<9>
<...>
---
Эль закрыла за собой дверь ванной, и, облокотившись на неё, глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Тело тряслось от того, что только что произошло, и ей было трудно понять, что из всего этого было реальностью, а что — бредом.
Вода обжигала её кожу, пытаясь хоть немного успокоить внутреннюю бурю. Она стояла под струями воды, пытаясь освежиться, но в голове всё равно прокручивались его слова, его прикосновения, его взгляд. Это не могло быть правдой.
Закончив принимать душ, она тут же осознала, что забыла халат в комнате. Она сдержала раздражённую улыбку. Это был шанс. Шанс отомстить за его насмешки. За все те игры, в которых она чувствовала себя уязвимой. Шанс вернуть ему хотя бы часть того, что он устроил ей.
Эль решила не терять времени. Войдя в комнату, она медленно, с вызовом, прошла мимо него, не скрывая своей наготы, и, как будто случайно, не спеша взяла халат. Его взгляд немедленно остановился на её теле.В глазах зажглась яркая искра. Он замер,дыхание сбилось.
— Эль... — Его голос был хриплым. Он смотрел на неё, не в силах оторвать глаз.
Она надела халат, медленно завязывая пояс и оставляя его в полном замешательстве.
— Ну что, Секси Бэтмен, — Эль посмотрела на него с лёгкой усмешкой, — тебе нравится шоу?
Его губы дрогнули в попытке сдержать улыбку, но это было трудно. Он сделал шаг к ней, но она тут же вытянула руку вперёд, заставив его остановиться.
— Не думай, что мне легко, — сказала она, немного смущаясь от собственного поведения, но не показывая этого.
Он стоял в смятении, и казалось, в этот момент было уже неважно, что она сказала. Её дерзость и решимость сводили его с ума,а она чувствовала, как кровь закипает в венах, наслаждаясь этим моментом и тем, как она его контролирует.
<Азраил>
Эль прошла мимо меня, полностью голая, я застыл. Моё сознание не успело понять, что происходит, но тело уже откликалось, ощущая её власть над ним. Каждый её шаг, каждое движение было огненным и невозможным для меня, и в то же время знакомым, словно я уже переживал это много раз. Я не мог оторвать от неё взгляд.
Она медленно надела халат, завязала пояс, и эта сцена выбила меня из колеи. Она не давала мне шанса, дразнила, заставляя сдерживаться.Я чувствовал, как внутри меня закипает желание. Я не мог совладать с собой.
— Ну что, Секси Бэтмен, тебе нравится шоу?
Её слова ударили точно в цель. Она не понимала, что она со мной творила. Всё, что я пережил за эти годы, сжалось в одну бурю чувств. Страсть, боль, всё это смешивалось, заполняя меня целиком. Я чувствовал её так сильно, что мне казалось, будто я её потерял. И теперь,когда она снова рядом, я всё равно ощущал пустоту, которую не мог заполнить. Эта дистанция, её молчание — всё это выжигало меня изнутри.
Я наблюдал за ней, ощущая, что теряю контроль. Она была настолько близка, но в то же время отчуждённая. Она дразнила меня, играла со мной,я уже не мог остановиться. Я подошёл, не думая о последствиях, забывая обо всём.
— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул я, почти касаясь её кожи. — Я так сильно тебя хочу, я так скучал. Все эти годы, когда я не мог быть рядом, когда не мог даже прикоснуться... Теперь, когда ты здесь, я не знаю как мне держать себя в руках.
Нет смысла больше скрывать, что я чувствую. Она была всем для меня, и я не мог позволить себе потерять её.
— Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, — мой голос был полон боли и желания. Внутри меня всё горело адским пламенем.
Я видел, как она сдерживает эмоции, но её тело, её глаза, всё в ней говорило, что ей не пофиг. И я был готов бороться за неё, несмотря ни на что.
Я стоял за её спиной, совершенно не в силах оторваться от неё. Эль подошла к зеркалу, не спеша, как будто ничего не происходило.Её движения были полны такой уверенности, что мне едва удавалось дышать. Она просто наносила крем на лицо,но каждое движение,каждый шаг, каждый взгляд в отражении был для меня как искушение.
Она не спешила, совершенно не замечая, как я смотрю на неё, как я теряю всякий контроль. С каждым моментом её халат становился всё менее закрывающим, и, наконец, она опустила его на плечи, оголив их.Кажется я чуть не потерял сознание. Её кожа невероятно гладкая.
Будь ты проклята Эль,я почти в аду.
Чёрт, как я хотел разорвать этот кусок ткани прямо на ней. Я хотел ощутить её тело в своих руках, без этих барьеров, без единого сантиметра одежды между нами. Это настоящее безумие.Она не осознавала, какой эффект производит на меня её спокойствие, её холодное игривое поведение.
Эль продолжала наносить чёртов крем, и я открыто пялился, следя за тем,как её руки скользят по коже, её движения медленные, уверенные, будто она специально тянет время,пытаясь убить меня. Я не знал, как удержаться. Каждый её вздох — это удар по моим нервам, и я не могу больше терпеть.
Я пытался оставаться сдержанным, но, по сути, я почти сорвался. Всё, о чём я мог думать, — это она, её тело, её запах, её взгляд, полный игривой уверенности.Впервые в жизни я испытывал дикую ненависть к простому халату.
Всё это было лишь игрой для неё. Она дразнила меня, заставляла терять контроль.Разбивала меня на куски и собирала снова. Я был готов сдаться, полностью, без остатка.
— Азраил... — спокойно произнесла эта дьяволица, поворачиваясь ко мне, её глаза мягко встретились с моими. — Я просто хочу узнать тебя... себя... нас... Не дави на меня.
Её слова были мягкими, но уверенными, и в них было что-то такое, что заставило меня замереть. Я чувствовал, как внутри нарастает буря эмоций, желание... Но её просьба, как холодный душ, и мне пришлось взять себя в руки.
Эль не чувствовала себя в безопасности, не хотела, чтобы я торопил её. И я это понимал.
И всё же где-то глубоко внутри шевельнулось странное чувство вины — за то, как началась наша первая встреча. С моих нападок, обвинений, излишней жесткости. Я сам загнал её в угол, но стоило ей лишь произнести несколько мягких слов, я сразу сдался. Злость на себя смешалась с сомнением — действительно ли она изменила мне, или всё это было подстроено? Ведь от Рафаила можно ожидать чего угодно. Эта мысль не давала покоя, я невольно задумался — не стал ли я пешкой в чужой игре, где она, как и я, просто жертва?
С трудом, но я успокоил свои мысли. Каждый уголок моего тела кричал от желания, но её спокойствие, её просьба, напомнили мне, что мы оба не готовы к тому, чтобы всё происходило слишком быстро.
Я глубоко вздохнул, пытаясь отвлечься,но встретил её взгляд, в котором уже читалась нежность вместо отстраненности.
— Ты права... — я наконец смог выговорить слово,мой голос был чуть более хриплым, чем обычно. — Извини, я... просто... Я так хочу быть с тобой, что порой забываю, что тебе тоже нужно время.
Я медленно подошёл к ней,оставляя пространство между нами, не осмеливаясь его нарушить. Моё сердце билось с бешенной скоростью, Я должен дать ей время.Я готов ждать,столько,сколько нужно .
Она посмотрела на меня с любопытством, как будто что-то почувствовала в воздухе, и вдруг спросила:
— Где ты сейчас находишься?
Вопрос застал меня врасплох... внутри что-то ёкнуло. Я не мог ей сказать, где на самом деле нахожусь. Не мог рассказывать о том, как я закован в цепях, как меня мучают и пытают в этом чёртовом кратере, о том, как я всё это время боролся за каждое мгновение своей жизни. Я не хотел, чтобы она знала, что я живой труп, и что каждый день для меня может стать последним. Что бы она подумала, узнав об этом?А самое страшное,что бы она сделала.Если она говорит правду и она за мной прыгнула в тот день...Стоп...тогда ребёнок был...
Мысль ударила, как молния. Я похолодел, будто весь воздух вырвали из груди. Это открытие обожгло изнутри, и я даже не сразу понял, что на моём лице отразился настоящий ужас. Эль заметила. Её глаза расширились, в них мелькнула тревога.
— Азраил?.. Что случилось? — её голос дрогнул.
Мне пришлось заставить себя выдохнуть, взять себя в руки. Я отвёл взгляд, сжал кулаки, стараясь вернуть привычную холодную маску.
— Ничего, — соврал я. — Просто вспомнил кое-что.
Но вопрос остался в воздухе, давя между нами, как невидимая тень, от которой не спрятаться.
Я замедлил дыхание, пытаясь успокоиться, но это было сложно. Как можно ответить на любой из её вопросов, когда всё, что я могу ей предложить, — это ложь? Или полуправду, которая будет ещё хуже?
— Ну... я тут... рядом с тобой... — я выдавил эти слова, хотя моя грудь сжалась от боли. Я надеялся, что она не почувствует, насколько я потерян.
Эль продолжала смотреть на меня, я видел в её глазах искорку подозрения. Это заставило меня ещё больше нервничать. Я не хотел, чтобы она знала, я не хотел, чтобы она видела меня таким. Уязвимым. Сломленным.
Я вздохнул, стараясь скрыть свою внутреннюю боль.
— Пожалуйста, не спрашивай... — сказал я тихо, чувствуя, как меня охватывает страх. Я не был готов, чтобы она узнала.Особенно,когда я сам знаю не всё.
Её слова пронзили меня, как холодный нож:
— Ты же понимаешь, что я всё равно выясню.
Это была не угроза,скорее решительность. Именно она напугала меня до смерти. Я знал, что моя дикая Эль не остановится, пока не доберется до правды. Но как я могу ей объяснить, что всё, о чём она думает— это ловушка? Что если она пойдёт за мной, она может попасть в тот же ад? Я не хотел смотреть, как она пострадает. Я не мог.
Моё сердце сжалось от страха. Я вспомнил, как всё случилось в прошлый раз. Кажется мы оба с трудом выжили, но её жизнь превратилась в ад. Я не мог допустить, чтобы это повторилось.
Я сделал шаг назад, инстинктивно отдаляясь от неё.
— Эль, не делай этого... — проговорил я тихо, почти шёпотом. — Ты не понимаешь, что это за место.Чёртов кратер...я... Я не хочу, чтобы ты попала в ловушку. Я не хочу снова потерять тебя.
Я не знал, как удержать её от этой мысли. Она всегда была решительной, и я точно знаю, что она не услышит меня.
-Чёрт...,-я не должен был упоминать кратер. Но слова уже вырвались, и теперь мне пришлось столкнуться с тем, что она поняла.
Она тихо, но уверенно произнесла:
— Ах, значит, ты до сих пор там?
Её глаза начали ярко гореть, и я почувствовал, как мне становится тяжело. Она не просто догадывалась, она знала. И что хуже всего — мне уже ясно, что она начнёт действовать.
Элиэя продолжила, и её голос стал холодным, почти безэмоциональным:
— Я видела, как тебя столкнули... Ты падал в кратер, а я была там, в крови. Я пыталась помочь, но потом всё потемнело.
Я замер. Её слова пронзили меня, будто удар под дых. Она помнила — хотя бы часть. Но я... я не знал, что тогда действительно произошло. Всё это время я терзался неизвестностью, прокручивая в голове тот день, снова и снова, пытаясь сложить куски разорванной картины.
Перед глазами всплыло другое воспоминание — то, что жгло меня изнутри с того самого момента.
За месяц до случившегося Эль сказала, что беременна. Я помню, как был вне себя от счастья, когда услышал эти слова. Впервые за века поверил, что могу быть не только орудием смерти, но и кем-то живым.
А потом — кратер. Тьма, цепи, крики. Рафаил. Он приходил каждый день, наслаждаясь моими мучениями. Но настоящие пытки начались не тогда, когда он ломал кости, а когда показывал мне её.
Каждый день — новые видения. Эль в его постели. Эль, смеющаяся в его объятиях. Эль, гладящая свой живот — его ребёнка. Он передал мне свои воспоминания, капля за каплей, будто я пил яд, не в силах остановится,закрыть глаза и уши.
Он часами говорил о том,как они провели день,как они счастливы. Что ждут ребёнка. Что собираются пожениться. Что она сама помогла ему запереть меня в кратере, потому что ненавидит меня, и видит во мне только тьму.
Я тогда не поверил. Моя Эль не смогла бы... Но чем больше я видел, тем глубже росла трещина внутри. И теперь, глядя на неё, живую, растерянную, говорящую, что пыталась помочь... я не знал, чему верить.
Но если всё это было ложью?.. Если Рафаил каким-то образом внушил мне эти картины, эти «воспоминания»? Если ребёнок... был мой?
Тогда где он?
Украден? Убит?
Мысль ударила, будто клинок в грудь. Воздух стал вязким, мир — чужим. Как спросить об этом Эль, не сломав её окончательно? Как сказать ей, что, возможно, наш ребёнок жив... или давно мёртв?
А самое страшное — это не неизвестность. Самое страшное — осознать, что все эти годы я ненавидел ту, кого любил больше жизни. Винил в измене, проклинал, мечтал о мести. Сука,я даже пришел в тот клуб с мыслью,что хочу запытать её до смерти...Я разрушил сам себя ради чужой лжи.
Что-то внутри меня сломалось.
Я опустился на колени, схватившись за голову, чувствуя, как сердце превращается в пепел.
Мир рушился — тихо, медленно, без пощады.
Я не смог защитить их.
Ни её, ни нашего ребёнка.
Эта мысль резала сознание, как нож по горлу.
Слова звенели в голове, будто приговор, который нельзя обжаловать.
Я не спас. Я не был рядом.
Я позволил ей умирать,сновати снова.Позволил нашему ребёнку исчезнуть, даже не зная — был ли у него шанс родиться.
Грудь сдавило так сильно, что я едва мог дышать.
Всё внутри кричало, требовало наказания.
Я — причина её боли, её страданий, её потери.
Я сам.
Ненависть к себе вспыхнула так ярко, что даже ад, в котором я гнил все эти годы, показался мне милосердным.
Я почувствовал, как мои силы начинают сходить с ума вместе со мной — будто сама тьма внутри больше не подчинялась. Воздух сгустился, стены дрогнули, земля под ногами треснула.
— Азраил... — её голос дрожал, но она подошла ближе.
— Нет! — рёв вырвался сам, хриплый, искажённый.я не узнал свой голос, будто говорил кто-то другой, зверь, вырвавшийся наружу. —Ты не понимаешь! Я не достоин даже смотреть на тебя! Я ничто, понимаешь?! Ничтожество!
Я окружил себя огнём.Пол под ногами плавился,воздух гудел. Я пытался сдержать себя, но чем сильнее сопротивлялся, тем яростнее вырывалась сила, будто рвалась убить меня изнутри.
— Я разрушил всё, чего касался! — слова сорвались, перемешанные с хрипом и рычанием. — Я проклят, я убил счастье, убил тебя... убил нас!
Я ударил себя в грудь, снова и снова, будто пытался вырвать сердце, которое не имел права носить.
Элиэя бросилась ко мне, через огонь,даже не поморщившись от пламени,которое пыталось её поглотить.
Моя безумная схватила меня за руки, пытаясь остановить.Сила отбросила её назад.В огонь.Она встала,не колеблясь.Её обожённые руки снова потянулись к моим.
— Азраил! — Эль вскрикнула, но я почти не слышал — в ушах стоял гул, кровь кипела, в глазах плыло.
— Уходи! — я завыл, опускаясь на колени, пальцы вцепились в волосы, голова будто раскалывалась от боли. — Уходи, пока я не убил тебя, как всё остальное!
Она снова шагнула ко мне — медленно, дрожа, но не отступая.
Слёзы катились по её щекам, отражая отблески тьмы, что клубилась вокруг.
Я поднял на неё взгляд — и впервые за всё время увидел страх.
Не ужас, не ненависть. Настоящий, тихий, человеческий страх.
Её голос дрогнул, еле слышно:
— Азраил... мне страшно.
И эти три слова убили меня быстрее, чем любое оружие.
Потому что она боялась меня.
Того, кто когда-то клялся защищать её даже ценой собственной души.
-Ты должна узнать правду Эль,-выплюнул я,-ты будешь ненавидеть меняи,но ты должна.