Озвучивание не поддерживается в этом браузере
<5>
Он молчал долго.
Слишком долго.
Потом шагнул к ней.
И неожиданно обнял.
Не нежно.
Не крепко.
Скорее так, будто проверял, настоящая ли она.
Эль застыла.
— Ты...
— Помолчи.
Голос прозвучал глухо.
Уставше.
Она почувствовала, как под её щекой бешено колотится его сердце.
Несколько секунд они просто стояли.
Потом Эль медленно отстранилась.
Посмотрела ему прямо в глаза.
— Если ты действительно мой муж...
Он напрягся.
— ...то где ты был?
Азраил не ответил.
— Где ты был, когда я лежала в коме целый год?
Она смотрела на него всё настойчивее.
— Где ты был, когда я просыпалась и никого не узнавала?
Голос дрогнул.
— Где ты был, когда я жила как пустая оболочка?
Он медленно отвёл взгляд.
Она шагнула ближе.
— Если ты любил меня почему не искал?
Тишина стала тяжёлой.
Почти невыносимой.
Наконец,он тихо рассмеялся.
Но в этом смехе не было ничего весёлого.
— Не искал?
Он поднял на неё красные глаза.
— Я искал тебя десять лет.
Каждый день.
Каждую минуту.
Пока гнил в цепях.
Пока меня пытали.
Пока единственное, что не давало мне умереть, — это надежда, что однажды я тебя найду.
Эль растерянно покачала головой.
— Нет...
— Да.
Он сделал шаг.
— А знаешь, что я нашёл вместо своей жены?
Она молчала.
— Историю о том, что ты выбрала Рафаила.
Она уставилась на него.
— Кого?
— Не притворяйся.
— Я правда не понимаю!
— Ты была с ним!
— Это бред!
— Ты носила его ребёнка!
— Хватит!
Она схватилась за голову.
Зажмурилась.
— Я не знаю никакого Рафаила!
Дыхание сорвалось.
— Я правда его не знаю...
Она тяжело вдохнула.
— Почему...
Её голос стал совсем тихим.
— Почему я не могу вспомнить его...Но всё время вспоминаю тебя?
Она подняла глаза.
— Твои руки...
Пауза.
— Твои глаза...
Она коснулась собственного виска.
— Твой голос...
Слёзы снова подступили.
— Почему именно ты?
Азраил смотрел на неё, не моргая.
Его злость трещала по швам.
— Потому что ты любила меня.
— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто ненавидишь?
Он горько усмехнулся.
— Потому что пока моё сердце хочет тебя обнять...Моя память хочет тебя задушить.
Эль вспыхнула.
— Знаешь что?!
Она резко подняла руку.
Азраил перехватил её запястье прежде, чем пощёчина достигла цели.
Они замерли.
Так близко, что дыхание смешалось.
— Отпусти.
— Нет.
— Отпусти!
— Нет.
Она впилась ногтями в его шею.
— Тогда перестань смотреть на меня так!
— Как?
— Будто я уже виновата!
Он хотел ответить.
Но не успел.
Эль сама притянула его к себе.
И поцеловала.
Совсем не так, как ожидала.
Словно пыталась заставить собственную память заговорить.
Азраил замер всего на мгновение.
Потом ответил.
В этот же миг они потеряли равновесие.
Диван жалобно скрипнул, принимая их обоих.
Эль оказалась совсем рядом.
Растрёпанная.
Раскрасневшаяся.
Дышащая так быстро, будто только что пробежала несколько километров.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
И снова...
Солнце.
Дом у озера.
Она сидит у него на коленях.
Только это уже совсем не похоже на невинный разговор.
Её платье задралось слишком высоко.
Его ладонь лежала на обнажённом бедре, медленно скользя выше, заставляя её сбиваться с дыхания.
Эль впилась пальцами в его плечи.
Попыталась что-то сказать.
Но Азраил наклонился к её шее, провёл губами по чувствительной коже, и вместо слов из неё вырвался тихий, предательский стон.
— Перестань... — прошептала она.
Но сама тут же выгнулась ему навстречу.
— Не перестану.
Его голос был низким.
Хриплым.
Слишком довольным собой.
Он прикусил кожу у её ключицы.
Эль резко втянула воздух и дёрнула его за волосы.
— Азраил...
— Что?
— Мы вообще-то собирались разговаривать.
Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо.
Щёки пылали.
Губы были припухшими от поцелуев.
Волосы растрепались.
На шее уже темнел след его губ.
— Ты сейчас такая красивая, — тихо сказал он, — что мне сложно делать вид, будто я помню, о чём мы собирались разговаривать.
Она смущённо отвернулась.
Но двигаться с его колен не стала.
Наоборот.
Случайно — или совсем не случайно — качнулась ближе.
Азраил резко замер.
Пальцы на её бедре сжались.
— Огонёк...
Предупреждение в его голосе прозвучало так, что она тут же поняла, что именно сделала.
И вспыхнула ещё сильнее.
— Что?
— Не делай вид, что не понимаешь.
— Я ничего не делала.
Он медленно провёл ладонью по её спине.
Притянул ближе.
Так, что между ними почти не осталось воздуха.
— Правда?
Она упрямо подняла подбородок.
— Правда.
Азраил улыбнулся.
Опасно.
Очень довольно.
А потом одним движением уложил её спиной на диван.
Эль тихо вскрикнула.
Он оказался сверху, упираясь рукой возле её головы.
Его губы снова коснулись её шеи.
Ниже.
Ещё ниже.
Она закрыла глаза и сжала ткань его рубашки в кулаке.
— Ты ужасный человек...
— Архангел.
— Сейчас вообще неважно.
Он тихо рассмеялся ей в кожу.
— Огонёк...
Ты краснеешь.
— Неправда.
— Правда.
Она потянула его за ворот ещё ближе.
— Тогда не смотри.
— Даже не подумаю.
И судя по тому, как снова скрипнул диван, серьёзный разговор окончательно откладывался.
Воспоминание исчезло.
Эль резко распахнула глаза.
Её щёки пылали.
Она быстро отвернулась.
Азраил несколько секунд внимательно смотрел на неё.
Потом медленно ухмыльнулся.
— Что?
— Ничего.
— Эль...
Она упрямо покачала головой.
— Совсем ничего.
Он вдруг понял.
И в его глазах впервые за долгое время мелькнуло настоящее озорство.
— А-а...Так вот что ты сейчас вспомнила.
Она вспыхнула ещё сильнее.
— Замолчи.
— Даже не собираюсь.
Он тихо усмехнулся.
— Похоже, прошлый я умел производить впечатление.
Эль закрыла лицо ладонями.
— Это самый ужасный день в моей жизни.
— Правда?
Она простонала.
— За один вечер я выяснила, что у меня есть муж, кстати архангел... дом... и воспоминания, из-за которых хочется провалиться сквозь землю.
Азраил чуть приподнял бровь.
— Тебя не удивляет, что твой муж — архангел?
Эль задумалась.
— Когда я очнулась после комы, то испугалась, потому что не поняла, почему лежу в больнице, и случайно сожгла палату одним взмахом руки.
Она пожала плечами.
— У меня было десять лет, чтобы привыкнуть к мысли, что я ненормальная. Поэтому нет. Не удивляет.
Эль ещё раз внимательно осмотрела его с головы до ног.
— Наоборот. Теперь в нашу историю верится даже больше. Обычный мужчина столько проблем за один вечер создать бы не успел.
Азраил впервые за всё время рассмеялся по-настоящему.
Тихо.
Устало.
Но искренне.
И этот смех почему-то показался ей до боли знакомым.
Комментарии