Тьма в объятиях солнца

Напряжение всё ещё жило в стенах, но уже не давило на грудь. За окнами тихо плескалось озеро, ветер шевелил листву и приносил запах влажной земли и сосен.

Эль снова вернулась на кухню.

Не потому, что здесь оставалось что-то важное.

Она просто чувствовала: дом ещё не закончил с ней разговаривать.

Азраил шёл следом, но не торопил.

Она провела пальцами по краю деревянного стола.

Под слоем пыли дерево оказалось гладким.

Знакомым.

Внутри снова что-то отозвалось.

— Здесь...

Голос оборвался.

Воспоминание вспыхнуло мгновенно.

⸻

Эль резала фрукты у стола.

Азраил стоял сзади, обхватив её за талию.

Совершенно не помогал.

Только мешал.

Губами касался шеи, иногда специально щекотал дыханием кожу и шептал какую-то бессмыслицу прямо в ухо.

— Азраил, отойди, — смеялась она, пытаясь удержать нож ровно. — Я могу порезаться.

— Я тоже могу пострадать.

— От чего?

— От недостатка внимания.

Она фыркнула.

— Ты переживёшь.

— Не уверен.

Он прикусил кожу под ухом.

Эль вздрогнула и едва не уронила нож.

— Идиот!

— Видишь? Ты уже волнуешься за меня.

— Я волнуюсь за фрукты.

— Бессердечная.

Она попыталась оттолкнуть его локтем.

Азраил перехватил её руку.

Развернул к себе.

— Поцелуй меня.

— Нет.

— Тогда я продолжу мешать.

— Ты и так мешаешь.

— Значит, терять уже нечего.

Он впился в её губы прежде, чем она успела возразить.

Эль ещё несколько секунд пыталась сохранить недовольный вид.

Потом нож тихо лёг на стол.

Её руки обвили его шею.

Поцелуй стал глубже.

Горячее.

Азраил сорвал с неё фартук одним движением.

— Ты опять всё испортишь, — выдохнула она ему в губы.

— Обязательно.

Он поднял её на руки и усадил на стол.

Тарелка с фруктами опасно качнулась.

Эль попыталась удержать её.

Азраил убрал тарелку подальше.

— Теперь ничего не мешает.

— Ты переходишь границу.

— Зато я очень старателен.

Его губы скользнули по её шее.

Ниже.

Её пальцы впились в его плечи.

Смех исчез.

Осталось только тяжёлое дыхание, тихий звон посуды и стол, который подозрительно скрипнул под ними.

— Если он сломается, — прошептала Эль, — будешь чинить сам.

— Если сломается, куплю новый.

— Этот мой любимый.

Азраил поднял голову.

— Тогда постараюсь аккуратнее.

Через несколько секунд стол снова скрипнул.

— Ты даже не пытаешься.

— Я отвлёкся.

⸻

Эль резко вернулась в настоящее.

Пальцы всё ещё лежали на столе.

Ладони стали влажными.

Щёки горели.

Азраил стоял в дверном проёме.

Смотрел слишком внимательно.

— Ты что-то увидела?

Эль медленно убрала руку.

— Возможно.

— Судя по лицу — точно.

— Не начинай.

Он приблизился.

— Здесь?

Она промолчала.

Азраил посмотрел на стол.

Потом снова на неё.

Медленно улыбнулся.

— О-о.

— Ни слова.

— Как скажешь.

— У тебя лицо горит.

— Оно вспоминает.

Эль закрыла глаза ладонью.

— Ты неисправим.

Азраил остановился совсем рядом.

— А ты краснеешь точно так же.

— Я не краснею.

— Огонёк, у тебя даже уши красные.

Она ударила его по плечу.

Он тихо рассмеялся.

— Значит, стол ты тоже вспомнила.

— Нет.

— Хорошо.

Он наклонился к её уху.

— Тогда не буду рассказывать, что мы делали на нём ещё дважды.

Эль резко повернула голову.

— Дважды?

Азраил улыбнулся шире.

Она сразу поняла ошибку.

— Забудь, что я спросила.

— Уже поздно.

****************************

Эль вышла на террасу.

Ей нужен был воздух.

Озеро серебрилось под луной. Лес стоял неподвижно, будто тоже прислушивался.

Она опёрлась ладонями о перила.

Азраил появился следом.

Не приближался.

Но оставался достаточно близко, чтобы она чувствовала тепло его тела за спиной.

— Здесь мы тоже сидели, — произнесла Эль.

Голос стал тише.

— Ночами.

Перед глазами снова появилось прошлое.

Они сидели на террасе, завернувшись в один плед.

У Эль в руках была кружка какао.

У Азраила расстёгнута рубашка.

Её босые ноги лежали у него на коленях.

Они долго молчали.

Смотрели на воду.

— Ты боишься? — спросила она.

— Чего?

— Что однажды я выберу свет.

Азраил медленно повернул голову.

— Я боюсь, что однажды ты проснёшься и поймёшь, что небо важнее меня.

Эль поставила кружку.

— А если не пойму?

— Тогда мне придётся остаться твоим кошмаром до конца.

Она улыбнулась.

— Самоуверенно.

— Реалистично.

Эль притянула его к себе за ворот рубашки.

Поцеловала медленно.

Нежно.

Почти как обещание.

Но Азраил обхватил её затылок, углубляя поцелуй.

Плед соскользнул на пол.

Какао осталось остывать на перилах.

— Ты опять всё испортишь, — прошептала она.

— На этот раз ничего не ломается.

Он посмотрел на деревянные перила.

— Надеюсь.

Эль рассмеялась прямо ему в губы.

— Ты помнишь? — спросила она, возвращаясь в настоящее.

Азраил стоял рядом.

Улыбки больше не было.

— Всё.

— Ты тогда хотел уйти.

— Да.

— Почему?

— Потому что не хотел заставлять тебя выбирать.

Эль повернулась к нему.

— Но я выбрала.

Он встретил её взгляд.

— Ты забыла.

— Это не значит, что выбор исчез.

Азраил ничего не ответил.

Эль шагнула ближе.

— Я скучала.

— Ты меня не помнила.

— Тело помнило.

Его взгляд потемнел.

Она почувствовала это сразу.

Как изменилась связь.

Как между ними снова натянулось горячее, почти болезненное напряжение.

— Не говори так, — произнёс он хрипло.

— Почему?

— Потому что я всё-еще пытаюсь держаться.

— Не очень успешно.

— Вообще никак.

Его ладонь легла на её талию.

Эль не отстранилась.

Наоборот.

Подошла ближе.

— Я не хочу уходить отсюда никогда, — прошептала она. — Я скучала по дому.

Она сглотнула.

— По тебе.

Пальцы на его груди сжались.

— По себе рядом с тобой.

Азраил закрыл глаза.

Всего на секунду.

Будто эти слова сделали с ним больше, чем любое прикосновение.

А потом притянул её.

Резко.

Почти отчаянно.

И поцеловал.

В этом поцелуе не было ни прежней насмешки, ни игры.

Только десять лет голода.

Страха.

Одиночества.

Эль вцепилась пальцами в его плечи и ответила так же жадно, будто пыталась вернуть всё сразу.

Его ладонь скользнула по её спине.

Прижала ближе.

Между ними не осталось ни пространства, ни осторожных слов.

Только сбившееся дыхание.

Горячие губы.

И связь, захлебнувшаяся общим желанием.

Азраил целовал её так, словно проверял, настоящая ли она.

Так, словно каждый новый вдох мог стать последним.

Эль провела пальцами по его шее, зарылась в волосы и сама потянула ближе.

Он тихо выругался ей в губы.

Подхватил под бёдра.

Эль обвила руками его шею, но ногами удерживать не стала — только прижалась теснее, чувствуя, как дрожит всё его тело.

— Огонёк... — выдохнул он.

Она снова поцеловала его, не давая договорить.

Глубоко.

Нетерпеливо.

С явным намерением лишить его последних мыслей.

Азраил сделал несколько шагов внутрь дома.

Диван оказался совсем рядом.

Он опустил её на край, но сам не навалился.

Остановился между её коленями.

Тяжело дыша.

Ладони оставались на её талии.

Красные глаза горели так ярко, что Эль на мгновение забыла, как дышать.

— Скажи, чтобы я остановился.

Она смотрела на него.

На припухшие губы.

На напряжённое лицо.

На пальцы, которые едва заметно дрожали от усилия не схватить её сильнее.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — прошептала она.

Азраил прикрыл глаза.

Болезненно.

Словно именно этих слов и боялся.

— Сейчас хочешь.

— И что?

Он опустил лоб к её лбу.

— А завтра можешь проснуться и понять, что это было слишком быстро.

— Я сама тебя поцеловала.

— Я знаю.

— Сама попросила не останавливаться.

— Знаю.

Его ладонь поднялась к её лицу.

Большой палец медленно провёл по губе.

— Но ты всё ещё собираешь себя по кускам.

Эль нахмурилась.

— Ты меня отвергаешь?

Азраил тихо, почти неверяще рассмеялся.

— Посмотри на меня и повтори этот вопрос.

Она опустила взгляд.

Почти сразу поняла, насколько нелепо прозвучала.

Щёки вспыхнули.

— Ладно.

— Я хочу тебя так сильно, что мне больно дышать.

Он снова коснулся её губ.

На этот раз коротко.

Медленно.

Почти нежно.

— Именно поэтому мы остановимся.

— Ты вдруг решил стать благоразумным?

— Не оскорбляй меня.

Эль попыталась скрыть улыбку,но не могла получилось.

Азраил ещё несколько секунд смотрел на неё.

Потом осторожно убрал руки с её талии и сел рядом.

Не слишком далеко.

Потому что совсем отпустить всё равно не смог.

Эль продолжала тяжело дышать.

Сердце билось так громко, что, казалось, он тоже слышал.

— Ненавижу твоё внезапное благородство, — пробормотала она.

— Я тоже.

— Оно тебе не идёт.

— Полностью согласен.

Она повернулась к нему.

— Но целоваться нам хотя бы можно?

Азраил медленно поднял бровь.

— Ты сейчас проверяешь границы?

— Уточняю условия договора.

— Тогда да.

Он взял её за подбородок.

— Целоваться можно.

— Хорошо.

— Но если ты снова сядешь на меня...

— Я не собиралась.

— Ты об этом подумала.

— Не лезь в мою голову.

— Она орёт.

Эль толкнула его плечом.

Азраил поймал её руку и поцеловал костяшки.

Насмешка снова появилась в глазах.

Но под ней всё ещё оставалось напряжение.

И желание.

Такое сильное, что воздух между ними продолжал гореть даже без прикосновений.

Эль устроилась ближе.

Положила голову ему на плечо.

Азраил обнял её.

На этот раз спокойно.

Надёжно.

Он посмотрел на неё.

Эль коснулась его лица.

— Я не помню всё. Но помню, как любила тебя.

— Этого пока достаточно.

Он поцеловал её в висок.

Потом прижал ближе.

Несколько секунд он молчал.

Потом тихо усмехнулся.

— Ты действительно возвращаешься.

Эль закрыла глаза.

В доме снова стало тихо.

Но теперь эта тишина не была пустой.

Она хранила их дыхание.

Смех.

Жар неслучившегося продолжения.

И память, которая возвращалась не только болью.

Иногда она возвращалась губами.

Прикосновениями.

И мужчиной, который хотел её до безумия, но всё-таки сумел остановиться, потому что любил сильнее, чем желал.

Азраил остановился у двери ванной.

— Я ненадолго.

Эль уже забралась под одеяло.

— Я не спрашивала.

— Ты смотришь так, будто собираешься проверить, вернусь ли я.

Она отвернулась к подушке.

— У тебя слишком разговорчивое лицо.

Он усмехнулся.

— Это заразно.

Дверь ванной закрылась.

Через несколько секунд зашумела вода.

Эль прислушивалась к ней, сама не понимая зачем.

Может быть, потому что этот звук казался знакомым.

Может быть, потому что за дверью находился он.

Живой.

Настоящий.

Не воспоминание.

Не кошмар.

Не обрывок чужих слов.

Просто Азраил, который ушёл в душ и обещал вернуться.

Она хотела дождаться.

Правда хотела.

Но едва голова коснулась подушки, глаза закрылись сами.

Последней мыслью было то, что кровать слишком большая.

А потом сон забрал её мгновенно.

Без сновидений.

Без огня.

Без падения.

Азраил вышел из ванной спустя несколько минут.

Влажные волосы падали на лоб.

Капли воды стекали по шее и исчезали под полотенцем, которым он медленно вытирал плечи.

Он уже собирался что-то сказать, но заметил, что Эль спит.

Замер.

Она лежала на боку, зарывшись лицом в подушку.

Одна ладонь покоилась возле губ.

Дыхание было ровным.

Спокойным.

Будто этот дом действительно вернул ей не только память, но и право наконец уснуть без страха.

Азраил долго смотрел на неё.

Слишком долго для человека, который десять лет убеждал себя, что ещё способен жить без этого зрелища.

Он отбросил полотенце на кресло, надел штаны и осторожно лёг рядом.

На самый край.

Между ними осталось столько пространства, будто он улёгся не возле собственной жены, а рядом с опасным артефактом, который мог взорваться от неправильного вдоха.

Азраил положил руки вдоль тела.

Уставился в потолок.

Ему было непривычно.

Почти неловко.

Когда-то он засыпал, чувствуя её дыхание у себя на груди.

Теперь боялся даже случайно коснуться.

Прошла минута.

Эль пошевелилась.

Её рука нашла его грудь и тяжело опустилась сверху.

Азраил посмотрел на ладонь.

— Началось, — едва слышно произнёс он.

Эль не проснулась.

Ещё через несколько секунд она придвинулась ближе.

Совсем немного.

Будто во сне проверяла, действительно ли он здесь.

Потом её нога легла поверх его бедра.

Азраил медленно повернул голову.

— Огонёк, это уже захват территории.

Она лишь тихо вздохнула.

И придвинулась ещё ближе.

Настолько, что почти оказалась на нём.

Её голова устроилась у него на груди.

Рука крепче обняла за талию.

Нога окончательно лишила его возможности сбежать, хотя он и не собирался.

Азраил несколько секунд смотрел в потолок.

— Понятно, — прошептал он. — Я здесь исключительно вместо матраса.

Эль нахмурилась во сне.

— Перестань бурчать...

Он замер.

Посмотрел на неё.

— Ты спишь.

— А ты бубнишь...

— Спишь и уже командуешь.

Она ничего не ответила.

Только удобнее устроилась на его груди и прижалась щекой к коже.

Азраил медленно выдохнул.

Осторожно поднял руку.

Сначала неуверенно, будто всё ещё боялся разрушить этот момент.

Потом обнял её за спину.

Подтянул ближе.

Эль сразу расслабилась в его руках.

Словно именно этого и ждала.

Он провёл ладонью по её волосам.

Поцеловал в макушку.

— Конечно, — тихо произнёс Азраил. — Десять лет меня не было, а виноват всё равно я, потому что разговариваю.

Она едва заметно улыбнулась.

Может быть, ей что-то снилось.

А может быть, какая-то часть Эль всё-таки услышала его.

Азраил закрыл глаза.

Впервые за много лет он спокойно лежал в своей постели.

В своём доме.

С женой, которая ничего не помнила до конца, но во сне всё равно нашла его.

Рукой.

Ногой.

Всем телом.

Будто память могла ошибаться.

Разум мог сомневаться.

Но даже во сне её душа точно знала, где её место.