<11>
<...>
Грудь Эль сотрясалась от рыданий, слёзы катились по щекам, и вдруг голос сорвался в крик - полный боли, злости и отчаяния:
- Почему ты всегда всё решаешь за нас двоих?!
В ту же секунду небо взорвалось. Гром ударил с такой силой, что задрожали стены, вспышка молнии осветила комнату, а солнечный свет мгновенно сменился свинцовыми тучами. Он замер... Даже он.
- Ты... - прошептал Азраил, будто не веря глазам. - Неужели... твои силы возвращаются?
- Что? - Эль подняла голову, всё ещё задыхаясь от слёз. - Какие силы?!
- Твои. - Он сделал шаг ближе. - Гроза, молнии, энергия - это часть тебя. Это ты.
Она уставилась на него в потрясении, сердце колотилось, но затем внутри всё снова взорвалось.
- Если у меня были силы... - её голос дрожал, но в нём зазвенела сталь, - значит, я могла бы спасти тебя! Могла что-то сделать! Но ты опять всё решил один, как всегда! Даже не сказал мне!
- Эль...
- Нет! - Она резко отступила. - Что ты ещё от меня скрыл? Что ещё пошло не так из-за твоего упрямства?! Я ещё даже не всё вспомнила, а уже злюсь на тебя до бешенства!
Он молчал. Потому что знал: она права.
Эль... - тихо, но твёрдо произнёс Азраил, делая шаг к ней. - Послушай меня. Ты только что начала всё вспоминать. Ты не справишься, если...
- Не справлюсь?! - её голос сорвался в крик, и в ту же секунду воздух сгустился, словно перед бурей. - Ты отнял у меня право выбора! И теперь снова решаешь всё за меня!
Вспышка энергии вырвалась из её груди, молнией рванула к нему - быстрая, дикая, болезненная. Но он остался на месте. Подняв руку, он одним движением поглотил её силу своей собственной.
Тьма окутала её поток, растворив его, как будто и не было. Всё стихло.
- Ты не сможешь ранить меня... - прошептал он. - Но ты уже поранилась сама. И я не позволю тебе сделать это снова.
Она стояла, потрясённая, тяжело дыша.
Она опустила глаза, губы сжались в тонкую линию. Но через мгновение она подняла взгляд - пронзительный, полный боли.
- Тогда почему? Почему, если у нас обоих была сила... вместо того чтобы сражаться вместе, ты оставил меня позади?
Азраил внезапно зарычал, а затем с силой ударил кулаком о стену. Один раз. Второй. С каждым ударом в глухом звуке звучала боль, ярость и отчаяние, копившиеся годами.
- Потому что ты была не одна! - рявкнул он, не глядя на неё. - Ты... была не одна. Вас было двое. Ты... и наш малыш.
Его плечи дрожали. С каждым словом голос становился всё тише, но ярость в нём не утихала.
- А я... я, чёртов ублюдок... Я не смог. Не защитил. Я виноват. Из-за меня вы оба...
Он снова ударил в стену, и кровь заструилась по его костяшкам, но он будто не чувствовал боли.
- Я слабак... - выдохнул он, срываясь. - Я должен был быть рядом... Вместо этого...
Эль замерла.
Слова Азраила повисли в воздухе, будто мир на миг перестал дышать.
Она смотрела на него, не веря собственным ушам.
— Малыш?.. — прошептала она еле слышно, будто боялась, что голос разрушит хрупкую иллюзию сна. — Что ты сказал?..
Губы дрожали, дыхание сбилось. Всё внутри будто остановилось. Мысли рассыпались, тело онемело. Она стояла неподвижно, как вкопанная, а в груди — только глухой, тупой стук сердца, похожий на удар колокола.
— Азраил… — прошептала снова, чуть громче, голос сорвался. — Что ты имеешь в виду?..
Он не ответил. Только стоял, опустив голову, кровь всё ещё стекала с его руки, медленно, густо.
Тишина стала невыносимой. В ней звенело только одно слово, эхом отражаясь в голове — малыш.
Эль сделала шаг вперёд, будто плывя сквозь вязкий воздух.
— Нет… — выдохнула она, — нет, скажи, что я не так поняла… что это… — голос дрогнул, сорвался, — что это не то, о чём я думаю…
Азраил поднял взгляд. В его глазах не было гнева — только бездна боли, тихой, опустошающей.
Эль почувствовала, как холод пробрался под кожу, как сердце словно сжалось от невидимой руки.
Теперь она не знала, что страшнее — услышать правду или продолжать жить в неведении.
Не осознав до конца своих действий,Эль подбежала и с силой обняла его сзади, вжалась щекой в его спину, ощущая, как под её ладонями дрожат его мышцы. Он был напряжён до предела, словно вот-вот снова сорвётся.
- Я здесь... - прошептала она. - Я жива. Мы вместе...
Азраил сжал кулаки до хруста. Его голос дрогнул, когда он выдохнул:
- А он... нет. Наш ребёнок... Его больше нет. Только по моей вине.Ты была беременна, — хрипло произнёс он, почти сквозь зубы. — Я был так счастлив... А потом... всё пошло к чёрту.
Эль почувствовала, как пол под ногами будто исчез.
-Я... не помнила...Как я могла забыть такое? Как могла позволить этому случиться?..
В груди зашевелилась тошнотворная вина, горячая, липкая.
— Азраил, — выдохнула она, делая шаг вперёд. — Если ты хочешь кого-то обвинять — обвиняй меня. Это я не уберегла. Я не защитила нашего ребёнка.
— Не смей! — Он резко обернулся, и в его глазах сверкнуло что-то дикое, сломанное. — Это моя вина! Только моя!
Он дышал тяжело, срываясь, и вдруг заговорил тише, почти сдавленно:
— Все эти годы… в заточении… я ненавидел тебя, Эль. Ненавидел до безумия.
Он закрыл глаза, сжал кулаки, и слова, будто рвущие горло, сорвались:
— Я ненавидел даже ребёнка. Я хотел, чтобы вы оба умерли. Хотел убить вас сам…
Тишина стала страшнее всякого шума.
Эль словно оглохла. Сердце перестало биться.
Она смотрела на него, не веря.
Потом — рвано вдохнула, и в груди вспыхнуло пламя.
— Ты поверил, что я могла тебя предать?! — закричала она, шагая к нему, словно каждое слово резало воздух. — Что могла быть с кем-то другим?! Ты действительно думал, что этот ребёнок — не твой?!
— Эль… — прошептал он.
— Нет сейчас ты заткнешься,и выслушаешь меня! — она вцепилась руками в его грудь. — Дерьмо случается всегда ! И представляешь,мы могли не выжить! Всё могло пойти иначе! Это не твоя вина, Азраил! — её голос дрожал, но уже не от гнева, а от боли. — Но как ты мог подумать, что я тебя предала?...
Он стоял неподвижно, не сопротивляясь.
Его взгляд опустел.
— Ты... — голос её дрогнул, превратился в крик, сорвался в истерику. — Ты хотел убить собственного ребёнка?! Нашего ребёнка?! Ты настолько слепой? Тупой??? Ты просто идиот.
Не в силах что-то ответить,он просто прижал её к себе,уткнувшись носом в её шею,вдыхая запах её кожи,как будто в последний раз.
— Я умирала, Азраил.Много раз умирала. С каждой секундой, с каждым вдохом — я умирала ради тебя.
Даже когда я тебя забыла, — прошептала она, едва держась на ногах, — внутри всё равно что-то горело. Что-то душило меня, будто я упускаю самое важное.
Каждый день я пыталась понять, кого ищу, кого зову во сне…
Я видела твои глаза. Слышала твой голос. Чувствовала, что ты рядом, хоть и не могла вспомнить почему. А чем был занят ты в это время?… ненавидел меня. Ненавидел нас.
Она подняла взгляд, полный усталости и боли, и едва слышно добавила:
— Вот в чём твой настоящий грех. Не в том, что ты не спас нас…А в том, что так легко перестал верить в меня.
Её дыхание сбилось. Слёзы сами полились из глаз, она уткнулась лицом в его грудь, и боль внутри стала почти невыносимой. Но она взяла себя в руки, сжала его крепче и прошептала сквозь слёзы:
— Я никогда не предавала тебя. Ни тогда, ни после.
Он стоял неподвижно, не сопротивляясь.
Его взгляд опустел.
Эль вдруг осознала, что её слова убивают его,на самом деле.
Она замерла, тяжело дыша.
Медленно опустила руки, потом осторожно коснулась его лица.
— Прости,я сорвалась… — прошептала она, — давай просто узнаем, что тогда случилось на самом деле. Может, наш ребёнок жив?
Я знаю одно,когда я пришла в себя… мне сказали, что я была в коме два года. Я ничего не помнила до того,как появился ты.
Она посмотрела ему в глаза.
— Мы должны узнать правду, Азраил. Чтобы не винить себя. Чтобы просто не сойти с ума.
Он всё также молчал.
— В одном я уверенна точно.В том что с нами случилось,нет твоей вины. — её голос дрогнул, но она заставила себя улыбнуться сквозь слёзы. — Мы всё выясним.Но сейчас нам нужно жить дальше. Просто… жить. Вместе.Ты и я. И если наш малыш жив,мы найдём его.
Азраил накоец пришёл в себя, глядя на неё со страхом и виной, боясь, что потеряет её прямо сейчас. Но она смотрела прямо в его глаза - и не обвиняла, только любила.
Он уставился на неё с широко открытыми, потемневшими от боли глазами. Кулаки всё ещё сжимались, словно он изо всех сил удерживал себя от того, чтобы не разлететься на куски прямо здесь. Но когда она прошептала, что он не виноват, что она будет с ним,что они пройдут это вместе,его тело снова наполнилось жизнью.
Он медленно поднял руку, провёл пальцами по её щеке, стирая слезу, и с трудом выдавил:
- Я люблю тебя, Эль. Всегда любил. Даже тогда, когда думал,что ненавижу. Даже когда ты забыла меня. Даже когда я сам перестал быть собой... Всё это время - только ты.
Она не смогла ответить словами. Только прижалась к нему ещё крепче, будто пытаясь собрать из обломков человека, который так отчаянно пытался всё это время держаться.
Эль положила ладонь на его сердце, которое билось быстро и тяжело, как у зверя, загнанного в угол. Но в её голосе уже не было страха - только твёрдость, спокойствие и решимость:
- На этот раз мы решим всё вместе, Азраил. Ты не останешься там. Ты вернёшься ко мне. Обещаю. Я не отпущу тебя. Никогда больше.
Он закрыл глаза, вдыхая её запах, будто боялся, что она снова исчезнет. А потом усмехнулся сквозь боль, натянуто, но по-настоящему:
- Звучит многообещающе... А после всего, ты, глядишь, наконец-то позволишь мне получить то, чего я так давно хочу?-глупая шутка,и момент не подходящий,но всё же,Азраил хотел лишь одного,чтобы она отвлеклась и улыбнулась.
Она фыркнула, приподняв на него бровь:
- Если вернёшься живым,без новых дыр в теле,и в целом со всеми своими телами,собранными воедино- возможно, подумаю.
- Только не думай слишком долго, - хрипло произнёс он, сдвигая брови. - А то боюсь, что заберу своё... силой.
- Что?! - возмутилась она, распахнув глаза.
Он ухмыльнулся, облизнув губу:
- И тебе это понравится.
Она ударила его по плечу, но оба всё равно засмеялись - сначала натянуто, а потом искренне, сквозь боль, как будто этот смех был их первой победой над тем, что пыталось их разорвать.