<3>
Эль стояла у стены, дыша рвано, словно воздух в комнате был раскалённым углём.
Азраил — напротив, напряжённый, как натянутая струна, готовая лопнуть от любого движения.
Он сделал шаг.
Она — отступила.
Но слишком поздно — её пальцы уже дрогнули, будто хотели коснуться его, прежде чем она сама поняла, что делает.
Что со мной творится?..
Эль прижала руку к груди, будто хотела удержать сердце, которое билось слишком быстро, слишком сильно.
Она боялась его до дрожи — и в ту же секунду её тянуло к нему так остро, будто нутро рвалось наружу.
А он...
Он пытался сохранять ярость, как броню.
Но стоило ему увидеть, как она смотрит — растерянно, больно, будто ищет в нём спасение — его злость дала трещину.
«Только не тянись ко мне, чёртова стерва...
Не делай так...
Не заставляй меня помнить, как было...»
Он снова шагнул вперёд — резче, чем хотел.
Она резко выдохнула, прижимаясь к стене, но взгляд не отвела.
Страх.
И что-то ещё.
Притяжение — слишком честное, слишком заметное.
— Не подходи, — прошептала она.
Но голос дрогнул — не угрозой, а просьбой.
Он усмехнулся.
Грубее, чем стоило.
— А ты, значит, теперь боишься меня? Как мило.
— Я не боюсь! — вспыхнула она.
Ложь.
Он чувствовал её страх кожей.
И также сильно чувствовал — почти физически — как она всё равно тянется к нему.
Он поднёс руку к её лицу — не касаясь, всего в сантиметре.
Тень от его пальцев легла ей на щёку.
Эль задрожала.
То ли от ужаса, то ли от воспоминания, которое где-то глубоко пробило первую трещину.
Коснись...
Мысль была такой явной, что она испугалась себя.
Что она хочет его прикосновения — того самого, которого должна бояться.
Её пальцы сами поднялись — чуть, едва заметно — будто тело вспомнило, как тянулось к нему когда-то давно.
Азраил увидел это.
Его глаза вспыхнули.
Красный свет отблеснул на стенах.
Внутри него что-то рвануло наружу — то ли ненависть, то ли любовь, он и сам не понимал.
«Чёрт... почему ты выглядишь так, словно я нужен тебе?
Ты должна ненавидеть меня.
Ты должна быть дальше.
Ты должна...»
Он резко схватил её запястье.
Эль вскрикнула, но не от боли — от того, что вспышка образа снова полоснула память:
его рука — на её талии
её смех
его дыхание у шеи
его губы, касающиеся её плеча...
— Прекрати! — она ударила его свободной рукой в грудь.
Слабый удар.
Абсолютно несерьёзный.
Но в нём была искра — ярость. Настоящая.
И это ему чертовски понравилось.
— Серьёзно? — его голос стал низким, опасным. — Ты злиться на меня?
— Потому что ты не даёшь мне вздохнуть! Не даёшь понять! — она вырвала руку, но он поймал её снова, ближе. — Ты врываешься, как буря, требуешь ответы, угрожаешь — а я НЕ ЗНАЮ тебя!
— Ложь! — рявкнул он, притягивая её почти вплотную. — Ты знаешь меня лучше всех! Лучше, чем я сам себя!
И если ты сейчас всерьёз утверждаешь, что ничего не чувствуешь — тогда что ЭТО?!
Он резко притянул её за талию.
Выдох сорвался с её губ.
Эль упёрлась ладонями ему в грудь — но не оттолкнула.
Хотя могла.
Почему... Почему я не могу отойти?..
Пульс бился так сильно, что пальцы дрожали.
Он пах огнём. Ночью. Чёртовым хаосом.
И чем ближе он был — тем меньше ей хотелось убежать.
Эль подняла глаза — и встретилась с его взглядом.
Красные.
Те самые.
Её кошмар.
Её память.
Её... тяга.
И что-то внутри неё хрустнуло — словно закрытый на годы замок дал крошечный, первый щелчок.
— Почему... — её голос сорвался. — Почему мой сон и моя реальность всегда начинаются с твоих глаз?
Азраил замер.
На миг — на крошечную долю секунды — в его лице дрогнуло шокированное узнавание.
Она помнит.
Она чувствует.
И это разорвало его на две половины — ярость и любовь столкнулись так сильно, что он едва не потерял контроль.
Он шагнул ближе — почти впечатывая её в стену.
— Потому что, Элиэя, — его голос стал шёпотом-угрозой, хриплым и слишком честным, — ты принадлежала мне задолго до того, как решила принадлежать кому-то ещё.
Она подняла подбородок — слишком дерзко.
Слишком смело.
— Я никому не принадлежу, — прошептала она.
Но пульс её говорил другое.
И он слышал его.
Каждый удар.
Он наклонился ближе — так, что холод его голоса скользнул вдоль её кожи:
— Тогда почему ты дрожишь, когда я рядом?
Эль резко вдохнула — яростно, почти отчаянно.
— ты пугаешь меня!
— И всё равно тянешься ко мне, — его пальцы скользнули по её щеке. — Всё равно смотришь так, будто я — единственное, что ты хочешь вспомнить.
Её глаза вспыхнули.
Она ударила его снова — сильнее.
Но это только сделало движение между ними острее, ближе, опаснее.
Они оба дышали тяжело — и каждый хотел сделать шаг назад...
Но сделали шаг вперёд.
Две раненые души.
Два вспоминающих сердца.
Две половины разорванной связи.
И чем сильнее они пытались оттолкнуть друг друга —тем сильнее тянуло.