт.

— Пусть учится терпению.

— Рафаил тоже ждать не станет.

Азраил замер.

Реальность вернулась мгновенно.

Тяжёлая.

Холодная.

Он прижался лбом к её лбу и закрыл глаза.

Его пальцы всё ещё сжимали ткань рубашки на её талии.

— Напомни мне, зачем нам вообще армия, — глухо произнёс он. — Я вполне готов остаться здесь до конца времён.

— Потому что конец времён может наступить раньше ужина.

— Не лучший аргумент.

— А ещё Рафаил не даст нам спокойно жить.

— Вот это уже личное.

Эль улыбнулась и провела большим пальцем по его нижней губе.

— Ты нервничаешь.

— Я собираюсь войти в Ад после десяти лет плена и потребовать, чтобы тысячи существ признали меня своим генералом.

Он открыл глаза.

— Конечно, я совершенно спокоен.

— Я буду рядом.

— Именно поэтому я нервничаю ещё сильнее.

— Боишься, что они не примут меня?

— Боюсь, что примут слишком восторженно.

Эль тихо рассмеялась.

Азраил посмотрел на неё тяжёлым взглядом.

— Не смешно.

— Немного смешно.

— Они демоны.

— Ты тоже не особенно похож на домашнего котёнка.

— Огонёк.

— Хорошо. На очень злого домашнего котёнка с крыльями.

Он уже собирался ответить, когда с другой стороны двери раздался громкий стук.

— Дети мои непослушные! — донёсся голос Люцифера. — Я понимаю, что вы пытаетесь успеть до конца света, но конец света уже внизу и начинает нервничать!

Азраил закрыл глаза.

— Я его убью.

— В очередь, — устало добавил Михаил из коридора. — Я первый. Я не спал.

Люцифер немедленно возразил:

— Ты архангел. Тебе сон не обязателен.

— После этой ночи мне обязательна потеря памяти.

Эль прикусила губу, сдерживая смех.

Азраил отошёл от неё и повернул ключ.

Но прежде чем открыть дверь, снова притянул Эль к себе и коротко поцеловал.

— Это было зачем? — шепнула она.

— Чтобы помнить, ради чего я туда иду.

Он открыл дверь.

Люцифер стоял, прислонившись плечом к стене. Михаил находился рядом с кружкой кофе и выражением лица человека, которого бессмертие давно перестало радовать.

Взгляд Люцифера скользнул по растрёпанным волосам Эль, припухшим губам Азраила и дверному замку.

— Два оборота ключа, — уважительно заметил он. — Основательно.

— Замолчи.

— Я всего лишь рад, что сын наконец научился планировать оборону.

Михаил сделал большой глоток кофе.

— Пожалуйста, не объясняй, от чего именно он оборонялся.

— От нас, — невинно ответил Люцифер. — И правильно делал. Я бы тоже запирался, если бы меня преследовала настолько утомительная семья.

— Ты и есть причина, по которой она утомительная, — буркнул Азраил.

— Неправда. Я её украшение.

— Ты её хроническое заболевание.

Люцифер задумался.

— Зато неизлечимое.

Эль всё-таки рассмеялась.

Азраил посмотрел на неё.

— Не поощряй его.

— Поздно, — заявил Люцифер. — Я веками поощряю себя самостоятельно.

Михаил устало указал кружкой в сторону лестницы.

— Армия ждёт.

Люцифер оттолкнулся от стены.

Веселье исчезло с его лица почти мгновенно.

— Все собрались. Демоны. Падшие. Тёмные ангелы. Отрёкшиеся. Те, кто пережил старую войну, и те, кто вырос на рассказах о ней.

Азраил напрягся.

Эль почувствовала это прежде, чем он успел скрыть.

Провела ладонью по его руке и переплела пальцы с его пальцами.

— Они послушают меня? — спросил он.

Люцифер посмотрел на сына внимательно.

Без насмешки.

— Они помнят, кем ты был.

— Именно. Был.

— Тогда напомни им, кем стал.

Азраил сжал руку Эль.

— А если усомнятся?

Люцифер пожал плечами.

— Ты поднимешь голову. Эль встанет рядом. А я найду самого громкого и использую его в воспитательных целях.

Михаил поморщился.

— Это не стратегия.

— Это универсальный язык Ада.

— Удивительно, что ты проиграл войну.

— Я был молод, красив и плохо переносил советы.

— Что изменилось?

Люцифер улыбнулся.

— Теперь я ещё красивее.

Азраил качнул головой и направился к выходу.

Эль пошла рядом.

Перед порталом Люцифер остановился и обернулся.

— Готовы?

Чёрное пламя скользнуло по пальцам Азраила.

— Нет.

— Прекрасно. Значит, выглядите убедительно.

Портал раскрылся.

Жар Ада ударил в лицо.

И они шагнули внутрь.

⸻

Их появление разрезало гул долины.

Ещё мгновение назад пространство дрожало от тысяч голосов, скрежета оружия и тяжёлых шагов.

Теперь всё стихло.

Будто сам Ад задержал дыхание.

Демоны стояли рядами среди чёрных скал и потоков огня. Над ними расправляли крылья тёмные ангелы. Падшие держались отдельно, молчаливые, настороженные.

Тысячи глаз повернулись к порталу.

Сначала к Люциферу.

Затем к Азраилу.

А после к Эль.

Она шла рядом с ним, выпрямив спину.

Не пряталась за его крылом.

Не искала защиты.

Смотрела на незнакомую армию спокойно, хотя чувствовала каждый оценивающий взгляд.

Любопытство.

Сомнение.

Восхищение.

И несколько слишком долгих взглядов, от которых пальцы Азраила заметно сжались.

Один из демонов усмехнулся.

Высокий, широкоплечий, с длинными изогнутыми рогами и старым шрамом через лицо.

— Генерал вернулся с девкой на поводке? — выкрикнул он. — Или это трофей?

Эль едва заметно подняла подбородок.

На губах появилась холодная улыбка.

Она не успела ответить.

Азраил исчез.

Через мгновение демон уже летел в стену.

Раздался хруст.

Камень треснул от удара, тело рухнуло на землю, оставив тёмный след крови.

Азраил подошёл медленно.

Поставил ногу на грудь демона и надавил ровно настолько, чтобы тот захрипел.

— Ещё раз назовёшь её трофеем, — тихо произнёс он, — и я покажу тебе место, которое даже Ад старается не замечать.

Демон сплюнул кровь.

Азраил наклонился ниже.

— А каждому, кто решит, что может унизить её, я лично объясню разницу между жизнью, смертью и ошибкой, которую не следовало совершать.

Он убрал ногу.

Не добил.

Пусть живёт.

Пусть помнит.

Азраил вернулся к Эль.

Она смотрела на него без страха.

С лёгкой, почти довольной улыбкой.

— Удивлён, что ты промолчала, — произнёс он.

— Я хотела посмотреть, сколько времени тебе понадобится.

— И?

— Меньше двух секунд.

— Я медленный после Пустоты.

Эль тихо фыркнула.

— Я могла справиться сама.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Азраил наклонился к ней.

— Потому что иногда мне тоже хочется развлечься.

Люцифер подошёл к лежащему демону, посмотрел на вмятину в стене и неодобрительно покачал головой.

— Я же просил не ломать несущие конструкции.

Михаил, появившийся из портала последним, остановился рядом.

— Ты понятия не имеешь, какие здесь конструкции несущие.

— Теперь эта точно нет.

Демон попытался подняться.

Люцифер посмотрел на него сверху вниз.

— Лежи. Ты сегодня наглядное пособие.

Затем он повернулся к армии и широко развёл руки.

— Вот он, мой сын.

Голос разнёсся над долиной.

— Для тех, кто забыл: Азраил не стал слабее. Он просто десять лет копил раздражение.

По рядам прошёл глухой рокот.

Азраил расправил крылья.

Чёрные.

Огромные.

По перьям скользили искры тьмы, будто внутри них горел огонь, не нуждавшийся в свете.

Крылья взметнулись за его спиной и заслонили собой часть багрового неба.

Даже самые беспокойные демоны замолчали.

Азраил шагнул вперёд.

— Вы ждали приказа?

Голос прошёл по долине, как лезвие.

Кто-то склонил голову.

Кто-то крепче сжал оружие.

— Вот он.

Азраил медленно оглядел армию.

— Сегодня вы не сражаетесь за трон. Не за старые клятвы. Не за право Люцифера снова спорить с Небесами о том, кто из них хуже управляет мирозданием.

Люцифер оскорблённо поднял брови.

— Я управлял бы прекрасно.

Михаил пробормотал:

— Именно поэтому у тебя Ад.

— Это временная административная ошибка.

По рядам прокатился сдержанный смех.

Азраил даже не обернулся.

— Сегодня вы сражаетесь против тех, кто веками решал, кому жить, кому исчезнуть и чьи страдания можно назвать необходимой жертвой.

Его голос стал ниже.

— Я знаю цену их порядку.

Тьма поднялась у ног.

— Знаю, как звучат цепи. Знаю, как легко они называют пытку справедливостью. И знаю, что будет, если позволить Рафаилу продолжить.

Он указал на Эль.

Она стояла прямо.

Белое золото на мгновение вспыхнуло в её глазах.

— Она не мой трофей.

Азраил посмотрел на демона, всё ещё лежавшего у стены.

— Она не слабость.

Его взгляд вернулся к армии.

— Она причина, по которой Небеса впервые должны испугаться собственного огня.

По долине прошёл тяжёлый гул.

— Тот, кто встанет рядом с нами, получит защиту и силу. Тот, кто предаст, пожалеет, что родился бессмертным.

Он расправил крылья шире.

— А тот, кто тронет её...

Чёрное пламя вспыхнуло на перьях.

— Не успеет пожалеть.

Несколько секунд стояла тишина.

Затем Ад взорвался рёвом.

Оружие ударило о камень.

Крылья взметнулись.

Демоны кричали, выкрикивая его имя.

Азраил обернулся к Эль.

Она смотрела на него так, будто вокруг больше никого не существовало.

Её взгляд медленно скользнул по его расправленным крыльям.

По чёрному огню.

По напряжённым плечам.

Губы чуть приоткрылись.

Азраил сразу понял этот взгляд.

И проклял всю армию за то, что она продолжала существовать рядом.

Эль подошла ближе.

— Если бы ты знал, насколько сейчас красив...

— Не продолжай.

— Почему?

— Потому что здесь несколько тысяч свидетелей, а самообладание я оставил дома.

Она встала почти вплотную.

— С этими крыльями я бы совершила с тобой такие грехи, что Ад запросил бы отпуск.

Азраил прикрыл глаза.

— Назови место.

— Азраил.

— Любое. Я снесу стену, выгоню демонов, прокляну свидетелей.

Эль улыбнулась.

— Очень романтично.

Он наклонился к её уху.

— Я пережил десять лет цепей. Мне можно пропустить цветы и сразу перейти к разрушению мебели.

— Здесь нет мебели.

— Значит, пострадает геология.

Сзади раздался тяжёлый вздох.

— Я отвернулся всего на минуту, — произнёс Люцифер. — Одну. И вы уже планируете новый круг Ада.

Азраил медленно повернул голову.

— Ты подслушивал?

— Я стою в трёх шагах. Даже Михаил услышал.

Михаил поднял ладонь.

— Я очень старался не слышать.

Люцифер сочувственно кивнул.

— Не получилось?

— У него крылья размером с дом. Шептать рядом с ними бесполезно.

Эль рассмеялась.

Люцифер посмотрел на неё.

— Дорогая, прошу, не провоцируй его до совета. Нам нужен генерал, а не природное бедствие с расстёгнутыми брюками.

Азраил шагнул к нему.

— Повтори.

— Нам нужен генерал.

— Остальное.

— Остальное было медицинским наблюдением.

Михаил прикрыл глаза ладонью.

— Я ненавижу всех вас.

— Нет, — возразил Люцифер. — Ты просто одинок и потому раздражителен.

— Я одинок, потому что рядом с вами невозможно построить здоровые отношения.

— Построй нездоровые. У нас семейная традиция.