<5>
Они оба выдохлись.
Гнев схлынул, шум в ушах утих, огонь вокруг погас.
Они просто... сели на пол, рядом, будто дальше было некуда.
Некоторое время никто не двигался.
Никто не смотрел друг на друга.
Они сидели плечом к плечу — но каждый был глубоко внутри собственного хаоса.
Тишина была такой тяжёлой, что давила на кожу.
***** ЭЛЬ****
Почему так больно?
Я так долго жила в пустоте. Одна. В голове только голос... и глаза. Его. Всё остальное — мрак, страх, одиночество, бесконечные обрывки боли.
Почему теперь, когда он рядом... мне будто режет сердце? Такое чувство, будто я должна ему что-то вернуть. Как будто я его предала. Но... я могла? С кем?
Кто тот другой ?
Я вообще была способна на это?
Он говорит это так уверенно... значит, что-то было?
Что я наделала?
****************
Мысли стали громкими, как удары по металлу.
Слишком громкими.
Она не выдержала — медленно откинулась назад и начала стучать головой о стену, будто пытаясь выбить мысли из головы.
Азраил вздрогнул от этого звука.
****Стой. Эль. Хватит...****
Он не произнёс этого, просто смотрел, сжав руки в кулаки.
А вдруг... она правда не помнит? Не играет. Не лжёт.
Рафаил — сукин сын... что он с ней сделал? Что он внушил ей? А тогда... в ту ночь... может и это было не так, как я думал? Может... она правда не выбирала?
Он впервые позволил себе усомниться.
И это сомнение было страшнее, чем злость.
Эль сделала глубокий вдох и остановилась.
Он медленно протянул руку.
Едва-едва коснулся её пальцев на полу.
Она вздрогнула.
Тепло. Настоящее.
Они всё ещё молчали.
До тех пор, пока её снова не накрыла волна.
****ВОСПОМИНАНИЕ****
Эль стояла у окна — ярость на лице, слёзы в глазах.
— Ты ревнуешь в пустую! — кричала она. — Рафаил вырастил меня! Он мне как старший брат, ты понимаешь?!
Азраил уже был на грани:
— Это не ревность, Эль!
Он не брат тебе, он... Чёрт! Ты просто не видишь, кто он есть на самом деле!
Она резко разворачивается, намереваясь уйти.
Но хватает её за запястье — не больно, отчаянно — и тянет назад.
Они вместе падают на диван.
Он нависает сверху, удерживая её, не сильно — чтобы не дать уйти.
Лоб ко лбу. Дыхание об дыхание.
— Я не хочу тебя обижать, — шепчет он хрипло, срываясь. — Я люблю тебя.
Но к Рафаилу я тебя не отпущу. Никогда.
Она дёрнулась, пытаясь вырваться — он прижал её крепче, и в следующую секунду вцепился в её губы.
Поцелуй был яростным, голодным.
Она ответила не меньше — будто сама хотела этого так же сильно.
Его руки скользнули по её талии, одежда под его пальцами начала срываться...
Смех, дыхание, огонь.
***********************************
Эль резко выдохнула, словно вынырнула из глубины.
Глаза расширились, щёки залила краска.
Она перевела взгляд на Азраила.
Он сидел неподвижно, слегка улыбаясь — опасно, грязно, лениво.
— Ну... — сказал он, наклоняясь ближе, — как минимум теперь я знаю, что тебе нравилось, когда я рвал на тебе одежду.
Эль вспыхнула ещё сильнее.
— Заткнись! — прошипела она, отворачиваясь.
Он тихо рассмеялся.
И впервые за весь день — этот смех не был злым.
— Кто такой Рафаил? — тихо спросила Эль.
Этого едва слышного вопроса было достаточно, чтобы Азраил снова сорвался.
Он резко выпрямился, будто его ударили.
— Я уверен, ты и так всё это знаешь, — произнёс он глухо, сквозь зубы. — Почему ты продолжаешь делать вид, что ничего не помнишь?
Его голос дрожал.
— Я настолько ничего не значил для тебя?
Эль раздражённо закатила глаза, устало выдыхая:
— Повторяю в последний раз! Я правда ничего не понимаю... Уже много лет я не могу вспомнить, кто я. Ни друзей, ни семьи... только пустота.
Эти слова вонзились в него глубже, чем она могла представить.
Он долго молчал.
Слишком долго.
А потом, едва слышно, будто сам себя боялся:
— Значит, настолько меня ненавидела, что решила стереть всю свою жизнь? — он усмехнулся, но глаза были мёртвыми. — А теперь ходишь по миру, как тень...
Его взгляд стал острым.
— ...подвергая себя опасности в грязных барах.
Пауза.
— Зачем ты так живёшь, Эль?
Она тихо хмыкнула, будто не веря:
— Ненавижу?.. Почему я тогда уверена, что люблю тебя?
Он вздрогнул — малозаметно, но сильно.
И тут же спрятал это под ледяной насмешкой.
— Любишь? — он почти рассмеялся, но в смехе не было радости. — Ты такая двуличная, Эль.
Он наклонился ближе, взгляд — тёмный, прожигающий.
— Ты изменила мне с моим врагом.
— Ради чего? Ради кого?
Она замолчала, чувствуя, как земля снова уходит из-под ног.
— Я пытаюсь вспомнить... — Эль покачала головой. — Но я уверена, что не могла предать тебя.
Голос дрогнул.
— Я не могу быть настолько... ужасной.
Он резко отвернулся, вены выпукло проступили на его шее.
Когда заговорил, голос был низким, хриплым — смесь злости, раны и чего-то ещё.
— Ужасной? — он усмехнулся так болезненно, будто это ранила его сильнее любого удара.
— Эль, если бы ты знала, сколько раз я говорил себе, что ты не способна на такое...
Он резко выдохнул, словно отгоняя мысли.
— Но факты есть факты, правда?
Он снова посмотрел на неё — глаза тёмные, покрасневшие от подавленной ярости.
— Я хочу тебе верить... — шёпот. — Но как мне поверить женщине, которая одним махом уничтожила всё, что мы строили?
По лицу нервно расползлась улыбка.
— Если это не предательство... — он пожал плечами. — Тогда что?
Голос застрял, взгляд стал таким раненым, будто этот вопрос ломал его больше, чем весь бой, через который он прошёл.
— Я не знаю, — тихо ответила Эль.— Но... я хочу разобраться во всём.
Слова упали между ними, будто открыв дверь, которую никто не решался толкнуть.
Азраил медленно поднял руку.
Очень медленно — будто давая ей время отступить.
Она не двинулась.
Его ладонь легла ей на шею — тёплая, осторожная, почти трепещущая.
Он притянул её ближе, так осторожно, словно её можно было потерять одним неверным движением.
Их лица остановились в миллиметре друг от друга.
Его дыхание коснулось её губ.
Она закрыла глаза.
— Эль... — прошептал он так, как будто это имя сдирало кожу с его сердца. — Я прошу тебя... оставим всё в прошлом.
Пауза.
Глухой вздох.
— Я так долго искал тебя, чтобы отомстить, но...
Он стиснул зубы, как будто сам себе не верил.
— ...я не могу.
Ещё тише, почти болезненно:
— Я люблю тебя. До сих пор. И всегда любил.
Он склонил голову ближе, почти касаясь её лба.
— Останься со мной.
Шёпот, полон молитвы:
— Будь снова моей.
Эль охнула — дыхание сбилось, грудь сжалась, будто кто-то вырвал воздух из комнаты.
И этот «кто-то» сидел напротив неё.
Сломленный.
Родной.
Опасный.
Она потянулась к нему — медленно, сама себе не доверяя— и коснулась его губ своими.
Это было не воспоминание.
Не инстинкт.
Просто отклик — точный, как пульс.
Она чувствовала то же, что и он, даже не помня ни дня рядом с ним.
Он прижал её сильнее, почти задохнувшись, но не успел углубить поцелуй —
Эль резко остановилась.
Отстранилась на секунду — и улыбнулась.
Нежно.
Тепло.
Как будто знала его всю жизнь.
— Ты сможешь смотреть на меня и не вспоминать о предательстве? — прошептала она.
Будто удар.
Азраил замолк.
Тишина упала тяжёлой плитой.
Он опустил голову, его пальцы на её шее дрогнули.
Он хотел сказать «да», но язык будто прирос к нёбу.
Только дыхание.
Глухое.
Рваное.
Эль медленно коснулась его руки.
— Я уверена, что это всё какая-то ошибка, — она говорила тихо, но уверенно. — Я не могу доказать...
Она положила ладонь ему на грудь, туда, где сердце билось слишком быстро.
— ...но я чувствую, что не предавала тебя.
Он поднял взгляд — и впервые в нём промелькнул страх.
Страх поверить ей.
Страх снова потерять.
— Помоги мне вспомнить, — попросила она.
— Может, нам удастся найти выход? Вдвоём...
На секунду он просто смотрел на неё — так пристально, будто боялся моргнуть.
И затем — едва заметно, но искренне — кивнул.
Грудь его болезненно поднялась, внутри вспыхнула крохотная, неправильная, но всё же живая надежда.