Тьма в объятиях солнца

Эль резко ослабла.

Плечи опустились, взгляд потяжелел, дыхание сбилось. Будто всё, что до этого удерживало её в сознании, исчезло разом.

Азраил успел подхватить её за локоть, когда она пошатнулась.

Эль инстинктивно вцепилась в его руку, и её тело сразу расслабилось, словно давно ждало именно этого прикосновения.

— Я сама дойду, — пробормотала она.

— Конечно.

Она сделала шаг, но колени подогнулись.

Азраил поймал её за талию.

Несколько секунд молча смотрел сверху вниз.

— Ни слова, — предупредила Эль.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо очень разговорчивое.

— Ты едва не упала.

— Пол снова начал.

— Я предупрежу его в последний раз.

Она хотела возмутиться, но устало прикрыла глаза.

Азраил больше не спорил. Подхватил её на руки и понёс по коридору.

Дом помнил дорогу за него, несмотря на десять лет пустоты и пыль, покрывшую их прежнюю жизнь.

Возле спальни Азраил замер.

За этой дверью всё ещё стояла их кровать. На кресле лежала его старая рубашка, которую Эль когда-то присвоила, объявив, что мужская одежда принадлежит тому, кому в ней удобнее.

Он осторожно уложил её, стряхнул пыль с пледа и накрыл.

Едва Азраил шагнул к двери, пальцы Эль сомкнулись на его запястье.

— Не уходи, — прошептала она, не открывая глаз.

Он застыл.

Эти два слова коснулись того места внутри, которое он десять лет пытался сделать мёртвым.

— Я никуда не убегу, — сонно добавила она.

— Ты уже однажды так сказала.

Но всё равно лёг рядом.

Поверх покрывала. Осторожно. Оставляя между ними расстояние, которого почти сразу не стало.

Эль сама придвинулась к нему и прижалась щекой к груди. Его рука легла на её талию.

Держать крепче он боялся.

Отпустить не мог.

Через несколько минут её дыхание стало ровным.

Азраил лежал с открытыми глазами и слушал, как рядом с ним спит женщина, которую он оплакивал живой.

И чувствовал, как в нём снова начинает дышать надежда.

**************************************

Элиэя резко проснулась.

Рядом никого не было.

Только смятая подушка и всё ещё тёплое место возле неё.

— Это был сон, — прошептала она, закрывая лицо ладонями. — Всё. Надо бросать пить.

Она помолчала.

— Как же жалко, что тот парень был ненастоящим. С ним бы я...

— Со мной что?

Эль вздрогнула и схватила подушку.

Азраил стоял возле кровати. Босой, раздетый по пояс, с растрёпанными волосами и кружкой кофе в руке.

— Продолжай, — предложил он. — Мне интересно.

— Давно ты здесь?

— Достаточно.

— Насколько?

— С того момента, как ты решила бросить пить.

Эль облегчённо выдохнула.

— Тогда ничего страшного.

— А потом пожалела, что я ненастоящий.

Она подняла подушку.

— Уходи.

Его взгляд скользнул по её открытым плечам.

Эль мгновенно натянула плед до подбородка.

— Отвернись.

— Я видел тебя без одежды чаще, чем тебе сейчас хотелось бы знать.

— Азраил.

Он поставил кофе на тумбочку и наклонился к ней.

— Да, огонёк?

Его дыхание коснулось её губ.

— Могу освежить твою память.

— Ты уверен, что умеешь медленно?

— Нет.

Он улыбнулся.

— Но могу попробовать несколько раз.

Эль должна была оттолкнуть его.

Вместо этого замерла.

Азраил склонился ещё ближе.

И вдруг его лицо изменилось.

Разбитая губа.

Чёрная кровь на груди.

Содранные цепями запястья.

Красные глаза, смотрящие на неё с края кратера.

Вспышка ударила в голову.

Огонь.

Крики.

Чужие руки держат её.

Азраил стоит на коленях возле края. Измученный. Окровавленный.

Но смотрит только на неё.

— Эль...

Она рвётся к нему.

Кто-то бьёт её.

Рафаил что-то говорит спокойным, почти ласковым голосом.

А потом Азраил падает.

— Нет!

Она вырывается.

Бежит к краю.

И прыгает следом.

Элиэя осела на кровать.

Азраил мгновенно поймал её.

— Эль. Посмотри на меня.

Она моргнула.

Кровь исчезла.

Перед ней снова был он. Живой.

— Ты был ранен, — выдохнула она. — Тебя сбросили в кратер. А я... я прыгнула за тобой.

Азраил побледнел.

— Нет.

— Я видела.

— Рафаил показывал мне другое.

Он отстранился, сдавив виски ладонями.

Образы столкнулись в его памяти.

Ложь, которую он слышал десять лет.

И правда, пробивавшаяся сквозь неё.

Эль вырывается не от него.

К нему.

Не бросает его.

Прыгает следом.

Азраил резко схватился за край тумбочки. Дерево хрустнуло под пальцами.

— Я вспомнил.

Эль замерла.

— Ты прыгнула за мной.

Он посмотрел на неё с таким ужасом, будто снова оказался на дне кратера.

— Ты пыталась меня спасти, а я десять лет верил, что ты меня предала.

Эль шагнула к нему, но Азраил отступил.

— Не подходи.

— Почему?

— Потому что я не знаю, как смотреть тебе в глаза.

И в этот миг память снова накрыла их.

Эта комната.

Её дрожащая улыбка.

Его ладонь на её животе.

Тихое, быстрое биение под кожей.

Азраил опускается перед ней на колени и прижимается губами к её животу.

Смеётся.

Плачет.

Слышит сердце их ребёнка.

Азраил пошатнулся.

— Я знал, — прошептал он. — Ты сказала мне здесь.

Эль закрыла рот ладонью.

Она тоже вспомнила.

Не обрывок.

Всё.

Как он просил её не встречаться с Рафаилом.

Как говорил, что это ловушка.

Как умолял подумать о ребёнке.

А она не послушала.

— Я слышал его сердце, — голос Азраила сломался. — И всё равно поверил Рафаилу. Поверил, что ты изменила мне. Ненавидел тебя за то, что ты пыталась нас спасти.

Он сжал край тумбочки сильнее.

— Я должен был знать тебя. Должен был поверить тебе.

Эль подошла и накрыла его руку своей.

— А я должна была поверить тебе.

Он резко посмотрел на неё.

— Нет.

— Да.

Её глаза наполнились слезами, но голос остался твёрдым.

— Ты просил меня остаться. Предупреждал, что Рафаил опасен. А я решила, что ты ревнуешь впустую.

— Ты считала его семьёй.

— И рискнула нашим ребёнком.

Эти слова повисли между ними.

Азраил больше не спорил.

Потому что оба помнили.

Её упрямство.

Его бессилие.

Свой выбор.

Свою ошибку.

Они молчали, впервые не пытаясь забрать всю вину себе и не отталкивая ту часть, которая действительно принадлежала каждому.

— Он был нашим, — прошептал Азраил.

— Да.

— Я помню его сердце.

Эль прижала его ладонь к своей груди.

— Я тоже.

Он закрыл глаза.

— Я не знаю, как жить с этим.

— Я тоже не знаю.

— И как простить себя.

— Я себя тоже пока не простила.

Азраил посмотрел на неё.

В её глазах не было обвинения.

Только та же боль.

Та же потеря.

Эль коснулась его щеки.

— Но я не хочу, чтобы Рафаил забрал у нас ещё и всё то, что осталось.

— А что у нас осталось?

— Мы.

Слово прозвучало тихо.

Почти испуганно.

Но Азраил услышал.

Он обнял её.

Не резко, не отчаянно.

Осторожно, будто впервые спрашивал разрешения.

Эль прижалась к нему и закрыла глаза.

— А если я больше ничего не вспомню? — спросила она.

Его руки коснулись  её спины.

— Тогда я расскажу тебе всё.

— А если я не стану прежней?

Азраил отстранился и посмотрел ей в лицо.

— Я тоже уже не тот.

Эль слабо улыбнулась сквозь слёзы.

— Значит, познакомимся заново.

— И попробуем жить дальше?

— Попробуем.

— Даже если это всё, что ты вспомнишь?

Она кивнула.

— Даже если это всё.

Азраил коснулся лбом её лба.

Прошлое не стало легче.

Вина не исчезла.

Их ребёнок не вернулся.

Но впервые за десять лет они смотрели на одну и ту же правду.

И держались не за то, кем были раньше.

Друг за друга.