Тьма в объятиях солнца

Азраил продолжил говорить.

Спокойно.

Без попыток смягчить правду.

Рассказывал всё, что помнил: о небе, о её детстве, о первой встрече на земле, о Рафаиле, о сделке, о кратере.

Эль слушала молча.

Иногда задавала короткие вопросы.

Иногда просто смотрела перед собой, будто внутри неё заново собиралась целая жизнь.

Когда он закончил, в комнате уже начинало светать.

За окнами серело небо.

Озеро казалось неподвижным.

Эль медленно высвободила мизинец из его руки и попыталась подняться.

— Куда ты?

— В ванную.

Она опёрлась ладонью о стену.

Сделала один шаг.

Потом второй.

Азраил сразу заметил, как изменилось её дыхание.

— Эль.

— Всё нормально.

— Нет.

— Я просто...

Она не договорила.

Колени подогнулись.

Азраил успел подхватить её.

— Эль!

Её тело обмякло в его руках.

Огонь, ещё недавно живший под кожей, исчез.

Дыхание стало ровным, но слишком глубоким.

Будто организм просто выключил её, не спрашивая разрешения.

Память вернулась слишком резко.

Сила пробудилась слишком быстро.

Тело больше не могло выдерживать.

Азраил прижал ладонь к её щеке.

— Огонёк.

Она не отозвалась.

Он подхватил её на руки и уложил на кровать.

Проверил дыхание.

Сердце.

Связь.

Эль была жива,просто истощена.

И всё же следующие два дня Азраил почти не отходил от неё.

Менял холодные компрессы.

Поил водой, когда она ненадолго приходила в поверхностное сознание.

Поправлял одеяло.

Следил за дыханием.

Сидел рядом даже тогда, когда собственное тело требовало восстановления после Пустоты.

Он не спал.

Почти не двигался.

Только иногда проводил пальцами по её волосам и тихо говорил что-нибудь бессмысленное, будто её сознание могло услышать голос и найти дорогу обратно.

— Ты обязана проснуться, — пробормотал он на вторую ночь. — Я уже два дня веду разговоры сам с собой.

Он помолчал.

— И начинаю подозревать, что собеседник мне не нравится.Слишком самовлюблённый.

Эль слабо сжала его руку.Азраил мгновенно замер.

— Огонёк?

Тишина.

Он наклонился ближе.

— Если ты сейчас просто решила напугать меня, предупреждаю: месть будет ужасной.

Её губы шевельнулись.

— Ты... и так ужасный.

Азраил застыл.

Потом резко выдохнул.

Почти рассмеялся.

Эль медленно открыла глаза.

Сначала взгляд был расфокусированным.

Потом остановился на его лице.

— Почему ты выглядишь так, будто не мылся неделю?

— Два дня.

— Фу.

— Я ждал более эмоционального пробуждения.

Она нахмурилась.

— Ты сидел здесь всё время?

— Нет.

Пауза.

— Иногда стоял.

Уголок её губ дрогнул.

— Псих.

— Живая...

Он произнёс это так тихо, что улыбка исчезла с её лица.

Эль посмотрела на него внимательнее.

На тени под глазами.

На руку, всё ещё лежавшую рядом с её ладонью, но не касавшуюся без разрешения.

— Сколько я спала?

— Два дня.

Она резко попыталась сесть.

Мир сразу качнулся.

Азраил подхватил её за плечи.

—Осторожнее.

— Два дня?

— Твоё тело решило, что ты окончательно охренела и выключило тебя.

— Очень заботливо.

— Я тоже так сказал.

Он помог ей сесть, подложил подушки.

Эль огляделась.

На тумбе стояла вода.

Тарелка с нарезанными фруктами.

Несколько лекарственных настоев.

И кружка, в которой что-то давно остыло.

— Ты это всё приготовил?

— Не оскорбляй меня.

— Значит, вызвал демонов?

— Они отказались.

Эль подняла бровь.

— Почему?

— Сказали, что после прошлой уборки всё ещё проходят эмоциональную реабилитацию от твоей заботы.

Она тихо рассмеялась.

Азраил несколько секунд просто смотрел на неё.

Слишком внимательно.

Будто боялся моргнуть и снова увидеть пустую кровать.

— Не смотри так, — пробормотала Эль.

— Как?

— Будто я сейчас исчезну.

Он не ответил.

И этого хватило.

Она отвела взгляд.

***********************************

Через пару часов Эль уже стояла посреди комнаты.

На своих двух.

Волосы ещё оставались влажными после ванны, кожа порозовела от горячей воды.

На ней была старая мягкая пижама: короткие шорты и широкая футболка, когда-то украденная из шкафа Азраила.

Он узнал её сразу.

И сразу пожалел.

Ткань сидела на ней слишком привычно.

Слишком по-домашнему.

Слишком хорошо.

Азраил сильнее сжал пальцы на спинке стула и заставил себя смотреть ей в лицо.

Эль потянулась к стопке книг в углу.

— Что ты делаешь?

Она обернулась.

— Разбираю завал.

— Нет.

— Там пыль.

— Пусть живёт.

— Азраил.

— Ты два дня лежала без сознания.

— И теперь очнулась.

— Это не означает, что нужно немедленно начинать уборку.

Она взяла верхнюю книгу.

Азраил оказался рядом и забрал её.

— Отдай.

— Нет.

— Я нормально себя чувствую.

— Ты потеряла сознание, пытаясь дойти до ванной.

— Сейчас дошла.

— Под моим наблюдением.

Эль прищурилась.

— Ты стоял под дверью.

— Контролировал ситуацию.

— Ты спросил, дышу ли я, четыре раза.

— Один раз не ответила.

— Я мыла голову!

— Очень подозрительно молча.

Она попыталась забрать книгу.

Азраил поднял её выше.

— Ты ведёшь себя как идиот.

— Зато живой идиот.

— Пока.

— Угроза услышана.

Эль тяжело выдохнула и потянулась к другой стопке.

Он перехватил её за запястье.

Не резко.

Но твёрдо.

— Нет.

Она посмотрела на его руку.

Потом на него.

— Отпусти.

Азраил сразу разжал пальцы.

Но остался перед ней.

— Тебе нужно отдыхать.

— Мне нужно двигаться.

— Тебе нужно есть.

— Поем.

— Лежать.

— Я два дня лежала.

— Значит, у тебя уже есть опыт.

Эль раздражённо фыркнула.

— Я не фарфоровая кукла.

— Я знаю.

— Тогда перестань вести себя так, будто я рассыплюсь от одного шага.

Азраил стиснул челюсть.

— А я рассыплюсь, если ты снова упадёшь.

Она замерла.

Всего на секунду.

Потом отвернулась.

— Это не моя ответственность.

— Знаю.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Слишком честно.

Эль медленно повернулась обратно.

Азраил стоял напротив.

Без насмешки.

Без приказа.

Только с тем страхом, который он больше не умел скрывать.

Он подошёл ближе.

Остановился, оставляя ей пространство.

— Пожалуйста, — произнёс он тише. — Просто побудь живой.

Эль не ответила.

Он осторожно обнял её со спины.

Не сжал.

Не удержал.

Просто прикоснулся, давая возможность отстраниться.

Она не вырвалась.

Несколько секунд они стояли молча.

Дыхание постепенно выровнялось.

И вдруг Эль произнесла:

— Я никогда не забуду ту женщину.

Азраил застыл.

Её голос был тихим.

Почти спокойным.

Но слова прошли сквозь него, как клинок.

— Даже если между вами ничего не было и это была постановка.

Она высвободилась из его рук.

Повернулась.

— Я всё равно видела тебя рядом с ней.

Азраил молчал.

— Каждый раз, когда закрываю глаза, эта комната возвращается первой.

— Это въелось в меня.

Он опустил голову.

— Я знаю.

— Нет.

Она покачала головой.

— Ты не можешь знать.

Азраил не стал спорить.

Эль смотрела на него с болью, которую уже не скрывала.

— Я пытаюсь тебя простить.

Слова дались тяжело.

— Правда пытаюсь.

Он поднял глаза.

— Но иногда ты ведёшь себя так, будто теперь, когда всё объяснил, мы должны просто вернуться к прежней жизни.

— Я так не думаю.

— Тогда почему постоянно касаешься меня так, будто всё уже хорошо?

Азраил замер.

— Потому что забываю, что не имею права.

Ответ прозвучал глухо.

— Потому что ты рядом, и моё тело помнит тебя раньше, чем вина успевает остановить.

Он сделал шаг назад.

Сам.

— Но я не считаю, что всё исправлено.

Эль отвернулась.

Плечи дрожали.

Азраил долго стоял на месте.

Потом всё же подошёл ближе.

Не коснулся сразу.

— Можно?

Она закрыла глаза.

Кивнула.

Он осторожно обнял её со спины.

На этот раз совсем легко.

Эль застыла в его руках.

Но не оттолкнула.

— Прости, — прошептал Азраил ей в волосы. — За то, что был трусом. За то, что решил всё за тебя. За то, что сделал твою любовь оружием против тебя.

Её дыхание дрогнуло.

— Я не прошу забыть.

Он опустил лоб к её плечу.

— Не прошу сделать вид, что этого не было.

Пальцы Эль сжались.

— Тогда чего ты хочешь?

— Времени.

Азраил ответил сразу.

— Чтобы доказать, что больше не стану решать за тебя.

— Ты уже сегодня не позволил мне взять книгу.

— Это было другое.

Она медленно повернула голову.

— Правда?

Он помолчал.

— Плохой пример.

Она улыбнулась.

Но глаза оставались мокрыми.

Азраил продолжил:

— Я хочу научиться быть рядом, не запирая тебя в своих решениях. Не исчезая. Не выбирая смерть вместо разговора.

— Ты умеешь только обещать красиво.

— Тогда не верь словам.

Он ослабил объятия.

— Смотри на поступки.

Эль медленно повернулась к нему.

Между ними осталось совсем мало расстояния.

— Ты всё ещё любишь меня, — произнёс Азраил.

Она нахмурилась.

— Не говори за меня.

— Прости.

Он сразу отступил на полшага.

— Старая привычка.

Эль смотрела на него долго.

Потом тихо сказала:

— Да.

Азраил перестал дышать.

— Я всё ещё люблю тебя.

Голос сорвался.

— Очень сильно.

Но он не решил, что эти слова автоматически дают ему право приблизиться.

Просто стоял.

Ждал.

— И именно поэтому мне страшно, — продолжила Эль. — Потому что если ты сделаешь это снова...

— Если ещё раз решишь спасти меня против моей воли, исчезнешь или принесёшь себя в жертву, я не переживу это второй раз.

— Эль...

Она подняла руку.

Азраил замолчал.

— Война только начинается.

Её голос стал твёрже.

— Рафаил не остановится. Небеса тоже.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— И если мы идём дальше, то вместе.

Азраил медленно кивнул.

— Вместе.

— Без лжи.

— Да.

— Без тайных сделок.

— Да.

— Без твоего героического «я сам всё решу и красиво умру».

— Это звучит значительно хуже, когда ты произносишь вслух.

— Потому что это и есть плохо.

— Понял.

— Нет.

Эль покачала головой.

— Пока только услышал.

Азраил принял и это.

— Тогда докажу.

Она протянула руку.

Не для объятий.

Просто ладонью вверх.

Азраил посмотрел на неё.

Потом осторожно вложил свою.

— Один раз соврёшь, — сказала Эль, — и всё закончится.

— Знаю.

— Исчезнешь без меня — найду и убью сама.

— Очень романтично.

Она сжала его пальцы.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Азраил поднял её руку к губам.

Но остановился.

Посмотрел на неё, спрашивая без слов.

Эль едва заметно кивнула.

Он коснулся губами её костяшек.

Осторожно.

Почти благоговейно.

— Вместе, — повторил Азраил.

— До конца.

— Обещаю.

Эль прищурилась.

— Не обещай.

Он замер.

— Делай.

Азраил медленно улыбнулся.

Без наглости.

Без самодовольства.

— Хорошо, огонёк.

Она выдохнула.

И впервые после возвращения памяти позволила себе сделать шаг к нему сама.