Тьма в объятиях солнца

Рафаил смотрел на них так, словно вместе с ним в комнату вошёл холод.

Золотое сияние вокруг его тела дрожало, отражаясь в окнах.

– Ты держишь её во тьме, Азраил, – произнёс он. – Она потеряла память, а ты тянешь её туда же, куда однажды рухнул сам.

Азраил коротко усмехнулся.

– Забавно слышать это от человека, который столкнул нас обоих.

Рафаил даже не посмотрел на него.

– Элиэя заслуживает света.

– Правда?

Азраил лениво склонил голову.

– Пару минут назад её совершенно устраивала полутёмная комната. И я, прижимающий её к стене.

Эль медленно закрыла глаза.

– Азраил...

– Что? Он сам заговорил о твоих предпочтениях.

– Я говорил не об этом, – холодно произнёс Рафаил.

– Конечно. Просто неприятно признавать, что даже без памяти она первая меня поцеловала.

Рафаил резко посмотрел на Эль.

– Это правда?

Её щёки вспыхнули.

– Я сейчас убью его.

– Это не ответ.

– Да, – процедила она. – Я его поцеловала.

Азраил довольно улыбнулся.

– Очень старательно.

Эль развернулась и отвесила ему звонкий подзатыльник.

Азраил замер.

Рафаил тоже.

Несколько секунд оба мужчины смотрели на неё с одинаковым потрясением.

– Ты меня ударила, – медленно произнёс Азраил.

– Невероятная наблюдательность.

Он потёр затылок и почти гордо посмотрел на Рафаила.

– Видел? Так она проявляет нежность.

Рафаил моргнул.

Впервые с момента появления его безупречное лицо выглядело так, будто происходящее не укладывалось ни в один из подготовленных сценариев.

– Вы оба ненормальные.

– Зато совместимые, – заметил Азраил.

Эль снова подняла ладонь.

Он мгновенно отступил на полшага.

– Молчу.

– Ты никогда не молчишь.

– Но каждый раз искренне пытаюсь.

Рафаил сжал челюсть.

– Ты пользуешься её состоянием.

Улыбка Азраила исчезла.

– Нет. Я никогда не стыдил её за то, что она чего-то хотела. Не заставлял изображать святую, чтобы заслужить любовь.

Он шагнул вперёд.

– Это твоя мечта, Рафаил. Посадить её рядом с собой. Красивую, тихую и благодарную. Чтобы даже дышала с разрешения.

Эль посмотрела на Рафаила.

– Он прав?

– Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Азраил открыл рот, но Эль предупреждающе подняла палец.

– Даже не начинай.

Он послушно сомкнул губы.

Продержался две секунды.

– Убедительно соврал.

Эль снова дала ему подзатыльник.

– Ай!

Рафаил опешил ещё сильнее.

Похоже, он ожидал боя, огня, угроз.

Но точно не того, что Эль будет методично воспитывать сына Люцифера прямо посреди комнаты.

– Ты еле стоишь на ногах, – прошипела она Азраилу. – Если он нападёт, ты не выдержишь.

Азраил наконец перестал улыбаться.

Коротко кивнул.

Рафаил прищурился.

– Что ты ему сказала?

Эль медленно повернулась к нему.

– Что хочу спокойно поговорить с мужем.

Азраил наклонился к её уху.

– Очень близко поговорить.

Третий подзатыльник оказался быстрее.

– Да за что?!

– За устойчивое нежелание жить.

– Я просто уточнил расстояние.

Эль стиснула зубы.

Рафаил смотрел на них так, будто случайно открыл дверь не в тот дом и теперь не понимал, почему всё ещё не ушёл.

Но Эль уже перестала замечать их перепалку.

В памяти вспыхнули слова Азраила.

«Я слышал его сердце».

«Он был нашим».

Грудь болезненно сжалась.

Она отпустила руку Азраила.

– Где мой ребёнок?

Комната замерла.

Рафаил едва заметно изменился.

Лишь на мгновение.

Но Эль увидела.

Азраил тоже.

– Что ты знаешь? – тихо спросил он.

Рафаил вернул лицу прежнее спокойствие.

Слишком поздно.

– Я спросила, где мой ребёнок, – повторила Эль.

Он будто выбирал слова.

Не правду.

Версию.

– Он жив? – спросила она.

– Нет.

Он не дал ей договорить.

– Ребёнок мёртв.

Воздух вышел из её груди.

– Нет...

Азраил сразу оказался рядом и положил ладонь ей на спину.

Эль почти не почувствовала прикосновения.

– Как он умер?

Рафаил молчал.

– Когда?

Ни слова.

– Где его тело?

Его лицо осталось неподвижным.

– Это не имеет значения.

Что-то внутри неё треснуло.

– Не имеет значения?

Под кожей вспыхнул свет.

Белое пламя с золотыми краями пробежало по пальцам.

– Это мой ребёнок. Я не знаю, был это сын или дочь.

Огонь обвил её запястья.

– А ты говоришь, что его смерть не имеет значения?

Рафаил отступил.

Всего на полшага.

Инстинктивно.

– Огонёк, – тихо произнёс Азраил.

Эль резко посмотрела на него.

В глазах стояли слёзы.

– Не останавливай меня.

Он замер.

Потом медленно убрал руку.

– Не буду.

Она снова посмотрела на Рафаила.

– Ты знаешь, где он.

– Я сказал всё, что тебе нужно знать.

– Нет. Ты сказал то, во что хочешь заставить меня поверить.

Пламя вспыхнуло ярче.

– Если он мёртв, почему ты боишься отвечать?

Рафаил промолчал.

Азраил шагнул вперёд.

Чёрная энергия поднялась по его рукам.

– Если ты что-то сделал с моим ребёнком...

– Ты не имеешь права называть его своим, – резко бросил Рафаил.

Тишина стала оглушительной.

Азраил застыл.

Эль медленно подняла голову.

Рафаил понял, что проговорился.

– Что это значит? – спросила она.

– Ничего.

– Почему он не имеет права называть ребёнка своим?

– Потому что ребёнок мёртв.

– Это не ответ.

Огонь вокруг её рук взметнулся выше.

– Кем он был для тебя?

В глазах Рафаила мелькнуло что-то болезненное и тёмное.

Через секунду исчезло.

– Ты пока не способна понять.

– Она способна, – произнёс Азраил. – А вот ты, похоже, не способен отвечать, не сочиняя новую ложь.

Рафаил перевёл взгляд на него.

– Скоро твоё человеческое тело начнёт распадаться.

– А ты всё равно тратишь время разговоры.

Азраил хищно улыбнулся.

– Неловко, наверное.

– Азраил, – предупредила Эль.

– Всё. Молчу.

Он выдержал одну секунду.

– Просто он опять проигрывает мне женщину.

Эль молча ударила его по затылку.

На этот раз Рафаил невольно приподнял брови.

Азраил потёр затылок.

– Огонёк, ты начинаешь пользоваться тем, что я слаб.

– Наконец-то нашла хоть один плюс.

Уголок его губ дёрнулся.

Рафаил смотрел на них с нарастающей яростью.

Но нападать не спешил.

Он пришёл не сражаться.

Проверить.

Азраил вырвался из цепей не полностью. Его архангельская сущность всё ещё оставалась в Пустоте, а человеческое тело едва удерживало силу.

Эль потеряла память.

Но уже просыпалась.

Рафаил медленно опустил руку.

С его пальцев сорвалась тонкая золотая нить.

Она скользнула по полу и проникла в щель между досками.

Азраил почувствовал движение.

– Что ты делаешь?

На дереве начал проступать знак.

Эль не знала, что это.

Но всем телом почувствовала чужое.

Рафаил пытался оставить что-то в её доме.

После лжи о ребёнке этого оказалось достаточно.

Внутри вспыхнуло короткое, яростное:«Нет»

Сила вырвалась сама.

Бело-золотой огонь ударил по комнате горячей волной.

Золотая нить содрогнулась.

Рафаил резко поднял голову.

Метка под ногами Эль остановилась, будто наткнулась на невидимую стену.

Пламя прошло по полу, охватило знак и начало вытеснять его из дерева.

– Нет, – повторила Эль вслух.

Она сжала ладонь.

Нить вспыхнула и разорвалась.

Метка рассыпалась искрами, не оставив следа.

Наступила тишина.

Эль смотрела на собственную руку.

Белое пламя стекало по пальцам, не обжигая кожу.

Азраил глядел на неё так, будто забыл, как дышать.

– Огонёк...

В его голосе было узнавание.

Гордость и страх.

Рафаил смотрел иначе.

Он увидел угрозу.

– Ты не должна была суметь, – тихо произнёс он.

Эль подняла глаза.

Слёзы ещё блестели на ресницах, но за ними уже горел огонь.

– Я вообще сегодня много чего не должна была суметь.

Азраил медленно улыбнулся.

– Она всегда плохо реагировала на слово «должна».

Рафаил не ответил.

Эль остановила его метку без воспоминаний, подготовки и понимания того, что вообще делает.

А дом ответил ей.

Его расчёты больше не сходились.

– Ещё раз попытаешься оставить здесь свою дрянь, – произнёс Азраил, – я заставлю тебя её сожрать.

– Ты едва удерживаешь форму.

– А ты только что проиграл женщине, которая вчера дралась с полом.

Эль повернулась к нему.

– Ты обещал никому не рассказывать.

– Я никому. Рафаил не считается.

Она снова подняла руку.

Азраил прикрыл затылок ладонью.

– Всё, всё. Я понял систему.

Рафаил выглядел так, будто впервые в жизни хотел просто уйти, но гордость не позволяла сделать это достаточно быстро.

– Это ничего не меняет, – произнёс он.

– Меняет, – ответила Эль. – Ты солгал мне о ребёнке и попытался оставить метку в моём доме.

Она подняла горящую ладонь.

– Больше так не делай.

Спокойный голос прозвучал страшнее крика.

Рафаил посмотрел на пламя.

На Азраила.

На пол, из которого исчез его знак.

Он пересчитал шансы.

И результат ему не понравился.

– Ты вернёшься со мной, – сказал он.

– Нет.

– Ты ещё не понимаешь, что происходит.

– Зато понимаю, что тебе нельзя доверять.

– Скоро от него останется только тень.

Эль шагнула ближе к Азраилу.

– Даже тень будет приятнее тебя.

Рафаил застыл.

Азраил медленно повернул к ней голову.

– Это было почти признание.

Эль тут же дала ему подзатыльник.

– Ай! Но за что сейчас?

– Чтобы ты не испортил момент.

– Уже испортил?

– Безнадёжно.

Рафаил смотрел на них несколько секунд.

На соединённые руки.

На бело-золотое пламя, переплетавшееся с чёрной силой Азраила.

Он пришёл проверить их слабость.

Но нашёл связь, которая снова оживала.

– Ты ещё пожалеешь, что выбрала его, – произнёс Рафаил.

– Сначала мне придётся вспомнить, почему когда-то выбрала доверять тебе.

Золотое сияние сомкнулось вокруг него.

Эль рванулась вперёд.

– Стой! Где мой ребёнок?!

На лице Рафаила снова мелькнуло сомнение.

Он знал.

– Рафаил!

Он исчез.

После него остался только холод.

Огонь вокруг рук Эль вспыхнул так ярко, что стены озарило белым.

– Он знает, – выдохнула она.

Азраил подошёл ближе.

– Да.

Она повернулась к нему,по щекам текли слёзы.

– Он знает, где наш ребёнок.

Азраил не стал утешать её ложью.

– И мы заставим его рассказать.

– Он сказал, что ребёнок мёртв.

– Он также сказал, что ребёнок не мой.

Красные глаза потемнели от ярости.

– В этом он уже солгал.

Эль сжала кулаки.

Надежда оказалась страшнее горя.

Она заставляла верить, что где-то мог существовать ребёнок, о котором Эль не помнила ничего.

Ни лица.

Ни имени.

Ни первого движения под сердцем.

Азраил осторожно взял её за руку.

Его чёрная сила переплелась с её пламенем.

– Мы найдём правду.

– Даже если он действительно мёртв?

Азраил стиснул челюсть.

– Тогда узнаем, что с ним произошло. Но больше я не поверю Рафаилу без доказательств.

Огонь медленно угас.

Эль посмотрела на свои руки.

– Это сделала я?

– Да.

– Я понимала, что делаю?

– Нет.

– Очень успокаивает.

Последний язычок пламени вспыхнул на кончике её пальца и исчез.

– Я могла сжечь дом?

– Могла.

– А ты почему стоял рядом?

– Хотел посмотреть, как ты надерёшь Рафаилу задницу без единого воспоминания.

Она ухмыльнулась.

– И как?

Азраил провёл большим пальцем по её тёплой ладони.

– Возбуждающе.

Эль закатила глаза и снова подняла руку.

Он мгновенно пригнулся, прикрывая затылок.

– Даже не думай.

Она невольно рассмеялась.

Слабо.

Надломленно.

Но живо.

Рафаил ушёл, не дав им ответов.

Зато выдал главное.

Он знал, что произошло с их ребёнком.

И боялся этого вопроса сильнее, чем огня Эль.

Дом снова узнал свою хозяйку.

Сила подчинилась ей.

А связь, которую Рафаил десять лет пытался уничтожить, становилась только крепче.