<21>
Я очнулся в цепях.
Снова.
Они были ледяные, как кости мёртвых звёзд, впивались в кожу до самого нутра. Вкус крови на губах — металлический и привычный. Я дышал, как раненый зверь, стараясь не терять сознание от боли, разрывающей каждую мышцу.
Передо мной стоял он.
Рафаил.
Вечно безупречный. Безжалостный. С ясными глазами палача.
— Ну что, наигрался малыш? — произнёс он тихо. Почти ласково. Как будто знал, что боль от его голоса будет хуже, чем от ударов.
Я поднял голову, медленно, будто она весила как целый мир.
— О,привет пирожочек. — Я усмехнулся, кровь потекла из уголка губ. — А без цепей? Один на один со мной? слабо?
Он смотрел на меня, как на грязь. Как на то, что нужно стереть с поверхности бытия.
— Всё ещё строишь крутыша, Азраил? После всего? — Он шагнул ближе, и я почувствовал, как его святость выжигает воздух.
— Ты думаешь, что победил, потому что связал моё тело,сладкий? — Я поднял глаза, и он увидел в них то, что хотел сломать, но не мог. — Она вспомнила меня. Ни тебя. Ни ваши крылья, ни твои пророчества, ни твои “правильные” поступки.
Меня.
Рафаил медленно вытащил ангельский клинок. Его лезвие сияло, как ледяное солнце.
— Ты недостоин даже её тени, — прошипел он.
Я усмехнулся, не отводя взгляда,так, чтобы он видел — я не боюсь.
— Поздно, — сказал я со скучающим видом. — Я уже сделал это. Всё. Каждое касание, каждое дыхание…
Он дёрнулся, но я не дал ему вставить слово.
— Она шептала моё имя, Рафаил. Стонала, царапала, кусала… — я улыбнулся шире, — Знаешь, как она звучит, когда теряет контроль? Конечно нет. Ты небось только молишься.
Его пальцы побелели на рукояти меча.
— Остынь, — добавил я. — Не завидуй, светлячок. Я понимаю, тебе там, на небесах, скучно, но, увы, такие вещи тебе не светят.
Рафаил пришёл в ярость.
Клинок вошёл в плечо. я зарычал от боли — хрипло, яростно, как зверь. Но не сдался. Не застонал. Не молил.
— Мы были огнём, Рафаил, — прохрипел я, — а ты... ты никогда даже не был искрой.
Он сорвался. Глаза — полны ненависти, зависти, яркой, как судный свет. Он поднял клинок,и я мысленно попрощался с Эль,принимая свою смерть.
************************************
Внезапно земля задрожала.
Кратер начал обрушаться.
Стены, вечные, как сама воля небес, треснули. Молнии начали сыпаться как дождь. Воздух раскалывался от силы, которая не подчинялась ни небу, ни аду.
Свет рванул из трещины, воздух застонал от напряжения — и вдруг из сияющего разлома шагнула она.
Волосы, взъерошенные ветром, глаза — горят.
Эль.
Рафаил замер, ослеплённый вспышкой, а Азраил едва не рассмеялся от облегчения, когда встретился с её взглядом.
Грудь сдавило от гордости, от дикого, почти животного восторга.
— Ты офигел?! — рявкнула она, едва ступив на землю. — Как ты посмел слинять, когда я с тобой разговариваю, а?!
И вообще, — она скользнула взглядом к Рафаилу, — ты кого тут успел своим котиком сделать, а, герой вечного покаяния?
Азраил ухмыльнулся, не сводя с неё взгляда.
— Ты, как всегда, пришла вовремя, моя катастрофа.
— Я с тобой позже разберусь,, — отрезала она. — Хотя,ещё одно слово — и я тебя в цепи побольше запихну, лично.
Рафаил, всё это время сдерживавший ярость, шагнул вперёд.
— Тебе не стоило возвращаться, Элиэя, — процедил он. — Тебе стоило сгореть вместе с ним.
*******Азраил********
Что-то внутри меня дернулось.
Я собрал все свои силы,мысленно передал ей :
-Эль, если будет опасность, уходи. Не пытайся спасти меня.
Она обернулась на меня. Тихо. С лёгкой,таинственной ухмылкой, ничего не сказав. И в этот момент я почувствовал, как внутри меня напряглись все нервы.
Но потом я взглянул на то, что она натворила одним своим приходом.
Стихия, свет, тьма — всё смешалось вокруг неё, и я понял правду: её сила вернулась. И не просто вернулась, а во сто крат сильнее, чем раньше.
Раньше она не была такой. Никогда.
Я не мог сдержать смех.
Рафаил, обычно такой спокойный, такой всевидящий, вдруг застыл, словно впервые увидел что-то, чего не способен контролировать. И это был мой момент. Мгновение абсолютного удовольствия.
Эль подняла подбородок, и по краям её глаз прошёл электрический разряд.
— Ой, Рафаил, не начинай. — Голос её стал опасно тихим. — У меня PMS, нервный срыв и желание оторвать кому-то голову. Хочешь угадать, кто первый в списке?
Я засмеялся.
— Говорил же тебе, котик, — протянул я, глядя на Рафаила, — не беси её. Это не я убегаю— это моя беда везде следует за мной.
Рафаил сжал меч, ярость и страх в его глазах смешались.
А Эль сделала шаг вперёд, и земля под её ногами пошла трещинами.