<29>
Утро пахло кофе и чем-то сладким - корицей, кажется.
Я открыл глаза, и первое, что услышал - глухой стук посуды, лёгкий скрип половиц... и её голос. Она тихо напевала себе под нос, даже не подозревая, что я уже проснулся.
Словно кто-то перемотал время назад.
Дом дышал теплом. Жизнью. Эль.
Я вышел на кухню, и на мгновение просто застыл в дверях, впитывая каждый момент.
Она крутилась у плиты в своей тонкой пижаме, с растрёпанными волосами, в полной концентрации - на оладьях.
А потом ещё - затеяла уборку. Я пытался её остановить, конечно. Но Эль, когда в ней просыпался этот... хозяйственный вихрь, была неудержима.
К обеду всё сияло. Дом снова был живой.
Мы сели за стол. Она напихала мне еду, как будто я только что вернулся с фронта.
Я что-то пробурчал, что можно и помедленнее, а она, конечно, отпустила шутку, мол, "ты вообще-то не худой, пора тебя на диету сажать, Демон блиноед".
Я в ответ прищурился, подхватил её за талию - она хихикнула, вырываясь, но не всерьёз.
Мы дразнили друг друга, шутили, как тогда, до всего этого ада.
Но всё равно в воздухе висело напряжение. Как будто это счастье - хрупкое. Как будто за окнами собирается гроза, которую мы оба пока не слышим, но чувствуем кожей.
Я смотрел на неё, смеющуюся, родную, и при этом всё крепче сжимал в руках кружку.
Потому что знал: это - затишье. А за ним всегда приходит буря.
<Элиэя>
Вечером небо разошлось.
Сначала всё было тихо, но потом тучи сдались - и хлынул дождь. Прямо как я люблю: с грохотом, с ветром, с запахом мокрой земли, словно мир очищается.
Мы с Азраилом сидели на застеклённой веранде.
Он развалился в кресле, спиной к окну, лениво потягивая чай. Я - напротив, кутаясь в мягкий плед, наблюдая, как капли разбиваются о стекло.
Было уютно. Даже слишком.
- Ну и что ты делал, когда меня не было? - спросила я с ухмылкой, потягивая свой кофе.
Он фыркнул.
- Умирал. Ты ж знаешь - я драма-квин.
- Ага, - кивнула я. - Актёр года. Я бы тебе даже статуэтку вручила, если бы ты не разнёс её в гневе.
Он скривился, но тоже усмехнулся. В глазах снова появилась искра - та, от которой у меня внутри что-то всегда сжимается.
Я смотрела на него,не отводя глаз.
Он был спокоен. Расслаблен. В своей тёмной рубашке, чуть растрепанный, лукавый. Мой.
И вдруг...
Меня будто что-то дёрнуло изнутри.
Без предупреждения я встала.
Он удивлённо вскинул брови, когда я подошла, резко опустилась к нему на колени, обвила его руками за шею и прижалась губами к его губам.
Он замер на долю секунды - точно не ожидал.
Но через миг вцепился в меня с такой жадностью, будто сдерживал это все эти дни. Его пальцы впились мне в талию, губы требовательные, горячие. Я чувствовала, как он горит подо мной, как дыхание сбивается.
Я наклонилась ближе к его уху и прошептала, едва касаясь губами кожи:
- Насчёт драмы... Рафаил наблюдает. Прямо сейчас. За окном.
Он резко отстранился, его взгляд метнулся за стекло.
Я видела, как он закипает. Как сжимаются его челюсти, как глаза темнеют.
А я только улыбнулась.
Пусть смотрит. Мы теперь не прячемся.
Азраил резко повернул голову к окну. В его взгляде мгновенно вспыхнула ярость - знакомая, тяжелая, как грозовое облако. Я уже почти пожалела, что сказала... Почти.
Но он вдруг усмехнулся, как дьявол на троне, и снова посмотрел на меня.
- Ну, раз уж у нас зрители... - пробормотал он с ехидцей, прижимая меня ближе.
И прежде чем я успела сообразить, его губы снова накрыли мои. Глубоко. Жадно. С вызовом. Он поцеловал меня так, словно собирался оставить на мне метки, отпечатки, клеймо: "моя".
Его руки уверенно скользнули по спине, будто специально подчёркивая каждый жест - демонстративно, нагло. Как будто Рафаил - просто пыль за стеклом, а я - единственная, кто существует.
Он оторвался от меня только на миг - чтобы развернуться к окну и... показать средний палец. С максимально выразительным выражением лица.
Рафаил стоял под проливным дождём, как статуя, а потом молча развернулся и исчез в темноте.
Я вздохнула, выпрямилась на коленях и надула губы:
- Ты всё испортил.
Он ухмыльнулся, наклонился ближе, провёл пальцем по моему подбородку и прошептал:
- Прости, принцесса, просто подумал, что тебе нравится при свидетелях.
- Извращенец, - хихикнула я, хлопнув его по плечу.
- Ты вообще-то,первая начала,-он расплылся в улыбке.
Азраил слегка сжал мою талию, всё ещё не отпуская меня с колен, но уже без прежней страсти - теперь в нём снова проснулась настороженность.
- И всё же... - сказал он, глядя в пространство, будто всё ещё видел там силуэт Рафаила. - Что-то не так.
Он там был не просто так.
Появился слишком вовремя. Словно ждал, словно следил...
Я уже хотела ответить, но он хмыкнул и вдруг снова улыбнулся своей хищной, кривой ухмылкой:
- Хотя... может, он пришёл убедиться, что мы не... размножаемся.
Типа контроль рождаемости от Архангелов.
- "Так, Азраил, положи её. Немедленно. Слишком много химии в воздухе!"
Я прыснула от смеха, захихикала, ткнув его пальцем в грудь:
- Ты болен. Просто болен.
- О, ещё и опасен, ты забыла добавить, - с довольным видом подмигнул он.
Мы рассмеялись. На секунду - даже искренне.
Но смех быстро затих. Повисло молчание. Тяжёлое.
Потому что за шуткой стояла правда.
Они действительно следили.
Они действительно хотели это остановить.
И они действительно... отняли у нас ребёнка.
Я опустила глаза. Азраил чуть крепче прижал меня к себе.
- Я убью их всех, если они снова тронут тебя, - прошептал он. - До единого. Даже если это будет вся их сраная небесная армия.
Я кивнула, не поднимая взгляда.
- Я знаю.
Он поцеловал меня в висок. Тихо. Осторожно. Как будто боялся снова сломать что-то внутри меня.
**********Азраил*********
- Теперь, когда я почти всё вспомнила... - Эль посмотрела на меня внимательно, губы чуть дрожали. - Ты свободен...
Мы будем мстить?
Я усмехнулся, приподняв бровь, и наклонился ближе:
- Притормози, тигрица. Только память вернулась - уже войну объявлять собралась?
Она покосилась на меня, но уголки губ всё же дрогнули. Я вдохнул глубже, убирая прядь с её лица.
- Хотя, думаю, мстить даже не придётся, - добавил я, уже серьёзнее. - Они сами не дадут нам спокойно жить.
Война - она неизбежна.
Ты - Светлая. А я...
Я замолчал. Слова будто застряли. Не из-за стыда - его во мне не осталось - а потому, что знал, как прозвучит это признание. Какой вес оно несёт.
- А ты?.. - Эль настороженно посмотрела на меня.
Я посмотрел в глаза ей, не отводя взгляда, и выдохнул:
- А я - Сын Люцифера.
Пауза. А потом...
- ЧТО?! - Она отшатнулась, глядя на меня в полном шоке. - Ты... сын... Самого?.. Того???
Я не удержался и рассмеялся. Громко, открыто, с этой своей дерзкой ухмылкой.
- Вот видишь? - протянул я, склонившись ближе. - А говорила, что всё вспомнила.
Она хлопнула меня по плечу, всё ещё ошарашенная, но на губах появилась полуулыбка.
- Ты издеваешься надо мной, да?
- Всегда, когда ты в шоке,ты такая милая, - прошептал я, коснувшись её щеки.
- А почему Люцифер не помог тебе?.. - тихо спросила Эль, глядя на меня почти испуганно.
Я вздохнул, встал со стула и прошёлся по комнате, будто эти стены стали слишком тесными.
- Потому что он тоже был против, - ответил я глухо. - Он считал, что ты предашь меня. Что ты вернёшься к своим. Что любовь Светлой - это каприз, а не сила.
- Он не прав... - прошептала она. Но я уже видел, как тень упала на её лицо. Она замерла, будто что-то вспоминала.
*******Эль*******
«Ты снова был внизу, да?!» - я тогда закричала, даже не думая.
А он закричал в ответ, злой, как никогда: «А ты снова была с этими пернатыми, да?!»
Я помню, как моё сердце сжалось. Я не знала, как объяснить, что искала его, что не предала...
Но он не стал слушать. Ушёл.
А я плакала, думая, что потеряла его навсегда.
Тогда я не знала...
Что именно после этой ссоры он встретился с Рафаилом.
Что именно в ту ночь они заключили ту поганую сделку - подставу.
Он сам позвал меня на свою "измену".
Сам... устроил всё, чтобы я это увидела.
**********************************
Азраил смотрел на неё - молча, выжидая. Она будто ушла в себя на минуту, замерла.
Он знал этот взгляд. Она вспоминала. Их самую жёсткую ссору.
И в груди всё заныло - старым, горьким уколом.
Он чувствовал, как всплывает правда. Вся. Даже та, которую он сам закопал.
- Ты вспомнила... - произнёс он тихо, почти шёпотом.
Она медленно кивнула, не отводя взгляда.
- Это было больно... Но я всё равно осталась. Даже после той ночи. Потому что...,-она заглянула в его глаза,- Потому что ты - мой выбор. Всегда был. Даже в аду.
Он сжал её руку, как будто боялся, что она снова исчезнет.
- Эль... Прости меня за то, что я тогда ушёл. Я был слеп. Я был яростью.-его голос дрогнул
- А потом я сделал худшую ошибку в жизни... Я пошёл к Рафаилу.
Думал, если ты возненавидишь меня, то сможешь жить. Сможешь забыть.
Он всё устроил. А я... Я всё позволил.
Азраил опустил голову
- Я предал себя, лишь бы ты жила.
Она смотрела прямо в глаза. Голос её дрожал, но не от слабости - от силы, которую она собрала сквозь боль, обиду, предательство.
********Азраил********
- Азраил... - произнесла Эль тихо, но отчётливо.
- Ничего уже не исправить. Мы оба сделали то, что сделали.
Тонкие пальцы коснулись моей щеки - осторожно, но уверенно.
- У нас есть только два пути. Мы можем зациклиться на этой боли... на вине, обиде, страхе. Можем уничтожить друг друга до основания. Без остатка. До пустоты.
Она замолчала на мгновение, а потом резко обняла меня. Почти судорожно. Будто боялась, что если отпустит - меня снова не станет.
- Или двигаться дальше. Вместе.
Снова учиться любить. Доверять.
Жить.
Ты выбираешь?
Я застыл. Словно в этих словах было моё спасение, которого я не имел права просить, но которое всё равно пришло.
Грудь сдавило так сильно, что я едва выдохнул.
Я жив.
Я любим.
Я уткнулся лицом в её волосы. Закрыл глаза. Вдохнул запах, словно возвращая себе дыхание после удушья.
- Я выбираю тебя, Эль. Всегда.
Прошептал почти беззвучно, сдерживая те слёзы, которые давно не позволял себе.
- И если надо - буду выбирать каждый день. Пока ты не скажешь: «Хватит».