<30>
Мы всё ещё стояли в тишине, когда она вдруг пошатнулась — совсем чуть-чуть, но я успел подхватить её, обхватив за талию.
— Эль? — я нахмурился, заглядывая ей в лицо. — Всё хорошо?
Она кивнула, но в её глазах мелькнула едва заметная тень.
— Просто… усталость. Резко накрыло, как будто тело вспомнило, сколько всего пришлось пережить. Я… будто выжата досуха.
Я крепче прижал её к себе.
— Тебе нужно прилечь, — сказал я мягко, не давая ей даже попытаться возразить. — Эти дни… ты испытала слишком много. Тело не выдерживает, когда душа так долго держится на остатках сил.
Она выдохнула и опустила взгляд.
— Ты прав. Мне действительно нужно немного покоя.
— Тогда пошли, — я поцеловал её в висок. — Только отдых. Всё остальное — потом.
Мы направились в спальню. Я наблюдал, как она снимает резинку с волос, как медленно расслабляется, будто с каждым шагом сбрасывает с себя слои прошлого. В полумраке её силуэт казался почти нереальным — слишком хрупким, слишком знакомым, слишком долгожданным.
Когда она легла, я укрыл её одеялом и лёг рядом, притянул к себе, прижав её спиной к своей груди. Мои руки легко обвили её, пальцы замерли на изгибе её талии. Я вдохнул её запах — смесь кожи, тревоги, шепота снов и чего-то чисто её: тёплого, мягкого, почти сладкого. Он бил в голову сильнее любого яда. Я чувствовал, как внутренне сжимаюсь — от желания, от боли, от страха снова потерять.
Она была так близко, её дыхание касалось моей руки. Её тело прижималось ко мне, и я ощущал каждое движение, каждый вдох, каждый тёплый выдох. Желание поднялось во мне мгновенно, хищно, требовательно, но я вцепился в него, как в поводья. Не сейчас. Не так. Ей нужно было просто быть рядом, просто знать, что её не тронут, не предадут, не бросят. Ей нужен был покой.
Я сжал челюсть, заставляя себя не двигаться. Даже дыхание замедлил — чтобы не разбудить, не потревожить.
И вдруг она шевельнулась, едва заметно, как будто уловила мой внутренний накал.Почти засыпая она прошептала:
— Не уходи…
— Я здесь, — ответил я, и сам едва узнал свой голос — хриплый, сдержанный.
Она чуть сильнее прижалась ко мне, и даже во сне словно чувствовала, что я на грани. Что во мне всё пылает, но я держу её бережно, будто стеклянную.
Я закрыл глаза, уткнувшись лицом в её волосы. Вдохнул снова. И только тогда понял — внутри меня всё стихает. Потому что она дышит. Потому что она рядом.
— Отдыхай, Эль. Я не отпущу тебя. Никогда.
И лежал так, держал её,пока не уснул сам.
Это было странное ощущение. Мне ведь вовсе не нужно спать — не было нужды уже давно. Но рядом с ней всё менялось. Рядом с ней мне было спокойно, как будто весь шум мира утих. И в этой тишине, в её дыхании, в тепле её тела — я позволил себе слабость. Позволил раствориться во сне. Потому что впервые за долгие, слишком долгие годы… мне просто было хорошо. Просто быть рядом. Просто держать её. Просто быть.