<16>
********
Дом погружался в тишину. Снаружи слышался лёгкий плеск воды и шелест листвы, ветер едва касался окон, принося с собой запах сосен и влаги. Эль стояла в середине кухни, оглядываясь. Простая деревянная мебель, тканевые шторы, запылённые полки. Она провела пальцами по краю стола - и что-то внутри дрогнуло.
- Здесь... - тихо прошептала она. - Здесь мы...
Воспоминание вспыхнуло внезапно, как искра.
Они стояли почти так же - Азраил за её спиной, руки обвили талию, подбородок лёг на её плечо. Она резала фрукты, а он мешал, щекоча губами шею и шепча глупости. Эль в том воспоминании хохотала, отмахиваясь, но и не пытаясь убежать.
- Азраил, уйди, я могу пораниться! - с улыбкой говорила она.
- Я тоже. Но только если ты не поцелуешь меня прямо сейчас, - отвечал он, и уже в следующую секунду разворачивал её к себе, прижимал к шкафу и жадно впивался в её губы.
Смех, легкое сопение, поцелуи, которые сначала были игривыми, а потом становились глубже, плотнее. Эль обвивала его шею, он срывал с неё кухонный фартук и поднимал на руки, усаживая прямо на стол.
Реальность вернулась резко. Она отшатнулась, вздрогнув, и вытерла запотевшие ладони о платье.
Азраил стоял рядом, опершись на косяк. Его взгляд был прикован к её лицу.
- Ты это видела? - тихо спросил он.
Эль кивнула, прикусив губу. Щёки пылали.
- Да... Это... Было.
- Ты покраснела, Эль, - хмыкнул он, не скрывая довольной улыбки. - Неужели вспомнила, как стонала моё имя на этой самой кухне?
Она закатила глаза, но не выдержала - и засмеялась, быстро прикрыв рот рукой.
- Ты неисправим.
- И ты меня любишь именно таким, - прошептал он, уже без усмешки.
********
После смеха в кухне и резкого наплыва эмоций, Эль вышла на веранду. Небо было затянуто мягкими облаками, в озере отражалась луна. В воздухе витала та самая тишина, которую помнят только влюблённые - как будто весь мир перестал существовать, оставив их двоих.
- Здесь... - тихо выдохнула она, облокотившись на перила.
Азраил вышел следом и замер, взгляд его был странно мягким. Ветер играл с её волосами, и что-то в этом моменте казалось ему слишком хрупким. Слишком настоящим.
Эль вдруг закрыла глаза - и её накрыло.
---
Она и он сидят здесь же, в пледах, с кружками какао в руках. Она босиком, ноги поджаты под себя, у него расстёгнута рубашка, тёплый вечер. Они молчат, просто смотрят на воду.
- Ты боишься? - вдруг спрашивает она.
- Чего?
- Что я уйду. Что выберу свет. - В её голосе не было упрёка. Лишь любопытство и боль.
Он отложил кружку и повернулся к ней, взял её за руку, переплетая пальцы.
- Я боюсь, что однажды ты проснёшься и поймёшь, что небо важнее меня.
- А если не проснусь?
Он усмехнулся:
- Тогда я буду твоим кошмаром. До конца.
Эль засмеялась, притянула его ближе и поцеловала - сначала медленно, будто запечатывая клятву, а потом глубже, с жадностью, с которой целуются перед расставанием... или перед вечностью.
---
- Ты помнишь это? - прошептала она, возвращаясь в настоящее.
Азраил кивнул:
- Помню всё. Я тогда едва не сорвался. Хотел уйти. Чтобы ты не выбирала.
- Но я выбрала тебя, - сказала Эль, повернувшись к нему. - Я просто... забыла.
- Тогда вспомни всё, Эль, - сказал он. - Сначала это. Потом - остальное.
Она молчала долго, пока ветер не взъерошил волосы и не погладил лицо. А потом тихо сказала:
- Я не хочу уходить отсюда этой ночью. Я скучала. По дому. По тебе. По себе настоящей.
Азраил вздохнул и, опустившись рядом с ней, прижал её к себе.
- Тогда просто останься.
**********
в доме звенела тишина, полная напряжения.
- Снова он, да? - прорычал Азраил, сжав кулаки. - Опять этот хер светлый крутится рядом. Тебе так сложно держаться от него подальше?
- Рафаил не делает ничего такого! - вспыхнула Эль, бросая на него злой взгляд. - Он просто пытается понять, что со мной происходит. В отличие от тебя, который только орёт и исчезает!
- Я исчезаю, потому что если останусь, начну ломать всё к чертям. - Он прошёлся по комнате, как зверь в клетке. - Он вечно рядом, вечно суёт свой свет туда, где его не просят! Я вижу, как он на тебя смотрит. Смотрит, как будто ты его... собственность!
- А ты, значит, не так? - выкрикнула она. - Ты орёшь на меня, командуешь, ревнуешь, ведёшь себя, как... как мудак! И всё потому, что боишься сказать, что тебе больно!
Он остановился резко, повернулся к ней с разъярённым лицом.
- Я боюсь, потому что знаю, как легко тебя потерять, - прошипел он. - Один шаг - и ты снова уйдёшь к свету. К нему. А я... я с ума схожу, Эль! Я, блядь, разрываюсь на части!
- А я схожу с ума от тебя! - закричала она, подступая ближе. - От твоих исчезновений, от тишины, от того, как ты смотришь, любишь, но не говоришь ничего!
Их дыхание слилось - близкое, хриплое, тяжёлое.
Азраил резко притянул её к себе, впившись в её губы поцелуем, в котором было всё: злость, страх, отчаяние, безумная любовь. Она ответила, не отстранилась - наоборот, уцепилась в него, как будто сама боялась отпустить.
Он прижал её к стене, его ладони скользнули по её спине, под одеждой. Их тела прижались так плотно, будто пытались стереть границы. Он шептал сквозь поцелуи:
- Ты моя... слышишь, чёрт возьми? Моя. Всей душой, всем телом.
Её пальцы впились в его плечи, она задыхалась, когда он осторожно уложил её на мягкое покрывало дивана. Всё было поспешно, жадно и безумно нежно одновременно. Его руки знали каждый её изгиб, её стоны мешались с тихими словами:
- Чёрт, как же ты... красива, когда злишься. Сводишь меня с ума...
Их примирение было бурным, хриплым и бесконечно близким. Это был не просто секс - это было возвращение друг к другу, отчаянное, огненное и по-настоящему живое.
После он прижал её к себе, не отпуская ни на секунду, и прошептал в волосы:
- Прости. Я ревную тебя до боли. Но люблю ещё сильнее.
- Знаю, - выдохнула она, уткнувшись в его шею. - И, блин, я тоже.