<44>
*******Элиэя********
Я только собралась заговорить, как боковым зрением уловила знакомую тень за дверью. Подслушивает, чёрт бы его побрал. Азраил. Конечно. Кто бы сомневался.
Я повернулась и с абсолютно невинным выражением лица щёлкнула пальцами. Дверь с мягким, но выразительным щелчком, захлопнулась прямо у него перед носом. Знаю как он взбесился, хотя и не видела. Задом почувствовала, что за это мне потом придётся отвечать. Ну и пусть,люблю наши игры.Но... Сначала — важное.
— Скажи мне, — обратилась я к Михаилу, — ты знаешь, что это было? Сон... это было похоже на… слишком реально.
Он посмотрел на меня долго, с какой-то тенью сожаления в глазах, прежде чем кивнуть.
— Это не просто сон, Эль. Это ты. У тебя есть дар. Видеть возможное будущее и передавать его другим. Ты позволила Азраилу увидеть то, что сама увидела раньше. Осознанно или нет — не имеет значения. Это было видение.
— Видение… — повторила я шепотом. Грудь сдавило от страха и тревоги.
— Но, — Михаил продолжил с мягкой твердостью, — в этом и есть смысл. Будущее можно изменить. Ты показала путь, чтобы мы могли его избежать.
Я прикусила губу. Видение или нет, но я всё ещё чувствовала эту боль внутри. Ту, что осталась после тех образов.
— Я не хочу... чтобы это стало правдой. Ни одна секунда из сна, — прошептала я, чувствуя, как сердце снова сжалось.
— Я сделаю всё, чтобы этого не произошло, — тихо ответил он. — И... я сделаю всё, чтобы искупить вину. За ребёнка, которого ты потеряла. За всё то, через что ты прошла в одиночку.
Я молчала. Внутри боролись слишком много эмоций. Гнев. Печаль. Сомнение.
— Я не ожидал, что Рафаил зайдёт так далеко, — вдруг произнёс Михаил с горечью. — Ради мести он готов уничтожать всё. Это… это не мой брат, которого я знал. Я разочарован. Сломан.
Его голос был искренен. И это пробрало меня. Он говорил о нём, как о ком-то дорогом, кого потерял.
— Брат Люцифер… — Михаил чуть усмехнулся, — да, он невыносимый, да, язвительный и разнузданный, но… сейчас он ведёт себя достойнее всех. Достойнее Рафаила.Вот бы у Отца была возможность увидеть...
Он рискует с нами, потому что верит в тебя. В Азраила. В шанс, что всё можно изменить. И в этом он, чёрт возьми, прав.
Я кивнула, чувствуя, как в груди нарастает странное, неожиданное тепло. Надежда.
Разговор подходил к концу, и я действительно почувствовала себя лучше. Груз на душе стал легче, дыхание — свободней.
— Спасибо тебе, Михаил. Правда. Мне стало легче, — прошептала я.
Он кивнул и обнял меня — тихо, спокойно, просто. И именно в этот момент…
С грохотом и треском дверь, которую я так заботливо захлопнула, вылетела с петель и врезалась в стену.
— Какого чёрта?! — рявкнул Азраил, стоя в проёме.
Я вздрогнула.
Он переводил взгляд с меня на Михаила, на его руки, на расстояние между нами — которого не было. В его глазах метались молнии, и я уже физически ощущала, как начинает нарастать давление.
Ох, сейчас точно снесёт всё к херам.
******Азраил*******
— Ну ты глянь, — лениво протянул Люцифер, глядя в сторону двери. — Михаил, пожалуй, не так уж и плох. Вежливый, надёжный, милый… даже плечо подставить может. Ты бы тоже ему доверился. Или… приревновал?
Он хмыкнул, как будто сам наслаждался этим моментом.
— Представляю вас троих на семейном ужине: ты, она и его ангельская физиономия. Трогательно, блядь.
— Люцифер, заткнись, — процедил я сквозь зубы, уже чувствуя, как бешенство скребёт изнутри, как дикое животное.
— Просто говорю — вдруг она выберет стабильность, — подмигнул он. — А не твои перепады настроения и склонность ломать стены.
Он даже не пытался скрыть ухмылку. И в этот момент я сорвался.
Дверь с грохотом вылетела с петель, дерево с треском врезалось в стену. Я шагнул в комнату, и всё внутри во мне оборвалось.
Они стояли вплотную. Его руки на ней. Её лицо прижато к его груди.
Объятия.
У меня в голове словно что-то взорвалось.
Какого чёрта?!
Грудь сдавило так, будто мне зашили сердце изнутри колючей проволокой. Всё тело ныло от ярости. Михаил! Она! Да ещё и на моих глазах!
«Спокойно, блядь... не убей никого...» — промелькнуло в голове, но это не помогло.
Я шагнул к ней, резко, грубо схватил за запястье и, не слушая ни слов, ни возражений, потянул за собой. Ни слова Михаилу. Ни взгляда Люциферу. Просто забрал то, что моё.
Захлопнул дверь спальни за собой, развернулся к ней и просто сверлил её взглядом. Я пытался сдержаться. Сжав челюсть. Сжав кулаки. Всё кипело внутри.
Она подняла руки в примиряющем жесте:
— Это просто… объятия. Как между братом и сестрой. Я… хотела поблагодарить его. Это не то, что ты...
Я не ответил. Просто взглядом указал на её майку — скомканную, сползшую с плеча, и ленты лифчика, почти не скрытые.
Она сразу осеклась, вспыхнув, и начала что-то невнятное:
— Ну… может, я… выгляжу… немного… — она замялась, — ладно, ладно. Я не права. Признаю.
Я сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. Грудь горела, будто туда плеснули бензин и чиркнули спичкой.
"Брат и сестра", твою мать.
Братьев таким взглядом не благодарят. Не прижимаются. Не дышат в шею.
Сердце колотилось, дыхание было резким и рваным. Я хотел врезать в стену. Или в Михаила. Или в себя. Но больше всего...
Я хотел её.
Прижать к стене. Заставить вспомнить, чья она.
Сорвать с неё эту тонкую майку, которую она даже не удосужилась поправить. Увидеть, как она снова краснеет, но уже не от вины, а от моих рук. От моих слов. От того, как я её трахну — жёстко, грубо, жадно, так, чтобы она даже мысли не могла допустить о чьих-то других объятиях.
Показать ей, как наказывают за такие вещи.
Но я стоял. Молчал. Злился.
Потому что если я сейчас начну— я не остановлюсь.
Снова закрыл глаза. Вдох. Выдох.
«Сука, Эль…
Я хотел узнать,о какой херне они говорили,что дошло аж до обнимашек,Но я лишь злобно процедил:
— Оденься.
И вышел, хлопнув дверью так, что штукатурка осыпалась.
*****Элиэя*****
Я надела майку и — почти наугад — схватила ближайшие спортивные штаны Азраила. Они были чуть великоваты, но пахли им. Тёплым, знакомым, тем, кто буквально горел от злости за дверью пару минут назад.
Сжав губы, я глубоко вдохнула и вышла в гостиную.
В гостиной царило напряжённое перемирие. Люцифер сидел развалившись в кресле, перекинув ногу на ногу, как на собственном троне. Михаил напротив, сосредоточенный, но спокойный.
И между ними, как грозовое облако, сидел Азраил.
Я удивилась. Честно. Я ожидала увидеть Михаила, размазанного по стене. Или хотя бы следы магии. А тут — тишина. Мир. Даже… живы все.
Как только я вошла,Азраил взглядом впился в меня, злобный, тяжёлый, будто он готов был поджечь весь дом.
Но потом его глаза скользнули ниже — и он заметил на мне свои штаны.
Я увидела, как челюсть чуть расслабилась, напряжение в плечах спало, и уголок его губ дрогнул в довольной, почти хищной улыбке.
Да. Он заметил. И, кажется, остался доволен.
— Ну, если сцена ревности окончена, — протянул Люцифер, лениво потягиваясь, — предлагаю перейти к делу. Конечно, драма с хлопающими дверями была прекрасна. Я аж расчувствовался. Но у меня, знаете ли, ад. Грешники без надзора, пытки без вдохновения, демоны воруют канцелярку. Без меня они устроят забастовку и корпоратив одновременно.
Я не сдержала смешок и подошла ближе. Села рядом с Азраилом.
Он не сказал ни слова. Но демонстративно положил руку мне на колени. Не просто так. Не нежно. А жёстко, словно говорил без слов: она моя, ясно?
Михаил сдвинул брови в сдержанном удивлении. Люцифер откровенно ухмыльнулся, как будто ждал именно этого.
Я быстро глянула на них и строго прищурилась, мол: не вздумайте провоцировать, он на грани.
— Или вы начнёте, наконец, говорить, — процедил Азраил, срываясь на рык, — или я вас всех, нахрен, выставлю за дверь. И сам за ней постою. С топором.
Он резко повернулся ко мне, глаза вспыхнули:
— А ты… если ещё раз к кому-то прижмёшься —
Я не дала ему закончить.
Тихо наклонилась, поцеловала его.
Тёпло. Успокаивающе.
И прошептала у его губ:
— Я знаю, что ты со мной сделаешь.
Только давай… не при них.
Он замер. На секунду. А потом — только выдохнул, будто воздух из него вышибло.
— Господи, вырвите мне уши, — пробормотал Михаил, морщась, — и глаза тоже, на всякий случай.
Люцифер развёл руками, притворно негодуя:
— Да расслабься, Михаил. Это их флирт. Следующий уровень — швыряние мебели и поцелуи с прикусыванием.
Он повернулся ко мне и подмигнул:
— Не забудь позвать на свадьбу. Я принесу адский салют.
А я сидела между ними. В аду. В аду эмоций, ревности, страсти и странной, хаотичной любви.
И, как ни странно, мне здесь было место