Озвучивание не поддерживается в этом браузере
<4>
Азраил медленно поднял руку.
Коснулся её лица кончиками пальцев — осторожно, почти неверяще, словно боялся, что она снова исчезнет.
Эль вздрогнула.
Но не отстранилась.
Наоборот.
Совершенно инстинктивно накрыла его ладонь своей и прижала к щеке.
Они оба замерли.
Азраил перестал дышать.
Она тоже, кажется, только сейчас поняла, что сделала.
Её глаза расширились.
Пальцы дрогнули.
Но руку она не отпустила.
Тепло его ладони было до боли знакомым.
Невыносимо родным.
Будто её тело знало его лучше, чем она сама.
Почему?
Почему мне хочется закрыть глаза?
Почему хочется прижаться сильнее?
Почему рядом с ним так страшно...И так спокойно одновременно?
Эль медленно прикрыла глаза.
Азраил смотрел на неё, не в силах пошевелиться.
«Не делай так...Не прижимайся ко мне так, будто ничего не произошло.Не смотри на меня так, будто всё ещё...»
Она резко распахнула глаза.
— Будто всё ещё что?
Он застыл.
— Что?
Эль нахмурилась.
— Ты опять очень громко думаешь.
Азраил несколько секунд молча смотрел на неё.
— Я не думаю громко.
— Ещё как.
— Мысли не имеют громкости.
— Твои имеют.
Она серьёзно кивнула.
— Они орут.
Несмотря на всё, уголок его губ едва заметно дёрнулся.
— Великолепно.
— Не сердись.
— Я не сержусь.
Она посмотрела на его напряжённое лицо.
На красные глаза.
На сжатую челюсть.
— Конечно.
Очень убедительно.
Он медленно убрал руку.
И сразу пожалел об этом.
На её лице мелькнуло что-то похожее на разочарование.
Едва заметное.
Но он увидел.
И связь между ними дёрнулась так резко, что внутри всё болезненно сжалось.
Азраил снова потянулся к ней.
Словно собственное тело больше ему не принадлежало.
Эль испуганно отшатнулась.
— Подожди...
Он остановился.
На мгновение.
Но затем снова шагнул ближе.
— Ты опять отталкиваешь меня?
В её глазах вспыхнуло раздражение.
— Потому что ты кидаешься на меня как сумасшедший!
— Я не кидаюсь.
— Ты появился босой, без рубашки, объявил себя моим мужем, похитил меня из клуба и теперь загоняешь в угол.
Она подняла палец.
— Это очень похоже на поведение сумасшедшего.
Азраил закатил глаза.
— Я не похищал тебя.
— Ты нёс меня против воли.
— Ты не могла идти.
— Я прекрасно шла.
— Ты чуть не проиграла драку полу.
Она на секунду задумалась.
— Пол начал первым.
Он закрыл глаза.
— Господи...
— Опять жалуешься?
— Уже почти молюсь.
Она фыркнула.
Но веселье исчезло так же быстро, как появилось.
Потому что расстояние между ними снова стало слишком маленьким.
Эль чувствовала тепло его тела.
Слышала дыхание.
Видела каждую тёмную ресницу вокруг красных глаз.
И всё внутри неё кричало одновременно два совершенно противоположных слова.
Беги.
Останься.
Азраил смотрел на неё так, будто тоже слышал оба.
Он медленно поднял ладони, давая ей возможность отступить.
— Скажи, чтобы я остановился.
Она сглотнула.
— И ты остановишься?
Его лицо болезненно дрогнуло.
— Да.
Ответ прозвучал без колебаний.
Эль смотрела на него несколько долгих секунд.
Потом вместо ответа снова коснулась его груди.
Сердце под её ладонью билось тяжело.
Слишком быстро.
Почти так же, как её собственное.
— Я не понимаю, что со мной происходит, — прошептала она.
— Я тоже.
— Врёшь.
— Я понимаю, что происходит.
Он наклонился чуть ближе.
— Я не понимаю, почему всё ещё не могу с этим справиться.
Её пальцы сжались на ткани его рубашки.
— А со мной надо справляться?
— С собой.
Его взгляд опустился на её губы.
— Рядом с тобой.
Эль должна была отойти.
Но не сделала этого.
Азраил приблизился медленно.
Оставляя ей время.
Возможность отвернуться.
Оттолкнуть.
Ударить — что, как он уже понял, она делала с большим энтузиазмом.
Она не сделала ничего.
Только закрыла глаза.
Он коснулся её губ осторожно.
Почти невесомо.
И мир вокруг них раскололся.
Солнце.
Тёплый пол под босыми ногами.
Запах шоколада.
Озеро за окном.
Эль смеётся, убегая от него по гостиной.
— Не поймаешь!
— Ты забываешь, с кем связалась, огонёк.
Он догоняет её в несколько шагов.
Поднимает на руки.
Она возмущённо вскрикивает:
— Поставь меня!
Но смеётся так звонко, что он только сильнее прижимает её к себе.
— Не поставлю.
— Тиран!
— Ты сама вышла за меня.
— Я была молодая и глупая.
— Это было три дня назад.
Она обхватывает его лицо ладонями и целует в щёку.
— Всё ещё жалею.
Он улыбается.
Так открыто.
Так счастливо.
— Я люблю тебя сильнее всего, что у меня есть.
Её смех стихает.
Она касается лбом его лба.
— А я тебя — сильнее всего, что когда-нибудь смогу потерять.
Воспоминание оборвалось.
Эль резко вдохнула.
По её щекам текли слёзы.
Азраил тоже увидел всё.
Не глазами.
Через неё.
Почувствовал тепло солнечного дня.
Её счастье.
Своё собственное.
То, каким он был рядом с ней.
До ненависти.
До цепей.
До десяти лет пустоты.
Он резко отстранился.
Испуганно.
Будто это воспоминание причинило ему больше боли, чем все пытки.
— Элиэя...
Голос дрогнул.
— Как ты это делаешь?
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Губы дрожали.
Воздух с трудом проходил в лёгкие.
— Я не знаю...
Она прикоснулась к своим губам.
Потом посмотрела на него.
И впервые в её взгляде не было ни страха, ни растерянности.
Только нежность.
Далёкая.
Едва проснувшаяся.
Но настоящая.
— Азраил...
Его имя сорвалось с её губ так, словно она произносила его сотни раз.
Тысячи.
Словно вспомнила не просто имя.
А весь мир, который был с ним связан.
На мгновение в груди Азраила вспыхнуло счастье.
Чистое.
Почти детское.
Такое сильное, что он едва не улыбнулся.
Она помнит.
Она всё-таки помнит.
Но следом пришёл страх.
А за ним — привычная злость, которой он закрывал всё, что было слишком больно чувствовать.
Его лицо стало жёстким.
— Значит, всё-таки помнишь?
Эль моргнула.
— Что?
— Игра окончена?
Нежность исчезла с её лица мгновенно.
— Ты сейчас серьёзно?
— Ты только что назвала меня по имени.
— Потому что я увидела воспоминание!
— Очень удобное объяснение.
Пощёчина прозвучала звонко.
Голова Азраила едва заметно повернулась.
Он медленно посмотрел на неё.
Эль сама удивлённо уставилась на свою ладонь.
— Я...
Он поймал её запястье.
Но не сжал.
Только удержал, чтобы она не повторила.
— Перестань меня бить.
— Перестань вести себя как идиот!
— Я десять лет провёл в цепях из-за тебя!
— А я десять лет не помню даже, кто ты такой!
— Ты только что вспомнила!
— Я увидела, как ты носишь меня по дому и несёшь какую-то романтическую чушь!
— Это была не чушь.
— Я пока не уверена.
Он раздражённо отпустил её руку.
— Невероятно.
— Что?
— Даже с амнезией ты умеешь выводить меня из себя.
— Видимо, талант пережил всё остальное.
Он зло усмехнулся.
— Хочешь знать, что я помню?
Эль насторожилась.
Азраил сделал шаг ближе.
— Я помню, как ты говорила, что любишь меня.
Её лицо дрогнуло.
— Я помню, как ты сказала, что беременна.
Он сглотнул.
Каждое слово давалось тяжелее предыдущего.
— Что ребёнок мой.
Эль побледнела.
— А потом я узнал, что ты была с Рафаилом.
Он произнёс имя с такой ненавистью, что воздух в комнате словно стал холоднее.
— Я не знаю никакого Рафаила.
— Конечно.
— Я правда не знаю!
— А я знаю.
Его голос сорвался.
— Я знаю, каково это — смотреть на женщину, ради которой ты готов уничтожить весь мир, и понимать, что она выбрала другого.
Эль отступила на шаг.
— Я ничего не выбирала.
— Ты подставила меня.
— Я не помню этого!
— Заставила пожертвовать собой.
— Я не помню!
— Оставила меня там!
— Я НЕ ПОМНЮ!
Её крик ударил по комнате.
Они оба замолчали.
Эль тяжело дышала.
Слёзы снова стояли в глазах.
— Я не помню, — повторила она уже тише,закрывая лицо руками,— И ты можешь ненавидеть меня за всё, то что, по-твоему, я сделала.
Она прижала ладонь к груди.
— Но я не могу дать тебе ответы, которых у меня нет.
Что-то в нём окончательно сорвалось.
Чёрное пламя вспыхнуло вокруг его рук.
Воздух задрожал.
По стенам пробежали тёмные тени.
Запахло гарью.
Азраил резко отвернулся.
Одним движением смахнул со стола всё, что на нём стояло.
Чашка разбилась о стену.
Следом треснул сам стол.
Эль отшатнулась.
— Так.
Она нервно выдохнула.
— А вот это уже немного перебор.
Он не услышал.
Или сделал вид, что не услышал.
С полки полетели книги.
Стеклянная ваза разбилась о пол.
Дом, простоявший нетронутым десять лет, начал разрушаться под его руками всего за несколько секунд.
— Азраил!
Он ударил кулаком в стену.
По дереву поползли чёрные трещины.
Эль вздрогнула.
Но не убежала.
Вместо этого шагнула к нему.
— Эй...
Он снова замахнулся.
Она бросилась вперёд и обняла его со спины.
Просто прижалась.
Крепко.
Будто пыталась удержать не его тело.
Его сорвавшуюся силу.
Азраил застыл.
Пламя дёрнулось и огасло.
Он стоял неподвижно, опустив руку.
Эль прижалась щекой к его спине.
Слышала, как бешено колотится его сердце.
— Не надо, — прошептала она. — Дом ни в чём не виноват.
Он нервно выдохнул.
— Это всё, что ты можешь сказать?
— Нет.
Она обняла его сильнее.
— Ещё могу сказать, что ты ужасно пугающий, когда психуешь.
— Очень утешительно.
— Но я всё равно не ушла.
Эти слова заставили его закрыть глаза.
Эль замолчала на несколько секунд.
А потом тихо произнесла:
— Дай мне шанс вспомнить.
Он не двигался.
— Я не обещаю, что тебе этот понравится.
Её голос дрогнул.
— И мне, возможно, тоже.
Она медленно разжала руки.
Азраил повернулся к ней.
В его глазах всё ещё горела злость.
Но под ней было кое-что хуже.
Надежда.
— Я не отпущу тебя отсюда, — тихо сказал он. — Пока не получу ответы.
Эль подняла бровь.
— Это опять звучит как похищение.
— Называй как хочешь.
— А если я решу уйти?
Он посмотрел на неё тяжело.
— Тогда мне, возможно, придётся тебя связать.
Она несколько секунд молча смотрела на него.
— Ты всегда так разговаривал с женщинами?
— Только с одной.
— И она всё равно вышла за тебя?
— Очевидно, у неё были проблемы с головой.
Эль задумчиво кивнула.
— Это многое объясняет.
Азраил прикрыл глаза.
— Эль...
Она вдруг улыбнулась.
Совсем слабо.
Устало.
Но впервые — не из-за алкоголя.
— Я не хочу уходить.
Он открыл глаза.
— Пока, — добавила она. — Не радуйся слишком сильно.
— Я и не собирался.
— Конечно.
У тебя лицо прямо сияет.
Он посмотрел на разбитую мебель.
На осколки.
На неё.
— Придётся найти тебе комнату.
Эль медленно огляделась.
— Подожди.
Она подняла палец, словно только сейчас сложила в голове несколько особенно сложных фактов.
— Отлично.
Азраил настороженно посмотрел на неё.
— Что?
Она начала загибать пальцы.
— Десять лет амнезии.
Один палец.
— Впервые выпила.
Второй.
— Обрела мужа.
Третий.
Она обвела взглядом гостиную.
— И, похоже, дом.
Эль устало вздохнула.
— Я бросаю это дело навсегда.
Комментарии