Озвучивание не поддерживается в этом браузере
<26>
Когда последний портал погас, а за ним исчез и тихий стук тех, кто всё ещё надеялся на пирог, дом наконец замолчал.
Не настороженно.
Не пусто.
По-настоящему спокойно.
Эль ещё несколько секунд стояла посреди гостиной, прислушиваясь к этой тишине.
Азраил не отпускал её.
Его руки лежали на её талии.
Подбородок касался её волос.
Они оба устали настолько, что даже двигаться не хотелось.
Но уходить наверх сразу тоже не хотелось.
Будто день был слишком важным, чтобы закончить его просто сном.
Эль повернула голову.
— Ты голодный?
— Нет.
Она посмотрела на него.
— Азраил.
— Немного.
— Насколько немного?
— Настолько, чтобы съесть половину того пирога, который ты спрятала.
— Я не прятала.
— Ты поставила его за чайником.
— Это стратегическое хранение.
Он усмехнулся.
— Конечно.
Они остались на кухне.
Не за новым большим столом, который демоны выставили идеально ровно.
А рядом.
На краю кухонной столешницы.
Эль разогрела два оставшихся стейка.
Азраил нарезал хлеб.
Вернее, попытался.
После первого же движения нож ушёл слишком глубоко, и буханка раскололась почти пополам.
Эль посмотрела на неё.
Потом на него.
— Ты воевал с хлебом?
— Он сопротивлялся.
— Он был свежий.
— Теперь ещё и побеждённый.
Она рассмеялась.
Азраил замер на секунду.
Не потому, что смех был неожиданным.
Он слышал его сегодня много раз.
Просто всё ещё не мог привыкнуть, что теперь этот звук звучит здесь.
В их доме.
На их кухне.
В обычном вечере.
Эль поставила перед ним тарелку.
— Ешь.
— Ты опять мной командуешь.
— Да.
— Мне начинает нравиться.
— Это потому, что ты устал.
— Нет.
Азраил взял вилку.
— Это потому, что ты моя жена.
Эль опустила глаза к своей тарелке.
Улыбка стала тише.
Теплее.
Они ели медленно.
Не спеша.
Иногда обменивались короткими репликами.
Иногда просто молчали.
Эль сидела, поджав одну ногу под себя.
Азраил время от времени забирал кусочки с её тарелки, хотя на его собственной ещё оставалось мясо.
Она дважды ударила его вилкой по пальцам.
На третий раз он поймал её руку и поцеловал костяшки.
— Ты невозможный.
— Но сытый.
— Ты ел из моей тарелки.
— В браке всё общее.
— Кроме моей машины.
— Особенно она общая.
Эль прищурилась.
— Попробуй взять её без разрешения.
— И что будет?
— Я куплю третью.
Азраил задумался.
— Угроза серьёзная.
— Я умею тратить деньги.
— Я для этого и дал тебе карту.
Он сказал это легко.
Без тени контроля.
Без ожидания благодарности.
Просто как факт.
Как будто её свобода была не подарком, а чем-то естественным.
Тем, что всегда должно было принадлежать ей.
Эль посмотрела на него дольше, чем собиралась.
— Спасибо.
Азраил поднял взгляд.
— За карту?
— За всё.
Он хотел пошутить.
Она увидела это по тому, как едва заметно дрогнул уголок его губ.
Но не стал.
Положил вилку.
Потянулся к ней.
Провёл большим пальцем по её щеке.
— Мне не за что тебя прощать и не за что покупать твою благодарность, огонёк.
— Я знаю.
— Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.
Эль накрыла его руку своей.
— Мне хорошо.
Два простых слова.
Но Азраил будто перестал дышать.
Она заметила.
— Что?
— Скажи ещё раз.
— Мне хорошо.
Он закрыл глаза.
Медленно выдохнул.
Будто эти слова вошли в него глубже любого оружия.
Будто он ждал их все десять лет.
Эль встала со своего места и подошла ближе.
Обняла его за шею.
Азраил сразу притянул её к себе.
Уткнулся лицом в её живот.
Его руки сомкнулись вокруг её талии.
Так крепко, словно он всё ещё боялся, что это может исчезнуть.
— Я здесь, — тихо сказала она.
Азраил повернул голову и прижался губами к её боку.
— Я знаю.
— Правда?
— Учусь верить.
Эль провела пальцами по его волосам.
— Я тоже.
Они доели пирог прямо из коробки одной ложкой.
Азраил утверждал, что это романтично.
Эль сказала, что это потому, что все чистые ложки были расставлены демонами в неизвестной логике.
Потом они долго искали выключатель в спальне, потому что кто-то из легиона перенёс лампу, а вместе с ней и привычное расположение мебели.
Азраил трижды ударился ногой о край новой кровати.
На четвёртый раз остановился.
Посмотрел на неё.
— Я её ненавижу.
Эль села на край кровати.
Матрас мягко прогнулся.
— Пять часов назад ты запретил её уменьшать.
— Я был неправ.
— Можно ещё раз?
— Нет.
— Я хочу запомнить этот исторический момент.
— Я уничтожу кровать.
— Ты слишком устал.
— Утром.
Она рассмеялась.
Азраил подошёл.
Остановился между её коленями.
Положил ладони ей на плечи.
— Душ?
Эль подняла лицо.
— Вместе?
— Я не доверяю этому дому.
— Почему?
— Здесь портал может открыться в любой момент.
— Думаешь, бухгалтерия придёт за пирогом?
— Я не исключаю штурм ванной.
— Тогда придётся охранять меня.
— Именно.
Ванная была тёплой.
Новая.
Слишком чистой после демонов, которые, кажется, отполировали даже краны.
Эль включила воду.
Сначала слишком горячую.
Потом слишком холодную.
Азраил молча наблюдал, пока она пыталась найти нужную температуру.
— Не смотри так.
— Как?
— Будто я проигрываю бой душевой системе.
— Ты побеждаешь.
— Врёшь.
— Поддерживаю.
Когда вода наконец стала тёплой, они встали под неё вместе.
Первые минуты просто стояли.
Не говорили.
Вода стекала по их плечам.
По коже.
По татуировкам Азраила.
По шее Эль.
Смывала запах дороги.
Магазинов.
Пыли.
Жареного мяса.
И дня, который оказался слишком длинным даже для бессмертных.
Азраил обнял её со спины.
Эль закрыла глаза.
Положила руки поверх его.
Его ладонь легла на её живот.
Не требовательно.
Не настороженно.
Просто бережно.
— Ты устала, — сказал он.
— Очень.
— Я тоже.
— Не верю.
— Я трижды ударился о кровать.
— Четырежды.
— Четвёртый раз был предупреждением.
Она улыбнулась.
Азраил провёл губами по её виску.
Потом по мокрым волосам.
— Мне нравится это.
— Что именно?
— Что мы устали от обычного дня.
Эль замолчала.
Он продолжил:
— Не от войны.
Не от крови.
Не от плена.
Не от того, что кто-то исчез.
— От покупок, — тихо сказала она.
— От твоих сорока минут со свитером.
— От твоих двух машин.
— От твоих ста пятидесяти стейков.
— Сто пятьдесят восемь.
— Не напоминай.
Она повернулась в его руках.
Вода стекала по его лицу.
Ресницы были мокрыми.
Волосы прилипли ко лбу.
Без одежды, без оружия и без этого привычного выражения холодной угрозы он выглядел моложе.
Почти тем, каким мог бы быть, если бы у них не отняли столько лет.
Эль провела ладонью по его щеке.
— Ты счастлив?
Азраил посмотрел на неё.
Долго.
Серьёзно.
— Мне страшно отвечать.
— Почему?
— Потому что всё хорошее у меня всегда забирали после того, как я это называл.
Эль почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Не от боли.
От того, как спокойно он это сказал.
Без жалобы.
Как закон, к которому давно привык.
Она обняла его за шею.
Прижалась лбом к его лбу.
— Тогда я скажу за тебя.
Азраил закрыл глаза.
— Скажи.
— Ты счастлив.
Его руки сжались вокруг неё.
— Да.
Слово прозвучало почти неслышно.
Но ванная будто стала тише, чтобы не потерять его.
Эль поцеловала его.
Не жадно.
Не с азартом.
Медленно.
Нежно.
Так, как целуют не после разлуки.
А перед сном.
Без страха, что это последний раз.
Азраил ответил так же.
Его ладонь поднялась к её затылку.
Пальцы запутались в мокрых волосах.
Несколько минут они стояли под водой, целуясь лениво и тепло, пока Эль не отстранилась.
— Если мы сейчас не выйдем, я усну стоя.
— Я поймаю.
— А потом сам уснёшь.
— Тогда нас найдёт отдел бухгалтерии.
— Они принесут стейки.
— Убедила.
Он выключил воду.
Вытер её первым.
Тщательно.
Медленно.
Будто даже это было чем-то важным.
Укутал в полотенце.
Сам остался мокрым.
Эль посмотрела на него.
— А ты?
— Я бессмертный.
— И мокрый.
— Это временно.
Она взяла второе полотенце и начала вытирать ему волосы.
Азраил стоял перед ней совершенно послушно.
Лишь иногда наклонял голову, когда она слишком резко тянула прядь.
— Больно?
— Нет.
— Врёшь.
— Поддерживаю.
Она фыркнула.
Потом провела полотенцем по его плечам.
По груди.
По рукам.
Остановилась на старых шрамах.
Азраил не двигался.
Эль коснулась одного из них пальцами.
— Они всё ещё болят?
— Иногда.
— Какие?
Он посмотрел на неё.
— Не эти.
Она поняла.
Подняла глаза.
Азраил накрыл её руку своей.
— Но сегодня меньше.
Эль прижала ладонь к его груди.
Под ней билось сердце.
Ровно.
Тяжело.
Живо.
— Тогда пойдём спать.
Они забрались в новую кровать.
Та оказалась настолько большой, что Эль несколько секунд ползла к середине и всё равно не была уверена, что добралась.
Азраил лёг рядом.
Посмотрел на расстояние между ними.
— Это возмутительно.
— Что?
— Я купил кровать, а она пытается нас разлучить.
Эль рассмеялась.
— Подвинься.
— Я уже двигаюсь.
Он протянул руку.
Схватил её за талию.
Притянул к себе одним движением.
Эль оказалась у него на груди.
— Вот.
Азраил накрыл их одеялом.
— Теперь правильно.
Она устроилась удобнее.
Положила голову ему на плечо.
Её нога переплелась с его.
Его ладонь легла ей на спину.
За окнами было темно.
Сад молчал.
Где-то далеко прошла машина.
Обычная.
Человеческая.
На дороге за воротами.
Дом стоял на Земле.
Под настоящим небом.
Среди деревьев.
Среди ночных звуков.
Среди мира, который продолжал жить, даже когда они не спасали его.
Эль прислушалась.
— Тихо.
— Слишком?
— Нет.
Она приподняла голову.
Посмотрела на него.
— Хорошо.
Азраил провёл пальцами по её волосам.
— Тебе удобно?
— Да.
— Не холодно?
— Нет.
— Подушка нормальная?
— Азраил.
— Что?
— Я лежу на тебе.
— Значит, подушка идеальная.
Она улыбнулась.
Положила подбородок ему на грудь.
— А тебе удобно?
— Ты здесь.
— Это не ответ.
— Для меня ответ.
Эль снова опустила голову.
Несколько минут они молчали.
Азраил думал, что она уже засыпает.
Но потом услышал:
— Я боялась этого.
— Чего?
— Спокойствия.
Его рука замерла на её спине.
— Почему?
— Потому что когда долго живёшь в ожидании беды, тишина кажется её началом.
Азраил медленно погладил её между лопаток.
— Я тоже так жил.
— И что теперь?
Он посмотрел в темноту.
— Теперь будем учиться.
— Чему?
— Не ждать удара.
Эль подняла лицо.
— А если он всё-таки будет?
Красные глаза Азраила едва заметно светились в полумраке.
— Тогда встретим вместе.
Она смотрела на него.
— А до этого?
— До этого будем спать.
— Есть пирог.
— Ездить на слишком быстрых машинах.
— Покупать бежевые шторы.
— Не злоупотребляй моим хорошим настроением.
Она тихо рассмеялась.
Азраил коснулся её кулона.
Тёмный круг с золотой искрой лежал у неё на груди.
— Я хотел, чтобы этот дом стал твоим.
— Он стал.
— Так быстро?
Эль задумалась.
— Нет.
Провела ладонью по его груди.
— Не дом.
Он посмотрел на неё.
— Ты.
Азраил перестал дышать.
Она продолжила тихо:
— Ты мой дом.
Несколько секунд он не говорил ничего.
Его лицо осталось спокойным ,но глаза изменились.
В них появилось что-то настолько уязвимое, что Эль сразу поняла: он никогда не забудет эти слова.
Азраил обнял её крепче.
Почти спрятал в себе.
Прижал губы к её лбу.
— А ты мой, огонёк.
— Твой дом?
— Мой свет.
Он поцеловал её ещё раз.
— Моя дорога обратно.
Эль закрыла глаза.
— Красиво сказал.
— Не привыкай.
— Поздно.
— Я завтра всё испорчу.
— Не успеешь.
— Почему?
— Потому что завтра я куплю бежевые шторы.
Азраил тяжело вздохнул.
— Спи.
— Ты меня выгоняешь из разговора?
— Я спасаю наш брак.
— От штор?
— От тебя.
Она улыбнулась, не открывая глаз.
— Спокойной ночи, злой муж.
Азраил провёл ладонью по её волосам.
— Спокойной ночи, пьющая жена.
Эль открыла один глаз.
— Я не пьющая.
— Но очень сонная.
— Это не одно и то же.
— Для тебя почти.
Она хотела возразить ,но вместо этого зевнула.
Азраил усмехнулся.
— Я здесь, — прошептала Эль.
Его улыбка исчезла.
Осталось только тепло.
— И я здесь.
— Не уходи.
Он прижал её к себе.
— Никогда по своей воле.
Азраил чувствовал, как её дыхание становится медленнее.
Как расслабляются плечи.
Как исчезает напряжение из пальцев.
Она уснула первой.
Без тревоги.
Без кошмара.
Без попытки проснуться от каждого звука.
Азраил ещё долго смотрел на неё.
На спокойное лицо.
На ресницы.
На губы, на которых осталась едва заметная улыбка.
Потом закрыл глаза и тоже уснул.
Не в плену.
Не в одиночестве.
Не ожидая, что счастье исчезнет, стоит закрыть глаза.
А рядом с женой.
В новой кровати.
В их доме.
На Земле.
В покое.
Впервые за много лет.
Комментарии