Тьма в объятиях солнца

Азраил не мог поверить.

Он стоял, вцепившись пальцами в дверную раму, пока за тонкой перегородкой шумела вода, а остатки здравого смысла медленно тонули в каждом её звуке.

Эль ушла в ванную.

Разделась перед ним.

Дразнила его, прекрасно понимая, что делает.

И закрыла дверь прямо перед его лицом.

Она его наказывала.

Его.

Женщина, которую он совсем недавно вытаскивал из глубины собственного сознания, теперь играла с ним так уверенно, словно не она едва держалась на ногах, а он.

И, что раздражало сильнее всего, Эль знала: он не войдёт без её разрешения.

Именно на это она и рассчитывала.

— Блядь... — прошипел Азраил сквозь зубы. — Это уже не смешно.

Из ванной по-прежнему доносился ровный шум воды.

Ни ответа.

Ни приглашения.

Только мучительная, демонстративная тишина.

Азраил отвернулся от двери и прошёлся по спальне.

Один раз.

Второй.

Третий.

Он напоминал хищника, которого заперли в клетке, предусмотрительно оставив добычу по другую сторону прозрачной стены.

Воображение услужливо дорисовывало всё, чего он не видел.

Пар, оседающий на коже.

Мокрые волосы на её плечах.

Капли воды, медленно скользящие по спине.

Довольную улыбку Эль, потому что она наверняка знала, что он всё ещё здесь и медленно сходит с ума.

Азраил резко остановился.

— Думаешь, это забавно, огонёк? — произнёс он достаточно громко, чтобы она услышала. — Думаешь, я не сорвусь?

За дверью стало тихо.

Даже слишком.

А затем раздался её голос:

— Пока не сорвался.

Этого оказалось достаточно.

Азраил повернулся к двери.

— Всё. К чёрту.

Он распахнул её и вошёл.

Тепло ударило в лицо. Пар окутал его, смешав воздух с запахом воды и её кожи.

Азраил сделал шаг и застыл.

Эль стояла под душем, повернувшись к нему.

Глаза были закрыты, лицо спокойно, будто она ни секунды не сомневалась, что он появится.

Вода стекала по её волосам, плечам и изгибам тела, мерцала на коже в рассеянном свете ванной.

Эль выглядела не хрупкой.

Не потерянной.

И уж точно не уязвимой.

Она стояла под водой так, словно весь мир наконец вернули в её руки и теперь только ей решать, что с ним делать.

Эль медленно открыла глаза.

Увидела его.

Улыбнулась.

Не удивлённо.

Победно.

— Ты долго.

В Азраиле что-то оборвалось.

Он оказался рядом быстрее, чем успел осознать движение. Пальцы рванули рубашку, несколько пуговиц отлетели и с тихим стуком рассыпались по мокрому полу.

Горячая вода ударила ему в грудь.

Азраил почти не почувствовал.

Всё внимание принадлежало ей.

Эль не отступила.

Смотрела из-под чуть опущенных ресниц, и эта дерзкая улыбка говорила яснее любых признаний: она знала, что он войдёт.

Ждала.

Всё это время управляла им, даже находясь за закрытой дверью.

Азраил остановился вплотную.

Не касаясь.

Оставляя между их телами лишь тонкую полосу горячего воздуха.

Эль медленно провела пальцами по его мокрой груди.

Её взгляд опустился ниже, затем снова поднялся к его лицу.

— Вошёл всё-таки.

Азраил упёрся ладонью в стену рядом с её головой.

Плитка под пальцами едва слышно треснула.

— Ты этого хотела?

— Да.

Ни смущения.

Ни сомнений.

Только спокойная, почти жестокая уверенность.

Эль подняла руку и убрала мокрую прядь с его лица. Провела большим пальцем по нижней губе, задержавшись на ней чуть дольше необходимого.

Азраил смотрел прямо в её глаза.

В них всё ещё жила боль.

Но она больше не управляла Эль.

Не толкала её к нему в поисках спасения.

Эль хотела его не потому, что боялась остаться одна.

Она просто хотела.

Ясно.

Осознанно.

Без стыда.

— Скажешь, если захочешь остановиться, — хрипло произнёс он.

— Скажу.

Этого было достаточно.

Азраил обхватил её за талию и притянул к себе.

С губ Эль сорвался короткий вдох.

Едва заметный.

Но он услышал.

Почувствовал, как напряглось её тело под его ладонями, как пальцы сильнее сжались на его плечах.

Улыбка Азраила стала тёмной.

— Всё ещё уверена, что управляешь мной?

— Я заставила тебя войти.

—Осторожнее с формулировками.

Она поднялась на носки и коснулась его губ.

Легко.

Почти издевательски.

А затем отстранилась.

Азраил замер.

Эль улыбнулась шире.

— Уверен?.

Он молча развернул её спиной к себе.

Движение оказалось таким быстрым, что она успела лишь судорожно вдохнуть. Азраил перехватил оба её запястья и завёл руки за спину, удерживая их одной ладонью.

Эль оказалась прижата к его груди.

Горячая вода била по их телам, стекала по коже, смешивалась с тяжёлым дыханием.

Она попробовала повернуть голову.

Он не позволил.

Его губы коснулись её шеи.

Сначала медленно.

Почти нежно.

Будто давал ей время понять, что теперь игра изменилась.

Затем зубы сомкнулись на влажной коже.

Эль резко выгнулась.

Громкий звук сорвался с её губ и отразился от стен ванной.

Азраил замер всего на мгновение.

Ему понравилось.

Слишком.

Он крепче сжал её запястья и снова впился губами в шею, ниже, ближе к плечу, оставляя горячие поцелуи и короткие укусы там, где бешено бился пульс.

Вторая ладонь скользнула по её телу.

Поднялась к груди.

Сжала.

Эль вскрикнула снова, на этот раз уже не пытаясь сдержаться.

Её голова откинулась ему на плечо.

Мокрые волосы прилипли к его груди.

Азраил чувствовал каждую дрожь, каждый сорванный вдох, каждое движение её тела, которое ещё недавно казалось таким уверенным и неуязвимым.

Но Эль не стала мягче.

Даже теперь.

Даже задыхаясь в его руках, она повернула лицо к нему настолько, насколько позволяла хватка, и улыбнулась.

Дерзко.

Почти хищно.

Будто именно этого и добивалась.

Азраил двигался очень медленно.Намеренно сдерживаясь.

Заставляя её чувствовать каждое движение, каждый миг, когда его тело прижимало её к мокрой стене.

Эль закрыла глаза.

Её губы приоткрылись, дыхание смешалось с шумом воды.

Азраил продолжал целовать её шею, удерживая руки за спиной и не позволяя ни отвернуться, ни спрятать реакцию.

Она вздрагивала в его объятиях.

С каждым движением сильнее.

С каждым прикосновением громче.

Но вскоре на её губах снова появилась эта невыносимая улыбка.

— И это всё? — выдохнула Эль. — Я думала, сын Люцифера способен на большее.

Он замер.

Всего на долю секунды.

Потом пальцы на её запястьях сжались крепче.

— Сама попросила, огонёк.

Движения стали быстрыми и жёсткими.

Эль вскрикнула.

Не тихо.

Не пытаясь сохранить остатки самообладания.

Её голос заполнил ванную, смешался с плеском воды и глухими ударами дыхания.

Азраил держал её крепко.

Одной рукой запястья.

Другой её тело, не позволяя отстраниться ни на сантиметр.

Губы скользили по шее, зубы снова касались кожи, каждый раз вызывая новый, ещё более громкий звук.

Эль выгибалась навстречу.

Насмешка исчезла с её лица, но не потому, что он победил.

Она просто получила именно то, чего хотела.

Его без остатка.

Без выдержки.

Без осторожности.

Таким, каким он был только рядом с ней.

Золотой свет вспыхнул под её кожей.

Сначала едва заметно.

Тонкими линиями прошёл по плечам, рукам, шее.

Чёрное пламя ответило внутри Азраила.

Окутало их жаром, который не обжигал, но делал воздух почти невыносимым.

Их силы столкнулись между телами.

Не боролись.

Не пытались подавить друг друга.

Переплелись.

Узнали.

Эль закричала его имя.

Азраил закрыл глаза.

Её голос ударил глубже любой силы.

Он крепче прижал её к себе, продолжая врываться в неё, пока мир вокруг не сузился до мокрой кожи, горячего дыхания и её сорванных криков.

Полка рядом дрогнула.

Флакон упал на плитку.

За ним второй.

Эль попыталась высвободить руки, но он удержал их.

Не причиняя боли.

Просто напоминая, кто теперь задавал ритм.

Она снова рассмеялась.

Коротко.

Сбивчиво.

Почти безумно.

Даже сейчас умудрялась издеваться над ним.

Азраил сильнее стиснул зубы на её плече.

Смех превратился в стон.

Он почувствовал, как её тело напряглось.

Как золотой свет вспыхнул ярче.

Как Эль окончательно потеряла возможность скрывать хоть одну свою реакцию.

Азраил уткнулся лицом в её мокрые волосы.

Ему хотелось запомнить всё.

Каждый звук.

Каждую дрожь.

То, как она выкрикивала его имя.

То, как сама прижималась ближе, хотя он и без того не оставлял между ними пространства.

Это было не утешение.

Не попытка забыть боль.

И не слабость.

Эль не пряталась в его руках.

Она возвращала себе то, что принадлежало ей.

Своё тело.

Своё желание.

Своё право выбирать его снова.

А Азраил позволял ей забрать всё.

Даже его контроль.

Особенно его.

Когда напряжение наконец разорвалось, Эль вскрикнула так громко, что золотой свет вспыхнул по всей ванной.

Её тело дрогнуло в его руках.

Азраил удержал её, прижав к груди и не позволяя ослабевшим ногам подогнуться.

На несколько мгновений остался совершенно неподвижным.

Тяжело дышал ей в шею.

Пальцы всё ещё окружали её запястья, но хватка стала мягче.

Эль медленно расслабилась.

Откинула голову ему на плечо.

Азраил отпустил её руки и обнял обеими ладонями, закрывая собой от воды, от холода, от всего мира.

Она повернулась в его объятиях.

Щёки раскраснелись.

Мокрые ресницы слиплись.

На губах снова появилась знакомая усмешка.

Победная.

— Что? — хрипло спросил Азраил.

Эль провела пальцами по царапине на его груди.

— Всё-таки сорвался.

Он смотрел на неё несколько секунд.

Потом тихо рассмеялся и прижал ещё крепче.

— Ты невыносимая.

— Ты сам выбрал.

— Тебя?

Эль кивнула.

Азраил коснулся губами её виска.

— Снова выбрал бы.

На мгновение насмешка исчезла.

Она посмотрела на него серьёзно.

Без игры.

Без защиты.

А затем прижалась лицом к его груди.

Азраил гладил её по мокрой спине, пока дыхание обоих медленно успокаивалось.

Вода становилась прохладнее.

Пар рассеивался.

Но Эль оставалась в его руках тёплой.

Живой.

Настоящей.

Через несколько минут она снова подняла голову.

— Ты разнёс ванную.

Азраил оглянулся на валяющиеся по полу флаконы.

— Это ты меня сюда заманила.

— Я просто оставила дверь открытой.

— И устроила провокацию.

— А ты провалил проверку на самообладание.

Он прищурился.

— Ещё слово, и проверим, насколько хорошо ты восстановилась.

Эль улыбнулась.

— Угрожаешь?

— Обещаю.

Она тихо рассмеялась.

Азраил смотрел на неё, мокрую, дерзкую и живую, прижатую к его груди.

Боль не исчезла.

Воспоминания никуда не делись.

Но в эту минуту они больше не владели ею.

Эль вернулась.

Не прежней.

Сильнее.

Острее.

Бесстыдно уверенной в себе.

Она больше не просила разрешения желать.

Не боялась собственной силы.

Не позволяла никому решать за неё, даже ему.

И Азраил любил её именно такой.

Опасной.

Несломленной.

Своей не потому, что принадлежала ему.

А потому, что снова выбрала его сама.

— Однажды ты сведёшь меня с ума, — пробормотал он.

Эль подняла бровь.

— Однажды?

Азраил устало закрыл глаза.

— Стерва.

Она обвила руками его шею.

— Твой огонёк.

Он прижал её к себе.

— Это намного хуже.

Эль рассмеялась.

И пока её смех звучал в наполненной паром ванной, весь остальной мир действительно мог подождать.