<10>
*****Элиэя*****
— Азраил, — я почти шептала, чувствуя, как по щекам бегут слёзы. — Мне страшно.
Мне и в правду страшно от того, что я теряю его — прямо сейчас, не понимая, почему.
Я смотрела на него. На его лицо, полное вины, страха, отчаяния. Что-то в груди сжалось. Глубоко, глухо. Мелькнуло знакомое ощущение - как перед тем, как что-то вспоминается. В горле пересохло.
— Ты должна узнать правду, Эль, — выдохнул он, и в его голосе звучало что-то надломленное, почти звериное. — Ты будешь ненавидеть меня… но ты должна. И я должен.
Я не успела спросить, о чём он говорит. Он резко шагнул ко мне, схватил за плечи, а потом просто обнял — так крепко, будто боялся, что я исчезну. Его руки дрожали, грудь вздымалась неровно, и я почувствовала, как от него исходит странное, тяжёлое тепло — слишком сильное, слишком живое.
— Азраил… что ты… — слова сорвались с губ, но договорить я не успела.
Мир вокруг вдруг разорвался.
Тьма сгустилась, закрутилась вихрем, и всё — стены, воздух, свет — рухнуло вниз, будто нас проглотила бездна.
Я вскрикнула, но звук утонул в гулком шепоте, похожем на дыхание самого времени.
Стало тихо.
Я открыла глаза — и поняла, что стою не там, где была.
Передо мной — пустота. Не мрак, не свет. Просто… ничто.
Воздух здесь был неподвижным, как в застывшем сне.
Я не чувствовала ни тела, ни веса — только странное присутствие чего-то чужого.
Азраил стоял рядом. Его глаза сияли, будто внутри них горели два пламени, отражая весь тот хаос, что скрыт под кожей.
Он выглядел иначе — почти прозрачным, будто сам стал частью этого места.
— Где мы?.. — прошептала я, едва слышно.
Он посмотрел на меня — взгляд усталый, полный боли.
— Внутри тебя, Эль, — ответил тихо. — Там, куда даже ты сама не можешь попасть.
Он сделал шаг ближе, коснулся моего лица. — Здесь — всё, что ты забыла. Всё, что тебе не дают вспомнить.
Я застыла. В груди сжалось что-то острое, тревожное.
Он отвёл взгляд, будто собирался с силами.
— Правда живёт здесь. И если мы её не узнаем, она сожжёт нас обоих.
Теперь я осознала : то, что ждёт нас впереди, страшнее любого кошмара.
Потому что он не собирался просто показать мне воспоминание — он собирался вырвать из моей души то, что было заперто навсегда.
И вдруг — свет.
Я вижу себя, другую. На коленях, с окровавленными руками, в глазах ужас. Передо мной — Азраил, закованный в цепи, на краю обрыва, освещённый пламенем из глубины кратера.
Что‑то держит меня в темноте,не давая докричаться до него. Из тьмы выступают силуэты — высокие, холодные. Архангелы. Их лица теряются в сиянии, и от этого ещё страшнее. Они стоят за моей спиной, будто тени света, и заставляют смотреть, не давая отвернуться.
Я тянусь к Азраилу, но не могу двинуться.
На шее — ошейник, ярко-жёлтый, жгущий, словно сам свет стал кнутом. Каждый раз, когда я пытаюсь пошевелиться, он вспыхивает, обжигая кожу и парализуя дыхание.
Я хочу закричать, но мой крик тонет в беззвучии. Рафаил стоит между мной и Азраилом. Его лицо спокойно, почти нежно. Он поднимает руку — и Азраил падает, цепи срываются, огонь взрывается под ним.
Я вижу, как земля уходит из-под его ног.
Я наконец вырываюсь — и падаю следом.
Боль. Свет. Пустота.
— Эль! — голос пробивается сквозь мрак. — Эль, проснись!
…Я открываю глаза.
Воздух дрожит, вокруг — тусклое пламя камина. Я лежу на кровати, дыхание сбивается. Азраил рядом — бледный, почти прозрачный от усталости. Его пальцы дрожат, когда он касается моего лба.
— Ты очнулась, — шепчет он, но голос ломается.
Я вижу, как он борется с собой. В его взгляде — боль, вина, страх.
Медленно сев на пол, он сжал руки так, что костяшки побелели.
— Я не должен был… — выдыхает он, глухо. — Ты не должна была это видеть.
Я с трудом поднимаюсь на локтях.
— Азраил… что это было?
Он молчит. Только закрывает глаза, будто пытается удержать что‑то внутри.
— Теперь я знаю, — произносит наконец, хрипло. — Они держали тебя там. Заставили смотреть, как я умираю.
Он опускает голову, его плечи дрожат. — Ты была там. Всё это время…
Резкий удар кулаком в пол, звук глухо отдаётся в груди.
— Я думал, что потерял тебя. Думал, что ты… — он осекается, глотает воздух, — что ты выбрала его. Но они… они сделали это.
Я не понимаю до конца, о чём он. Всё ещё вижу перед глазами вспышки света, кровь, пламя. Но чувствую, как он сжимает мою ладонь, будто ищет в этом опору, чтобы не разорваться изнутри.
Он шепчет, почти не дыша:
— я знал что ты не поступила бы так со мной... Но если они смогли заставить меня поверить… если они сделали это с нами… — он замолкает, сжимая виски, — значит, я не защитил тебя. Ни тогда, ни сейчас.
И впервые за всё время я вижу в нём не ярость и не мрак — только сломанного мужчину, чья вера в себя умерла вместе с правдой.
- — Ты всегда бросалась в огонь, когда речь шла обо мне, — прошептал он, горько усмехнувшись.
Молчание повисло между нами. Тяжёлое, вязкое, как дым после бури. Я видела, как он избегает моего взгляда, будто боится, что я увижу то, чего он сам не готов принять.
— Есть ещё кое-что, — наконец произнёс он, почти шёпотом, — то, чего ты не вспомнила.
Я напряглась, чувствуя, как по коже пробежал холод.
— Что… что ты имеешь в виду?
Он покачал головой. В глазах — боль и решимость, переплетённые в одно.
— Нет, Эль. Не сейчас. Ты итак настрадалась. Я больше не позволю тебе снова проходить через это.
— Азраил… — я сделала шаг к нему, но он мгновенно отступил, будто любое моё прикосновение причиняло боль.
— Хватит, — его голос был глухим, надломленным. — Я не должен был показывать тебе то, что ты видела. Я хотел правды, но, увидев твоё лицо, понял — не всё должно быть открыто. Некоторые воспоминания должны оставаться там, в тени.
Он на мгновение прикрыл глаза, вдохнул, словно пытаясь удержать себя от вспышки гнева или отчаяния.
— Я не позволю им снова добраться до тебя. Ни к воспоминаниям, ни к твоей душе. Если нужно — я сам сотру их след.
Я смотрела на него, и в груди поднималась тяжесть — смесь непонимания, страха и нежности.
— Но если я не узнаю… — начала я, но он перебил, едва слышно:
— Тогда это останется моим грехом, не твоим.
Он подошёл ближе, взял моё лицо в ладони, осторожно, будто боялся, что я рассыплюсь.
— Ты уже пережила слишком много, Эль. Я не дам этому миру снова украсть у тебя покой.
В его голосе звучала не угроза, а мольба — отчаянная, сломанная.
Он хотел спасти меня. Но я видела, что при этом он тонет сам.
Я шагнула к нему, глаза горели, голос твёрдый:
— Азраил, я должна знать правду!
Он отвернулся, стиснув зубы, плечи дрожат от сдерживаемого гнева.
— Я не позволю тебе туда лезть, поняла?! Ты итак настрадалась достаточно!-коротко и ясно.
—Это не твоя забота! — выкрикнула я, делая шаг вперёд. — Я сама разберусь! Ты не будешь решать за меня, Азраил!
Он сжал кулаки, глаза вспыхнули яростью.
— Эль, заткнись, черт побери! — почти рявкнул он. — Я пытаюсь уберечь тебя, а ты ведёшь себя как идиотка!
Я едва сдержала дрожь в голосе, шагнула ещё ближе, не уступая ни сантиметра:
— Я идиотка?! Если ты боишься правды, — значит, я узнаю всё сама, чёрт возьми!
Он сделал резкий шаг ко мне, так близко, что я почувствовала жар его дыхания.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь! — кричал он. — Эта самая правда поломает все твои кости!
— Я знаю! — выкрикнула я, почти на грани слёз, — но я узнаю! Даже если придётся пройти через ад самой! Я сделаю это без тебя, Азраил!
На мгновение мы замерли, дыхание обжигает, глаза сверкают яростью и упрямством.Он смотрит на меня, лицо сжато, руки дрожат, а я чувствую, что это ещё не конец.
Я клянусь себе: я узнаю всё сама, и пусть он будет в ярости — это моё решение.
****Азраил******
Моя сумасшедшая девочка.И в этом сумасшествии я видел её силу, упрямство, ту смелость, которой иногда не хватает даже ангелам. Я всегда гордился ею.
Подошёл к ней, прижал к себе, так, чтобы она почувствовала моё присутствие, мою защиту. Тихо, почти шёпотом, сказал:
— Я обещаю, я помогу тебе узнать всю правду. Но… дай мне время. Мне нужно выбраться из кратера, вернуть себе силу.
Я видел в её глазах нетерпение и страх, но внутри меня холодело понимание:
-Эль,пойми, как только Рафаил узнает, что ты снова рядом со мной, он не остановится, пока не уничтожит нас обоих. Поэтому мне нужно выбраться, чтобы на этот раз защитить тебя.
Я провёл рукой по её волосам, слегка коснулся лба губами и прошептал:
— Подожди меня, моя неадекватная. Я выберусь. И тогда мы вместе узнаем всю правду, а я сделаю всё, чтобы больше никто не смог причинить тебе боль.
- Значит... - я напрягся, ожидая услышать из её уст именно то, что немедленно выведет меня из себя. - Мы идём спасать Бэтмена?
Конечно же,Она это сказала.Именно то,что выведет меня из себя.
- Это всё, что ты вынесла из разговора?! - мой голос стал резким, грубым. - Всё, что я сказал - пустой звук? Ты никуда не пойдёшь! Я тебе запрещаю!
- Запрещаешь?! - она почти закричала. - Серьёзно? Прошлый раз ты тоже всё решал сам. В одиночку. И где ты оказался? Закованный, израненный, исчезнувший!
Я сжал кулаки, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не разбить что-нибудь. Или кого-нибудь?!
- Снова будешь «решать всё сам», пока не сгинешь окончательно?,-она не унималась.
Я не ответил, тяжело дыша. Она также молча уставилась на меня, и уже почти шепотом произнесла:
- Если ты собираешься исчезнуть - делай это сейчас. Не жди, пока я снова начну надеяться.