Тьма в объятиях солнца

После ухода Люцифера в спальне повисла тишина.

Азраил всё ещё смотрел на закрывшуюся дверь, сжимая в одной руке папку с документами, а другой придерживая полотенце, которое явно не рассчитывало пережить ещё одну семейную драму.

— Две винодельни, — повторил он с оскорблённым недоверием.

Эль прислонилась к его плечу.

— Не переживай. Одну продадим, купим нормальные замки.

Азраил покосился на неё.

— Замки его не остановят.

— Тогда заведём собак.

— Он договорится с собаками.

— Церберов.

— Подкупит костями.

Эль задумалась.

— Значит, остаётся только поставить у двери табличку: «Пожалуйста, не входите. Хозяева могут быть голыми».

— Это не остановило бы даже курьера.

Азраил произнёс это слишком быстро.

Она повернула к нему голову.

— Ты опять о курьере?

— Я никогда не переставал о нём думать.

— Это уже начинает выглядеть подозрительно.

— Я думаю о способах его утилизации.

— Конечно.

Эль забрала у него папку и положила на комод.

— Но замки мы всё равно сменим. Ненормально, что к нам все заходят, как в круглосуточный бордель.

Азраил приподнял бровь.

— Судя по звукам из ванной, реклама у заведения была убедительная.

Она мгновенно вспыхнула.

— Заткнись.

— Уже поздно. Отец услышал достаточно, чтобы начать выбирать имена внукам.

— Как думаешь...

Эль медленно посмотрела на дверь ванной.

Потом на кресло, в котором сидел Люцифер.

— Он давно здесь был?

Азраил замер.

Улыбка исчезла.

— Насколько давно?

— Откуда я знаю

Она нервно поправила пояс халата.

— Вдруг он появился ещё тогда, когда мы были...

Эль осеклась.

Азраил медленно сузил глаза.

— Когда мы были что?

— Ты прекрасно понял.

— Нет. Мне требуется максимально подробное описание.

— Обойдёшься.

— Тогда придётся восстановить события самостоятельно.

Он шагнул к ней.

Эль упёрлась ладонью ему в грудь.

— Даже не думай.

— Я думаю, он слышал всё.

— Азраил!

— Тебя, вероятно, слышало не только это измерение.

Она схватила подушку и ударила его.

Азраил поймал её второй рукой.

Полотенце опасно качнулось.

Эль заметила это и тут же отвернулась, но слишком поздно.

Он ухмыльнулся.

— Куда смотришь?

— Проверяю крепление.

— Можешь проверить руками.

Подушка снова прилетела ему в лицо.

— Свинья.

— Зато честная.

Эль спрятала горящее лицо в ладонях.

— Какой ужас.

— Не переживай. Рафаил теперь хотя бы точно знает, чьё имя ты произносишь во время молитвы.

Она издала возмущённый звук и снова потянулась за подушкой.

Азраил поймал её за талию.

Эль рассмеялась, пытаясь вырваться, но он прижал её к себе и уткнулся лицом в мокрые волосы.

Несколько секунд они просто стояли так.

Её смех постепенно стих.

В комнате снова стало спокойно.

— Пусть хоть вся небесная канцелярия слушает, — прошептал Азраил возле её уха. — Главное, что ты здесь.

Его объятия стали крепче.

— Живая. Со мной.

Эль перестала сопротивляться.

Положила ладони ему на грудь.

— Я здесь.

Он закрыл глаза.

Позволил себе один медленный вдох.

А потом взгляд Азраила скользнул вниз.

Тонкий халат едва прикрывал её тело. Влажная ткань местами прилипла к коже, пояс держался слишком ненадёжно, а после их возни одна пола немного разошлась.

Азраил резко нахмурился.

— Чёрт.

— Что теперь?

Он посмотрел на кресло.

Потом снова на неё.

— Он видел тебя такой.

Эль не сразу поняла.

— Кто?

— Люцифер.

— Это твой отец.

— Глаза у него от этого не исчезли.

Она уставилась на Азраила.

— Ты ревнуешь меня к собственному отцу?

— Я не ревную.

— Разумеется.

— Меня бесит сам факт, что любой человек с рабочим зрением оказался здесь, пока ты стояла почти голая.

Эль посмотрела на свой халат.

— Я не почти голая.

Азраил медленно опустил взгляд на разошедшиеся полы.

— Огонёк, на тебе сейчас один узел и наглая уверенность.

Она быстро затянула пояс.

— Доволен?

— Нет.

— Что ещё?

— Нужны доспехи.

— Для спальни?

— Полный комплект. Без щелей. Желательно с проклятием на любого, кто посмотрит ниже подбородка.

Эль не удержалась от смеха.

— Ты совсем больной.

Азраил подошёл ближе.

Его руки легли ей на талию.

— Ты не понимаешь, как выглядишь.

— Как человек в халате?

— Как причина, по которой мне придётся объяснять семье, почему отец внезапно лишился зрения.

— Он даже не смотрел.

— Он существовал в одном помещении с тобой. Уже достаточно нагло.

Эль покачала головой.

— А ты стоял перед ним в одном полотенце.

— Это другое.

— Почему?

Азраил посмотрел на неё так, будто ответ был очевиден.

— Потому что я великолепен.

Она прыснула со смеху.

— Самовлюблённый придурок.

— И очень закрытый полотенцем.

— Оно едва держалось.

— Но держалось. Настоящий герой этой семьи.

Эль коснулась узла на его бедре.

— Могу помочь ему проиграть.

Красные глаза Азраила мгновенно потемнели.

— Не начинай то, что не собираешься закончить.

Она невинно провела пальцем по краю полотенца.

— А кто сказал, что не собираюсь?

Азраил поймал её руку.

— Ты пять минут назад предлагала выжить.

— Это тоже может повысить моральный дух.

— Особенно мой.

Он притянул её ближе, но остановился, внимательно глядя в лицо.

Эль сама положила руки ему на плечи.

— Всё ещё собираешься вырвать Люциферу глаза?

— Уже нет.

— Надо же. Прогресс.

— Теперь я думаю о том, чтобы уничтожить кресло.

Она посмотрела на мебель у окна.

— За что?

— Оно видело тебя дольше него.

Эль расхохоталась.

Азраил несколько секунд пытался сохранить серьёзное лицо.

Не смог.

Улыбнулся тоже.

— Ты невозможен, — сказала она.

— Зато предсказуем.

— Ревнивый.

— Одержимый.

Он произнёс это без прежней шутливости.

Провёл костяшками пальцев по её щеке.

— Иногда я действительно хочу закрыть этот дом, спрятать тебя от всех и убить любого, кто подойдёт ближе.

Эль прищурилась.

— Очень здорово и совершенно не тревожно.

— Я не сказал, что сделаю это.

— Уже достижение.

Азраил сжал челюсть.

— Ты не моя собственность.

Она внимательно посмотрела на него.

— Но?

— Но ты моя жена.

Уголок его губ дёреулся.

— А это значит, что я имею законное право тихо ненавидеть всех мужчин на расстоянии до пяти километров.

— Только тихо?

— Я учусь.

— И без расчленения?

— Не требуй невозможного сразу.

Эль погладила ладонью его грудь.

— Иногда ты хуже зверя.

— Только иногда?

— В остальное время ты просто сексуально озабоченный псих.

— Наконец-то моя жена начала говорить комплименты.

Он наклонился к её уху.

— И только ты умеешь решить, когда спустить меня с цепи.

Эль чуть повернула голову.

Их губы оказались совсем рядом.

— Или когда посадить обратно.

— Главное, чтобы ты села рядом.

— На соседнюю цепь?

— Можно на меня.

Она стукнула его по груди.

— Я вообще-то предлагала одеться и придумать, как выжить.

— Мы одеты.

Эль выразительно посмотрела на полотенце.

— Это не одежда.

— Для человека с двумя винодельнями вполне.

— Миллионер в полотенце.

— Звучит как твоя любимая фантазия.

— Моя любимая фантазия — чтобы ты хотя бы десять минут не говорил глупостей.

Азраил задумался.

— Слишком нереалистично. Выбери что-нибудь с цепями и голым мужем.

— Сначала брюки.

— Жестокая женщина.

Она высвободилась из его рук и направилась к шкафу.

Азраил смотрел ей вслед.

— И халат поплотнее!

Эль обернулась.

— Или что?

Он усмехнулся.

— Или план по выживанию снова придётся отложить.

Она медленно провела пальцами по поясу.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю.

— Тогда одевайся быстрее, Секси Бэтмен.

— А ты перестань так меня называть, когда стоишь почти голая.

— Почему?

Азраил схватил брюки, не сводя с неё потемневшего взгляда.

— Потому что небесная война подождёт, а моё терпение уже десять лет как закончилось.

Эль рассмеялась и скрылась за дверцей шкафа.

Азраил покачал головой.

Он всё ещё хотел запереть двери.Поставить церберов.Сжечь кресло.

И проверить каждый угол дома на наличие незваных родственников.

Но главное осталось неизменным.

Эль была рядом.

Смеялась.

Дразнила его.

Сама выбирала остаться.

А значит, на этот раз они действительно могли встретить войну вместе.

Сразу после того, как он убедится, что проклятый курьер больше никогда не получит этот адрес.