Тьма в объятиях солнца

Когда Азраил и Эль вернулись в гостиную, разговор между Люцифером и Михаилом уже стих.

Оба одновременно подняли головы.

Люцифер заметил их первым и, откинувшись в кресле с бокалом вина, довольно усмехнулся.

— Ну наконец-то. Мы уж начали думать, что вы решили выяснить, кто в доме главный, а нас оставили наслаждаться тишиной. Не слишком отвлекаем вас своей скучной болтовнёй?

Эль закатила глаза.

— Вам обоим давно пора писать любовные романы. Такие метафоры и драматизм не каждому под силу.

— Любовные романы? — Люцифер театрально приложил ладонь к груди. — Я предпочитаю трагедии с хорошим финалом.

Михаил посмотрел на них с едва заметной усталостью.

— Боюсь, мне придётся привыкать к этой... своеобразной атмосфере.

— Это ещё спокойный день, — невозмутимо заметил Люцифер. — Ты многого не видел.

Азраил ничего не ответил.

Проходя мимо Эль, он лишь на мгновение коснулся ладонью её спины.

Короткое движение.

Почти случайное.

Но в нём было столько привычной заботы и невысказанного желания убедиться, что она рядом, что Михаил сразу заметил этот жест.

Эль устроилась рядом с Азраилом на диване.

Тот сел так близко, словно между ними вовсе не существовало понятия личного пространства.

Михаил подошёл к столу, где всё ещё лежала развернутая карта.

Весёлое настроение исчезло почти мгновенно.

— Нам нельзя долго оставаться здесь, — первым заговорил Азраил.

Его голос снова стал холодным и собранным.

— Это убежище безопасно лишь до тех пор, пока Рафаил не поймёт, что Михаил жив.

— Он уже начинает чувствовать неладное, — спокойно ответил Михаил.

Он прикрыл глаза всего на мгновение, прислушиваясь к чему-то далёкому, недоступному остальным.

Когда снова посмотрел на них, лицо стало ещё серьёзнее.

— Рафаил отправил ангелов. Пока только разведку. Они ищут меня.

Улыбка исчезла даже у Люцифера.

— Значит, времени почти не осталось.

Михаил кивнул.

— Если он свяжет всё воедино и поймёт, что мы действуем вместе, следующим шагом станет не разведка.

— А полноценное наступление, — закончил Азраил.

— Да.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Он сообщит Отцу, — произнёс Михаил.

Азраил мрачно усмехнулся.

— И тогда сюда придёт не просто армия.

Он посмотрел на карту.

— Тогда придёт приговор.

Эль почувствовала, как внутри всё похолодело.

Она прекрасно понимала, о ком он говорит.

Люцифер медленно покрутил бокал в пальцах.

Тёмное вино лениво качнулось у стеклянных стенок.

— Значит, пора собирать тех, кто ещё способен выбирать сам.

— Демонов? — спросила Эль.

— Демонов. Старых союзников. Тех, кто связан со мной не страхом, а клятвами.

Михаил покачал головой.

— Среди них наверняка есть те, кто предаст тебя за возможность заслужить прощение Неба.

— Есть, — спокойно согласился Люцифер. — Поэтому первыми придут те, чья верность уже оплачена кровью.

Азраил не сводил взгляда с карты.

— Одного предателя достаточно.

Он поднял глаза.

— Если Рафаил узнает, где мы, сюда придут не разведчики.

Его взгляд на мгновение задержался на Эль.

— И тогда защищать будет уже некого.

Эль сжала пальцы.

— Мы не можем бесконечно ждать.

— Нет, — ответил Люцифер. — Поэтому действовать будем быстро. Но без ошибок.

Азраил неожиданно повернулся к нему.

— Хватит делать вид, что всё под контролем.

Комната будто замерла.

— Мы стоим над пропастью, отец. Один неверный шаг, и всё закончится раньше, чем Эль успеет вернуть память.

Люцифер спокойно выдержал его взгляд.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Тогда перестань вести себя так, будто это очередная партия в шахматы.

На несколько секунд между ними повисло напряжение.

Похожее на то, что возникает перед ударом молнии.

Но Люцифер только медленно поставил бокал на стол.

— Именно потому, что это не игра, я ещё жив.

Азраил ничего не ответил.

Его челюсть оставалась напряжённой.

Эль осторожно коснулась его руки.

Он сразу переплёл их пальцы.

Неосознанно.

Словно проверяя, что она действительно рядом.

— Эль ещё не готова, — тихо сказал он. — Пока память не вернулась полностью, она уязвима.

Эль хотела возразить.

— Я не...

Но, встретившись с его взглядом, замолчала.

В этих тёмных глазах не было желания командовать.

Только страх.

Тот самый страх, который появился после вулкана и больше никогда не покидал его.

Страх потерять её ещё раз.

— Я не позволю им забрать тебя снова, — произнёс Азраил.

Это прозвучало не как приказ.

Как клятва.

Люцифер медленно поднялся.

— Тогда решено.

Он посмотрел сначала на Михаила, потом на сына.

— Я займусь союзниками. Чем меньше существ будут знать правду, тем лучше.

Михаил кивнул.

— Я останусь здесь и продолжу следить за Рафаилом. Пока он не понял, что я жив, у нас ещё есть преимущество.

Люцифер остановился перед Эль.

На этот раз в его лице не осталось ни насмешки, ни привычной лёгкости.

— Восстанови память, Элиэя.

Его голос звучал удивительно серьёзно.

— Когда начнётся война, времени искать себя уже не будет.

Эль медленно кивнула.

Люцифер перевёл взгляд на Азраила.

— Береги её.

— Всегда.

Люцифер усмехнулся.

— Знаю.

В следующее мгновение вокруг него поднялись густые тени.

Они сомкнулись плотным кольцом и растворились вместе с ним, словно его никогда здесь не было.

Дом сразу стал непривычно тихим.

Остались только трое.

Михаил занял место у окна, продолжая вслушиваться в далёкие потоки небесной связи.

Азраил тяжело опустился на диван.

Он запрокинул голову и прикрыл глаза.

Напряжение последних часов никуда не исчезло.

Эль подошла молча.

Никаких слов сейчас не требовалось.

Она села рядом и осторожно прижалась к нему, положив голову ему на грудь.

Азраил сразу обнял её одной рукой.

Будто делал это неосознанно.

Будто тело само знало, где должно находиться её место.

Он медленно провёл ладонью по её спине.

Спокойно.

Почти задумчиво.

Эль слышала его сердце.

Оно билось слишком быстро для человека, который внешне выглядел совершенно невозмутимым.

Азраил смотрел в потолок.

Мысли одна за другой возвращались к разговору.

К Рафаилу.

К карте.

К слову «приманка».

И каждый раз рядом с ними возникал один и тот же образ.

Эль.

Он слишком хорошо помнил, как однажды уже потерял её.

Помнил беспомощность.

Боль.

Тишину, наступившую после её крика.

Он больше не собирался переживать это снова.

Поэтому только крепче прижал её к себе.

Так, словно хотел убедиться, что она действительно здесь.

Эль почувствовала это движение и подняла голову.

Их взгляды встретились.

Никаких слов не понадобилось.

Она лишь коснулась его щеки кончиками пальцев.

Азраил накрыл её ладонь своей и на мгновение закрыл глаза.

В этой короткой тишине было больше признаний, чем в самых длинных разговорах.

А за окном уже сгущались сумерки.

И вместе с ними всё ближе подходила война.