Глава 15
День 1795.
Смотрю на соглашение о разводе, рука, держащая ручку, дрожит. Закрываю глаза, откладываю ручку и говорю себе:
«Остался ещё один месяц...»
Брат Юй, как мне решиться? У меня руки не поднимаются...
Тао Синь Я не смогла его оттолкнуть. Когда их губы соединились, она почувствовала дрожь мужчины. В его глазах читались такое горе и страх, что это сразу смягчило её сердце.
Вероятно, женщине вообще невозможно сопротивляется мужчине, который так редко печалится и даёт слабину, а Тао Синь Я никогда не видела его таким. В её глазах Юань Юй Жань всегда был спокоен и собран, ничто не могло выбить его из колеи. Почему же теперь он так выглядит?
– Синь Я, Синь Я... – мягко позвал её мужчина по имени. Плотно прижался к губам, посасывая, кончик языка прошёлся по ним, смачивая, затем проник внутрь. В поисках маленького язычка, прошёлся, словно ураган, погладил нежную щёку, и, найдя искомое, неистово овладел им.
Втянутая в неистовый поцелуй, Тао Синь Я застонала. Её язычок начали посасывать, девушка задыхалась от напора мужчины, ей только и оставалось, что принимать его вкус. Она, не удержавшись, схватилась своими маленькими ручками за его банный халат, и из её носа вырвался судорожный выдох.
Эти нежные и тихие вздохи были предвестниками соблазна, её сладость была как яблоко в руках колдуньи. Юань Юй Жань хотел бы владеть им единолично, даже если оно отравлено, он никому другому не позволит попробовать хотя бы маленький кусочек.
Эта девушка – его Я Я, и она не призрак. Сейчас Синь Я тихо стонет в его объятиях, и мужчина всей душой страстно жаждет, чтобы её аромат стал ещё сильнее.
Он так резко дернул полы пижамной рубашки, что пуговицы брызнули во все стороны. Распахнутая пижама обнажила белоснежную грудь без лифчика.
Юань Юй Жань потёр нежные соски и пальцами помял мягкую плоть, отчего кожа на груди покрылась отпечатками его пальцев. Какое красивое тело, и он может покрыть его своими отпечатками, чтобы каждый сантиметр её тела принадлежал только ему.
Мужчина большим и указательным пальцем стиснул ягодки сосков, легонько потянул и потёр. Чувствительные соски стали выпирать под подушечками пальцев. Он надавил, потёр и щёлкнул по ним пальцами, маленький ротик, который целовал Юй Жань, тут же издал тихий стон.
Какой восхитительный стон, он хотел бы услышать ещё.
Перестав терзать губы девушки, мужчина уткнулся лицом в её грудь и начал поочерёдно облизывать и посасывать её соски, пощипывая их пальцами. Он перекатывал во рту сосок языком, описывал вокруг него круги, отпускал и снова захватывал. Терзаемый им сосок становился ярко-красным и блестящим от влаги, изнывая от его развратных действий.
Тао Синь Я уже давно судорожно дышала от возбуждения. Она наблюдала за развратными действиями, которые Юань Юй Жань творил с её грудью, и душу заполнял стыд. Однако тело словно горело, а из потайного местечка потекла такая непривычная, но уже знакомая ей влага.
Пижамные штаны девушки были уже стянуты, и мужская рука целеустремленно дотронулась до её влажных трусиков.
– Плохая девочка, с твоей грудью чуть поиграли, а ты уже промокла, – Юань Юй Жань поцеловал нежную грудь девушки, наблюдая за её смятением.
Глаза Тао Синь Я расширились от стыда, она хотела оттолкнуть его, но мужская рука сжала её ещё крепче.
– Чш-ш-ш... Не убегай, мне нравится, что ты такая влажная из-за меня, – прошептал мужчина, и его сексуальный голос был дьявольски искушающим. Его пальцы надавили на сердцевину цветка сквозь тонкую преграду трусиков.
Юань Юй Жань легко поцеловал её губки, облизав их кончиком языка, и стал нежно соблазнять её:
– Будь хорошей девочкой, разведи ножки, дай мне тебя погладить.
Тао Синь Я зарделась и, дрожа от стыда, развела ноги.
– Умница, – поцеловал её Юй Жань, и большим пальцем надавил на трусики у устья цветка. Он легонько надавил чуть сильнее, и немного влажной ткани оказалось внутри маленькой дырочки.
Нежный цветочек не вынес трения шероховатой материи. Девушка не выдержала и слегка нахмурилась.
Юань Юй Жань не мог смириться с тем, что его сокровищу некомфортно, он другой рукой стащил тонкие трусики. Кончиками пальцев прикоснулся к лепесткам, собрав сочащийся нектар.
Мужчина гладил нежную плоть, аккуратно и медленно массируя её. Кончиками пальцев он легонько дотронулся до хрупкого устья цветка, но не проник в него, продолжая потираться о щёлочку, изредка захватывая пальцами жемчужину, вытягивая её и отпуская.
Как могла неопытная Тао Синь Я выдержать такое изводящее соблазнение? Она едва выдерживала его ласки, с губ срывались слабые стоны неудовлетворения, из неё понемногу выходил любовный сок, как доказательство её желания, основательно смочив его руки.
Страстная маленькая штучка!
– Ну что? Тебе не нравятся мои прикосновения там? – спросил мужчина, растирая жемчужину подушечками пальцев, а затем усилил нажатие.
– Ах! – застонала она от неожиданного возбуждения. – Н-нравится...
После её слов он снова отпустил жемчужину.
– Нет... – Тао Синь Я поспешно вцепилась в его руку, не давая убрать её.
Юань Юй Жань улыбнулся, прикусил её белое ушко и тихо спросил:
– Хочешь, чтобы я легонько погладил здесь или посильнее? М?
Тао Синь Я прикусила губу, пребывая в нерешительности, и всё же не смогла противиться желанию:
– Ч-чуть сильнее... – проговорила она и сразу же пристыжено прикрыла глаза.
– Честная девочка, – поощрил Юань Юй Жань её честность и не стал больше дразнить её. Он пальцами прикоснулся к жемчужине и стал ласкать её сильнее, одновременно проникнув в узкую дырочку, истекающую нектаром.
– Ох... – тихонько простонала она. Нежная плоть влагалища вдруг стала ритмично сжиматься. Нестерпимое, но удивительное ощущение.
Взгляд мужчины при виде промокшей дырочки потемнел. Он согнул пальцы и с силой провёл по тугому бутону, не забывая потирать большим пальцем жемчужинку.
От такой двойной стимуляции девичье тело покрылось румянцем, её тихие стоны усилились в несколько раз. Тао Синь Я вцепилась в халат мужчины, румянец на её щеках стал ярче, придав девушке ещё более заметное очарование. Из её влагалища полился обильный нектар, и она, ослабев, осела в его объятиях.
Легонько поцеловав её лоб, покрытый лёгкой испариной, Юань Юй Жань вытащил пальцы, приподнял её и положил на письменный стол. Он развёл её ноги в стороны, обнажив сосредоточие лепестков, полностью покрытых нектаром.
Щёлочка небольшого цветка под тёмными нежными кудряшками казалась, такой прекрасной и нежной. Лепестки едва заметно дрожали, словно с волнением ожидая проникновения, и роса на них лишь привлекала своим ароматом.
Юань Юй Жань развязал пояс халата, у него уже давно была эрекция, и он очень хотел войти в неё. Он подхватил её под бёдра, позволив головке своего крупного толстого члена упереться в её миниатюрные лепестки.
Чувствуя обжигающую твёрдость, Тао Синь Я, всё ещё находящаяся во власти разрядки, недоумённо подняла взгляд, и в этот момент в её тело мгновенно проник член.
– А! – испуганно вскрикнула от боли девушка, цветок сжался, и наслаждение улетучилось, осталась лишь болезненность.
– Не хочу... Больно... – стукнула Тао Синь Я по груди мужчины, от боли у неё выступили слёзы.
Однако она не осознавала, что чем больше отталкивает и сопротивляется, тем сильнее становится желание мужчины овладеть ей. Его толстый и крупный член не отстранился, наоборот, протиснулся ещё глубже. Пронзив девственную плеву, он проник в самые глубины...
– О-о-о... – проступила девственная кровь, Тао Синь Я обиженно заплакала от боли. Эта боль не была ей незнакома. Где-то в глубине воспоминаний в неё когда-то так же грубовато вошёл мужчина. Девушка тоже плакала тогда, но не сожалела, потому что заполучила его.
– Я Я, Я Я, не плачь, Я Я... – жалея её, приговаривал мужчина, легонько сцеловывая слёзы с лица девушки.
Тао Синь Я ошеломлённо уставилась на Юань Юй Жаня, однако заметила, что его взгляд затуманен, словно он пьян.
Тут она вспомнила, что мужчина выпил полбутылки виски. Тао Синь Я вздохнула с облегчением, однако в этот момент увидела нечто серебристое на его шее.
На ней на цепочке висело кольцо. Тао Синь Я рассмотрела его – оно было парным с его кольцом на пальце. Точно, это снятое ею обручальное кольцо.
Юань Юй Жань носит его на шее... Тао Синь Я дрожащей рукой сжала кольцо, и слёзы из глаз брызнули ещё сильнее.
Дурак! Зачем ему нужны эти оковы? Она его не заслуживает!
У Тао Синь Я разболелось сердце. Глядя на мужчину перед собой, она не могла больше выдержать, не могла больше сдерживать себя.
– Юй...Брат Юй, – заплакала девушка, обняв его и позвала: – Брат Юй...Брат Юй...
– Я Я...- поцеловал он её и начал двигаться в ней. Раз за разом, то нежно, то жёстко – он снова и снова проникал в неё, выходил и снова входил.
– М-м-м, ох... – их губы и языки переплелись в страстном поцелуе, проглатывая слюну и аромат друг друга. Тао Синь Я выгнулась, приподнял свою круглую попку, и стала двигаться ему навстречу.
Нежная плоть обтягивала его словно перчатка, с цветка стекал нектар с ниточкой крови – это была невинность, которую девушка подарила мужчине, как и тогда, в том моменте, что сохранился глубоко в её памяти, без сожалений.
Всё что у неё было – огромная любовь. Сильная любовь к нему.
Тао Синь Я обнимала Юань Юй Жаня, обернула его своей влагой. Девушка хотела успокоить его боль, чтобы мужчина больше не страдал и вернул себе гордость и веру в себя.
Брат Юй...
Она позволила ему обладать собой снова и снова, оставлять отпечатки на своём нежном теле, полностью заполнить его ароматом мужчины.
– О-о-ох, м-м-м... – Тао Синь Я закусила губу. Она лежала на столе, а стоящий над ней мужчина по-прежнему проникал в неё, крепко обхватив ладонью её белоснежную грудь, толкаясь в её мягкую упругую плоть.
Потная грудь была прижата к её белоснежной спине, Юань Юй Жань легонько покусывал её тонкое плечико, словно жадный дикий зверь, который не может насытиться, наполняя её цветок своим семенем до отказа. Мужчина сокрушил девушку, овладел ею, и этот вязкий любовный сок, пропитавший их, связал их тела воедино. Они полностью пропитались резким запахом этой жидкости.
Юань Юй Жань поглаживал уже давно раскрасневшийся цветок девушки, отчего она издавала нежные стоны, а потом врывался в неё, заставляя пылать жаром, и продолжал вторжение.
Мало... Ему всё ещё было мало.
Мужчина целовал её всхлипывающие губы, не отпуская, даже когда Тао Синь Я расплакалась, умоляя о пощаде.
«Я Я...» – страстно выкрикивал он её имя.
Она не призрак.
Тао Синь Я проснулась после полудня. Открыла глаза и обнаружила себя в кровати Юань Юй Жаня. Её тело было уже вымыто, только засосы и следы от укусов были по-прежнему яркими, а местечко между ног немного ныло.
Девушка медленно села, и когда схватилась за одеяло, заметила кольцо на безымянном пальце правой руки. Она обалдело смотрела на это обручальное кольцо, однако поняла, что это не стало для неё неожиданностью.
– Проснулась? – раздался голос мужчины из-за её спины.
Тао Синь Я обернулась и увидела его, сидящего на стуле.
Юань Юй Жань, одетый в повседневный синий вязаный свитер и брюки, был всё так же красив и элегантен, и выражение его глаз, пристально смотрящих на неё, было спокойным и непостижимым.
В этот момент Тао Синь Я всё поняла. Она с трудом задала ему вопрос глухим голосом:
– Когда ты узнал?
На самом деле, девушка ни капли не сомневалась в этом – просто никак не могла разгадать его. Она обманывала сама себя, говоря, что Юань Юй Жань так и не узнал, и потом... Синь Я могла пользоваться этой причиной, чтобы сдерживать свой страх и стыд и остаться рядом с ним.
Юань Юй Жань дал честный ответ:
– В тот вечер, когда ты опьянела.
Для Тао Синь Я наконец всё стало очевидным.
– Неужели от шампанского?
Она тогда недоумевала, как могла так быстро опьянеть от шампанского. Оказывается, мужчина с самого начала что-то подозревал.
– Да, я смешал алкоголь, а ты всё так же не умеешь пить, – уголки губ Юань Юй Жаня приподнялись, тон голоса был очень нежен, но глаза по-прежнему были бездонны и печальны.
Когда он проснулся, то смотрел на спящую девушку, на её хрупкое тело в своих объятиях. Вполне очевидно, что они стали близки, но вместе с тем мужчина чувствовал, что Тао Синь Я далека от него.
Он понял, что она по-прежнему отдалена от него.
Они оба обманывали сами себя: Юань Юй Жань рассчитывал притвориться, будто не ничего не узнал, и тем самым смог бы удержать её, а Тао Синь Я решила не показывать истинное лицо, чтобы можно было сохранить видимость внешнего спокойствия.
Он знал её так же, как и она его.
Они оба прятались от реальности, не осмелившись столкнуться с ней лицом к лицу.
Однако эти отношения были словно хождение по тонкому льду, и день за днём вселяли в мужчину всё больший ужас. Он боялся, что однажды Тао Синь Я снова исчезнет, и тогда ищи её как ветер в поле.
Юань Юй Жань не забыл того, что когда-то девушка сама отказалась от него, а она не забыла того, что, уходя от мужчины, пообещала самой себе никогда не влюбляться снова.
Та одержимая любовь пугала Синь Я, эти бесконечные дни одиночества страшно утомили её. Хоть это наказание и было заслуженным, но девушка вкусила эту горечь сполна.
Тао Синь Я была так напугана и так устала, поэтому сдалась.
– И? И что ты задумал? Хочешь мне отомстить? – спросила она, глядя на него, уняв беспокойство в груди и крепко вцепившись в одеяло для успокоения.
– Отомстить? – тихо переспросил Юань Юй Жань. Он хотел улыбнуться, но не смог:
– Ты с самого начала считала, что я задумал месть тебе?
С самого начала, все эти дни он относился к ней с особой осторожностью и нежностью, боясь вспугнуть её, опасаясь, что это всего лишь плод его воображения... Мужчина был так жалок в своём страхе, и это Тао Синь Я воспринимала как месть?
Она с самого начала думала о нём так.
Юань Юй Жань чувствовал себя жалко, пульсирующая боль в сердце уничтожала его гордость, и она перед этой девушкой была разрушена без остатка.
– Тао Синь Я, твоя жестокость порой заставляет тебя ненавидеть.
От холодной насмешки Юй Жаня девушка вжала голову в плечи. Она понимала, что переборщила, однако не знала, что ей и думать.
Тао Синь Я на самом деле наделала множество ошибок вначале. Мужчина возненавидел её, и она как-нибудь переживёт, если он задумал отомстить.
– Нет, это моя вина, что я тебя так разбаловал, – холодно процедил Юань Юй Жань, глаза его метали молнии.
– Поэтому ты постоянно шла на поводу у своих чувств, никогда не считаясь с чувствами других. Говорила, что любишь меня, а сама подстроила ловушку, вынудив меня жениться на тебе. А потом, ты, ни на что не обращая внимания, решила расстаться и, оставив соглашение о разводе, ушла не оглядываясь. Ты никогда не спрашивала меня о моих желаниях. Ты ушла так легко, потому что посчитала, что смерть – это конец всему?
Нет, она так не думала...
Тао Синь Я прикусила губу и раскрыла было рот, но не смогла выговорить ни слова в своё оправдание.
– Нет, ты не умерла. Ты вернулась, изменившись внешне, но где ты была все эти два года? Ты ведь даже не в курсе, как мучился Хайэр обвиняя себя в твоей смерти. Он считал, что он, твой старший брат, не смог тебя сберечь. Наши родители были в отчаянии, они в полной мере вкусили те чувства, когда родители хоронят своих детей. Из-за тебя меня осуждали многие, у меня не было даже возможности выразить свою боль... Тао Синь Я, неужели ты думала, что мы будем веселы и счастливы, когда ты умрёшь, когда ты покинешь нас?
Тао Синь Я покачала головой:
– Нет...Я не...
– Так где же ты была? – спросил он, глядя на неё, и словно с нажимом повторил вопрос: – Где ты была эти два года? Почему не вернулась?
Тао Синь Я открыла рот, однако не знала, что ответить. Из-за жестоких слов Юань Юй Жаня глаза её покраснели, на них выступили слёзы, но они так и не пролились.
Юань Юй Жань увидел в её глазах слёзы, и холодно, без капли жалости, спросил:
– Тао Синь Я, почему ты плачешь? С чего это вдруг? Сама сбежала, а теперь ревёшь?
Девушка сдержала слёзы. Она понимала, что он прав, у неё нет на это никакого права. Как можно плакать, если сама причинила боль другим людям?
Она опустила голову и сказала дрожащим голосом:
– Я знаю, что совершила множество ошибок, поэтому посчитала, что всё исправится...
– Исправится? Как исправится? То, что мы с Еленой сойдёмся? – рассмеялся Юань Юй Жань. Он подошёл к кровати и приподнял её лицо: – Тао Синь Я, а ты спрашивала, чего хочу я?
– Я... – не спрашивала, но... Тао Синь Я запаниковала: – Разве ты не любишь Елену? С самого начала, если бы не я, ты бы давно женился на Елене, поэтому...
– Поэтому, – продолжил Юй Жань, глядя ей в глаза и произнося чеканя слова: – Ты узнала, что мы с Еленой не вместе и решила, что это от того, что я стыжусь твоей смерти. Поэтому решила всё исправить и только поэтому наконец-то объявилась. Так?
Тао Синь Я робко кивнула.
Юань Юй Жань задал ещё один вопрос:
– Значит, если бы ты так и не узнала, что мы с Еленой не вместе, то никогда бы не вернулась?
Поколебавшись, Тао Синь Я снова кивнула.
Он хотел увидеть её признание, даже если знал ответ, и всё же Юань Юй Жань почувствовал нестерпимую боль. Мужчина отпустил её и рассмеялся.
Этот смех был полон боли и разочарования.
– Брат Юй... – мужчина напугал её.
Юань Юй Жань отвернулся, больше не глядя на неё, и направился к двери. Выходя, он холодно бросил:
– Тао Синь Я, ты ни капли не изменилась, всё такая же эгоистка.
«Тао Синь Я, ты ни капли не изменилась, всё такая же эгоистка»...
Похоже, она всё сделала неправильно.
Но ошиблась ли она на самом деле?
Слова Юань Юй Жаня беспрерывно звучали в голове Тао Синь Я, она не могла оспорить ни единого слова, ни единого предложения – она на самом деле никогда не спрашивала о его желаниях.
Девушка заковала его в оковы под предлогом того, что любит.
Используя искупление как предлог, она на самом деле хотела облегчить груз собственных злодеяний в своей душе, но искала причину, чтобы сблизиться с ним.
Тао Синь Я говорила себе, что больше не любит его; говорила, что должна отпустить; говорила, что хотеть и желать ему счастья – это тоже проявление любви. Но что хотел Юй Жань? Она никогда не думала об этом.
Девушка считала себя повзрослевшей и здравомыслящей, но с самого начала любила только себя и по-прежнему была такой наивной, считая, что вправе решать всё за всех.
Юань Юй Жань прав, она по-прежнему та ещё эгоистка.
Но что же делать? Что ей делать, когда всё неправильно?
– Эй, малышка, ты чего тут стоишь? – Хайэр собирался войти, но заметил стоящую в дверях Тао Синь Я и удивлённо приподнял бровь.
Глаза у девочки были покрасневшие, а лицо беспомощное.
– Что-то случилось? С Анри поссорились?
Не может быть, не они ли вчера были так милы и счастливы?
Тао Синь Я растерянно подняла голову, оказывается она стоит у входной двери дома. Хоть она и хотела оборвать все связи, но всё ещё вспоминала о собственном доме и своём старшем брате, когда ей было больно и грустно.
В этот момент из её глаз полились слёзы.
– О? Ты чего плачешь? – запаниковал Хайэр и, волнуясь, вытащил свой носовой платок: - Не плачь, а то ревёшь перед входом в дом моей семьи – кто-нибудь увидит и подумает, что я тебя обидел.
Он попытался пошутить, чтобы девочка, возможно, улыбнулась, и не ожидал, что она расплачется ещё сильней.
– Хнык...
– Ах... Боже!
Хайэру ничего не оставалось, кроме как выйти из машины и схватить за руку девчонку.
– Ох, добро пожаловать в мой дом.
Тао Синь Я плакала, а старший брат держал её. Глядя на его руки, она заплакала ещё горше, брат так давно не держал её вот так.
Он тянул её так за руку в детстве, когда брал с собой поиграть, а брат Юй делал тоже самое с другой стороны, с улыбкой заботясь о ней.
В то время отец был ещё жив, и родители брата Юя были рядом, наблюдали за их игрой.
Девушка росла в такой любви, но что же она наделала?
Синь Я заставила их горевать и даже эгоистично приняла решение за них. Она не вернулась к ним, даже когда осталась жить на этом свете.
Тао Синь Я, ты натуральная сволочь!
– Идём, – Хайэр завёл её в дом, посадил на диван и протянул коробку с бумажными салфетками. Он заботливо спросил её:
– Что случилось? Неужели Анри тебя обидел?
Тао Синь Я покачала головой, а Хайэр взъерошил свою причёску. Он с трудом переносил женские слёзы.
– Ну же, не плачь... Будешь что-нибудь сладкое? Он вытащил несколько ирисок из хрустальной вазочки на столе.
Тао Синь Я уставилась на ириски.
Хайэр в смущении почесал свой нос:
– Думаешь, я утешаю тебя, словно ребёнка? Когда моя младшая сестра плакала, я всё время давал ей ириски, чтобы успокоить, и она говорила потом...
– Одной мне будет маловато, хочу две ириски, и мороженого хочу, и клубничное пирожное, и лилий, и не забудь про эниактусы... Тогда, я не буду плакать.
С каждым словом глаза Хайэра становились всё шире. Он обалдело смотрел на Тао Синь Я:
– От-откуда ты...
Тао Синь Я с трудом улыбнулась дрожащими губами и сказала старшему брату:
– Брат, это я, Синь Синь.
День 1825.
Наконец-то поставила подпись в соглашении о разводе. Я не плачу, а продолжаю улыбаться. Я и в самом деле сдаюсь с улыбкой на губах.
Старший брат Юй, ты свободен.
Хайэру Джонсу казалось, что он видит сон.
Однако этот сон обернулся реальностью, отчего ему хотелось заплакать.
– Ты и в самом деле Синь Синь? – он смотрел на азиаточку перед ним и по-прежнему не мог поверить.
Тао Синь Я кивнула сквозь слёзы. Старший брат по-прежнему ей не верит, девушка шмыгнула носом:
– Я помню, что ты помочился в постель, когда тебе было тринадцать.
Хайэр внезапно топнул ногой, но его сердце сдавила боль.
– Заткнись! С чего бы это мне мочиться в постели? Очевидно же, что вы с Анри тогда прокрались ко мне в комнату, чтобы подставить!
В результате его обсмеяла прислуга, и он несколько дней не мог поднять головы от стыда.
Но никто об этом не знал, кроме них троих и нескольких слуг. Даже родители Юя не знали, потому что он приказал слугам молчать.
Это ведь его позор на всю жизнь!
И теперь Хайэр пристально смотрел на Тао Синь Я, его сердце учащённо билось, но мужчина по-прежнему сомневался:
– Может тебе Анри об этом рассказал?
Тао Синь Я покачала головой. Была ещё одна вещь, о которой знали только брат с сестрой.
– Я помню, что когда папа вёз меня в Шотландию, то в самолёте я всё время плакала и хотела к маме. Тогда ты, брат, протянул мне ириску и сказал...
«Не плачь, Синь Синь, лучше съешь ириску. Она такая сладкая, что съев её Синь Синь станет счастливой, и брат всегда будет с тобой рядом».
У Хвйэра перехватило дыхание, его глаза покраснели:
– Ты и в самом деле Синь Синь.
Тао Синь Я кивнула сквозь слёзы.
Хайэр глубоко вздохнул, сдерживая волнение в душе, и спросил её:
– Как так получилось? Почему ты так изменилась?
– К-когда я попала в авиакатастрофу, то очнулась уже в этом теле...
– Так ты была жива все эти два года? – спросил Хайэр.
Тао Синь Я кивнула.
– Почему же ты не возвращалась?
– Я... – Тао Синь Я кусала губы и не осмеливалась смотреть на брата: – Мне было стыдно видеть тебя, ведь я когда-то наговорила тебе столько жестоких слов, разбила тебе сердце... Ты был зол и игнорировал меня, поэтому я...
– Поэтому ты решила, что твой старший брат будет злиться даже на тебя мёртвую? Что он также будет тебя игнорировать? Тао Синь Я! Неужели ты так думаешь обо мне, своём брате? – гневно прорычал Хайэр
Тао Синь Я покачала головой, сама понимая, что допустила ошибку:
– Брат, прости меня...