Тьма в объятиях солнца

Утро пришло лениво, будто и само не хотело разрушать редкую тишину, воцарившуюся между ними.

Луч солнца пробился сквозь неплотно задёрнутые шторы, медленно пересёк пол, поднялся по краю кровати и коснулся разметавшихся по подушке волос Эль.

Она недовольно зажмурилась и спрятала лицо глубже в подушку.

— Ты храпел, — пробормотала она хрипловатым после сна голосом.

Азраил приподнялся на локте и посмотрел на неё сверху вниз.

— Это было твоё дыхание ужаса. Я во сне прижал тебя к себе. Неудивительно, что ты едва не задохнулась.

Эль, не открывая глаз, ткнула его пальцем в рёбра.

— А кто всю ночь шептал, что будет наказывать меня, если я ещё раз засмеюсь?

На губах Азраила появилась медленная усмешка.

Он провёл пальцами вдоль её позвоночника, наблюдая, как она едва заметно вздрогнула.

— Я держу слово, огонёк. Хочешь получить ещё несколько причин никогда больше не смеяться надо мной?

— Сначала дай мне кофе, — сонно произнесла она. — А потом уже можешь снова ломать мне жизнь.

— Тебе вчера не казалось, что она сломана.

— Вчера я была не в состоянии принимать взвешенные решения.

— Ты сама меня дразнила.

— Это не повод превращаться в стихийное бедствие.

— Это именно повод.

Азраил наклонился к ней, собираясь поцеловать, но Эль натянула одеяло до самого носа.

— Кофе.

— Жестокая женщина.

— Твоя жестокая женщина.

Эти слова мгновенно изменили выражение его лица.

Усмешка стала мягче.

Азраил ещё несколько секунд смотрел на неё, затем всё-таки поднялся, накинул рубашку и направился к двери.

Перед тем как выйти, он остановился.

Вернулся к кровати и наклонился, едва коснувшись губами её виска. Почти невесомо, будто боялся не разбудить её, а спугнуть редкое спокойствие, которое им удалось удержать хотя бы до утра.

— Я не передумал насчёт свадьбы, — тихо произнёс он.

Эль приоткрыла глаза.

— Я тоже.

— Хорошо.

— Но предупреждаю сразу: если ты решишь посадить меня на лошадь, свадьбы не будет.

Лицо Азраила мгновенно потемнело.

— Элиэя.

Она улыбнулась, уткнувшись в его подушку.

— Я просто уточнила.

— Уточнения приняты. Лошадей не будет.

— А Михаил?

— Его тоже.

— Это разные категории.

— Для меня нет.

Эль тихо рассмеялась.

Азраил провёл большим пальцем по её щеке.

— Просто выживи до этого дня, огонёк.

Насмешка исчезла с её лица.

Она накрыла его руку своей.

— Только вместе с тобой.

Азраил склонился и поцеловал её ещё раз.

— Договорились.

Он спустился на кухню.

Через некоторое время по дому поплыл запах крепкого кофе и поджаренного хлеба. Азраил стоял у плиты, мрачно наблюдая за сковородой, словно она была его личным врагом и могла напасть в любую секунду.

Эль появилась на кухне босиком, в его чёрной майке, доходившей ей почти до середины бедра.

Влажные после умывания волосы прилипли к шее, на коже ещё блестели капли воды, а у ключицы темнел след, оставленный им ночью.

Азраил замер с лопаткой в руке.

Все мысли о завтраке исчезли.

Его взгляд медленно скользнул по её ногам, поднялся выше и остановился на следах, выглядывавших из-под ткани.

Эль поймала этот взгляд.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо сказало.

— Моё лицо любуется собственной работой.

Она закатила глаза и потянулась к кофейнику.

Азраил перехватил её за талию раньше, чем она успела налить себе кофе.

— Ты обещал сначала кофе.

— Я передумал.

— Отпусти.

— Нет.

Он притянул её спиной к себе и наклонился к шее, уже касаясь губами тёплой кожи.

Эль тихо выдохнула, но всё-таки попыталась оттолкнуть его локтем.

— Азраил, завтрак сгорит.

— Пусть.

— Ты сам его готовил.

— Тем более.

Его ладонь скользнула по её бедру.

Эль уже начала поворачиваться к нему, когда воздух посреди кухни внезапно дрогнул.

Пространство раскололось без вспышки и грохота.

Просто в следующую секунду рядом со столом стоял Люцифер.

Он был одет во всё чёрное, как всегда безупречно, и выглядел так, будто появление в чужом доме ранним утром было совершенно нормальным способом начать день.

Азраил медленно убрал ладонь с бедра жены.

— Ты издеваешься?

— Я буквально на минуту, — невозмутимо произнёс Люцифер.

Его взгляд скользнул по кухне, по сковороде, по руке сына, всё ещё лежавшей на талии Эль, а затем остановился на тёмных следах у неё на шее.

Уголок его рта дёрнулся.

— Вижу, после лошадки ты решил перейти к скачкам посерьёзнее.

На кухне стало очень тихо.

Эль опустила голову, пряча улыбку.

Азраил медленно повернулся к отцу.

— Кто рассказал про лошадь?

— Про карусель знает уже половина Ада, — с удовольствием сообщил Люцифер. — А всё остальное видно невооружённым глазом.

Азраил сжал челюсть.

— Имя.

— Ты правда хочешь устроить расследование?

— Я хочу устроить казнь.

— Не гони лошадей, сын.

У Азраила дёрнулся глаз.

Эль кашлянула, подозрительно похожим на смех звуком.

Люцифер прошёл к столу и без разрешения взял приготовленный для неё тост.

— Кстати, уютно устроились. Дом, завтрак, жена в твоей одежде. Жаль, лошадей нет.

— Сейчас появится одна, — процедил Азраил. — Если ты немедленно не заткнёшься.

Люцифер откусил тост.

— Или ты теперь сам здесь главный жеребец?

Чёрное пламя вспыхнуло на пальцах Азраила.

Эль отвернулась к кофейнику, но плечи её предательски дрожали .

Азраил снова посмотрел на неё.

Только теперь заметил, насколько мало скрывала его майка и сколько следов осталось на её коже.

Его раздражение мгновенно смешалось с ревностью.

— Оденься.

Эль обернулась.

— Что?

— Сейчас же.

— Я у себя дома.

— И здесь стоит он.

Азраил кивнул в сторону отца.

— Я, между прочим, стараюсь смотреть только на тост, — заметил Люцифер.

— Ты смотришь слишком широко.

— Азраил, — с предупреждением произнесла Эль.

Он подошёл ближе и понизил голос, хотя Люцифер всё равно прекрасно слышал каждое слово:

— Огнёк, иди и оденься, пока я не сорвался и не продемонстрировал ему, насколько сильно ты вчера просила оставить все эти следы.

Щёки Эль вспыхнули.

— Я ничего такого не просила.

Азраил выразительно посмотрел на неё.

— Хочешь, напомню?

— Нет.

— Могу дословно.

— Азраил.

— Некоторые просьбы особенно хорошо запоминаются.

Она толкнула его ладонью в грудь.

— Невыносимый.

— Топай.

Эль фыркнула и направилась к спальне.

Проходя мимо Люцифера, она забрала у него тост.

— Это было моё.

— В этой семье никто не умеет делиться, — заметил он.

Эль показала ему язык и скрылась за дверью.

Люцифер проводил её взглядом лишь с отеческой насмешкой.

Азраил всё равно шагнул так, чтобы заслонить собой дверной проём.

— Хватит смотреть.

— Я оцениваю нанесённый тобой ущерб.

— Ещё слово.

— Судя по тому, как осторожно она ходит и что у неё на шее, спальня действительно кричала о пощаде.

Азраил резко приблизился.

Воздух вокруг него почернел.

— Если ты пришёл только ради шуток, я вырву тебе язык.

Люцифер невозмутимо доел отобранный у сына второй тост.

— Ты с утра слишком раздражительный.

— Ты появился в моём доме без предупреждения, украл завтрак и обсуждаешь мою жену.

— И лошадку.

Чёрное пламя метнулось к нему.

Люцифер лениво отвёл голову, позволив огню пролететь мимо и оставить чёрный след на стене.

— Закончил?

— Нет.

— Тогда придётся закончить позже. У меня есть новости.

Азраил замер.

Шутливое выражение исчезло с лица Люцифера.

Он положил ладони на край стола и посмотрел на сына уже совершенно серьёзно.

— На Небе у нас появился союзник.

Азраил медленно выпрямился.

— Кто?

— Михаил.

Тишина сгустилась мгновенно.

За дверью спальни перестали шуршать вещи.

Эль тоже услышала.

Азраил смотрел на отца, пытаясь понять, не является ли это очередной издёвкой.

Но Люцифер не улыбался.

— Я знаю, что он начал сомневаться, — наконец произнёс Азраил. — Вчера он предупредил нас. Но я не понимаю почему.

— Это сейчас не главное.

— Для меня главное.

Азраил прошёл к столу и упёрся ладонями в столешницу.

— Михаил всегда был самым преданным из них. Воплощением долга и послушания. Он исполнял приказы, даже когда понимал, что они неправильные.

Его голос стал жёстче.

— Он участвовал в моём пленении. Он видел, что они сделали с Эль. И всё равно остался рядом с ними.

Люцифер не стал спорить.

— Да.

— Почему теперь?

— Возможно, наконец начал думать своей головой.

— Слишком удобно.

— Иногда даже самым преданным надоедает подчиняться приказам, которые превращают долг в преступление.

— Михаил слишком долго называл это служением.

— Возможно, теперь перестал.

Азраил мрачно посмотрел на него.

Люцифер продолжил:

— Он не сможет открыто выступить против остальных. Пока нет. Но будет задерживать решения, путать следы и предупреждать нас, когда готовится удар.

— Откуда ты знаешь?

— Он связался со мной.

— Лично?

— Через старый канал, о котором никто из них не знает.

— И ты поверил?

— Нет.

Ответ прозвучал так быстро, что Азраил слегка прищурился.

Люцифер пожал плечами.

— Я никому не верю полностью. Особенно архангелам, которые внезапно находят совесть. Но его информация уже подтвердилась.

— Какая информация?

— То, что вчера Рафаил не должен был просто следить за вами.

В дверях появилась Эль.

Она уже успела надеть короткие тёмные шорты и лёгкую рубашку, но не застегнула её до конца. Влажные волосы всё ещё лежали на плечах.

— А что он должен был сделать? — спросила она.

Люцифер повернулся к ней.

— Проверить, насколько сильно восстановилась твоя память.

Улыбка исчезла с её лица.

Азраил мгновенно оказался рядом.

— Как?

— Спровоцировать вспышку. Вызвать воспоминание, страх или выброс силы. Им нужно понять, что именно к тебе вернулось.

— Поэтому он смотрел на неё, — тихо произнёс Азраил.

Чёрный огонь снова пробежал под его кожей.

— Он оценивал реакцию.

— Михаил остановил его раньше, чем тот успел начать, — сказал Люцифер.

Эль нахмурилась.

— Значит, его предупреждение было настоящим.

— Возможно.

— Ты только что сказал, что он нам помог.

— Я сказал, что он сорвал проверку. Между этим и переходом на нашу сторону ещё огромная пропасть.

Азраил посмотрел на жену.

— Я не доверяю ему.

— Я тоже, — спокойно ответила Эль. — Но это не значит, что нужно игнорировать помощь.

— Помощь от Михаила всегда имеет цену.

— Значит, узнаем её до того, как заплатим.

Люцифер одобрительно кивнул.

— Именно поэтому она умнее тебя.

Азраил повернулся к нему.

— Ты закончил?

— Почти.

Люцифер выпрямился.

— Михаил даст нам время. Не много. Возможно, несколько дней. Рафаил прекрасно знает, где находится этот дом. Он просто пока не нападает.

Эль напряглась.

— Почему?

— Потому что выжидает, — ответил Люцифер. — Наблюдает за вами, считает силы, просчитывает варианты. Он не ударит, пока не будет уверен, что получит нужный результат и не потеряет больше, чем готов отдать.

— Значит, он может прийти в любой момент, — произнесла Эль.

— Может. Но Рафаил не действует вслепую. Этот дом защищён, рядом Азраил, а твоя сила восстанавливается. Пока для него слишком много неизвестных.

Азраил усмехнулся без тени веселья.

— Пусть приходит.

— Именно поэтому он и не приходит, — сухо ответил Люцифер. — Ты предсказуем, когда злишься.

— Я убью его и совершенно предсказуемо выброшу остатки с террасы.

— А он сначала заставит тебя ошибиться.

Эль положила ладонь Азраилу на предплечье.

Он не отстранился, но напряжение в его теле не исчезло.

— Михаил сможет предупредить нас? — спросила она.

— Если узнает о нападении достаточно рано.

— А если Рафаил уже подозревает его?

— Подозревает, — подтвердил Люцифер. — Поэтому Михаилу придётся быть осторожнее.

— Вчера они ушли вместе, — напомнил Азраил.

— Потому что Михаил не может позволить себе внезапно исчезнуть и объявить, что теперь любит семью.

Азраил хмыкнул.

— Он её никогда не любил.

В глазах Люцифера мелькнуло что-то тяжёлое.

— Возможно, именно это он наконец понял.

Эль внимательно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

Люцифер задержал взгляд на ней дольше обычного, но ответа не дал.

— Пока ничего. Нам нужны доказательства, а не красивые догадки.

Азраил заметил эту паузу.

— Ты что-то скрываешь.

— Разумеется.

— Отец.

— Сын.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Чем меньше ты сейчас знаешь, тем меньше сможешь выдать, если кто-нибудь залезет тебе в голову.

— Никто не залезет мне в голову.

— Именно это обычно говорят перед тем, как кто-нибудь туда залезает.

Эль сильнее сжала его предплечье.

Это простое прикосновение удержало Азраила на месте.

Люцифер посмотрел на них обоих.

— Пока оставайтесь здесь. Не покидайте дом без необходимости. Если Михаил передаст что-то важное, я появлюсь сам.

— Через дверь, — потребовал Азраил.

— Что?

— В следующий раз воспользуйся дверью.

Люцифер оглянулся на стену, где всё ещё чернел след от огня.

— И пропустить такую встречу?

— Я тебя предупреждаю.

— А я ухожу.

Пространство вокруг Люцифера уже начало темнеть, когда он вдруг остановился.

На его губах медленно появилась знакомая хищная усмешка.

Азраил сразу понял, что ничего хорошего не последует.

— Не говори.

— Я ещё ничего не сказал.

— И не надо.

Люцифер посмотрел на Эль.

— Скажи честно, он хотя бы седло снял?

Эль зажала рот ладонью.

Азраил застыл.

— Уходи.

— С таким талантом к верховой езде ты обязан выступать. Я могу организовать тебе сольный номер.

— Отец.

— Чёрный плащ, огонь, музыка. Назовём программу «Смерть в седле».

Ближайшая лампа сорвалась со стола и полетела ему в голову.

Люцифер исчез за мгновение до удара.

Лампа врезалась в стену и разлетелась осколками.

Несколько секунд Азраил стоял неподвижно, глядя на пустое место.

Затем медленно закрыл глаза.

— Эль?!

Она уже не пыталась скрывать смех.

— Да?

— Немедленно сделай что-нибудь.

— Например?

— Что угодно.

Он повернулся к ней.

В его глазах полыхало чёрное пламя.

— Пока я не отправился в Ад и не устроил там геноцид с утра пораньше.

Эль подошла ближе, всё ещё улыбаясь.

— Ты опять хочешь, чтобы я помогла тебе успокоиться?

— Это обязанность жены.

— Не помню такого пункта в брачных клятвах.

— Он был написан мелким шрифтом.

Она остановилась перед ним и поправила ворот его рубашки.

— У тебя завтрак горит.

Азраил посмотрел на плиту.

Из сковороды уже поднимался дым.

— Пусть горит.

— Очень зрелая реакция.

— Мне только что сообщили, что Михаил стал нашим тайным союзником, Рафаил собирался спровоцировать твою память, знает, где мы живём, и просто выжидает момент для нападения, а мой отец назвал меня жеребцом.

— Главным жеребцом, — напомнила Эль.

Азраил медленно перевёл на неё взгляд.

— Ты решила умереть сегодня?

— Нет.

Она поднялась на носочки и коснулась губами уголка его рта.

— Но я знаю, как не дать тебе убить остальных.

Его руки тут же легли ей на талию.

— Надеюсь, способ убедительный.

— Сначала кофе.

— Огнёк.

— Потом можешь снова ломать мне жизнь.

Азраил несколько секунд смотрел на неё.

Затем притянул ближе и уткнулся лицом в изгиб её шеи.

— Ты пользуешься тем, что я тебя люблю.

Эль провела пальцами по его волосам.

— Постоянно.

Он хотел ответить, но взгляд упал на разбитую лампу.

Потом на сгоревший завтрак.

Затем на след собственного огня на стене.

— Люцифер купит новую лампу.

— Конечно.

— И покрасит стену.

— Обязательно.

— И найдёт того, кто рассказал про лошадь.

— С этим будет сложнее.

Азраил медленно отстранился.

— Почему?

— Потому что это видел Михаил.

— И Рафаил.

— И десятки людей вокруг.

— Люди не докладывают в Ад.

— Зато демоны прекрасно умеют собирать сплетни. Особенно когда речь идёт о сыне Люцифера на голубой лошадке.

Азраил посмотрел на неё так, будто она только что сообщила ему о конце света.

— Значит, свидетелей было слишком много.

— Именно.

— Придётся уничтожить ярмарку.

— Нет.

— Тогда карусель.

— Тоже нет.

— Хотя бы лошадь.

— Она деревянная.

— Мне всё равно.

Эль снова рассмеялась.

Азраил обхватил её за талию и резко поднял, усаживая на край стола.

— Я предупреждал тебя не смеяться.

— И что ты сделаешь?

Он встал между её коленями.

— Напомню, чем закончилась эта шутка прошлой ночью.

Эль обвила руками его шею.

— Только кофе не забудь.

— К чёрту кофе.

Он накрыл её губы поцелуем.

А на другом конце мира Михаил стоял в пустом зале перед высоким окном и смотрел, как над Небом медленно сгущаются облака.

Позади раздались шаги.

Он узнал их сразу.

Рафаил вошёл в зал без спешки, но остановился слишком близко, чтобы его появление можно было принять за случайность.

— Ты отпустил их вчера, — произнёс он.

Михаил не обернулся.

— Мы не собирались их задерживать.

— Я собирался проверить Элиэю.

— Приказа провоцировать её не было.

— Приказ заключался в том, чтобы выяснить, насколько восстановилась её память.

— Наблюдением.

— Ты прекрасно понимаешь, что одного наблюдения недостаточно.

Михаил медленно повернулся к нему.

— А ты прекрасно понимаешь, что вспышка её силы посреди ярмарки могла привлечь слишком много внимания.

— Или дать нам ответы.

— Ценой десятков человеческих жизней?

Рафаил слегка наклонил голову.

— С каких пор тебя это останавливает?

Взгляд Михаила стал холоднее.

— С тех пор как ты начал путать необходимость с удобством.

Золотой свет вспыхнул в глазах Рафаила.

— Осторожнее.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Рафаил сделал ещё один шаг.

— Ты вмешался. Отвлёк Азраила. Увёл меня раньше, чем я успел начать.

— Потому что он уже был готов напасть.

— Тем лучше. Его реакция тоже дала бы нам информацию.

— Или войну, к которой мы не готовы.

— Ты говоришь так, будто беспокоишься о нём.

Михаил ничего не ответил.

Этого молчания оказалось достаточно.

Рафаил внимательно всмотрелся в его лицо.

— Все знают, как ты любишь брата, Люцифера.

Михаил едва заметно напрягся.

Рафаил продолжил тише:

— Всегда любил. Даже после падения. Даже когда называл его предателем. Не заставляй меня усомниться в твоей верности.

В зале стало так тихо, что слышно было, как за окнами гудит ветер.

— Моей верности кому? — спросил Михаил.

— Небу.

— Небо давно перестало быть одним человеком.

— Не играй словами.

— Тогда не задавай вопросов, ответы на которые тебе не понравятся.

Лицо Рафаила ожесточилось.

— Я видел, как ты смотрел на Азраила.

— И что же ты увидел?

— Сомнение.

— Возможно, ты увидел собственное отражение.

Золотой свет вокруг Рафаила стал ярче.

— Я не сомневаюсь.

— В этом и проблема.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга, словно между ними уже проходила невидимая линия будущей войны.

Рафаил первым отвёл взгляд.

— Азраил и Элиэя всё ещё в доме у озера.

Это не было вопросом.

— Ты знаешь это не хуже меня, — ответил Михаил.

— Знаю.

— Тогда почему не нападаешь?

Рафаил посмотрел на него с холодной усмешкой.

— Потому что я умею ждать.

Он подошёл к окну и посмотрел на сгущавшиеся облака.

— Дом защищён. Азраил рядом с ней. Её память возвращается, но мы не знаем, какая часть силы уже проснулась. У Люцифера есть доступ к ним. Слишком много переменных.

— Значит, ты боишься ошибиться.

— Я считаю варианты.

— Называй как хочешь.

Рафаил повернулся к нему.

— Когда я найду правильный, они не успеют даже понять, что началось.

Михаил медленно сжал пальцы за спиной.

Лицо осталось спокойным.

— Тогда тебе придётся считать очень тщательно.

Рафаил всмотрелся в него ещё раз.

— Это звучало почти как предупреждение.

— Воспринимай как совет.

— Я запомню.

Он направился к выходу, но у самых дверей остановился.

— И ты запомни, Михаил. Любовь к брату уже однажды стоила Небу слишком дорого.

Михаил смотрел на его отражение в стекле.

— Нет, Рафаил.

Голос прозвучал тихо, но твёрдо.

— Слишком дорого Небу стоило то, что мы назвали предательством всё, чего не смогли понять.

Рафаил ничего не ответил.

Двери за ним закрылись.

Михаил остался один.

Несколько секунд он неподвижно смотрел на тёмные облака.

Затем медленно разжал ладонь.

На коже остались глубокие следы от собственных ногтей.

Он подошёл к окну ближе.

Где-то далеко, за границами Неба, находился дом у озера.

Рафаил знал, где искать.

Люцифер знал, что тот выжидает.

А Михаил теперь оказался между ними, понимая, что одного предупреждения будет недостаточно.

Ему придётся выбрать сторону раньше, чем кто-то сделает этот выбор за него.