Тьма в объятиях солнца

Ещё почти час они просидели на полу.

Азраил прислонился спиной к стене, вытянув ноги, а Эль устроилась рядом, завернувшись в плед и обхватив ладонями кружку.

Кофе успел немного остыть.

Лучше от этого не стал.

Она сделала ещё один осторожный глоток и тут же скривилась.

— Нет.

Азраил повернул голову.

— Что «нет»?

— Я дала ему второй шанс.

— Кому?

— Твоему кофе.

Эль с сожалением посмотрела в кружку.

— Он им не воспользовался.

— Ты пьёшь его уже почти час.

— Я пытаюсь понять, в какой момент он начнёт быть кофе.

— Это кофе.

— Это горячая вода, которой угрожали зёрнами.

Азраил усмехнулся.

— Десять лет назад ты говорила то же самое.

— Значит, за десять лет ты так и не научился его варить?

— Я был немного занят.

— Висел в цепях?

— В основном.

— Уважительная причина. Но только на первые девять лет.

Он медленно повернулся к ней всем телом.

— Ты всегда была такой невыносимой по утрам?

— Откуда мне знать? У меня амнезия.

— Очень удобная вещь.

— Неудобная. Я не помню, за что именно должна тебя доставать, поэтому приходится импровизировать.

— У тебя получается пугающе естественно.

Эль сделала ещё один глоток и снова поморщилась.

— На вкус как твой характер.

— Горячий?

— Горький.

— Крепкий?

— Травмирующий.

— Но ты всё равно продолжаешь.

Она посмотрела на него поверх кружки.

— Потому что другого кофе нет.

— Конечно.

— Не льсти себе, Секси Бэтмен.

— Ты сидишь в моём пледе, пьёшь мой кофе и уже второй раз называешь меня сексуальным.

— Я называю тебя Бэтменом.

— Первое слово мне нравится больше.

— Оно было сказано с издёвкой.

— Мне всё равно. Я десять лет не слышал от тебя даже издёвок. Теперь буду собирать каждую.

Улыбка на губах Эль дрогнула.

Она опустила взгляд в кружку.

— Это прозвучало почти мило.

— Не привыкай.

— Поздно. Сейчас ещё выяснится, что ты умеешь гладить котят и плачешь над грустными фильмами.

— Я не плачу.

— Значит, котят всё-таки гладишь.

— Я их ем.

Эль медленно повернула к нему голову.

Азраил выдержал её взгляд несколько секунд.

— Шучу.

— Очень надеюсь.

— Ревнуешь?

— К котятам?

— Они хотя бы не называют мой кофе помоями.

— Потому что не умеют говорить.

— Удобные создания.

Эль тихо рассмеялась.

Азраил замолчал.

Просто смотрел.

Слишком внимательно.

Слишком долго.

Она заметила.

— Что?

— Ничего.

— У тебя лицо разговорчивое.

— Я слушаю.

— Как я смеюсь?

— Да.

Эль подняла бровь.

— Это так необычно?

— Я не слышал этого десять лет.

Её улыбка медленно исчезла.

Между ними повисла тишина.

Не тяжёлая.

Тёплая.

Почти домашняя.

Азраил протянул руку и большим пальцем снял каплю кофе с уголка её губ.

Эль замерла.

Его палец задержался.

Совсем немного.

Но связь тут же отозвалась горячей волной.

Азраил тоже почувствовал.

Красный свет в его глазах стал ярче.

— У тебя здесь было, — произнёс он тише.

— Теперь нет?

— Теперь нет.

Но руку не убрал.

Эль медленно поставила кружку на пол.

Азраил оказался ближе, чем она думала.

Или сам придвинулся.

Или это сделала она.

Их лица разделяло несколько сантиметров.

Его взгляд опустился к её губам.

Эль услышала, как изменилось его дыхание.

Собственное тоже стало неровным.

— Ты опять пытаешься меня поцеловать? — прошептала она.

— Пока только думаю.

— Очень громко.

— Связь виновата.

— Удобная вещь.

— Неудобная. Я не могу спокойно смотреть на твои губы и делать вид, что у меня приличные мысли.

— А они у тебя когда-нибудь были?

— До тебя.

Он наклонился чуть ближе.

Эль не отстранилась.

Его нос едва коснулся её.

Ладонь легла на пол рядом с её бедром.

Вторая всё ещё удерживала её лицо.

Ещё одно движение.

Один вдох.

И тогда Эль резко поднялась.

— Я иду в душ.

Азраил остался сидеть с протянутой рукой.

Несколько секунд смотрел на пустое место перед собой.

— Сейчас?

— Да.

— Почему?

Она перехватила плед на груди.

— Потому что я пахну алкоголем, катастрофой и твоим ужасным кофе.

Азраил медленно поднялся следом.

— Я пойду с тобой.

Эль остановилась.

Повернула голову.

— Куда?

— В душ.

— Я поняла направление. Не поняла причину.

— Вдруг тебе станет плохо.

— Ты собираешься следить за моим давлением голым?

— Я могу остаться одетым.

Она окинула его взглядом.

— Это ещё подозрительнее.

— Тогда разденусь.

— Господин Извращенец.

— Огонёк.

— Нет.

— Ты даже не дала мне объяснить преимущества.

— Боюсь, ты собираешься показывать их наглядно.

Уголок его губ поднялся.

— Обычно ты не жаловалась.

— Обычно у меня была память. Сейчас я беззащитна перед твоей наглостью.

— Ты только что бросила меня посреди почти-поцелуя.

— Я спасла нас от ошибки.

— Моей единственной ошибкой было сварить тебе кофе.

— Нет, кофе был преступлением. Почти-поцелуй был покушением.

Она направилась к ванной.

Азраил пошёл следом.

Эль оглянулась через плечо.

— Почему ты идёшь за мной?

— Вдруг ты передумаешь.

— Не передумаю.

— Вдруг поскользнёшься.

— Закрою дверь.

— Это не поможет от скользкого пола.

— Зато поможет от скользкого мужа.

Азраил остановился.

— Это оскорбительно.

— Но точно.

Она вошла в ванную.

Он успел поставить ладонь на дверь прежде, чем она закрылась.

— Эль.

— Что?

— Мой кофе не мерзкий.

— Конечно.

— Ты выпила всю кружку.

— Я была пьяна.

— Ты уже протрезвела.

— Значит, у меня повреждён мозг.

Он прищурился.

— Я всё ещё могу войти.

Эль улыбнулась.

— А я всё ещё могу закричать, что в доме извращенец.

— В доме больше никого нет.

— Тогда буду кричать лично тебе.

Она захлопнула дверь перед его лицом.

Снаружи повисла короткая тишина.

— Это был почти поцелуй, — сообщил Азраил через дверь.

— Это была почти ошибка.

— Ты придвинулась первой.

— Докажи.

— Связь всё запомнила.

— Скажи ей, чтобы удалила историю.

— Поздно.

Эль повернула ключ.

— Наслаждайся своим ужасным кофе, Секси Бэтмен.

— Наслаждайся одиночеством в душе, огонёк.

— С огромным удовольствием.

— Лжёшь.

Эль прижалась лбом к двери, сдерживая улыбку.

— Уйди.

— Я даже не вошёл.

— Именно поэтому утро ещё можно спасти.

С той стороны послышался тихий смех.

А затем его шаги медленно удалились.

Несколько секунд Эль просто стояла, закрыв глаза.

В голове не умещалось ничего.

Ни дом.

Ни ребёнок.

Ни Рафаил.

Ни мужчина, который ещё вчера был кошмаром с красными глазами, а сегодня обнимал её так, будто она была последним живым существом в его мире.

Тело всё ещё помнило его прикосновения.

Его голос возле самого уха.

То, как легко она позволила ему приблизиться.

И как сильно не хотела, чтобы он отходил.

— Великолепно, — пробормотала Эль. — Амнезия есть, здравого смысла нет.

Она открыла воду.

Горячая вода обожгла кожу, но не смогли заглушить мысли.

Стоило закрыть глаза — появлялся Азраил.

Его руки.

Губы.

Окровавленное лицо над кратером.

И то невозможное второе сердцебиение, которое он когда-то услышал внутри неё.

Их ребёнок.

Эль упёрлась ладонями в стену и глубоко вдохнула.

Слишком много для одного утра.

Особенно для утра после первого в жизни запоя.

Когда вода немного успокоила дрожь, она выключила душ и потянулась за полотенцем.

Пусто.

Эль осмотрелась.

— Конечно.

Она приоткрыла дверь.

— Азраил?

Он появился почти сразу.

Будто всё это время стоял неподалёку, прислушиваясь, не потеряла ли она сознание снова.

— Что случилось?

— Ничего. Мне нужно полотенце.

Его взгляд скользнул по её лицу, мокрым плечам и руке, придерживающей дверь.

Потом вернулся к глазам.

Слишком медленно.

— Полотенце, — напомнила она.

— Я услышал.

— Тогда почему ты стоишь?

— Пытаюсь вспомнить, где они лежат.

Эль прищурилась.

— А не придумываешь способ войти?

— Если бы придумал, уже был бы внутри.

— Господин Извращенец.

— Огонёк.

От этого обращения внутри снова что-то вздрогнуло.

Азраил отвернулся первым.

Подошёл к закрытому шкафу, с некоторым усилием распахнул рассохшиеся дверцы и достал запечатанное новое полотенце.

Стряхнул с упаковки пыль и подал ей.

— Спасибо.

Эль потянулась за ним.

Их пальцы соприкоснулись.

Связь мгновенно отозвалась горячей волной.

Азраил не отпустил полотенце.

Она тоже.

Несколько секунд они стояли по разные стороны двери, держась за ткань и глядя друг другу в глаза.

— Ты специально? — спросила Эль.

— Что именно?

— Не отпускаешь.

— Проверяю, насколько сильно оно тебе нужно.

Она потянула полотенце на себя.

Азраил поддался неожиданно легко.

Эль едва не отступила назад.

— Нахал.

— Ты всё равно открыла дверь.

— На три сантиметра.

— Мне хватило.

Её щёки вспыхнули.

Она захлопнула дверь.

С той стороны послышался тихий смех.

— Ненавижу тебя, — сообщила Эль.

— Это чувство у нас всегда было подозрительно тесно связано с другими.

— Уйди.

— Я в коридоре.

— Ещё дальше.

Шаги медленно удалились.

Но не настолько далеко, чтобы она поверила, будто он действительно ушёл.

⸻

Через несколько минут Эль вернулась в спальню, завернувшись в полотенце.

Комната оставалась пустой.

На кровати лежал плед, рядом стояла остывшая кружка, а на полу всё ещё валялись осколки их слишком бурного возвращения.

Она подошла к шкафу.

Дверцы открылись с протяжным скрипом.

Внутри висела одежда.

Нетронутая.

Пропахшая деревом, пылью и прошлым.

Почти всё принадлежало Азраилу.

Эль перебрала несколько вещей и достала чёрную рубашку.

Ткань была мягкой.

До боли знакомой.

Она замерла.

На мгновение увидела себя в этой же рубашке.

Босую.

С растрёпанными волосами.

Азраил стоял в дверях и смотрел на неё так, будто собирался немедленно вернуть себе одежду — вместе с женщиной внутри неё.

Вспышка исчезла.

Эль шумно выдохнула.

— Отлично. Даже гардероб вызывает галлюцинации.

Она надела рубашку.

Та оказалась длинной, почти до середины бёдер.

Пуговицы Эль застегнула не все.

Не потому, что хотела кого-то провоцировать.

Во всяком случае, именно это она попыталась себе внушить.

Азраил появился в дверях через несколько секунд.

Посмотрел на неё.

И остановился.

Взгляд медленно скользнул по мокрым волосам.

По обнажённым ногам.

По его рубашке на её теле.

Дыхание заметно сбилось.

Эль увидела это и почувствовала удовлетворение.

После всех его насмешек наконец-то замолчал он.

Она неторопливо повернулась к зеркалу и провела пальцами по мокрым волосам.

— Что?

Азраил не ответил.

— У тебя опять очень разговорчивое лицо.

— Сними её.

Эль посмотрела на него через зеркало.

— Зачем?

Его челюсть напряглась.

— Потому что это моя рубашка.

— У нас общее имущество.

— Не используй мои слова против меня.

— Почему? Они плохо сшиты?

Уголок его губ дёрнулся.

Он шагнул в комнату.

— Ты прекрасно понимаешь, что делаешь.

Эль повернулась к нему лицом.

— Одеваюсь?

— Издеваешься.

— Неправда.

Она медленно поправила ворот.

Рубашка чуть съехала с плеча.

Азраил застыл.

Эль заметила, как вспыхнули его глаза.

Красный свет стал ярче.

— Нравится шоу, Секси Бэтмен?

Он тихо рассмеялся.

Без веселья.

Почти мучительно.

— Ты даже не представляешь, насколько опасный вопрос сейчас задала.

Азраил подошёл ближе.

Эль подняла ладонь, останавливая его.

Он замер сразу.

Но от этого его взгляд стал только горячее.

— Я хочу узнать тебя, — сказала она. — Себя. Нас.

Её голос стал тише.

— Но не дави на меня.

Желание на его лице столкнулось с болью.

Азраил глубоко вдохнул.

Сделал шаг назад.

— Ты права.

Слова дались ему тяжело.

— Я слишком долго жил одной мыслью: найти тебя. А теперь ты рядом, и я всё время забываю, что для тебя всё началось только вчера.

Эль внимательно смотрела на него.

— Ты не обязан постоянно отходить от меня.

— Если не буду отходить, эта рубашка долго не проживёт.

— У тебя какая-то личная война с моей одеждой.

— Это моя одежда.

— Тем более. Можешь купить новую.

Азраил усмехнулся.

Но взгляд не смягчился.

В нём оставался тот голод, от которого у неё дрожали колени.

Он приблизился снова.

Медленно.

Оставляя ей возможность отойти.

Эль не воспользовалась ею.

Азраил остановился совсем рядом.

Кончики его пальцев едва коснулись края рубашки возле её бедра.

Не кожи.

Только ткани.

И всё равно по телу пробежали мурашки.

— Я скучал по тебе, — произнёс он хрипло. — По твоему голосу. По запаху. По тому, как ты забирала мои вещи, а потом утверждала, что они всегда принадлежали тебе.

— Звучит как серьёзное преступление.

— Самое жестокое.

Его пальцы медленно поднялись к её талии.

Остановились.

— Ты не представляешь, сколько раз я думал, что больше никогда тебя не коснусь.

Эль подняла руку.

Провела пальцами по его шее.

Азраил резко втянул воздух.

Она почувствовала под кожей тяжёлый пульс.

— А сейчас?

— А сейчас мне приходится притворяться, что я умею быть терпеливым.

— Не очень убедительно.

— Я стараюсь.

Его ладонь всё-таки легла на её талию.

Через ткань.

Горячая.

Сильная.

Но не удерживающая.

Эль могла отойти.

Вместо этого придвинулась ближе.

Азраил закрыл глаза.

Лоб коснулся её виска.

— Будь ты проклята, огонёк.

— Очень романтично.

— Ты стоишь передо мной в моей рубашке и пахнешь так же, как десять лет назад. Я вообще удивлён, что всё ещё составляю связные предложения.

Эль улыбнулась.

— Это были связные?

Он провёл носом вдоль её виска.

Почти коснулся губами кожи.

— Я так сильно тебя хочу, что начинаю ненавидеть собственное самообладание.

— Не замечала, чтобы оно у тебя было.

— Было.

Его ладонь сильнее сжалась на талии.

— До твоего возвращения.

Она почувствовала его желание.

Не только по телу.

Через связь.

Голод, почти болезненный после десяти лет одиночества.

Страх прикоснуться слишком сильно.

Страх отпустить.

И любовь.

Огромную.

Изломанную.

Но всё ещё живую.

Эль подняла лицо.

Их губы оказались совсем рядом.

Азраил ждал.

Не двигался.

— Я не готова, — прошептала она.

— Я знаю.

— Но мне не хочется, чтобы ты отходил.

Его глаза вспыхнули.

— Это жестоко.

— Считай местью ща кофе.

— Теперь я точно сделал его не зря.

Он коснулся её губ.

Не поцеловал.

Эль задрожала.

— Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, — произнёс он тихо.

В его голосе не осталось ни хищной насмешки, ни игры.

Только правда.

Настолько тяжёлая, что ей стало трудно дышать.

— Я хочу поверить, — ответила она. — Но мне нужно время.

Азраил кивнул.

И снова заставил себя отойти.

На этот раз Эль сама удержала его за руку.

— Подожди.

Он посмотрел на их соединённые пальцы.

— Что?

Она всматривалась в его лицо.

В человеческое тело.

В отсутствие крыльев.

В едва заметную тень боли, которая не исчезала даже тогда, когда он улыбался.

— Где ты сейчас?

Азраил напрягся.

— Рядом с тобой.

— Не это тело.

Её пальцы сжались.

— Настоящий ты.

Он отвёл взгляд.

Слишком быстро.

— Эль...

— Ты сказал, что оставил истинную сущность в цепях.

Он медленно высвободил руку.

— Не спрашивай.

— Значит, ты всё ещё там.

Молчание подтвердило раньше слов.

Эль почувствовала, как внутри поднимается холод.

— В кратере?

Азраил сжал челюсть.

— В Пустоте.

— Это то же место?

— Неважно.

— Для меня важно.

— Нет.

Он произнёс это резко.

Приказом.

— Тебе не нужно знать, где оно находится. Не нужно искать вход. Не нужно даже думать о том, чтобы туда лезть.

Эль прищурилась.

— Ты опять решаешь за меня.

— Да.

— Даже не будешь притворяться?

— В этом вопросе — нет.

Он подошёл ближе.

Давя одной силой присутствия.

— Ты не пойдёшь туда.

— А если именно там находится часть моего мужа?

— Особенно тогда.

— Очень логично.

— Мне плевать на логику.

Голос стал ниже.

Жёстче.

— Ты уже однажды пришла за мной беременной, прыгнула в кратер следом. Год лежала в коме. Потеряла память, потеряла нашего ребёнка.

Каждое слово било по ним обоим.

— Второго раза не будет.

Эль подняла подбородок.

— А ты собираешься вечно висеть в цепях?

— Столько, сколько потребуется.

— Мне это не подходит.

— Тебя никто не спрашивает.

Она вспыхнула.

— Что прости?

— Я запрещаю тебе искать Пустоту.

— Запрещаешь?

— Да.

— Как муж?

— Как тот, кто лучше знает, что это за место.

— А я, видимо, должна послушно кивнуть?

— Желательно.

Эль несколько секунд молча смотрела на него.

Потом почти ласково произнесла:

— Ты совсем идиот.

— Возможно.

— Контролирующий псих.

— Безусловно.

— И ты действительно думаешь, что после этого я не стану выяснять, как тебя вытащить?

В его глазах появился настоящий страх.

— Эль, не смей.

— Уже поздно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Азраил схватил её за плечи.

Не больно.

Но крепко.

— Ты не понимаешь.

— Тогда расскажи.

— Там тебя убьют.

— Тебя пока не убили.

— Потому что им нужно было, чтобы я страдал.

— Очень утешительно.

— Это не шутка!

Голос сорвался.

Тёмная сила дрогнула вокруг него.

Комната стала холоднее.

— Ты не войдёшь туда. Не будешь искать Рафаила. Не станешь никого расспрашивать. И если я почувствую, что ты пытаешься...

— Что?

Она смотрела прямо в красные глаза.

— Свяжешь меня?

Азраил не ответил.

Эль коротко рассмеялась.

— Ты хотя бы понимаешь, насколько плохо звучишь?

— Мне плевать.

— А мне нет.

Она убрала его руки со своих плеч.

— Я не твоя вещь.

— Я знаю.

— Тогда не командуй мной.

— Когда речь идёт о твоей жизни, буду.

— Ты не можешь контролировать всё.

— Могу попытаться.

— И именно поэтому я всё равно узнаю правду без тебя.

Азраил замер.

Страх в нём вспыхнул ещё сильнее.

Он сделал шаг назад.

И этого одного движения хватило, чтобы Эль поняла: он скрывает не только место.

Что-то ещё.

— Что произошло? — спросила она тихо.

— Ничего.

— Не ври.

— Эль.

— Азраил.

Он провёл ладонью по лицу.

Медленно.

Будто пытался удержать мысли внутри.

Но связь уже дрогнула.

Эль почувствовала обрывки.

Чёрные цепи.

Жар.

Кровь.

Его истинное тело, всё ещё висящее во тьме.

И мысль.....

— Азраил...

Он резко отвернулся.

Но было поздно.

Эль увидела ужас на его лице.

— Ты думаешь о ребёнке.

Не вопрос.

Он застыл.

— Не надо.

— Где он?

— Я не знаю.

— Он мог выжить?

Азраил закрыл глаза.

— Я не знаю.

— Его мог забрать Рафаил?

— Я не знаю!

Крик ударил по комнате.

Тёмное пламя вспыхнуло вокруг его рук.

Воздух загудел.

Пол под ногами треснул.

Эль не отступила.

— Ты вспомнил что-то ещё.

— Я вспомнил достаточно.

Он опустился на колени.

Пальцы вцепились в волосы.

— Я не достоин даже смотреть на тебя.

— Прекрати нести эту чушь.

Эль стояла перед ним.

В его рубашке.

С мокрыми волосами.

— Азраил...Что ты скрываешь?

Он поднял глаза.

—Ничего.

В красных глазах появилось нечто почти детское.

— Ты должна узнать правду, Эль.

Голос звучал хрипло.

Надломленно.

— Всю.

— Узнаю.

— И возненавидишь меня.

— Это я решу сама.

Между ними повисла тишина.

— Ты запрещаешь мне спасать тебя, потому что боишься повторения?

— Да.

— Или потому что считаешь, что не заслуживаешь спасения?

Азраил ничего не ответил.

Она поняла.

— Вот значит как.

— Ты не пойдёшь туда.

— Мы уже обсудили твоё мнение.

— Это не мнение.

Он снова попытался подняться.

Эль удержала его за плечи.

— Не командуй.

— Я буду контролировать каждый твой шаг, если потребуется.

— Попробуй.

В её глазах вспыхнул знакомый огонь.

Не страх.

Вызов.

И что-то внутри Азраила болезненно отозвалось.

Его Эль.

Та самая.

Она была здесь.

Даже без памяти.

— Ты не изменишься, — выдохнул он.

— Похоже, нет.

— Безрассудная.

— Контролирующий псих.

— Упрямая.

— Секси Бэтмен.

Он прикрыл глаза.

— Сейчас не время.

— А когда время? Когда ты перестанешь гореть или когда у меня наконец застегнется твоя рубашка?

Его взгляд против воли опустился.

Рубашка действительно распахнулась сильнее, чем раньше.

Эль заметила.

— Даже не думай.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо по-прежнему разговорчивое.

— Ты стоишь передо мной почти голая и запрещаешь смотреть.

— На мне твоя рубашка.

— Именно поэтому смотреть ещё хуже.

Несмотря на боль, уголок её губ дрогнул.

Азраил поднялся.

Оказался совсем близко.

Но не прикоснулся.

— Ты сводишь меня с ума.

— Это болезнь, помнишь?

— Ты быстро учишься.

— Возможно, я просто всегда это знала.

Его взгляд потемнел.

Он медленно провёл пальцами возле её талии, не касаясь ткани.

— Я не позволю тебе войти в Пустоту.

— А я не обещаю послушаться.

— Эль.

— Азраил.

— Это не игра.

— Я знаю.

Она подошла ближе сама.

Положила ладонь ему на грудь.

Под пальцами бешено билось сердце человеческого тела.

А где-то далеко, в цепях, оставалась другая его половина.

— Я не дам тебе умереть там, — сказала она.

— А я не дам тебе прийти.

— Посмотрим.

Его рука резко легла на её талию.

Притянула ближе.

Не в наказание.

От страха.

От любви.

От желания удержать хотя бы здесь.

— Ты не понимаешь, с кем споришь.

Эль подняла подбородок.

Их губы оказались в одном вдохе друг от друга.

— С господином Извращенцем?

Азраил нервно рассмеялся.

— С существом, которое запрёт тебя в этом доме, если это сохранит тебе жизнь.

— Очень здоровые отношения.

— Никогда такими не были.

— Это я уже начинаю понимать.

Он смотрел на неё долго.

Гнев медленно уступал место чему-то более опасному.

Желанию.

Его ладонь скользнула по спине, прижимая её ближе.

Эль почувствовала жар его тела через тонкую ткань рубашки.

— Не провоцируй меня сейчас, — предупредил он.

— Почему?

— Потому что после всего, что я только что признал, ты должна отойти.

— А если не хочу?

Азраил закрыл глаза.

— Тогда я забуду, что обещал дать тебе время.

— Не забудешь.

Он открыл глаза.

Эль провела пальцами по его шее.

Медленно.

Туда, где тяжело бился пульс.

— Потому что, несмотря на всё твоё огромное самомнение, ты остановился, когда я попросила.

Его дыхание сорвалось.

— Ты слишком быстро поняла, как мной управлять.

— Возможно, тело вспомнило.

Азраил тихо выругался.

Наклонился.

Его губы коснулись её виска.

Потом щеки.

Остановились возле самого рта.

— Последний шанс отойти.

— Ты очень много разговариваешь для Секси Бэтмена.

Он поцеловал её.

Горячо.

Голодно.

Но всё ещё сдерживая силу.

Эль сама вцепилась пальцами в его волосы.

Прижалась ближе.

Поцелуй был наполнен всем, чего они не могли сказать.

Страхом.

Виной.

Желанием.

Надеждой.

И обещанием войны, которая начнётся в тот момент, когда Эль решит спасать его, а Азраил попытается её остановить.

Он оторвался первым.

Тяжело дыша.

Прижал лоб к её лбу.

— Ты всё равно не пойдёшь.

Эль улыбнулась прямо у его губ.

— Конечно, милый.

Азраил насторожился.

— Что?

— Ничего.

— Ты уже что-то придумала.

— Я ничего не помню. Откуда у меня могут быть планы?

Он смотрел на неё несколько секунд.

Потом тихо выругался.

Эль улыбнулась шире.

Память могла исчезнуть.

Но способность доводить мужа до безумия действительно пережила всё.