Тьма в объятиях солнца

Эль закрыла дверь их спальни.

Тихо.

Без хлопка.

Но щелчок замка прозвучал почти окончательно.

Она прислонилась спиной к стене и медленно опустилась на пол.

Ноги больше не держали.

Воздуха не хватало.

Словно вместе с памятью в неё вернулась вся боль, которую сознание десять лет удерживало за закрытой дверью.

Эль подтянула колени к груди.

Не плакала.

Слёзы закончились ещё в той дальней комнате — рядом с пыльным снимком, засохшей кровью и кроватью, на которой Азраил когда-то разыграл своё предательство.

Теперь внутри оставалось только выжженное поле.

Пустота, от которой она так долго пыталась избавиться.

Только теперь Эль знала, чем она была заполнена.

Через несколько минут за дверью послышались шаги.

Она не подняла головы.

Азраил остановился снаружи.

Не постучал.

Замок тихо щёлкнул, поддавшись его силе.

Эль горько усмехнулась.

Даже дверь не смогла стать границей, которую он согласился бы уважать.

Азраил вошёл и закрыл её за собой.

Несколько секунд просто стоял.

В руках всё ещё был зажат снимок.

Край фотографии помялся под его пальцами, но маленькое светлое пятно оставалось видно.

Их ребёнок.

Эль отвернулась.

Азраил опустил снимок на тумбу.

Потом подошёл и встал перед ней на колени.

Не прикасаясь.

Будто впервые понял, что даже протянутая рука может быть вторжением.

— Эль...

— Уйди.

Её голос прозвучал едва слышно.

— Я хочу побыть одна.

— Нет.

Ответ был мгновенным.

Твёрдым.

Эль медленно подняла голову.

— Надо же, — произнесла она с пустой усмешкой. — Всё по-прежнему.

Он нахмурился.

— О чём ты?

— Даже сейчас ты не можешь дать мне выбор.

Азраил сжал кулаки.

— Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.

— Я попросила уйти.

— А я сказал, что не уйду.

Эль несколько секунд смотрела на него.

Потом коротко рассмеялась.

Без веселья.

— Вот именно.

Азраил дёрнулся, будто она ударила его снова.

— Не сравнивай это с тем, что было тогда.

— Почему?

Она медленно поднялась.

Пришлось опереться ладонью о стену, но Эль всё равно встала перед ним.

— Тогда ты тоже якобы знал, что для меня лучше.

— Сейчас ты едва держишься на ногах.

— И поэтому моё «уйди» больше ничего не значит?

— Да блядь, потому что я виноват!

Крик ударился о стены.

Азраил резко поднялся следом.

В его голосе наконец прорвалось всё, что он пытался удерживать.

— Всё пошло не так, Эль! Всё!

Он ударил себя ладонью в грудь.

— Я потерял всё, что у меня было. Тебя. Ребёнка. Наш дом. Нашу жизнь.

— Я не защитил тебя. Не удержал. Не нашёл вовремя. А когда наконец добрался до тебя, пришёл не просить прощения, а обвинять в том, чего ты никогда не делала.

Эль стояла неподвижно.

Азраил тяжело дышал.

— Хочешь ненавидеть меня — ненавидь. Хочешь ударить ещё раз — бей. Кричи. Проклинай. Я приму всё.

Он сделал шаг к ней.

Остановился, прежде чем коснуться.

— Только не исчезай.

Голос сорвался.

— Не уходи снова туда, где до тебя невозможно достучаться.

Эль почувствовала, как внутри снова поднимается огонь.

Но теперь он не вырвался наружу.

Остался под кожей.

Жёг только её.

— Дело не в том, что ты меня не спас!

Она повысила голос, сама не заметив, как начала дрожать.

— Дело в том, что ты решил всё за меня!

Азраил замер.

— Ты решил, что я не справлюсь. Что не должна знать. Что не имею права выбирать собственную жизнь!

Эль шагнула мимо него.

Начала ходить по комнате, потому что стоять на месте больше не могла.

— Великий Азраил. Сильный. Мудрый. Чёртов мученик с вечным желанием принести себя в жертву и заодно уничтожить всех вокруг!

Он опустил взгляд.

— Эль...

— Нет. Теперь ты послушаешь.

Она резко повернулась к нему.

— Ты не просто ушёл. Не просто соврал.

Голос дрогнул.

— Ты привёл женщину в наш дом.

Азраил закрыл глаза.

— Не в нашу спальню.

— Я знаю!

Крик вырвался резче, чем она хотела.

— Я уже знаю, что ты не посмел сделать это здесь. Какая трогательная забота.

Сарказм резал воздух.

— Выбрал дальнюю комнату. Подготовил всё. Разбросал одежду. Смял простыни. Продумал, где я должна встать и что увидеть.

Азраил не отрицал.

— Ты устроил целый спектакль, чтобы сломать меня правильно.

— Да.

— Чтобы что?

Она развела руками.

— Чтобы я поблагодарила тебя за спасение и ушла беременная в неизвестность?

— Чтобы ты возненавидела меня и спряталась.

— Куда?!

Азраил не ответил.

— Куда я должна была пойти? — повторила Эль. — Одна. Беременная. Уверенная, что муж изменил мне и вышвырнул из своей жизни.

Она шагнула к нему.

— Ты хоть на секунду подумал, что я могу не захотеть уходить?

— Я знал, что ты не уйдёшь, если расскажу правду.

— Конечно!

Эль ударила ладонью себя по груди.

— Потому что это была и моя война! Мой ребёнок! Моя семья!

Азраил стиснул зубы.

— Ты не дал мне даже решить, хочу ли я бороться за нас.

Её голос стал тише.

От этого больнее.

— Сохранить ребёнка. Бежать вместе. Остаться. Умереть рядом с тобой, если другого выхода действительно не было.

— Я не мог позволить тебе умереть.

— А я не просила разрешения!

Тишина после крика стала оглушительной.

Азраил смотрел на неё.

Эль чувствовала, как дрожат руки.

— Ты отобрал у меня всё, — прошептала она. — Даже право самой совершить ошибку.

Он провёл ладонями по лицу.

Плечи опустились.

Впервые Азраил выглядел не опасным.

Не всесильным.

Просто сломанным.

— Я боялся.

Слова вышли едва слышно.

— За тебя. За малыша. За нас.

Он посмотрел на снимок, лежавший на тумбе.

— Я думал, что если сумею спасти хотя бы часть...

Голос оборвался.

Азраил сглотнул.

— Тебя и ребёнка. Даже без меня.

Эль медленно покачала головой.

— А получилось, что мы потеряли всё.

Он опустил взгляд.

— Да.

Одно слово.

Без оправданий.

Эль почувствовала, как силы окончательно покидают её.

Она снова опустилась на пол.

Не упала.

Просто больше не могла стоять.

Азраил остался на месте.

Несколько секунд смотрел на неё, словно пытался понять, имеет ли право приблизиться.

Потом медленно сел рядом.

Не напротив.

Не преграждая путь.

Просто опустился на пол у той же стены, оставив между ними немного пространства.

Достаточно, чтобы не касаться.

Недостаточно, чтобы она чувствовала себя брошенной.

Он протянул руку.

Остановил её на полпути.

Эль посмотрела на раскрытую ладонь.

Но свою не дала.

Азраил медленно опустил руку на пол.

Не стал просить.

Не попытался взять сам.

Они сидели рядом.

За окном едва слышно шумело озеро.

Между ними оставалось расстояние всего в несколько сантиметров,но сейчас оно казалось длиннее десяти потерянных лет.

Эль смотрела перед собой.

Азраил — в пол.

Ни один из них больше не говорил.

Впервые он не пытался заставить её простить.

А она не пыталась сделать вид, что всё ещё может его ненавидеть так просто.

Они просто сидели рядом.

На полу их спальни.

И молчали.