Тьма в объятиях солнца

Эль сделала к нему ещё один шаг.

Азраил не двинулся.

Не потянул её к себе, хотя каждая мышца требовала именно этого.

Ждал.

Она посмотрела на их соединённые руки, потом медленно подняла глаза.

В них мелькнул знакомый блеск.

Тот самый.

Опасный.

— Ну что, — протянула она с едкой улыбкой, — раз ты устроил мне представление с любовницей, теперь моя очередь позвать курьера.

Азраил замер.

— Что блять?

— Уравняем счёт.

Несколько секунд он просто смотрел на неё.

Будто пытался решить, ослышался ли или у неё окончательно отняло разум вместе с памятью.

Потом красные глаза медленно сузились.

— Ты сейчас серьёзно?

Улыбка Эль стала шире.

И именно это окончательно добило остатки его спокойствия.

Внутри всё вскипело мгновенно.

Рафаил.

Курьер.

Любой мужчина, который хотя бы посмотрит на неё дольше положенного.

Азраил сжал челюсть.

— Только попробуй.

Он шагнул ближе.

— Я тебе сам курьера закажу.

Эль подняла бровь.

— Как заботливо.

— В морг.

Она фыркнула.

— Очень зрелая реакция.

— Зато доставка без обратного адреса.

Эль рассмеялась.

Звонко.

По-настоящему.

И вся ярость Азраила, ещё секунду назад готовая разнести половину дома, беспомощно рассыпалась.

Он смотрел на неё и невольно улыбался.

Вот так просто.

Она могла довести его до желания уничтожить случайного человека, а потом обезоружить одним смехом.

— Ты специально, да? — спросил он.

— Что именно?

— Проверяешь, насколько быстро я снова начну угрожать людям.

— Очень быстро.

— Я сейчас кидаться начну.

— На курьера?

— Он первый подвернулся.

Эль снова рассмеялась.

Азраил подошёл вплотную.

Положил ладонь на её талию, но не притянул, пока она сама не сократила оставшееся расстояние.

Он наклонился к её уху.

— Хотя курьер тебе не понадобится.

— Почему?

Его голос стал ниже.

— Я и сам могу заняться доставкой.

Эль настороженно прищурилась.

— Азраил...

— Быстро. Надёжно.

Он скользнул губами по её шее.

— В разные части дома. С отслеживанием в реальном времени.

Щёки Эль вспыхнули.

— Это сейчас было ужасно.

— Я ещё не закончил.

Он всё-таки притянул её ближе.

— Такой груз я бы вообще никому не отдал.

— Груз?

Она больно ткнула его пальцем в грудь.

— Осторожнее.

— Ценный груз, — невозмутимо уточнил Азраил. — Очень хрупкий.

— Я тебе сейчас покажу, кто хрупкий.

— И крайне агрессивный.

Эль шлёпнула его ладонью по груди.

Он поймал её руку.

— Ещё и бьётся при транспортировке.

Она не выдержала и снова рассмеялась.

— Ты больной.

Азраил усмехнулся.

Поднёс её пальцы к губам.

— Больной по тебе.

Он поцеловал костяшки.

На этот раз не спрашивая словами, но всё равно следя за её лицом.

Эль не отстранилась.

— И, судя по всему, это уже неизлечимо, — добавил он.

Она покачала головой.

— Только не начинай снова рассказывать, кому я принадлежу.

Азраил замер.

Взгляд стал серьёзнее.

— Не принадлежишь.

Эль внимательно посмотрела на него.

Он сжал её пальцы.

— Но если сама решишь остаться рядом со мной...

Уголок его губ приподнялся.

— Курьерам всё равно конец.

Эль прыснула со смеху и уткнулась лбом ему в грудь.

Азраил обнял её.

Осторожно.

Не удерживая.

Просто позволяя стоять рядом столько, сколько она сама захочет.

И впервые после возвращения памяти между ними появилась не боль.

Не вина.

Не прошлое.

А что-то живое.

Глупое.

Ревнивое.

И удивительно похожее на них прежних.

Эль всё ещё стояла рядом, прижавшись лбом к груди Азраила.

После нескольких тяжёлых часов первая настоящая улыбка казалась почти чудом.

Он провёл ладонью по её спине.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Я два дня отдыхала.

— Ты была без сознания.

— И очень хорошо справлялась.

Азраил хмыкнул.

— Особенно с разговорами. Ни одного возражения. Прекрасные были отношения.

Эль подняла голову.

— Скучаешь?

— Уже нет. Ты проснулась и сразу начала угрожать мне курьером.

— Значит, всё вернулось в норму.

— Ничего нормального в человеке, который добровольно идёт работать курьером в этот лес, нет.

Она снова улыбнулась.

Азраил несколько секунд смотрел на неё, будто запоминал это выражение.

Потом нехотя отпустил.

— Я в душ.

— Один?

Он медленно повернулся.

Эль стояла с самым невинным лицом, какое только могла изобразить.

— Ты наказан, — напомнила она. — Так что даже не мечтай.

Азраил прищурился.

— За что именно? Список уже такой длинный, что мне требуется нумерация.

— За любовницу.

— Которой не было.

— Картина была.

— Я могу организовать другую картину.

Он шагнул ближе.

— Значительно приятнее.

Эль упёрлась ладонью ему в грудь.

— Нет.

— Это прозвучало недостаточно убедительно.

— Азраил.

— Огонёк.

Он накрыл её руку своей и медленно повёл к ванной, дверь в которую находилась прямо в их спальне.

Эль сопротивлялась ровно настолько, чтобы он понимал: это игра.

— Я сказала, что ты наказан.

— Согласен.

Азраил распахнул дверь.

Ванная встретила их теплом. Над широкой чашей уже поднимался пар, мягкий свет ложился на тёмный камень стен.

— Можешь наказать меня здесь.

— Даже не надейся.

— Я десять лет надеялся на значительно менее вероятные вещи.

Она фыркнула.

— Например?

Он обнял её за талию.

— Что однажды снова услышу, как ты произносишь моё имя и забываешь, что собиралась на меня злиться.

Щёки Эль вспыхнули.

— Самоуверенный придурок.

— Значит, в душ ты всё-таки идёшь?

— Нет.

— Хорошо.

Азраил подхватил её на руки.

Эль вскрикнула и сразу обвила руками его шею.

— Поставь меня!

— Конечно.

Он внёс её в ванную и ногой закрыл дверь, отделив их от спальни.

— Сейчас выберу подходящую поверхность.

— Азраил!

— Мне нравится, когда ты заранее разминаешь голос.

Она ударила его по плечу.

Он рассмеялся и опустил её на ноги.

Эль попыталась выскользнуть обратно в спальню, но Азраил поймал её за край футболки.

— Ты сам сказал, что мне нужен отдых.

— Я предлагаю водные процедуры.

— В одежде?

— Это легко исправить.

Наглость осталась на его лице.

Но руки остановились.

Его глаза внимательно следили за ней, спрашивая то, что он больше не позволял себе решать самостоятельно.

Эль выдержала его взгляд.

А затем сама подняла руки.

Азраил медленно стянул с неё футболку.

Ткань прошла по влажным волосам и упала на пол.

Его взгляд скользнул по ней, но в нём не было прежней беспечной жадности.

Только потрясение.

Будто он видел её впервые.

И одновременно помнил каждую линию.

— Вот теперь наказание начинает мне нравиться, — произнёс он хрипло.

— Не обольщайся.

— Уже поздно.

Эль потянулась к воде, но Азраил поймал её за талию и развернул к себе.

— Скажи.

— Что?

— Что ты всё ещё моя.

Насмешка исчезла.

Под ней обнаружился страх.

Тот самый, который он скрывал за шутками, угрозами курьерам и самодовольными улыбками.

Эль коснулась его лица.

Провела пальцами по щеке, по линии челюсти.

— Твоя.Всегда была.

Она сама притянула его ближе.

— И буду.