<28>
— Ну что, раз ты устроил мне шоу с любовницей, — сказала она, прищурившись с едкой улыбкой, — теперь моя очередь звать курьера. Уравняем счёт.
Я онемел.
Что, блядь?
Кровь мгновенно вскипела. Сердце бухнуло, будто кулаком в грудную клетку.
Я будто чувствовал, как волна ярости проносится по венам.
Да она издевается. Она реально, нахрен, шутит об этом? После всего?!
Я сжал челюсть. Хотел сказать что-то ровное, спокойное, но вместо этого внутри взрывались мысли:
Господи, Эль… ты же знаешь, как выбешиваешь меня. Знаешь, что каждая твоя такая фраза — как по нервам ножом. И всё равно улыбаешься, будто невинная…
Взгляд скользнул по её лицу, по ключице, по линии талии, скрытой под одеждой.
Вот бы прижать тебя к стене. Заставить забыть имена всех курьеров на этой планете. Чтобы знала, кому принадлежишь.
Я подошёл ближе, голосом чуть сдавленным от злости, но с опасной, хищной усмешкой:
— Только попробуй. Я тебе сам потом курьера закажу — в морг.
И сэкономим на обратной доставке.
Она рассмеялась, звонко, по-настоящему.
И всё внутри меня, вся эта бешеная злость, натянутость, как резина до разрыва — сдулась.
Я мог бы беситься ещё вечность, но её смех…
Он был как чёртов свет в моём аду.
Я невольно усмехнулся,смотря на неё, как на самую прекрасную пытку в этом мире.
Эта девчонка могла довести меня до белого каления — и тут же обезоружить одним взглядом.
Она ещё смеялась, когда я наклонился ближе, почти касаясь губами её уха, и хрипло прошептал:
— Только сначала я бы тебя сам "доставил"...
В разные позы. С отслеживанием в реальном времени.
Она вскинула брови, и я увидел, как у неё дрогнули губы, как румянец залил щёки.
— Хотя нет… — продолжил я, притягивая её за талию. — Такой груз сам бы не отдал. Максимум — помял бы по дороге. И расписался за него всеми частями тела.
Она прыснула со смеху, шлёпнула меня по груди:
— Ты больной, Азраил.
— Больной по тебе, Эль, — усмехнулся я. — И, похоже, это навсегда.