Тьма в объятиях солнца

Азраил смотрел на Эль. Тело неподвижно, дыхание еле слышно. И если бы не слабое дрожание пальцев в его ладони, он бы подумал, что она умерла.

Михаил снова и снова пытался вернуться в её подсознание.Его тело в очередной попытке неподвижно лежало на полу,рядом с Эль.

— Ну же...Михаил, блядь, давай, — прошипел Азраил, сжав зубы. — Оживи свою задницу, пока я не вошёл в тебя во всех возможных смыслах этого слова и не вытащил Эль обратно.Сам.

Время тянулось, как проклятая вечность.

Ладонь Азраила горела от прикосновения к её коже. Он не отводил от Эль глаз, словно мог удержать её в этом мире одним только взглядом.

Прошло минут сорок.

Михаил резко втянул воздух и подскочил, хватаясь за грудь, будто всё это время тонул.

Азраил мгновенно оказался перед ним.

— Возвращай её. Сейчас же.

Но Михаил смотрел не на него.

Его взгляд был прикован к Эль.

— Кажется, у нас проблемы, — выдохнул он.

Внутри Азраила что-то оборвалось.

— Что, блять?

Михаил тяжело сглотнул.

— Она увидела слишком многое. Узнала о матери. О том, как Рафаил забрал её. О том, как её силу изучали, запирали и использовали. Вспомнила тех, кого любила, и то, как они её предали.

Он с трудом перевёл дыхание.

— Её сила восстановилась. Полностью. Но она не выдержала всего сразу. Я попытался остановить её, однако она вытолкнула меня из своего сознания.

Азраил медленно поднялся.

— Что значит не выдержала?

— Она потерялась внутри собственных воспоминаний. Сейчас Эль не различает прошлое, настоящее и то, что создаёт её ярость. Она ищет Рафаила.

Лицо Азраила окаменело.

— Чтобы убить его?

— Чтобы отомстить.

Несколько секунд Азраил молчал.

А потом сорвался.

— Ты, мать твою, идиот! Тупорылый небесный кретин! Я же предупреждал, что если она хоть царапину получит, я тебя в порошок сотру!

Он схватил Михаила за воротник и рывком поднял его с пола.

— Ты втянул её в это и даже не предусмотрел, что она может сломаться?!

Михаил не сопротивлялся.

Он тяжело дышал и виновато смотрел на Эль.

Это выражение остановило Азраила раньше, чем он успел ударить.

Он отпустил его так резко, что Михаил пошатнулся.

— Ладно. Всё. Хватит.

Азраил опустился рядом с женой и крепче сжал её руку.

— Отправляй меня к ней.

Михаил покачал головой.

— Нельзя. Её сознание сейчас похоже на бурю. Там нет устойчивой реальности. Ты можешь не выдержать.

Азраил медленно поднял на него взгляд.

Голос стал тихим и ледяным:

— Послушай меня внимательно. Если ты сейчас не откроешь путь, я сделаю это сам. Я найду способ войти к ней. Но тебе очень не понравится то, через что мне придётся пройти и что я сделаю с тобой после.

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд.

Первым отвёл взгляд Михаил.

— Хорошо. Но если ты потеряешь её там, погибнете вы оба.

Азраил опустился на колени рядом с Эль и осторожно коснулся её лица.

— Мы уже мертвы, — произнёс он. — Теперь я просто верну нас обратно.

Михаил положил ладонь поверх их сцепленных рук.

Золотой свет вспыхнул между пальцами.

Мир исчез.

⸻

Сознание Эль встретило Азраила огнём.

Он оказался посреди бесконечного лабиринта, сотканного из боли, гнева и разорванных воспоминаний. Стены дрожали. Воздух вибрировал. Пространство менялось при каждом его шаге, будто само не понимало, чем должно быть.

Домом.

Небесами.

Кратером вулкана.

Или могилой.

Мимо него проносились обрывки прошлого. Азраил не пытался рассмотреть их. Он уже понимал, что увидела Эль, чувствовал оставленные воспоминаниями раны и слышал их отголоски в каждом содрогании этого мира.

Но один образ заставил его остановиться.

Люцифер стоял перед женщиной и держал ладонь над её животом. Его сила текла к ещё не родившемуся ребёнку, вплетаясь в крохотную жизнь.

В Эль.

Азраил узнал пламя отца сразу.

— Сука, — выдохнул он. — Ты всё знал... и молчал?

Пространство вокруг содрогнулось от вспышки его ярости.

— Как только увижу тебя, старик, разорву на молекулы. В каждой реальности.

Видение исчезло.

Азраил двинулся дальше.

Теперь он знал главное.

Эль вернула всё.

Своё детство. Небеса. Их встречи. Своё бегство на Землю ради него. Их любовь. Вулкан. Предательство. Каждый крик, каждую потерю, каждый прожитый без него день.

И вместе с памятью к ней вернулась сила, которую слишком долго держали в цепях.

Азраил чувствовал её впереди.

Не как свет.

Как бурю.

Он шёл на этот зов, пока лабиринт не разломился перед ним.

Эль стояла в центре хаоса.

Под её ногами расходились трещины. Вокруг бушевало золотое пламя, смешанное с ослепительно-белым светом. Ветер трепал её волосы, а пространство сгибалось под давлением силы.

Её глаза горели.

Но за этим огнём не было торжества.

Только боль.

Пустота.

И одиночество, такое глубокое, что Азраилу стало трудно дышать.

— Эль.

Она повернула голову.

Взгляд скользнул по нему, но не узнал.

И всё же она не напала.

Только дрогнула, словно где-то внутри неё его голос сумел пробиться сквозь ярость.

Азраил шагнул ближе.

Золотой огонь ударил ему навстречу. Обжёг кожу, разорвал одежду, заставил чёрное пламя вспыхнуть в ответ.

Он подавил его.

Ещё один шаг.

— Это я, огонёк.

Эль сжала кулаки.

Мир вокруг них затрещал.

— Не подходи.

Голос звучал чужим. Надломленным. Состоящим из сотен голосов, которые когда-то заставляли её страдать.

Азраил не остановился.

— Поздно.

Она попятилась.

— Я убью его.

— Знаю.

— Он забрал у меня всё.

— Знаю.

— Он убил её.

Голос сорвался.

Огонь вокруг Эль дрогнул.

Азраил приблизился ещё на шаг.

— Я знаю.

— Нет! — закричала она. — Ты не знаешь!

Волна силы ударила его в грудь.

Азраила отбросило назад, но он удержался на ногах. По его коже потекла чёрная кровь, сразу исчезая в огне.

Он даже не посмотрел на раны.

— Тогда покажи мне.

Эль замерла.

— Покажи всё, — продолжил он. — Отдай мне половину этой боли. Всю, если сможешь. Только не оставайся в ней одна.

Её губы задрожали.

Азраил подошёл вплотную.

Теперь между ними оставалось не больше шага.

— Я не стану говорить, что тебе нужно забыть. Не стану просить простить тех, кто этого не заслуживает. И не стану лгать, будто всё уже закончилось.

Он протянул к ней руку.

— Но ты должна вернуться.

В её глазах вспыхнули слёзы.

— Зачем?

Одно слово прозвучало тише шёпота.

Азраил почувствовал, как сердце сжалось от страха.

— Потому что я всё ещё здесь.

Он сделал последний шаг и обнял её.

Эль дёрнулась, пытаясь вырваться, но Азраил лишь крепче прижал её к себе.

Огонь обжигал его.

Сила Эль проникала под кожу, ломала кости, рвала дыхание.

Он не отпускал.

— Я здесь, слышишь? Я с тобой.

Она дрожала в его руках.

— Прости меня, — прошептал он, прижавшись губами к её волосам. — Прости, что меня не было рядом, когда ты звала. Но теперь я пришёл. И больше не уйду.

Пламя вокруг них начало слабеть.

Не исчезать.

Уступать.

— Давай, огонёк, — тихо сказал Азраил. — Нам нужно домой.

Эль судорожно вцепилась в него.

И тогда он услышал:

— Спаси меня...

Азраил замер.

Её голос был едва слышен.

Детский.

Сломанный.

— Я не хочу этого помнить.

— Я не могу забрать твою память, — ответил он. — Но могу остаться рядом, пока она перестанет тебя убивать.

Эль подняла на него глаза.

На мгновение она снова стала собой.

Не силой.

Не оружием.

Не наследницей чужих тайн.

Просто Эль.

Его женой.

Его огоньком.

— Вернись со мной, — попросил Азраил. — Не ради прошлого. Ради того, что мы ещё не успели прожить.

Её губы дрогнули.

Но прежде чем она успела ответить, тело обмякло в его руках.

Глаза закатились.

Огонь погас.

Словно кто-то одним движением вырвал из неё жизнь.

— Эль?

Азраил прижал её крепче.

— Эль!

Она не дышала.

Не двигалась.

Её сознание исчезло из пространства так внезапно, что вместе с ним пропал весь мир.

Вокруг осталась только серая пустота.

Азраил коснулся её лица, шеи, губ, пытаясь почувствовать хоть что-то.

Но там, где прежде бушевала Эль, теперь зияла бездна.

Она ушла ещё глубже.

Туда, куда не смог добраться даже Михаил.

Паника ударила в грудь.

Настоящая.

Животная.

Азраил прижал её к себе, будто мог закрыть от самой смерти.

— Чёрт тебя побери, Михаил... — прохрипел он. — Вернись, гнида. Вернись сюда и вытащи её обратно!

Воздух содрогнулся.

Сбоку раскрылся золотой разлом.

Из него вышел Михаил.

Он едва держался на ногах. Лицо побледнело, дыхание сбилось, по виску стекала золотая кровь.

— Не ори... — простонал он. — Что произошло?

Азраил метнулся к нему.

— Она попросила меня спасти её. А потом исчезла.

Голос сорвался в рычание.

— В ней ничего нет. Верни её. Сейчас же. Иначе клянусь, я лично отправлю тебя в каждую сферу Ада по очереди. Без перерыва.

Михаил опустился рядом с Эль и коснулся её лба.

Его лицо изменилось.

— Она закрылась.

— Я и без тебя это понял!

— Нет. Ты не понимаешь. Она не потерялась. Она сама спряталась настолько глубоко, насколько смогла.

Азраил посмотрел на неподвижное лицо жены.

— Тогда идём глубже.

— У меня почти не осталось сил.

— Возьми мои.

Михаил поднял на него глаза.

— Твоя сила может уничтожить это место.

— Значит, будешь её контролировать.

— Азраил...

— Делай.

Он осторожно опустил Эль на невесомый пол и протянул Михаилу руку.

Архангел несколько секунд колебался.

Затем сжал её.

Чёрное пламя встретилось с золотым светом.

Мир взорвался.

⸻

Они провалились туда, где больше не существовало воспоминаний.

Не было ни образов, ни голосов, ни времени.

Только страх.

Он окружал их со всех сторон, принимал тысячи форм и тут же рассыпался. В этой глубине жила вся боль Эль, которую она не смогла ни принять, ни уничтожить.

Азраил чувствовал её кожей.

Одиночество ребёнка, не знавшего матери.

Стыд за любовь, которую назвали ошибкой.

Ужас падения.

Пустоту после пробуждения.

Каждое чувство проходило через него, оставляя внутри новую рану.

Михаил шёл рядом и плёл перед собой золотые символы, не позволяя бездне сомкнуться вокруг них.

— Долго ты ещё выдержишь? — спросил Азраил.

— Недолго.

— Тогда найди её быстрее.

— Очень полезный совет.

Даже здесь Михаил умудрился прозвучать раздражённо.

Азраил уже собирался ответить, когда впереди появилось слабое мерцание.

Они остановились.

Посреди бескрайней темноты сидела Эль.

Маленькая.

Она свернулась в клубок, обняв колени. Босые ноги были испачканы золой, волосы закрывали лицо, а плечи едва заметно дрожали.

Азраил не почувствовал в ней силы.

Только жизнь, которая почти перестала цепляться за тело.

Он шагнул вперёд.

Михаил схватил его за плечо.

— Осторожно. Здесь любое неверное слово может закрыть её навсегда.

Азраил сбросил его руку.

— Она моя жена, а не древняя печать.

Он подошёл к Эль и опустился перед ней.

Несколько секунд просто смотрел.

Все угрозы, обещания и клятвы, которыми он привык прятать страх, исчезли.

Осталась только правда.

— Эль.

Она не подняла головы.

Азраил осторожно коснулся её щеки.

Кожа была ледяной.

— Огонёк, посмотри на меня.

— Уходи, — прошептала она.

— Нет.

— Я всё разрушу.

— Тогда будем восстанавливать.

— Я больше не могу.

— Можешь.

Она наконец подняла лицо.

В её глазах не было огня.

Только бездонная усталость.

— Откуда ты знаешь?

Азраил сжал её ладонь.

— Потому что ты уже вернулась ко мне однажды, когда никто не верил, что это возможно.

Он поднёс её пальцы к губам.

— И потому что на этот раз тебе не придётся возвращаться одной.

Эль смотрела на него, будто пыталась понять, настоящий ли он.

Азраил придвинулся ближе.

— Я не обещаю, что завтра станет легко. Не обещаю, что воспоминания перестанут болеть. Но я буду рядом каждый раз, когда они попытаются тебя сломать.

Он коснулся лбом её лба.

— Вернись ко мне. Просто открой глаза. Всё остальное мы сделаем вместе.

По щеке Эль скатилась слеза.

Её пальцы дрогнули в его руке.

Позади них Михаил начал создавать мост.

Золотые символы вспыхивали один за другим, складываясь в дорогу, ведущую сквозь темноту к телу Эль.

— Сейчас, — хрипло произнёс он. — Я долго не удержу проход.

Азраил не оглянулся.

— Пойдём домой, огонёк.

— А если я снова потеряюсь?

— Я снова тебя найду.

Ответ прозвучал без колебаний.

Эль закрыла глаза.

В её груди вспыхнул свет.

Сначала крохотный.

Едва заметный.

Потом он начал расти, заполняя её тело, возвращая цвет коже, тепло дыханию и силу пальцам.

Золотое сияние разлилось по пустоте.

Азраил подхватил Эль на руки и прижал к груди.

Она судорожно вдохнула.

По-настоящему.

Живо.

Тьма вокруг них треснула.

— Вот так, — прошептал он, целуя её в висок. — Возвращайся.

Эль слабо обняла его за шею.

— Ты нашёл меня...

— Я всегда тебя найду.

Золотой мост под ногами начал разрушаться.

Михаил вытянул руки, направляя их к разлому.

— Сейчас же! Оба!

Азраил крепче прижал жену к себе.

— Держись за меня.

— Держусь.

Он шагнул в свет.

*********************

Эль резко вдохнула.

Её тело дёрнулось в руках Азраила, будто лёгкие впервые вспомнили, как дышать.

Он открыл глаза одновременно с ней.

Несколько секунд она смотрела на него, ещё не понимая, где находится.

Потом губы дрогнули.

— Азраил...

Он прижал её к себе так крепко, что она тихо охнула.

— Тише, псих, — прошептала Эль.

Азраил закрыл глаза.

Только теперь позволил себе выдохнуть.

— Ты дома.

Михаил рухнул рядом с ними на пол.

— Я тоже... если кому-то интересно... пока жив.

Азраил, не выпуская Эль из объятий, повернул к нему голову.

— Ненадолго.

Михаил устало прикрыл глаза.

— Вот теперь всё действительно вернулось на свои места.

Эль слабо рассмеялась.

И этот звук стал первым доказательством того, что они действительно вернулись.