Тьма в объятиях солнца

Азраил поцеловал её.

Жадно.

Почти яростно.

Словно десять лет, проведённые в цепях, внезапно вырвались наружу одним движением.

Эль ответила сразу.

Её пальцы запутались в его волосах, губы раскрылись навстречу, и поцелуй стал глубже, горячее, лишая обоих возможности думать.

Азраил прижал её к тёплой каменной стене.

Не удерживая силой.

Просто окружая собой.

Ладони медленно прошли по её бокам, талии, спине, словно он заново убеждался, что она настоящая.

Что под его пальцами живая кожа.

Что Эль не исчезнет, когда он откроет глаза.

Она выгнулась навстречу прикосновению.

Тихий выдох сорвался с губ.

Азраил замер у её шеи.

На одно короткое мгновение.

Словно этот звук ударил прямо в грудь.

— Повтори, — прошептал он.

— Что?

Его губы коснулись кожи под ухом.

— Моё имя.

Эль улыбнулась, всё ещё тяжело дыша.

— Самовлюблённый.

Он провёл губами ниже, к изгибу шеи.

Её дыхание сорвалось.

— Азраил...

Он закрыл глаза.

Имя прозвучало тихо, но от него дрогнуло всё его тело.

— Вот этот звук, — выдохнул он, — я бы записал и поставил вместо молитвы.

Эль задохнулась от возмущения.

— Это было неприлично.

— Нет, огонёк.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Неприлично будет, если ты продолжишь произносить моё имя так, будто хочешь сорвать с меня последние остатки разума.

— Какие остатки?

— Справедливо.

Она рассмеялась ему в губы.

Азраил снова поцеловал её, и смех быстро превратился в дрожащий выдох.

Шум воды наполнил комнату.

Пар затянул зеркало.

Его руки двигались по её телу медленно и уверенно, но каждый раз останавливались, стоило её дыханию измениться.

Он поднимал взгляд.

Проверял.

Ждал.

И продолжал лишь тогда, когда Эль сама тянула его обратно.

Она прижималась ближе.

Царапала пальцами его плечи.

Целовала так, будто тоже пыталась вернуть десять потерянных лет за одну ночь.

Азраил подхватил её, и Эль обвила руками его шею.

Её спина снова коснулась нагретого камня.

Голова откинулась назад, когда его губы прошли по шее, оставляя за собой влажный жар.

Её голос сорвался.

Громче, чем она ожидала.

Свободнее.

Будто все звуки, которые десять лет оставались запертыми вместе с ним, наконец получили право вырваться.

Азраил тяжело выдохнул ей в кожу.

Его контроль трещал.

Но даже теперь он не переставал следить за ней.

— Смотри на меня, — попросил он хрипло.

Эль открыла глаза.

В его взгляде не осталось ни шуток, ни ревности, ни показной уверенности.

Только она.

Её выбор.

Её желание.

Её присутствие.

— Я здесь, — прошептала Эль.

— Скажи ещё раз.

— Я здесь.

Он прижался лбом к её лбу.

Закрыл глаза.

На секунду перестал быть существом, способным уничтожать миры.

Просто мужчиной, которому вернули женщину, без которой он уже не считал себя живым.

Эль коснулась его губ.

— Не останавливайся.

После этих слов от его осторожности осталось совсем немного.

Азраил целовал её жаднее, прижимал крепче, терял дыхание от каждого её тихого, сорванного произнесения его имени.

Эль кусала губы, пытаясь сдерживаться, но он каждый раз проводил пальцем по её подбородку и заставлял поднять лицо.

— Не прячься от меня.

— Ты слишком... довольный собой...

— Ты слишком красиво звучишь, чтобы я мог быть скромным.

Она хотела ответить, но вместо слов вырвался новый выдох.

Азраил тихо выругался.

Грязно.

Почти с восхищением.

И снова поцеловал её, будто только так мог пережить этот звук.

Эль почувствовала, как его движения становятся увереннее.

Быстрее.

Не настолько, чтобы потерять связь с ней, но достаточно, чтобы дыхание начало сбиваться окончательно.

Она намеренно провела ногтями по его спине.

Прижалась теснее.

А затем едва слышно прошептала у самого уха:

— И это всё, на что способен мой охренительно сексуальный муж?

Азраил замер.

Всего на мгновение.

Медленно поднял голову.

В красных глазах вспыхнуло предупреждение.

— Ты сейчас пожалеешь об этом.

Эль улыбнулась.

Дерзко.

Без капли раскаяния.

— Докажи.

Последняя нить его самообладания оборвалась.

Азраил поцеловал её так, что она забыла собственную улыбку.

Темп стал быстрее.

Настойчивее.

Каждое его движение отзывалось в ней всё более яркой волной, не оставляя места ни мыслям, ни прошлому.

Эль закрыла глаза.

Пальцы крепче сомкнулись на его плечах.

Её голос снова сорвался, и Азраил тяжело выдохнул, теряя остатки выдержки.

— Вот так, огонёк...

Она прикусила нижнюю губу.

Пыталась сдержать дрожь, которая уже поднималась по телу, становилась всё сильнее и заметнее.

Азраил почувствовал её сразу.

Замедлился на короткое мгновение и посмотрел ей в лицо.

— Не надо.

Эль с трудом открыла глаза.

— Что?

Он коснулся лбом её лба.

Сам уже дышал неровно.

— Не сдерживайся.

Его голос стал низким, почти сорванным.

— Сделай это для меня.

Эль судорожно вдохнула.

Азраил снова двинулся, сохраняя тот ритм, от которого дрожь в её теле становилась всё сильнее.

— Азраил...

— Я здесь.

Он держал её крепко.

Не позволяя отстраниться от собственных ощущений.

Не отпуская её взгляда.

— Позволь мне услышать тебя, огонёк.

Её сопротивление рассыпалось.

Эль перестала кусать губы.

Перестала пытаться контролировать дыхание.

Просто позволила волне накрыть себя целиком.

Её тело задрожало в его руках.

Она прижалась к нему, произнося его имя так, что Азраил окончательно потерял всё, что ещё оставалось от контроля.

Он удерживал её взгляд до последнего мгновения.

А потом последовал за ней.

Вместе.

С её именем на губах.

С руками, прижимающими её так, будто между ними снова могла раскрыться Пустота, если он ослабит объятия хотя бы на секунду.

Несколько мгновений они не двигались.

Только тяжело дышали.

Эль уткнулась лицом ему в шею.

Азраил закрыл глаза, прижавшись губами к её влажным волосам.

Всё внутри него ещё дрожало.

Не только от пережитого.

От невозможности поверить, что это действительно случилось.

Она была здесь.

В его руках.

Не видением.

Не воспоминанием.

Не издевательством Рафаила.

Настоящая.

— Я не исчезла, — прошептала Эль, словно услышала его мысли.

Азраил стиснул зубы.

— Не говори это так, будто когда-нибудь сможешь.

— Тогда не отпускай.

Он обнял её крепче.

Не как собственность.

Как единственное доказательство того, что Пустота закончилась.

Шум воды заглушал их дыхание.

Пар скрывал стены.

Ванная, примыкавшая к спальне, стала маленьким закрытым миром, в котором не существовало ни Рафаила, ни небес, ни цепей.

Только они.

Её смех, иногда срывавшийся посреди поцелуя.

Его грязный шёпот у самого уха.

Её голос, от которого он окончательно терял остатки самообладания.

И десять лет страсти, которые наконец перестали быть заключёнными.

Когда их дыхание немного выровнялось, Азраил всё ещё держал её возле стены, прижавшись лбом к её виску.

— Ты всё ещё наказан, — прошептала Эль.

Он хрипло рассмеялся.

— Ужасное наказание.

— Это была разовая уступка.

— Конечно.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Будто уже планируешь повторение.

— Я ничего не планирую.

Его губы снова коснулись её шеи.

— Я импровизирую.

⸻

Когда они вышли из ванной обратно в спальню, дом уже погрузился в вечерний полумрак.

На Азраиле держалось одно полотенце, небрежно обёрнутое вокруг бёдер.

Капли воды стекали по ключицам и животу, исчезая под тканью.

Эль шла рядом в тонком халате, надетом прямо на голое тело.

Волосы были мокрыми.

Щёки — розовыми.

На губах всё ещё жила улыбка.

Она покосилась на Азраила.

— Ты всё ещё наказан.

Он поправил полотенце.

— Ужасное наказание. Я едва пережил.

— Это была разовая уступка.

— Конечно.

— И не смотри на меня так.

— Как?

— Будто уже планируешь повторение.

— Я ничего не планирую.

Азраил пропустил её вперёд.

— Я импровизирую.

Эль фыркнула.

— Если ты продолжишь разгуливать в одном полотенце, нам придётся вернуться в ванную.

Он посмотрел на неё из-под тёмных ресниц.

— Неделю назад ты меня почти не помнила. Теперь предлагаешь недельное заключение в душе.

— Я не предлагала.

— Поздно. Мысленно я уже согласился.

Азраил потянулся к поясу её халата.

Эль шлёпнула его по руке.

— Убери лапы.

— Ты под ним голая.

— Наблюдательный.

— И жестокая.

— Ты заслужил.

— Тогда накажи ещё раз.

Он уже притянул её к себе, когда в комнате раздался медленный хлопок.

Один.

Потом второй.

Будто кто-то давно наблюдал за представлением и наконец решил выразить одобрение.

— Какая трогательная картина, — раздался глубокий насмешливый голос. — Сын вернулся из десятилетнего плена и первым делом приступил к расширению потомства.

Азраил застыл.

Эль резко обернулась, придерживая полы халата.

В кресле у окна сидел высокий мужчина в чёрной рубашке.

Спокойный.

Безупречный.

С таким выражением лица, словно вторгаться в чужую спальню было его законным правом.

Он лениво стряхнул с рукава несуществующую пылинку.

— Хотя, судя по состоянию помещения и стонам из ванной,скорее отрабатывал супружеский долг за все десять лет,плюс наказание за прошлые ошибки.

Эль инстинктивно прижалась ближе к Азраилу.

Тот сразу заслонил её собой.

Полотенце при этом держалось на подозрительно честном слове.

Незнакомец приподнял бровь.

— Сын, я понимаю, что десять лет — долгий срок, но оденься. Я всё-таки не участник этого кошмара.

Эль медленно посмотрела на Азраила.

— Кто это?

Он не сводил холодного взгляда с мужчины в кресле.

— Тот, кто опоздал лет на десять.

Люцифер поднялся.

Насмешка осталась, но взгляд стал тяжелее.

— Здравствуй, Элиэя.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Рад, что ты в порядке.

Эль замерла. В её памяти вспыхнул Голос.Лицо.Храм, залитый серым светом.

Мужчина, вышедший из тени.

Храм был пуст.

Свет заката ложился на холодные каменные стены, превращая их в декорации к чужому кошмару.

Эль стояла посреди зала.

Внутри не осталось ничего, кроме боли.

— Долго ты собираешься оплакивать собственную ошибку? — раздался голос из темноты.

Эль резко обернулась.

Из тени вышел высокий мужчина.

Чёрная одежда.

Тяжёлый взгляд.

Усталое величие существа, которому давно надоело объяснять очевидное.

— Кто ты?

— Люцифер.

Он едва заметно склонил голову.

— Родитель того идиота, которого ты, кажется, любишь.

Сердце Эль болезненно сжалось.

— Он вас прислал?

— Нет.

Люцифер усмехнулся.

— Мой сын предпочитает совершать катастрофические ошибки самостоятельно.

Он остановился напротив.

— Ты действительно веришь, что он предал тебя?

— Я видела его с другой женщиной.

— Ты видела именно то, что он хотел тебе показать.

Эль отступила.

— Зачем?

Лицо Люцифера стало жёстче.

— Потому что Азраил решил сдаться Рафаилу в обмен на твою безопасность.

Воздух исчез из лёгких.

— Что?

— Он собирается отдать себя.

Люцифер говорил резко, почти зло, но теперь Эль чувствовала спрятанное под яростью бессилие.

— Рафаил запечатал его след. Я не могу найти Азраила. Ни один демон не может пройти через печать.

Он подошёл ближе.

— Но ты связана с ним.

— Вы хотите, чтобы я пошла туда?

— Я прошу тебя найти его.

Люцифер стиснул челюсть.

— Найди и удержи до моего прихода. Не лезь одна в бой. Не пытайся изображать героиню. Просто дай мне путь к сыну.

Эль слышала только одно.

Азраил собирался умереть.

— Где он?

— Я не знаю.

— Тогда я найду.

— Элиэя, подожди.

Но она уже развернулась.

— Сначала почувствуй его и скажи мне, куда идти.

Эль не ответила.

Связь рванулась внутри.

Боль Азраила ударила прямо в сердце.

Она исчезла прежде, чем Люцифер успел её остановить.

Не объяснила.

Не дала пойти следом.

Просто открыла путь и шагнула туда одна.

Эль вернулась в настоящее, резко вдохнув.

— Это ты.

Люцифер кивнул.

— Я.

— Ты нашёл меня в храме.

— Нашёл.

— Попросил почувствовать Азраила.

— И дождаться меня,-В его голосе прозвучал упрёк— Но ты, как выяснилось, с детства не воспринимаешь разумные инструкции.

Азраил медленно повернул голову к Эль.

Она смотрела на Люцифера.

— Он сказал, что не может тебя найти. Что Рафаил поставил печать. Я почувствовала тебя и...

Лицо Эль побледнело.

— Ушла.

Люцифер мрачно кивнул.

— Исчезла, не сказав ни слова. Я несколько лет пытался открыть тот же путь.

Азраил перевёл взгляд на него.

Ярость поднималась быстро.

Почти привычно.

— Это ты отправил её в кратер?

— Нет.

— Ты рассказал ей, что я там.

— Я попросил её помочь найти тебя, чтобы пойти самому.

— Но она оказалась там одна!

Чёрное пламя вспыхнуло на ладони Азраила.

— Беременная!

Люцифер не отступил.

— О ребёнке я не знал.

— Зато знал её!

— Именно поэтому велел ждать меня!

Голос Люцифера впервые стал громче.

— Я не мог предположить, что она почувствует тебя и немедленно прыгнет неизвестно куда, не оставив мне даже грёбаного следа!

Эль подняла руку.

— Азраил.

Он не отреагировал.

— Из-за него ты оказалась в том кратере.

— Нет.

Она встала между ними.

Халат при этом начал опасно расходиться.

Люцифер демонстративно отвёл взгляд.

— Я бы высоко оценил семейную драму, если бы её участники сначала хотя бы оделись.

Эль быстро затянула пояс.

Азраил даже не заметил.

— Он подтолкнул тебя.

— Он сказал правду.

Она посмотрела мужу прямо в глаза.

— И просил дождаться его. Это я ушла одна.

— Потому что он тебя напугал.

— Потому что ты собирался умереть!

Азраил замолчал.

Эль тяжело вдохнула.

— Я всё равно пошла бы за тобой. С его предупреждением или без него.

Люцифер посмотрел на сына.

На этот раз без насмешки.

— Я пытался тебя найти.

— Десять лет?

— Все десять лет.

— Не очень успешно.

— Рафаил связал цепи собственной печатью. Твоя сущность исчезла даже для меня.

В глазах Люцифера мелькнула вина.

— Я искал тебя в Пустоте, между мирами, в закрытых измерениях. Терял демонов десятками, когда они пытались пройти через его защиту.

Азраил молчал.

— Я не оправдываюсь, — продолжил Люцифер. — Я опоздал. И это останется на мне.

Он посмотрел на Эль.

— Но рад, что ты выжила.

Потом снова на сына.

— И рад видеть тебя целым. Хотя полотенце несколько портит торжественность встречи.

Азраил холодно усмехнулся.

— Ты пришёл обсуждать мой гардероб?

— Нет.

Люцифер прошёл к креслу и сел, будто спальня принадлежала ему.

— Я пришёл предупредить вас.

Эль и Азраил переглянулись.

— Наверху объявлена охота, — произнёс Люцифер. — На вас обоих.

— Рафаил хочет вернуть её, — сказал Азраил.

— Уже нет.

Насмешка исчезла с лица Люцифера.

— После того, что Эль сделала в кратере, он понял, что вернуть её под контроль не сможет.

Эль сжала полы халата.

— Значит, теперь он хочет меня убить.

— Вас обоих.

Люцифер откинулся на спинку кресла.

— Вы вместе. Не просто падший и Светлая. Ваша связь пережила печать, смерть, забвение и десять лет Пустоты.

Он помолчал.

— Небеса считают вас единым источником силы.

Азраил встал ближе к Эль.

— И чего именно они боятся?

Люцифер посмотрел на них обоих.

— Ребёнка.

Тишина мгновенно стала плотнее.

Эль побледнела.

Азраил не пошевелился, но чёрное пламя на его руках погасло.

— Ребёнка, которого у нас нет? — спросила она.

— Они боятся самой возможности.

Люцифер говорил спокойно, но в голосе чувствовалась тяжесть.

— Кровь Азраила и твой огонь не должны были соединиться. По небесным законам это невозможно, опасно и потому, разумеется, особенно привлекательно для вас двоих.

Азраил приподнял бровь.

— Очень точное описание нашего брака.

Эль ткнула его локтем в бок.

Люцифер продолжил:

— Ваш первый ребёнок уже доказал, что такое соединение возможно.

Эль болезненно вздрогнула.

Люцифер заметил.

— Простите.

Одно слово.

Без красивых речей.

— Они не знают, что с ним произошло, — добавил он. — Но боятся, что у вас появится другой.

— Может появиться? — тихо спросила Эль.

В вопросе одновременно звучали надежда и страх.

Люцифер кивнул.

— Может.

Азраил мгновенно оживился.

— Вообще-то мы довольно активно работаем над этим вопросом.

Эль ударила его по плечу.

— Дебил.

— Что? Ты сама затащила меня в душ.

— Ты меня туда унёс!

— Но обратно не торопилась.

Люцифер медленно закрыл глаза.

— Можно хотя бы первые десять минут после моего возвращения не обсуждать производство внуков?

Азраил пожал плечами.

— Ты сам поднял тему.

— Я говорил о пророчествах и угрозе мирозданию.

— Мы — о практической части.

— Азраил, — процедила Эль.

— Молчу.

— Ты никогда не молчишь, — заметил Люцифер.

— Семейное.

— Не перекладывай это на меня.

Эль, несмотря на напряжение, тихо рассмеялась.

Люцифер посмотрел на неё.

В его взгляде снова появилось тепло.

— Теперь они боятся не только вашей силы, — сказал он. — Они боятся того, что вы больше не позволите разделить себя.

Азраил мрачно усмехнулся.

— Пусть попробуют приблизиться к ней.

Чёрная сила снова поднялась вокруг его рук.

— Я вырву им сердца, сожгу небеса и...

— Вот ты опять, — перебила Эль.

Он посмотрел на неё.

— Что?

— Один против всех.

— Я просто обозначаю план.

— Это не план. Это очередная предсмертная речь с элементами массового убийства.

Люцифер кивнул.

— Наконец-то кто-то сформулировал точно.

Азраил раздражённо посмотрел на него.

— Ты на чьей стороне?

— На стороне выживания семьи. Очень непривычное для нас направление, но можно попробовать.

Эль взяла Азраила за руку.

— Ты обещал.

Он стиснул челюсть.

— Помню.

— Тогда стой рядом. Не впереди.

Люцифер поднялся.

— Именно.

Азраил посмотрел на них обоих.

— Прекрасно. Два человека уже командуют мной в моём доме.

— Кстати, о твоём доме и всём остальном.

Люцифер достал из внутреннего кармана чёрную папку и протянул сыну.

Внутри лежали банковские карты, документы, ключи и несколько листов с цифрами.

Азраил нахмурился.

— Что это?

— Твои счета.

— У меня не было столько счетов.

— Теперь есть.

Азраил медленно перелистнул бумаги.

Цифры заставили его приподнять бровь.

— Что ты сделал?

Люцифер пожал плечами.

— Пока искал тебя эти десять лет, я немного расширил твой бизнес.

— Насколько немного?

— Совсем чуть-чуть.

Азраил поднял очередной лист.

— Здесь сеть охранных компаний в семи странах.

— В восьми. Внизу мелким шрифтом.

Он перевернул страницу.

— Недвижимость?

— Скромный портфель.

— Здесь половина береговой линии принадлежит компании с моим именем.

— Не половина.

Люцифер задумался.

— Сорок три процента. Не драматизируй.

Эль заглянула через плечо Азраила.

— А это что?

— Частные медицинские центры, — ответил Люцифер.

Азраил перелистнул дальше.

— Отели. Логистика. Защитные объекты. Земля. Какого хрена здесь винодельня?

Люцифер невозмутимо поправил манжет.

— Ты десять лет отсутствовал. Мне было тревожно.

— И ты купил винодельню?

— Две.

Азраил медленно поднял глаза.

— Ты называешь это «немного расширил»?

— Я был в стрессе.

Эль не выдержала и рассмеялась.

Люцифер кивнул на папку.

— Пароли внутри. Карты активны. Пин-код на основной — день рождения Эль.

Азраил прищурился.

— Ты знал её день рождения?

— В отличие от некоторых, я умею хранить важную информацию, не превращая её в трагедию.

Эль прикрыла рот ладонью.

Азраил посмотрел на него с угрозой.

— Я только освободился. Не заставляй меня начинать семейное воссоединение с убийства.

Люцифер направился к двери.

— Начни лучше с брюк.

Он взялся за ручку и оглянулся.

— Хотя можешь оставить полотенце. Теперь ты достаточно богат, чтобы называть это эксцентричностью.

Дверь за ним закрылась.

Азраил ещё несколько секунд смотрел вслед.

Потом опустил взгляд на папку.

— Две винодельни.

Эль прислонилась к его плечу.

— Зато теперь курьер точно получит чаевые.

Азраил медленно повернул к ней голову.

— Даже не начинай.

Она рассмеялась.

И впервые за десять лет дом услышал не только их голоса.

Он услышал, как семья начала возвращаться.