<2>
*************
Мир сомкнулся в один-единственный миг — когда пальцы Эль коснулись его руки.
Тепло. Такое знакомое, такое родное... будто её душа наконец дотронулась до утраченной части самой себя.
И тут же — удар.
Вспышка.
Перед глазами — не клуб, не люди, не дым.
Перед её взглядом встала другая сцена:
они вдвоём, на фоне вечернего света; его ладонь на её талии; её смех, сорванный ветром; поцелуй — быстрый, наглый, любимый; обещание, которое он шептал, касаясь её виска.
Дом. Озеро. Счастье — тёплое, невозможное, настоящее.
И затем — мгновенная, чудовищная смена.
Крики.
Скалы.
Огненный кратер.
И темноволосый мужчина, которого она только что взяла за руку— падает вниз, сорванный в кипящую бездну.
Те же красные глаза.
Эль рухнула на пол так, будто внутри неё что-то оборвалось навсегда.
Её сердце, и без того израненное, разломилось ещё раз — на мелкие осколки .
Она даже не осознала, что плачет — тихо, судорожно, будто воздух сам резал ей лёгкие.
Азраил смотрел на неё сверху — замерший, но всё ещё злой.
Он пытался убедить себя, что это игра. Что она притворяется. Что эти слёзы — ложь.
Но что-то внутри него — глубоко, тихо, так, как он сам себе не признавался — дрогнуло.
— Ты что пьяна? Как ты опустилась до такой жизни?— голос его сорвался на рычание. — Что, пернатый урод устал от тебя и наконец бросил? Или ты слила и его тоже?
Эль попыталась подняться, но ноги не слушались.
Она вскочила, пошатнувшись, и резко повернулась, пытаясь уйти — прочь от него, от боли, от тех видений, которые жгли её память.
Но шаг сделать не успела.
Его рука схватила её за запястье — настолько резко, что она вскрикнула от неожиданности.
Он притянул её к себе, будто удерживая добычу.
— Не думай бежать, — прошипел Азраил.— Не после того, что ты натворила.
— Отпусти... пожалуйста... — её голос сорвался на шёпот, почти детский, беспомощный. — Я не знаю тебя... я ничего не помню...
— Удобно, — его глаза блеснули. — Чертовски удобно.
Он не дал ей договорить — мир снова пошатнулся.
Темнота вспыхнула, как порванная ткань, и пространство сложилось.
Эль открыла глаза и ахнула,поняв,что она уже у себя дома.
Всё её тело дрожало.
Не от холода — от него.
От того, что видела флеши воспоминаний, которых не могла увидеть ранее,сколько бы не пыталась.
От того, что чувствовала... тоску.
Глубокую, изматывающую, болезненную.
Азраил стоял напротив, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Скажи ещё раз, — его голос был низким, опасным. — Скажи, что ты не знаешь меня.
— Я... не... — она зажмурилась, будто каждое слово причиняло боль. — Я клянусь... я не помню...
— Ты не можешь не помнить, — он сделал шаг, заставляя её отступить. — Ты не можешь просто так взять и стереть всё, что было. Всё. Что. Ты. Разрушила.
— Я не предавала тебя! — вырвалось у неё, неожиданно для неё самой.
Он замер.
На долю секунды — только секунду — в его лице мелькнуло что-то ещё: сомнение. Тоска. Обида.
Но мгновение тут же распалось под яростью.
— Ты же говоришь,что не помнишь! — рыкнул он, и глаза вспыхнули.
Красные.
Те самые.
Те, что преследовали её годами.
Те, от которых она бежала.
Те, что являлись в кошмарах.
Эль застыла, потеряв дыхание.
— Это... это ты... — прошептала она.
Страх ударил в грудь, скрутил горло.
Она чувствовала себя одновременно на краю гибели — и на пороге спасения.
Он был чудовищем.
Он был её болью.
И... он был тем, кто мог дать ей ответы.
На секунду между ними возникла тишина — напряжённая, как канат над пропастью.
— Да. — его голос стал тише, но не мягче. — Это я.
Ты кого то другого ждала?Может Рафаила?
Я-именно тот, кого ты бросила умирать.
Эль закрыла рот рукой, пытаясь не заплакать снова.
Она не понимала, кто он.
Не понимала, что она ему сделала.
Но по какой-то страшной, нелогичной причине она чувствовала его боль — как свою.
Она не знала, что сказать.
Не знала, куда бежать.
И впервые за годы — алкоголь действительно ударил ей в голову, размывая сознание.
Азраил смотрел на неё долго.
Будто внутри него шла война — настоящая.
Злость рвала его пополам.
Любовь — срывала остатки защиты.
И правду он боялся услышать больше, чем любой лжи.
— Ты вспомнишь, — тихо, почти угрожающе сказал он. — Я заставлю тебя вспомнить.
Эль подняла на него глаза — впервые по-настоящему.
И поняла:
он её конец.
И он её спасение.
Одновременно