Механический принц

Молодой учёный закончил свою речь, и в зале внезапно воцарилась тишина. Его слова проникли в сердца слушателей, заставив каждого задуматься над важностью исследований, которым он посвятил своё выступление. Затем первым человеком, медленно вставшим с насиженного места и начавшим аплодировать, стал один из старших профессоров. Его аплодисменты быстро нашли отклик у других присутствующих, и вскоре весь зал наполнился громкими и восторженными хлопками.

Взгляд молодого учёного был полон радости и смущения. Уши горели алым цветом от такого мимолётного счастья. Он даже не заметил, как потянул руки, чтобы проверить, насколько «раскалились» его уши. Невероятное чувство восторга и гордости за себя и за то, что оказался полезным, в одночасье накрыло его с головой. Смущённая улыбка не спадала с лица молодого гения, и он уже вознамерился удалиться со сцены и забрать свою награду, как его внезапно остановили, чтобы сделать совместную фотографию, которая запечатлела тот день, когда жизнь Чана поменялась на сто восемьдесят градусов.

Конференция давно закончилась, но люди оставались, чтобы поговорить с Баном, который всё ещё не привык к такому вниманию по отношению к своей обычной, ничем не примечательной персоне. Но если его заметили, то значит, не такая уж она и обычная, верно? Хотелось постоянно что-то делать руками, чтобы хоть немного снять волнение: Чан прятал их за спину, в карманы, мял и щёлкал костяшками, но всё это никак не помогало успокоиться. Было до безумия приятно, что его заметили, однако как вести себя? На сцене он не боялся ничего, а сейчас в окружении таких умных и гениальных людей потерялся. Бан будто почувствовал себя на другой планете, где торопился построить космический корабль, чтобы избежать подобной встречи. К нему и прежде подходили, но сердце так не стучало. Это мероприятие — сбор великих учёных и им подобных. Бана словно впервые выпустили поговорить с людьми, а до этого он жил в полнейшей изоляции. Его хвалили, поощряли, с ним делились своими впечатлениями. Но как реагировать? Слишком много эмоций, пронёсшихся разом и очень быстро: удивление, восторг, смущение, радость, печаль, страх.

Ему нужно держать улыбку, пока учёные наконец не решат отстать от молодого исследователя. И когда почти все уже разошлись и остались только двое учёных, Кристофер попытался сказать, что торопится и ему нужно идти, однако его вновь остановили и отвели в сторону.

— Послушайте, — начал мужчина, — вы же прекрасно знаете, что навели шум своей гениальностью. Моя компания думала о вас с момента, когда вы решили показаться миру. Ваш ум невероятен, и вы сами это знаете. Не хотели бы помогать людям?

— Помогать людям? Я ведь уже это делаю, — с нервным смешком ответил Чан, снова трогая свои уши.

— Вы не поняли. То, что вы делаете сейчас, — это несомненный вклад, но не хотите ли вы остаться в истории? — вопрос мужчины прозвучал довольно странно. Чтобы войти в историю, надо быть каким-нибудь невероятным человеком. — Знаете что? Мы с моей компанией думаем, что сможем предложить вам свободное место у нас. Вы можете спасти нашу страну. Вы же знаете, что сейчас происходит между Южной и Северной Кореей? — Чан кивнул. — Вы можете внести свой вклад.

— Извините, но я не собираюсь идти…

— Нет, я не об этом, — прервал его исследователь. — Вы будете в полной безопасности и станете помогать нашей стране не таким способом. Уберечь человека от смерти — довольно почётное занятие, верно? Если у вас есть свободное время, то давайте завтра встретимся и я подробно всё расскажу? Нашей стране нужны такие, как вы.

Этот разговор Чан запомнил на всю жизнь. Он вспоминал его каждый раз, когда решал напомнить себе, зачем всё это делал и с какой целью. Спасти человека от смерти тяжело, но возможно. Всё возможно.

По дороге домой Чан смотрел на номер телефона, который ему оставили. Позвонить или нет? Согласиться или отказать? Он мог помочь и себе, и своим людям, и стране. Ему хватит ума, чтобы сделать то, что требуется, но хватит ли сил? Способен ли такой молодой человек сделать то, за чем к нему обратились? Такое предложение делали не каждый день, и это навсегда решит его финансовое положение и кучу других проблем, но подразумевало большую ответственность. Чан метался между двух огней. Оправдать то, зачем его пригласили, вообще возможно? А если облажается? А если не получится? А что, если…

И так далее, и так далее.

Противоречивые мысли били ключом, но это была его последняя возможность доказать, что он чего-то стоит. Если ничего не получится, то можно будет закрепить за молодым гением статус: «обычный подросток, который возомнил себя учёным. Куда лезешь в такие сложные вещи?» А с другой стороны, его привлекала мысль, что он мог помочь людям и не только им…

В конце концов, лучше решиться, чем пожалеть, поэтому Чан достал телефон и очень быстро набрал номер.

— Во сколько можем завтра встретиться?

И вот она, точка невозврата. Это тот момент, который поменял жизнь молодого парня. Знал бы тогда этот мальчишка, что мог потерять.

Сейчас, сидя в кафе у берега моря, он вспоминал, как почти семь лет назад боялся сделать любой шаг в сторону общества, которое могло отказаться от него так же легко, как и семья. Его приняли, и это грело сердце, а душу — Феликс.

— Чан, ты слушаешь? — прервал его коллега.

— Да, я слушаю, — непринуждённо ответил Бан, отпивая ещё чая из чашки.

— Ты уверен, что трёх дней будет достаточно?

— А что не так?

— Ну, ты можешь себе позволить хоть три месяца плавать на лайнере, ходить по ресторанам и всё такое… Ты не хочешь отмечать свой день рождения?

— Я не любитель шумных мероприятий, Хёнджин. Ты сам знаешь, и тем более всё это только для вида.

— Тебе выпал шанс расслабиться и отдохнуть, — Хёнджин звучал так, будто возмущался поведению Чана, однако они знакомы уже не первый год, а его всё равно удивляло подобное отношение. — Устал от богатой жизни?

— Что? Нет, не устал, — смеясь, ответил Чан, отставляя пустую чашку в сторону. — У меня есть дела.

— Какие дела? Ты уже все проекты закончил, — Хван тяжело вздохнул, смотря на широко улыбающегося друга, который почти не сводил взгляд с заката за его спиной. — Как там Феликс? Ты его дома оставишь?

— Что? — Бан резко прервал своё любование пейзажем и сразу заинтересовался разговором, когда речь зашла о его любимом. — Нет, ты что? Я не оставлю этого цыплёнка одного. Он будет скучать.

— Скорее, ты по нему.

Хёнджин был единственным, кто знал про проект «Феликс» и не распространялся о нём, но и Чан никогда не показывал ему. Собственник?

— Это тоже. Я возьму его с собой.

— С собой? А ты уверен в его поведении?

— А почему я должен быть не уверен в любимом человеке?

— Он — андроид, Крис. Смирись уже. Ты сам его сделал таким, как тебе хочется, — после этой фразы улыбка сошла с лица Чана, и Хёнджин тут же пожалел о сказанном.

— Феликс не робот. Ты его просто не видел. Он чудесен, поверь. Когда ты сам его увидишь, то даже не поймёшь, что он какой-то не такой.

— Ладно, хорошо, я понял. Ты только подготовь его, окей? Историю знакомства придумай, имя, научи манерам.

Хёнджин допил кофе, закинул рюкзак на плечо и уже собирался уйти, как остановился и закусил губу.

— Знаешь, я раньше не видел тебя таким счастливым. Если Феликс для тебя так много значит, то лучше позаботься о том, чтобы о нём никто не узнал.

Хван кинул короткий взгляд на закат за своей спиной, вздохнул и каким-то тяжёлым шагом покинул террасу. Его явно тревожило то, что Чан хочет взять с собой Феликса, но разве можно портить настроение любимому человеку, когда скоро его день рождения?

Бан проводил того взглядом и уже сам собирался уходить, но одёрнул себя. Стоит продумать детали, чтобы ничего не выдало Феликса. Хотя если он будет казаться им подозрительным, то кому вообще придёт в голову, что он андроид? Однако никогда не стоит рисковать, а уж тем более своим творением.

Это будет их первый совместный праздник, а потом через пару месяцев они встретят Новый год и Рождество, будут дарить друг другу шоколад в День всех влюблённых, а дальше, может, и свадьба? Годовщина? Мысли об этом заставили Чана усмехнуться и даже покраснеть. Одна только мысль о том, что Феликс может стать его мужем, заставляла сердце бешено стучать и напоминала о том, что через пару секунд оно остановится от таких сладких мыслей. А может, они даже построят семью? Возьмут детей из приюта; они будут ходить в школу, а потом ещё столько всего…

В мыслях молодого гения ещё никогда не было подобного. Он встречался и ходил со многими красивыми девушками на свидания, но ни одна из них не вызывала таких наивных подростковых эмоций и фантазий. Чтобы выглядеть менее глупо со стороны, он достал телефон и закусил губу, стараясь не показывать довольную улыбку другим. На обоях экрана стояла их совместная фотка, где Феликс, ещё сонный и со слипающимися глазами, смотрел в камеру, а Чан смеялся, как ребёнок. Сил всё-таки не хватило сдержать улыбку, и она вырвалась сама собой. Бан сорвался с места, забрал рюкзак и направился к своей машине, чтобы поскорее вернуться к своей пассии.

Домой Чан зашёл максимально тихо, вслушиваясь в обстановку. Журчала вода на кухне. Мыл посуду? Крису выпала возможность застать мальчишку врасплох. Тихо оставив сумку в прихожей, он, насколько это возможно, стал бесшумно пробираться в сторону кухни.

Феликс спокойно стоял, намыливал тарелки, что-то мурлыкал себе под нос и качал головой из стороны в сторону. Он выглядел со стороны таким милым, что Чан тут же откинул идею напугать его. Бан подкрался сзади и осторожно положил пальцы ему на талию. Феликс вздрогнул, обернулся и посмотрел на Кристофера с улыбкой. Затем Ли почувствовал ладонь, плавно переходящую на живот и захватывающую

в объятия.

— Уже вернулись? — ласковым голосом спросил Ли.

— Я соскучился, — Чан упёрся щекой тому в плечо и задумчиво прикрыл глаза.

Нежная улыбка расплылась по лицам обоих, а когда Феликс закончил мыть посуду, то быстро вытер руки и развернулся к Крису.

— Не устали? — спросил Ли, обвивая его шею руками.

— Немного. А ты, хозяюшка? — Бан рассмеялся и притянул Феликса ближе, плавно поглаживая ладонью чужую спину. — Убирался ведь весь день.

— Несильно, — ответил Ли, осторожно перебирая чёрные волосы. — Вы придумали, где будете отмечать свой день рождения?

— Да, на лайнере, и я хочу взять тебя с собой, — после этих слов Феликс отстранился от Чана, с удивлением осматривая его, словно видел впервые.

— Вы хотите взять меня с собой?

— Я не хочу оставлять тебя здесь одного на три дня, душа моя. Тем более подобный праздник я хочу провести с тобой, а не с людьми, с которыми вообще не близок.

— А вы уверены, что я справлюсь? — в глазах Феликса читалось сомнение в самом себе.

— Феликс, я не хочу, чтобы ты всю жизнь провёл в стенах этого дома. Я хочу прожить её с тобой.

— Я тоже этого хочу, но справлюсь ли? Похож ли я на других людей? — Ли отстранился ещё дальше и опустил взгляд, цепляясь им за молнию на кофте.

— Феликс, ты больше них похож на человека. Ты мне веришь? — Чан осторожно поднял голову Ли за подбородок, чтобы тот посмотрел на него. Его взгляд словно просил о пощаде, а вот глаза Чана были наполнены любовью и тем, что молодой гений не мог облечь в слова. Им обоим трудно выражать свои чувства, но поступки всегда говорили за них.

Феликс был полон сомнений. До этого он взаимодействовал только с Кристофером, а с другими людьми не контактировал почти никак. Максимум, что он делал, — заходил за кофе, и то только в сопровождении Чана, потому что постоянно стеснялся и нервничал, однако вызывался сделать это сам. Он не сможет все эти три дня находиться только в компании Бана, ведь будут ещё люди, с которым Крис начнёт разговаривать. Однако, безусловно, ему хотелось стать участником этого небольшого путешествия: узнать мир, других людей, научиться видеть не только Чана вокруг себя, но и остальных. Какими бывают другие люди? Они такие же, как Чан, или наоборот? А этот лайнер… До этого доводилось видеть его только в фильмах и своих фантазиях, а сейчас ему выпадет такая невероятная возможность поплавать на нём и увидеть рассвет и закат на палубе.

— Я верю вам, Кристофер… — оторвал того от себя Феликс. — И я хочу быть с вами. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста, когда мы будем там.

Глаза Криса засияли, словно звёзды. Он так был рад слышать эти слова, что даже самому не верилось.

— У нас ещё три дня в запасе. Нам с тобой надо подготовиться, чтобы никто ничего не заподозрил, хорошо?

Сияние в глазах любимого человека вызывало ту самую неконтролируемую улыбку, что давала силы и веру в лучшее. Он его никогда не обманет. Никогда не оставит.

К дому Чана подъехало дорогое авто, из которого тут же показался его хозяин. Парень с чёрными длинными волосами до плеч, в тёмных очках, штанах, белой футболке и джинсовке. Такой образ немного удивил Феликса, а когда незнакомец начал приближаться и снял очки, то Ли удалось лицезреть невероятно привлекательного молодого человека.

— Здравствуй, Хёнджин. Феликс, познакомься, это Хван Хёнджин — мой коллега по работе, — Бан доброжелательно поздоровался и пожал руку друга, перед тем как представить его.

— Здравствуйте. Я Феликс, — растерянно, но с улыбкой произнёс Ли, также протягивая ладонь для рукопожатия.

— Я знаю. Чан много о тебе рассказывал, — Хван поприветствовал юношу и осмотрел его с ног до головы.

Он мог признать, что Феликс выглядел невероятно красивым. Действительно, так сразу и не скажешь, что он андроид. Просто стеснительный молодой человек.

— Феликс, не переживай, он знает о тебе. Считай, что он и твой друг, — Чан улыбчиво погладил того по спине, словно пытался успокоить и задобрить, однако это не сильно помогло.

— Ладно, поехали, — Хёнджин надел очки обратно и направился к машине, открывая багажник для вещей.

Феликс сел на заднее сиденье вместе с Кристофером, сразу пристёгиваясь и надевая наушники. Он направил взгляд в окно и постарался расслабиться перед будущей встречей с богатыми людьми. Хотя их финансовое состояние Ли мало волновало, он больше боялся поставить Чана в неловкое положение или случайно выдать себя.

— Эй, Феликс, — Крис резко прервал прослушивание музыки, когда положил на его ногу свою руку, останавливающую нервные подёргивания, — ты справишься. Ты большой молодец, и всё будет хорошо. Я буду рядом.

Крис отстегнул ремень, поглаживая колено парня и стараясь больше того не отвлекать. Феликс должен был успокоиться сам и собраться с мыслями, а постоянное напоминание о том, что всё будет хорошо, не принесёт много пользы. Будет лучше, если Чан успокоит его тем, что беспрерывно находится физически рядом и готов помочь в любую секунду.

За всей этой картиной Хёнджин наблюдал через зеркало заднего вида. Брови были опущены, а глаза пытались сосредоточиться на дороге. Улыбка, что была пару минут назад, стёрлась, как грифель карандаша на бумаге.

Момента с перелётом будто и не было в памяти. Однако сам взлёт Феликс запомнил хорошо. Кристофер переживал, крепко вцепившись в подлокотник, но ровно до тех пор, пока тёплая рука Ли не накрыла его. Один благодарный взгляд — и обоим сердцам стало легче дышать. Кристофер не любил перелёты, а поэтому всегда старался минимизировать необходимость пользоваться самолётами.

По прилёте их уже ждала машина, но это был не конец поездки. Они приехали через мучительные для Чана полтора часа, которые по ощущениям длились вечность. Феликс поспешил вылезти и осмотреться. Место не людное, благодаря чему можно было осмотреть домики для отдыха, море, виднеющееся впереди, песок, шезлонги, белые зонтики и голубое небо, что так идеально гармонировало со всей обстановкой.

— Нравится? — спросил Кристофер, подходя сзади и приобнимая за талию.

— Очень, — почти выкрикнул Феликс, продолжая оглядываться по сторонам. Чан взял руку Ли в свою, и они втроём отправились в сторону их судна.

Этот лайнер Чан полностью выкупил, чтобы никаких посторонних людей на нём не оказалось, кроме тех, кого он знал хотя бы не один день. Судно было чистого белого цвета, со множеством окон, через которые виднелись номера и рестораны. На каких-то три дня это судно для них двоих. Если быть точнее, то для всех, но слово «всех» кончалось на имени «Феликс». Никакого другого «мы» и «всех» не существовало.

— А вы уже плавали на таком? — спросил Феликс, поворачиваясь к Крису с широкой улыбкой.

— Да, много раз, — Чан почти не успевал за Феликсом, который торопился посмотреть всё как можно скорее. Хёнджин же наблюдал за всем этим сзади, будто изучая Феликса. Трудно сказать, что он андроид. В его голове никак не складывалось то, что он представлял, и то, что оказалось реальностью. Хёнджин думал, что мимика будет крайне скудной, а поведение — механизированным и неторопливым, а на деле же Феликс казался таким же живым созданием.

Ребят встретили на судне, пожали им руки и позвали скорее присоединиться к ним за бокалом шампанского. Однако у Кристофера, Феликса и Хёнджина в планах было отлежаться в своих постелях до вечера, чтобы встретить первый рассвет вместе. Затягивать с разговорами никто не стал, и все сразу направились к себе. По приходе в номер Феликс, словно ребёнок, стал ходить по комнате и осматривать всё, что в ней находилось, пока Чан раскладывал вещи на свои места и периодически кидал взгляд на радостного Ли. В конце концов, Феликс упал на кровать в позе звезды, а затем к нему присоединился и Кристофер, укладываясь рядом на бок и подставляя руку под голову.

— Знаешь, чего не хватает твоему образу? — спросил с невинной улыбкой, убирая пряди с лица Ли за ухо.

— Чего же? — Феликс перевернулся на бок и приподнялся на локте в ожидании, что такого ему скажет Крис. Однако тот молчал и с нежностью смотрел в глаза ещё пару секунд, после чего взял его руку и бережно надел кольцо на безымянный палец левой руки.

— Стать моим мужем на эти три дня, — Бан буквально не сводил с него взгляда, разглядывая в таких же счастливых глазах нотки любви и радости.

Феликс осматривал кольцо всего пару секунд, а потом набросился на Чана с крепкими объятиями, словно тот сделал ему настоящее предложение. Он засмеялся и прижался щекой к груди Бана в том месте, где билось сердце, а руками забрался под рубашку, усаживаясь сверху и разглядывая лицо виновника своего счастья.

— У нас будет медовый месяц? — с хитрой, но такой невинной улыбкой смотрел ангел на Криса.

— А ты хочешь?

— Конечно, — Феликс мигом поймал руки Чана в свои, сплетая пальцы и расставляя их по обе стороны от головы.

Сегодня этот ангелок его не отпустит до самого вечера. Или пока сам не устанет. Хотя разве такой, как Феликс, может устать?

***

Пальцы ловко и быстро застёгивали лёгкую рубашку Феликса, закрывая красные пятна на молочной коже. На часах было уже шесть, и ничего не сравнилось бы с тем, что за их окном. Номер располагался на самом верхнем этаже, а значит, каждые рассвет и закат лучше всего будут видны только им двоим.

— Не устал? Может, ляжешь поспать? — спросил Кристофер, поправляя воротник Ли.

— Мне не пять.

— А сколько?

— Шесть, — с улыбкой ответил Феликс, протягивая руки, чтобы также поправить рубашку Криса.

— А мне восемь. Я победил.

Да, в детстве было проще — кто старше, тот и прав, однако здесь Чан явно потерпел поражение, когда услышал от Феликса «нет, я» и тут же получил лёгкий поцелуй в уголок губ. Полный нокаут.

— Пойдём скорее.

— Уже не так волнуешься?

Феликс отрицательно покачал головой, становясь боком к Чану, и взял его под руку. Ему уже явно не терпелось поскорее познакомиться с теми, кого он называл людьми. Они все как Крис или такие, как в кино?

Их вечер будет проходить в ресторане на первом этаже, где соберутся другие учёные, их друзья, коллеги и помощники. Банкет должен быть обычным: ужин, разговоры за столом, музыка и светское общество. Однако здесь они оторваны от мира, и, скорее всего, большинство не откажет себе в том, чтобы разгуляться и напиться. Кристофер не мог их осуждать, так как знал, какая доля выпадала учёным и что каждый расслаблялся по-разному, однако сборище пьяных людей не вызывало симпатии.

Как только пара вошла в зал, то тут же привлекла к себе внимание. Неудивительно — они были главными гостями, и один из них был виновником торжества. К Кристоферу сразу подошли знакомые лица и принялись расспрашивать их.

— Здравствуйте, мистер Чан, а кто этот молодой человек, что пришёл с вами? — знакомый мистер Уэйн протянул обоим руку, приветствуя и без стеснения разглядывая спутника Бана, который всё ещё немного стеснялся, но вежливо улыбался и держал осанку.

— Это мой муж Ёнбок, — Кристофер не тянул с представлением любимого, но продолжал поддерживать, одной рукой сжимая его ладонь, а другую положив на талию, словно отгораживая и напоминая, с кем пришёл этот красивый молодой человек.

— Ваш муж? — переспросил седой мужчина, оглядывая Феликса с ног до головы.

— Да, мой муж. Мы скрывали свои отношения, потому что сомневались в том, что их стоит показывать, однако недавно поженились и теперь точно уверены во всём, — Бан говорил прямо, чётко, демонстрируя образ зрелого человека, а затем так же непринуждённо оголил пальцы любимого, показывая на одном из них обручальное кольцо.

Все вокруг были в замешательстве и будто увидели невероятный сюжетный поворот в каком-нибудь фильме, но Чана безумно позабавила эта картина: она спровоцировала злую и одновременно обыденную улыбку молодого гения, будто он всем разом отомстил. Всё это вызывало гордость, и он словно чувствовал зависть окружающих. Однако злорадство Чана прервал обеспокоенный взгляд Феликса.

— Давайте обсудим всё за столом? Мы с моим мужем очень проголодались, — Чан, не дожидаясь ответа, направился к столику, который делил с шокированными таким поворотом людьми. Муж? И как давно?

— Да, конечно, — растерянно произнёс мистер Уэйн, поправляя очки и направляясь следом за молодым гением.

Их столик находился почти в центре зала рядом со сценой, где сейчас будет играть джаз — один из любимых жанров Феликса и Кристофера.

Всё помещение было белым: шторы, скатерть, фуршеты, потолки, стены и полы. Свет приглушили, и сияние прожектора упало на сцену, где уже сидели музыканты. Они медленно стали проводить смычком по струнам, создавая приятную мелодию, которую подхватил вокалист. Все они пели и играли так гармонично, словно были единым целым. Каждая нота звучала в такт мелодии, а все движения были такими плавными, будто их и не надо учить; всё делали умелые руки музыкантов. Глаза Феликса не сводили взгляд со сцены.

Его привлекало абсолютно всё, и он никак не мог насладиться этим звуком, который впервые слышал вживую. Он даже не в силах был оторваться, чтобы вспомнить, где находится.

Каждое произнесённое слово попадало не только в такт, но и в сердце ценителя этой музыки. Он бы мог и дальше заворожённо наблюдать за выступлением, если бы его не прервал Чан, который напомнил, зачем они пришли сюда.

Феликс вздрогнул, но молча кивнул и сел прямо, складывая руки под столом, чтобы не показывать, что всё ещё нервничает.

— Никогда бы не подумал, мистер Чан, что вы уже встречаетесь с кем-то.

В голосе мистера Уэйна слышался отголосок фразы «с мужчиной», но, видимо, тот не стал его озвучивать, закрывая свой рот вовремя и запивая лишние слова водой.

— Как вы познакомились? — спросил мужчина, всё ещё не отводя взгляд от Феликса, будто ожидая ответа от него, а не от Бана.

Феликс растерянно метался глазами от своих рук, что мял под столом, до окружения из остальных богачей рядом. Совсем неожиданно для Ли Крис положил свою ладонь на его, стараясь успокоить и напоминая, что он не один, своими нежными прикосновениями к тыльной стороне руки.

— Мы познакомились четыре года назад в одном из кафе на берегу моря, — Феликс нервно сглотнул. Сердце не переставало биться, и Чан видел, как Ли переживал, сплетая их пальцы вместе.

— Тогда была жаркая погода, и я решил заехать купить себе холодного, однако стало ещё жарче, когда я увидел Ёнбока, — Чан быстро подхватил слова Феликса, продолжая поглаживать его ладонь. Этот разговор они репетировали, но, видимо, переживания Ли зажевали слова.

— Я подрабатывал там, когда учился, — добавил Феликс, переводя неловкий взгляд на уверенного Бана.

— Да. Без понятия, как Феликс работал в такую жару, но когда я возвращался домой, то резко развернулся и поехал обратно. Попросил номер телефона, затем мы списались, а дальше простая банальщина, — Кристофер почти не сводил с завистливых лиц свой взор. Ему нравилось чувствовать себя в центре внимания, словно он сорвал джекпот.

— А на кого вы учились и кем работаете? — поинтересовался Уэйн, открывая меню и начиная выбирать блюда.

— Я учился на математика и преподаю в университете, — почти протараторил Феликс, также раскрывая перед собой меню вслед за остальными.

— Ещё работаете? Мне кажется, что с доходами вашего мужа вам уже не нужна работа. Почему не бросите? — в голосе старика звучала нотка презрения. Ему завидно? Или он чем-то недоволен? Даже если так, то пару это мало волновало.

— Я всегда любил учиться и учить других. Я понял это ещё в школе, когда один учитель предложил мне провести урок в качестве профориентации для детей младших классов. Мне настолько понравилось, что я задумался о том, чтобы стать учителем или даже преподавателем в университете, — небольшая улыбка проскочила на лице Ли, когда он снова почувствовал чужую руку, только уже на своём колене. Понемногу становилось легче дышать.

— Кто я такой, чтобы забирать у мужа то, что ему нравится? — улыбаясь, сказал Кристофер, откладывая меню в сторону и заглядывая в глаза Феликса ещё раз. Он теперь выглядел более уверенно и свободно; с каждой секундой говорил всё проще и спокойнее.

— Интересно… — протянул мистер Уэйн, подзывая официанта для заказа.

Пока все сидели и говорили о своих предпочтениях, Феликс тихо прошептал на ухо Кристоферу, что хотел из еды. Немного неловко, потому что до этого он заказывал только кофе в кафешках. А вдруг в ресторанах по-другому?

В ответ на желания Феликса Чан улыбнулся и отдал меню официанту, озвучивая оба заказа и уже открыто накрывая руку Ли на столе. Ему так нравилась эта зависть в глазах окружающих, особенно женщин, которые уже не так хвастливо говорили о своих мужьях. В их глазах Феликс был стеснительным, но безумно красивым и вежливым. Ангел спустился с небес, чтобы показать, какой грешник сорвал его спящего с облака наблюдения.

Все за столом замолчали, и Феликс снова вернулся к музыке, что не заканчивалась и лилась под ловкими пальцами музыкантов. Они были похожи на муз или даже сирен, что легко привлекали внимание слушателя и приманивали к себе, но каждый был прикован к стульям манерами.

— Вам нравится музыка, мистер Ёнбок? — прервал его Уэйн, доставая свою курительную трубку.

— Да, я очень её люблю, — моментально отозвался Феликс, с восторгом на лице рассказывая, какую музыку предпочитает: — Джаз — один из моих любимых жанров. Он одновременно спокойный и шумный, а ещё под него всегда хочется двигаться. Такой тип музыки расслабляет, однако большинство практически не слушает его, хотя говорит, что любит. Вы часто слушаете джаз?

Феликс стал похож на заведённую игрушку, что никак не замолкала и продолжала говорить о музыке. Он рассказал о том, как нередко слушает её с мужем; как Кристофер играл ему на фортепиано в дождливые дни; как они могли часами не отходить от проигрывателя и наслаждаться красивой мелодией.

— Вам стоило бы пойти в музыканты, — отметила одна из сидящих женщин рядом с ним, непринуждённо кладя руку напротив его ладони.

— У меня слуха нет, — прямо сказал Ли, переводя взгляд на мужа. — Но есть у Кристофера. Он может играть мне.

Пока не принесли еду, Феликс почти не затыкал рот, а вот Чан, наоборот, очень редко делал вбросы на какую-то тему, продолжая наслаждаться монологом любимого. Монологом, потому что никто не видел в музыке такой ценности, как Ли. Для других это просто что-то приятное, под что можно расслабиться или даже заняться сексом в полной темноте, но для Феликса там была сосредоточена жизнь. Каждая нотка — душа мальчишки, заточённого в клетку под названием «музыка». Да и он сам не был против. Никто не мог поддержать тему Феликса — такого чистого и по-детски влюблённого в своё понимание мира.

— Многие композиторы играли без слуха. У одного из них его буквально не было — у Бетховена, — высказался мистер Уэйн, зажигая трубку и делая первые затяжки.

Феликс было уже хотел продолжить, но остановился и внезапно закашлялся, торопясь покинуть помещение. Кристофер поспешил за Ли, даже не извиняясь за неудобства и быстро направляясь к выходу. На улице ещё царила осень, а на море было вдвойне холоднее. Чан поспешил снял свой пиджак и накинуть на плечи любимого, закрывая от ветра вдобавок ещё и своими объятиями.

— Извини, Кристофер, я…

— Всё в порядке. Мне стоило ему сказать, чтобы он этого не делал, — Кристофер встал сзади, закрывая пиджаком открытые части тела Феликса. Он был лишь в одной рубашке.

— Всё хорошо. Мне не стоило так выбегать из-за стола.

— К чёрту эти манеры. Забудь сейчас о них. Здесь многие курят, но этот старик вечно позволяет себе лишнего.

Чан и сам не бросил курить. В его карманах брюк всё ещё лежал тот самый портсигар, полностью забитый сигаретами и дорогой зажигалкой. При Феликсе он ни одну не решался зажечь, потому что боялся испортить своё творение такого рода занятием. То, что запах табака ему не нравился, — неудивительно. Оставалось надеяться, что к концу их поездки Феликсу будут поменьше попадаться подобные люди.

— Постой здесь пару минут, хорошо? Я сейчас вернусь, — в планах Кристофера было намерение надрать тому мужику зад и выкинуть с лайнера прямо в море, но он резко остановился, когда увидел, что тот уже тушил свою трубку.

— Я не знал, что ваш муж так негативно относится к табаку, — произнёс старик, пряча папиросу в пиджак.

— Попрошу вас больше не курить при нём.

— Конечно, — спокойно и даже равнодушно ответил Уэйн, возвращая свой взгляд обратно на сцену.

Несмотря на согласие старика, ему всё равно хотелось преподать урок. Его никогда не волновало, где и с кем он находился — всегда курил, и ему было плевать на некурящих и на то, насколько им может быть это противно. Однако с Чаном они были знакомы не первый год, и Уэйн, зная его характер, явно отмахнулся, чтобы не встрять в конфликт, в котором его мало кто поддержит и после которого Крис будет иметь полное право выгнать его с позором, а за так называемого мужа —тем более.

Для Кристофера вечер был испорчен, но Феликс искал и позитивные моменты: музыка, вкусная еда и разговоры со светским обществом. Его не сильно волновал случай с курением, как Чана, который всё ещё старался держать лицо, но недовольство проскакивало на нём часто.

— А разве вы не курите при своём муже? Как я знаю, вы тоже любитель табака, — Уэйн продолжал испытывать терпение Бана, будто мстя за потушенную трубку.

— Я не хочу убивать любимых людей, — Кристофер выглядел строго. Он явно не собирался проигрывать.

Несмотря на то что Чан сам был заядлым курильщиком, он знал о манерах, ведь прекрасно помнил, как раньше ему не нравились курящие люди, проходящие мимо него.

— Почему сразу убивать?

— А про пассивное курение не слышали? Это можно приравнять к курящему человеку.

— Общество, к сожалению, такое…

— Какое?

Все разом замолчали за столом. Приятная атмосфера наполнилась напряжением, а взгляды этих двоих читались, как смертельный приговор для тех, кто попытается их остановить.

— Эгоистичное или невоспитанное?

— Вы же знаете о свойствах табака и о том, как он помогает справиться со стрессом. Некурящие люди могут подождать.

— Может, вы подождёте? — Кристофера уже ничего не сдерживало. Он снова вспыхнул желанием выкинуть этого старика за борт. — Можете выйти и обкуриться, но мешать остальным не стоит, если в компании не все курят.

— Здесь не курит только ваш муж.

Оба были на гране того, чтобы высказать всё на эту тему. Старика мало волновали неудобства, которые он доставлял другим людям. Если он гениален, то ему всё прощалось.

— Значит, у вас есть хороший повод подышать морским воздухом.

В глазах учёного читалось желание перевернуть стол, может, даже затеять драку.

Подобного Бан себе не позволял никогда, но терпение по отношению к этому деду уже закончилось. Уэйн больше ничего не сказал и молча встал; помощник помог ему надеть плащ, и они вдвоём покинули заведение на какое-то время. Но Чана это нисколько не радовало, поскольку позже всё равно придётся делить ужин с этим зажравшимся аристократом, который ничего не видит дальше своего носа. Мало иметь мозги — нужно ещё и честь знать.

Чан злился и думал бы дальше о самом плохом, если бы не тёплая ладонь Феликса, которая накрыла его руку. Нахмуренные брови расслабились, мышцы лица тоже, и в голове стало сразу как-то ясно. Всем своим видом Ли показывал, что его заботит не столько эта ситуация, сколько состояние Кристофера. Рядом с ним расходились тучи, а его яркие веснушки напоминали солнечные лучи. Получается, его поцеловало само солнце?

От такой приятной мысли губы Криса расплылись в лёгкой улыбке. Они могли и дальше так смотреть друг на друга, если бы не рядом сидящие люди, что напомнили о себе.

Когда каждому из них принесли заказ, заиграл новый джаз, более спокойный и расслабляющий. Феликс почти не участвовал в беседе, да и ему это не нужно было. Весь этот мир он познал через то, что люди называют искусством: картины, кино, книги, музыка, танцы и много чего ещё. Но когда он ещё сможет услышать джаз вживую? Может, услышит, но когда это произойдёт — никто не знал. В глубине своей искусственной души он верил, что, может, ему удастся быть больше похожим на человека в жизни, чем в простых мечтах.

— Мистер Ёнбок, а можете рассказать подробнее о себе? — внезапно потревожила его женщина в чёрном платье и с ярко-красной помадой, аккуратно нарезавшая мясо на мелкие кусочки.

— Я даже не знаю, что вам рассказать. Довольно глубокий вопрос.

За спиной послышались шаги, и тут же рядом с Кристофером присел Хёнджин, который немного опоздал и тут же извинился за своё отсутствие:

— Извините за опоздание. Продолжайте, — Хван молча подозвал официанта и быстро сделал заказ, стараясь поскорее разбавить своё опоздание в разговоре остальных.

— Расскажите, как прошло ваше детство, чем занимаетесь помимо своей работы, хобби и увлечения, — женщина вела себя более элегантно и довольно сдержанно, чем уже нравилась Феликсу. Спокойная и неторопливая.

— Я родился в Австралии, но в шесть лет переехал в Корею по причине перевода отца по работе. Из хобби предпочитаю читать, слушать старые пластинки, а порой сам что-то пишу, — половина из всего сказанного была смесью того, что Феликс слышал в кино и от Чана. Врать сильно он не хотел, но и показаться каким-то скучным тоже не горел желанием, — рисую и люблю готовить.

— Вы отвечаете в семье за готовку?

— Можно сказать и так, — Феликс неловко улыбнулся, поправляя рукава рубашки.

— Он готовит, как шеф-повар Мишлена, — Кристофер ободряюще похлопал Ли по плечу, но под столом незаметно для всех толкнул Хёнджина носком в ботинок.

— Я могу это подтвердить. У Ёнбока невероятные способности в готовке, — Хёнджин тут же среагировал, вливаясь в разговор.

— Звучит многообещающе. Не думали открыть свой ресторан, шеф-повар Ёнбок? — женщина приятно улыбнулась Ли, откладывая приборы.

— Кристофер предлагал мне, но я не думаю, что это того стоит. В конце концов, мою еду пробовали не так много людей, — Феликс отвёл смущённый взгляд в сторону.

— Он очень строг к себе. Математики все такие, — Чан перевёл внимание на себя, улыбаясь женщине. — В первый месяц знакомства он пришёл ко мне домой и приготовил восхитительный брауни. Сладкоежка вроде меня был на седьмом небе от счастья.

— Заинтриговали, мистер Чан. Надеюсь, что мне выпадет возможность побывать в ресторане вашего мужа.

Приятный диалог мог длиться и дальше, но мистер Уэйн вернулся не вовремя, садясь рядом с доброй женщиной. Он молча приступил к еде и будто пытался через образовавшуюся тишину узнать, о чём говорили за столом, но никто даже не посмел открыть рот.

По обстановке Хёнджину уже было понятно, что произошла ссора, которые случаются довольно редко. Чтобы вывести Чана из себя, надо либо разбить его любимую кружку, либо довести до точки кипения. Катализатором выступил, скорее всего, дед, после возвращения которого все сразу же замолчали. Хван получил свой заказ, но к еде приступил очень медленно, анализируя ситуацию по обстановке. Все резко напряглись, Кристофер смотрел себе в тарелку, как и остальные, и только один Феликс сидел и непринуждённо глядел на музыкантов. Его не волновало, что произошло, или он просто не понимал, поскольку робот? Он знал Феликса от силы часа три, но, вспоминая, как он нервничал перед поездкой, как оглядывался по сторонам и радовался всему, словно маленький ребёнок, ему явно не плевать на ситуацию. Тогда что с ним? Почему он так спокоен и отстранён? Его не коснулась эта ситуация?

Всё больше вопросов и всё меньше ответов.

— Кристофер, давай отойдём, — Хёнджин поднялся с места и поправил пиджак, направляясь на выход за стеклянные двери, будто зная, что Чан точно пойдёт за ним.

Встретили их прохладный ветер с запахом морской воды и полная тишина. Никто даже не заметил, как потемнело. Хёнджин опёрся о перила, доставая портсигар и вместе с ним зажигалку. За спиной послышались шаги, и, не оборачиваясь, Хван сразу понял, что это Бан. Ему однозначно нужно было развеяться.

— Что случилось? — поинтересовался Хёнджин, зажигая сигарету.

— Да заебал этот усатый, — Крис также достал себе сигару и подпалил, сразу делая первую затяжку, будто хотел поскорее выпустить весь накопленный стресс.

— Светское общество, что поделать. Все думают, что если превосходят в чём-то других, то имеют право делать, что хотят. — Хёнджин стряхнул пепел, явно понимая, о чём идёт речь.

С Кристофером он познакомился, когда был так же юн, как и он сам, в компании. Работали вместе и со временем стали больше, чем коллегами — друзьями.

— Тварь ли я дрожащая или право имею? — процитировал Бан. — Так права не имеет никто. Право имеет нас, как хочет.

— В любой работе есть минусы. Я бы тоже хотел жить отшельником, но сам знаешь, что прятаться всю жизнь не выйдет. Только если в горы не уйдешь, чтобы монахом стать, — эта шутка немного рассмешила Чана, который так и не поднял голову и продолжил смотреть на воду под ногами.

— Так и сделаю. Свалю нахер отсюда в горы и буду питаться энергией солнца.

— Ты вроде священником хотел стать.

— У меня Феликс. Не смогу дать обет безбрачия, — Крис тяжело вздохнул и поджал губу, поворачиваясь к другу. — А ты что будешь делать, когда станешь никому не нужным?

— Никому не нужным? Может, под поезд, может, в космос, может, в пивняк. Не знаю.

— А как же мечта быть дизайнером?

— Да ну. Я только в физике и математике разбираюсь, а вот выбиться в люди, как дизайнер, — считай, душу дьяволу продать. Ты попал в компанию потому, что тебя позвали из-за твоего ума, а я к этому шёл, как обычный человек.

— Я тоже обычный.

— Нет, ты как раз гений, — немного грустно произнёс Хван, туша сигарету и доставая ещё.

— А от меня ты ничем не отличаешься. Ты добился того же, чего и я, разве мы разные? Может, точка старта другая и путь длиннее, но никто из нас не хуже.

— Говорит человек, создавший робота, который ничем не отличается от человека, — Хёнджин зажёг кончик сигареты и повернулся к Чану, разглядывая его снизу вверх. — Причём ещё мутки с ним водит. Ты реально его замуж позовёшь?

— Ну да, а что? — Крис нахмурился от удивления, будто Хван спросил что-то очевидное.

— Крис, ты сумасшедший. И это не комплимент. Робот останется роботом. Даже то, что ты назвал сердцем, рано или поздно сядет. Жизнь постоянно будет напоминать тебе об этом. Неужели ты реально планируешь посвятить жизнь не-человеку?

— Хёнджин, не говори глупостей. Феликс — человек, и точка.

— Крис, ну не будет так, как ты хочешь. Он буквально на дитя похож. Знаешь, прозвучу банально, но вы как вода и масло, — Хёнджин затушил недокуренную сигарету и бросил в ближайшую урну, направляясь обратно в ресторан. — Пойдём давай, а то там твоего ненаглядного сожрёт кто-нибудь.

Кристофер всё никак не мог понять, к чему клонил Хёнджин. Он крутил в руках портсигар: то открывал, то закрывал обратно. В голове совсем не складывался сегодняшний день, а слова Хвана сбивали с толку. Не хотелось думать ни о чём и решать что-либо в ближайшее время, однако, громко закрыв крышку портсигара вместе с зажигалкой, он замахнулся и бросил его настолько далеко, насколько смог. Хёнджин резко сорвался с места и подбежал к перилам, через мгновение оставляя любые попытки поймать то, что Чан сейчас выкинул.

— Ты что делаешь? Это же твой…

— Любимый портсигар. Знаю, — Кристофер смотрел, как круги на воде медленно разглаживались, словно туда ничего и не падало. — Пошли, а то Феликс уже ждёт.

Бан затушил последнюю в своей жизни сигарету и медленно направился обратно ко входу в ресторан. Хёнджин не верил в то, что произошло. Он знал, какое значение имела эта вещь для Чана. А значила ли она что-то сейчас, раз он так поступил? Ценная вещица ушла на дно моря, и теперь кто знает, найдётся ли она когда-нибудь или попадётся какому-то счастливчику-дайверу.

Выкинул Чан, а было больно и бешено билось сердце у Хвана. В карманах лежал точно такой же, и он поспешил достать и открыть полупустой портсигар с зажигалкой внутри. Сделать также не сможет. Это подарок от Чана.

Вечер близился к ночи, а ночь к рассвету, и большая часть людей уже разошлась по своим номерам или «душевно пела» пьяным голосом на весь зал. Бедного, ещё более-менее трезвого Хёнджина затащили в подобие караоке, из которого он открыто пытался сбежать, однако настойчивые пьяные просьбы уговаривали его спеть последнюю песню.

Кристофер вышел к самому носу лайнера, который располагался параллельно встающему солнцу. Феликс, как и прошлым вечером, не сводил взгляд с музыкантов. На нём тут же оказался тёплый пиджак, а вокруг талии — крепкие руки. Ему даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто подошёл. Вода ровная, словно под линейку: ни волн, ни ветра. На губах Ли играла лёгкая улыбка, а в глазах отражались море и солнце.

— Как тебе сегодня?

— Трудно сказать, — мечтательно вздыхая, произнёс Феликс и развернулся к Чану, обхватывая того за шею и укладывая голову на плечо. — Мне всё понравилось. Люди такие разные и… необычные. Прежде я видел только тебя и прохожих, а теперь как будто сам оказался в кино, которое смотрел с тобой. В мире столько всего, а это — капля в море. Мы обязательно должны посмотреть всё, — Феликс поднял взгляд на Криса. Он тепло улыбнулся ему и посмотрел, как на цветок, который только тронешь — и он рассыпется: лепестки опадут и померкнут на фоне этого мрачного мира. Ему ещё столько предстояло узнать. Не разочаруется ли он?

Сейчас ничего неважно. Ноги обоих повели в молча согласованный медленный танец. Было слышно лишь, как вода билась о борт судна, и больше ничего. Им некуда торопиться и не нужно ждать. В голове никаких мыслей — пусто, а вот в животе ощущалось лёгкое давление; рукам холодно и тепло одновременно. Его грел Феликс, и в то же время он — причина подобных перепадов температуры.

В конце концов, они просто остановились и сложили головы друг на друга. Пару секунд молчания и тепла, рассвет и рядом вставший Хёнджин, который почти перевалился за борт в попытках освободить свой желудок от алкоголя. Чану ничего не оставалось, кроме как с закатывающимися глазами придерживать длинные волосы. Феликс, наоборот, смеялся с ситуации; с того, как романтично они сейчас стояли на фоне поднимающегося солнца, что совсем не заметили Хёнджина, которому явно стало тяжело держать весь выпитый алкоголь в себе.

***

Весь день было спокойно и тихо, а значит, ничего интересного не происходило — прекрасная возможность выспаться после долгой тусовки. Закрытые шторы, чистая постель и уставшая пара — прекрасное сочетание, чтобы проспать допоздна и проснуться только к концу дня. Хёнджин был уложен в кровать, а значит, им теперь ничего не помешает.

Вот такое теперь забавное воспоминание у них есть. Романтика, перемешанная с пьяным другом, останется надолго. У них впереди ещё целых два дня, считая этот, и другие люди потратили бы их на купание в море, вкусную еду, алкоголь и громкую музыку, однако по большей части это один из способов уединиться. Кристофер с Феликсом ограничивались только домом, улицей, тёплым одеялом, горячим чаем и кофе со сливками. День рождения — просто повод отвлечься от работы и без лишних угрызений совести вырваться за пределы территории дома и привычной обстановки. Крис так переживал, что Феликсу не понравятся другие люди, что он будет сидеть взаперти, как и он сам, однако даже в самой негативной ситуации тот находил, чему порадоваться. Он был ярче этого противного солнца, что за тысячу миль от нас, потому что солнце Чана лежало прямо перед ним: покрытое веснушками, сопевшее и такое уставшее, но счастливое. Его ничего не смущало в этот вечер и не доставляло неудобств, а разговор, которого Феликс так боялся, оказался не таким уж и страшным. Ему в секунду стало легче дышать, двигаться и думать, словно ему дали глоток кислорода, чтобы доплыть до поверхности воды, а до этого он задыхался и просил о помощи, выпуская пузыри.

Пульс приходил в норму, тело приятно болело, а сознание просило ещё пару минут нежной постели и тёплых рук любимого. Как от такого отказаться?

Скажи Крис пару лет назад, что будет мечтать выйти замуж за андроида, то, скорее всего, посчитал бы себя сумасшедшим. На мероприятиях говорил снова и снова, что не хочет жениться. Вернее, не то чтобы не хочет, просто у него не было таких мыслей. В детстве всё было проще, но тогда ведь встречались в шутку? Понарошку?

Встречались только на словах. Тогда «встречаться» и «не встречаться» ему показались одинаковыми после расставания с Минхо. Они просто долго молчали, а даже если бы сказали, то поменялось бы что-то сейчас? Да? Нет? Им уже этого никогда не узнать.

Крис ни разу не прибегал к попытке найти Ли, потому что это уже было в далёком совместном прошлом, за которое он благодарил его. Поменялся ли сейчас Минхо или остался таким же прежним? У него есть семья? Если бы он не пришёл в те годы, то выбрался ли бы Чан из порочного круга, завязанного на одобрении родителей? Возможно, просто был бы истощён и не прибегал к попытке стать учёным. Может, Феликс сейчас с ним потому, что ранее рядом был Минхо, который поддержал в нужную минуту? Хотелось бы встретиться и поблагодарить его, узнать, как дела, и спросить, готовит ли он ещё тот самый суп, что они ели? Бросил ли курить и чем сейчас занимается? Они ничего толком не знали друг о друге, но одновременно понимали всё. Так не хотелось портить образ того строгого, грубого и весёлого парня, поэтому оставалось лишь хранить его в голове и больше не тянуть за собой те чувства.

Сейчас есть Феликс. Феликс, Феликс, Феликс… Он даже не планировал создавать его таким очаровательным и удивительно притягательным. Ли безоговорочно доверял и ценил каждую секунду, проведённую с Крисом, не молчал и не держал ничего в себе. Каким бы чистым и невинным ни было это творение, его обидит мир, и очень сильно. Быть таким открытым — настоящее преступление, которое будет немедленно осуждено без суда и следствий. Оправданий нет.

Тёплые руки Ли держали и почти не выпускали Криса из объятий. Он прятал лицо в его волосах и на своей груди чувствовал щекочущее дыхание. Ресницы подёрнулись, а после поднялись и сами веки. Сон словно и не приходил. Вечер наступил в одно мгновение. Плотные шторы окрасились в лёгкий оранжевый цвет, делая такой всю комнату. Феликс нехотя перевернулся на другой бок, оглядывая комнату и потихоньку вспоминая, где он сейчас. Ноги ступили на прохладный пол и повели в ванную. В зеркале отражался сонный юноша с растрёпанными локонами, усталым взглядом и небольшими выглядывающими красными пятнами на плечах и ключицах под рубашкой.

Теперь они стали ещё ярче. Губы растянулись в лёгкой улыбке, и он поспешил умыться. Вода взбодрила, но кровать всё ещё звала его вздремнуть в объятиях любимых рук. Однако проспать всё Феликс не собирался. Кто знает, когда он ещё вернётся? Выспаться всегда успеет.

Завязав небрежный хвостик на затылке и надев штаны, Ли вышел на небольшую общую террасу, открывающую вид на яркое солнце, и почувствовал лёгкий прохладный ветерок, который постоянно менял своё направление и трепал волосы в разные стороны, заставляя периодически убирать мешающие пряди за ухо.

На нижних этажах ходили уже бодрые люди в лёгкой одежде и солнцезащитных очках без всяких смокингов. Все, как один, о чём-то говорили, играли на гитарах и пили лёгкий алкоголь. Феликса эта картина удивляла и одновременно успокаивала. Все такие разные и интересные, а чтобы изучить каждого, нужно время. Как бы хорошо он ни знал психологию, социологию и другие науки, ему ещё далеко до тех самых людей, чьё поведение невозможно предугадать. Да и не то чтобы Феликс пытался. Это каждый раз выглядело как невероятный поворот в кино, и он даже улавливал суть, находясь всё это время в позиции зрителя, который случайно попал в мир неизвестного. Они каждый день делали столько всего и думали, что познать человеческую природу Феликсу не будет суждено никогда. Он простой андроид, который ограничился самым близким человеком, по совместительству своим создателем.

— Задумался или скучаешь? — внезапно рядом с Феликсом оказался Хёнджин. Он был одет как попало: мятые шорты и рубашка, солнечные очки и леденец во рту.

— Задумался, — коротко ответил Феликс, снова быстро оглядываясь вниз.

— Как себя чувствуешь?

— Хочется спать, но проспать всё не хочу, — пояснил Ли, переводя взгляд на Хвана. — А вы?

— Давай на «ты», а то я чувствую себя стариком, — Хёнджин полез в карман и достал ещё один леденец, протягивая его Феликсу. — Башка болит, но в остальном всё нормально.

— Спасибо, — с усмешкой произнёс Ли, открывая упаковку и пробуя сладость на вкус. — Ты вчера много выпил.

— Переборщил, знаю. Стыдно самому, — Хван нервно посмеялся, зачёсывая волосы назад. — Забыли.

Минута шла за минутой, а они больше и словом не обмолвились, хотя нарастающая тишина убивала Хвана. А вот Феликс спокойно продолжал разглядывать людей под зонтами.

— Слушай, я что спросить хотел, — прервал тишину Хёнджин, — ты вот правда реагируешь на всё так, как хочешь, или в тебе заложено такое поведение? — Хван резко прервался, когда Феликс к нему повернулся. — Если не хочешь, то можешь не отвечать. Зря спросил.

— Он в меня это не закладывал, — с улыбкой сказал Ли, — я такой, какой есть. В мою программу входит немного. Если ты про само сознание, то я самоучка. Запомнить для меня что-то не составляет труда.

— Быстро учишься?

— Как и обычные люди: что-то получается, а что-то нет. Изучаю их по книгам, фильмам, искусству, часто опираюсь на поведение Кристофера. До этого я был только дома, а когда мы начали гулять вместе, то стало сложнее. Все реагируют так по-разному и так…

— Интересно?

— Да, именно. Все такие необычные и индивидуальные, что я вряд ли захочу вернуться домой. Мне интересно с людьми.

Феликс говорил спокойно и так просто. Он не искал в своей базе данных умных слов и определений, а говорил так, как есть в его голове. Он звучал обычно. Как простой парень.

— А если говорить про физические? Ну, там, лазером из глаз стрелять умеешь? — Хёнджин широко улыбнулся, открывая пальцами веки. — А летать? А ракеты есть?

Феликс засмеялся от этих шуток. Искренне и по-живому.

— Нет, не умею.

— А что можешь?

— Ничего особенного. Кристофер сделал меня простым человеком. Даже если бы он хотел добавить мне лазер и возможность пускать ракеты из рук, то это явно надолго бы затянулось.

— Кстати, — Хёнджин сломал леденец зубами и достал палочку, — аккумулятор я тебе сделал. Пойдем.

— Ты? — удивился Феликс, направляясь вслед за Хёнджином.

— Три года делал. Зато шесть лет будешь без подзарядки ходить.

Феликс хоть и знал о своих данных, но понятия не имел, кто был создателем его так называемого сердца.

— Кстати, где он поставил его?

— Как у обычного человека.

Чем ниже они спускались по лестнице, тем меньше Хёнджин задавал вопросов. В конце концов, будет очень нехорошо, если их услышат. Между этажами ходили официанты, гости, горничные, а это основные уши для любых сплетен.

Чем быстрее они спускались на первый этаж, тем лучше становилось слышно игру на гитаре, которая заставила Феликса отвлечься и сразу на выходе направиться в сторону источника звука. Хёнджин это подметил, но останавливать его не стал. В какой-то степени он был похож на Феликса; только изучал не людей, а андроида, что был похож на человека. Ему был интересен каждый его шаг.

Ли быстро пробирался через толпу людей и наконец попал на террасу с бассейном, шезлонгами и большими зонтиками, защищающими от солнца. Под одним из них сидела небольшая компания с гитарой, напевавшая какую-то лёгкую и весёлую песню. Феликс осторожно подошёл ближе и присел на один из пустых шезлонгов, вслушиваясь в их голоса.

— Нравится? — спросил шёпотом Хёнджин.

— Очень, — как всегда улыбчиво ответил Ли.

— Пойдем познакомимся, — и пока Феликс не успел что-либо ответить, Хёнджин взял его за запястье и повёл в сторону музыкантов. Музыка резко прекратилась, когда Хван подошёл ближе и поздоровался.

— Мой друг очень любит музыку, — указал на Ли. — Не против, если мы тут с вами посидим?

— О, я тебя вчера видел, — сказал парень с гитарой и с широкой улыбкой на губах. — Ты муж Чана?

Щеки Феликса тут же порозовели, когда ему напомнили, кем он на этом судне приходится Бану.

— Да. Я Ёнбок, — Феликс протянул руку и поздоровался с музыкантом, а после и со всеми остальными.

— Я Хан Джисон, — сказал гитарист, — а это Со Чанбин, — указал на парня рядом.

— Можно просто Бинни, — сказал качок.

— Ну, какая тебе музыка нравится? — снова заговорил Джисон.

— Разная, — стеснительно ответил Феликс, присаживаясь рядом.

— Меломан, получается.

был довольно симпатичным и улыбчивым парнем, явно давно играющим на гитаре, а Чанбин имел невероятно крепкое телосложение —лучше не вступать с ним в драку, — однако выглядел и улыбался по-доброму.

— Я тоже, — добавил Хан. — А ты откуда? Говоришь с акцентом.

— Я из Австралии. Работаю преподавателем математики, — по шаблону ответил Ли, стараясь расслабиться.

— О, далеко. А как в Корею решил переехать? — Чанбин подсел ближе, не сводя взгляда с нового собеседника.

— По учёбе.

— Разве в Австралии плохое образование? — поинтересовался Джисон, аккуратно прокручивая колышки на гитаре и настраивая каждую струну.

— Нет, я просто хотел начать новую жизнь подальше, — Феликс опирался сейчас больше на опыт Чана, потому что своего у него нет. Если разговор зайдёт глубже, возможно, возникнут проблемы.

— А почему Корея, а не Америка? Или где там ещё говорят на английском… — спросил Чанбин, снимая очки.

— Мне всегда нравилась культура, вот и решил поехать именно в Корею. Язык тяжёлый, но я старался.

Феликс нервно сминал ткань одежды в кулаке. Трудно, но интересно общаться с этими людьми, особенно с музыкантами.

— А что вы играли?

Музыкант словно загорелся, как и Феликс вчера вечером.

Они почти не умолкали и твердили о том, как прекрасны джаз, рок, классика, хип-хоп и другие жанры. Чанбин и Хёнджин могли лишь молча наблюдать за этими двумя неугомонными. Оба расцвели, как цветы утром, когда речь зашла об искусстве. Хёнджин восхищался Феликсом или же проделанной над ним работой Чана? Глаза, голос, движение губ были так естественны, а язык тела был таким же, как у человека. Может, он соврал о программе?

— Эй, — позвал его Чанбин, — ничего холодного не хочешь?

Хван с приоткрытым ртом кивнул, вставая вслед за качком и направляясь за ним. Он даже не обратил на него внимания, ведь тот почти и слова не сказал. Или же Хван просто не заметил?

— Коньяк? Шоты? Вино? — перечислял Со, уверенно шагая впереди Хёнджина.

— О нет, я вчера и так переборщил.

— Да, я вчера видел тебя с Ёнбоком.

В голове Хёнджина сразу проскочило воспоминание о том, как он открыто блевал за борт. Губы сошлись в прямую линию. Стыдно, но он как будто издевался специально. Интересно, а Кристофер ничего с ним не сделает, если оставит Феликса наедине? Хотя куда он может деться?

— А ты играешь на каком-нибудь инструменте? — спросил Джисон, заканчивая настраивать гитару.

— Ну, меня Кристофер учил немного играть на фортепиано.

— Попробуй, — Хан протянул инструмент Феликсу с горящими глазами. Наконец-то нашёлся кто-то с такой же страстью к музыке, как и он. Фанатики?

— Ой, нет, у меня нет слуха, — сразу стал отнекиваться Ли, протягивая гитару обратно владельцу.

— Ну и что? Научиться играть можно и без слуха. Я тебя научу.

Джисон пересел на сторону грифа гитары, начиная попутно рассказывать, с чего начать. Простые табы и лады, лёгкие мелодии и неидеальные зажимы мягкими подушечками пальцев. Феликс улавливал суть находу, успевал вовремя зажать струну, но эти мягкие подушечки…

— Тебе надо неделю поиграть, и тогда они будут твёрже. А так очень даже неплохо для первого раза, Ёнбок, — Джисон с неким восхищением наблюдал за радостным Феликсом. Обычно он никому не давал свои инструменты, но вот у Ли даже забирать обратно не хотел. Такие искренне горящие глаза и счастливая улыбка. На его памяти никто так не радовался, когда держал в руках гитару.

Эти двое не заметили, как вернулись Хёнджин и Чанбин с холодными напитками. Гитару пришлось отложить. Они вчетвером молча наслаждались прохладой, которая очень быстро закончилась вместе с коктейлями.

— Жарко… — протянул Хёнджин, потрясывая футболку, чтобы немного охладиться.

— Слушай, а у тебя нет телефона с собой? — внезапно спросил Чанбин, наклоняясь ближе к Хёнджину.

— Хочешь мой номер? — Хёнджин сказал это с ноткой флирта, ожидая подобную ответку, однако ничего подобного не произошло. Чанбин молча встал и без проблем поднял Хвана на руки, бросая в бассейн, прежде чем тот успел что-то сказать.

Большой всплеск и громкий смех длились недолго, потому что следующим в воду упал именно Со от рук Хана. Феликс не понял, что произошло, однако посмеялся вместе с Джисоном, становясь рядом с ним и наблюдая, как Чанбин пытался спрятаться от водных атак Хвана.

— А у тебя телефона с собой нет? — с хитрой ухмылкой спросил Хан, наблюдая, как Феликс медленно отошёл назад с видом «о нет, не надо». Но Джисон, не дожидаясь ответа, схватил Феликса и прыгнул с ним в прохладную воду.

Феликс, который впервые плавал где-то глубже ванной, поначалу испугался, но, ощутив под ногами твёрдую поверхность, успокоился и поспешил убрать волосы с лица. Все смеялись и брызгались, но Ли почти ничего не понимал. Он впервые в подобной обстановке. Если вчера был спокойный и музыкальный вечер с нотками напряжения, которое развязывал алкоголь, то сейчас было что-то более открытое: смех, шутки, открытые разговоры без «вы» и «мистер». Возможно, сейчас Феликсу открылась та сторона, которую он хотел увидеть в людях больше всего: искренность и честность в своих эмоциях. Никто не пытался кого-то опустить своим доходом или умом — об этом и речи не шло. Никто не обижался, а наоборот, все радовались таким же мелочам, как и сам Феликс.

Джисон сразу принялся бежать, когда попался в поле зрения Ли, прячась за Чанбина и Хёнджина, чтобы тот не добрался до него и не пытался отомстить. Но Джисона тут же предал Хёнджин, обхватывая его вместе с руками, чтобы не вырвался, и Феликс таки добрался до него.

Ли наконец смог засмеяться. Ему не нужно было себя сдерживать, следить за своими действиями; он просто отдался моменту. Стало свободно, как с Крисом. Легко, смешно и весело. Он совсем не знал этих людей, но для него они были такими же, как Чан — добрыми и отзывчивыми, не пытались как-то навредить или сделать что-то плохое. В них нет угрозы. Они похожи на него.

Никто не заметил, как прошло время. Уже темнело, а они даже ни разу не вылезли из воды, потому что их затянула игра в волейбол. Не совсем по правилам, но хуже игру это не делало. Периодически менялись командами, ставили друг другу подножки, смеялись и делали короткие перерывы на напитки, которые приносил официант.

Простая игра их сблизила, но сейчас был решающий мяч. Феликс в команде с Джисоном против Чанбина и Хёнджина. Играли на разлив дорогого алкоголя. Каждому из них было это по карману, но азарта меньше не становилось.

Наконец подача, и Джисон успел отбить, но и команда напротив тоже не собиралась сдаваться. Хёнджин смог спасти мяч и подбросить его для прямого удара Чанбина, но Феликс отбил его, прежде чем он коснулся бы воды. Дышать было тяжело из-за давления, сердце стучало, было лишь желание не проиграть. Все не сводили взгляд с мяча, который метался от одной половины к другой. Чанбин и Хёнджин уже не поспевали за ним, теряли силы, но сдаваться тоже не собирались, и с каждой секундой Феликс и Джисон всё больше верили в свою победу. Уже вдвоём они чувствовали, что ещё чуть-чуть, и победа будет за ними, но вдруг позади внезапно раздался знакомый голос, воскликнувший: «Ёнбок», который сработал, словно шокер, и заставил вздрогнуть и тут же обернуться.

За спиной Феликса стоял Кристофер.

Игра прекратилась, когда в затылок Ли прилетел мяч, но никакого победного клича или крика не было. Чан стоял, сложив руки на груди, словно эта четвёрка сотворила что-то, за что им придётся поплатиться. Он не хмурился, каких-либо внешних признаков злости не было, но пугал до мурашек. Феликс виновато поплёлся к бортику, представляя возможные сценарии и причины, почему Кристофер сейчас так недоволен. Ушёл и ничего не сказал? Или из-за того, что с незнакомцами общался? Он выглядел, как строгий отец, который поймал сына за чем-то непристойным или даже ужасным. Хёнджин поспешил спрятаться за Чанбина, который застыл на месте.

— Ёнбок, — присаживаясь на корточки, начал Крис.

Феликс уже представлял, как тот начнет отчитывать его за то, что ушёл без разрешения и связался с какими-то парнями.

— У тебя все губы синие, — Крис поднял его голову и по-доброму улыбнулся, поглаживая по щеке и большим пальцем проводя по устам. — Вылезай давай.

Феликс растерянно посмотрел на Чана, который поспешил взять его под руки и поднять из воды, возвращая на сушу и прижимая к себе.

— Эй, парни, — обратился он к остальной четвёрке, — в покер играете?

Напряжение спало окончательно, и на губах Чанбина, Джисона и Хёнджина показались улыбки, означающие согласие. Поиграть вместе с Баном? Мало кому такой шанс выпадет.

— Приходите через двадцать минут, — Кристофер помахал ребятам и направился с Феликсом в их номер, чтобы помочь тому переодеться.

— Ты не злишься? — негромко спросил Ли.

— А почему я должен злиться? — Крис говорил спокойно, будто ничего не случилось. Но оно, собственно, так и было.

— За то, что ушёл и ничего не сказал.

— Ты был с Хёнджином, так что ничего страшного здесь не вижу. А если бы был один, то поругал бы.

И Криса можно понять. Феликс мало того что впервые тесно коммуницировал с другими людьми, так они ещё и могли узнать о нём, приставать или, может, обманом завести это невинное дитя в свой номер. Страшно представить, что могло быть. Феликсу, может, ещё повезло, что он так спокойно отнёсся к этой ситуации и не прогнал тех парней с лайнера. Кристофер в голове Феликса был самым непредсказуемым человеком.

В номере Ли переоделся быстро, чтобы поскорее увидеть людей, которых уже называл своими друзьями.

Игра в покер? Он видел фильмы про неё, но даже не представлял, что когда-нибудь будет играть сам. За столом Кристофер не спеша начал объяснять правила игры и комбинации карт. Феликсу пришлось запоминать всё сразу, поскольку времени для вопросов не осталось, когда ребята подошли. Джисон и Чанбин сразу же поздоровались с Кристофером и только потом присели на свои места. Своё волнение скрыть не получалось. Оно было не от предстоящей игры, а больше из-за того, с кем она проходила.

— Играем на деньги? — спросил Джисон, и сумасшедшая улыбка расплылась на лице Криса.

— Просто дружеская игра. Но можем сыграть на ваш интерес: если выиграете меня трижды, то возьму к себе. У вас всё хорошо с точными науками?

Глаза парней округлились от шока и загорелись азартом. Им есть, чем крыть? Чанбин нервно постучал подушечками пальцев по столу, а после кивнул.

— Значит, договорились.

Кристофер был похож на хорошего игрока. Может быть, профи. А может, ему даже запрещено ходить в некоторые казино в других странах, как в фильмах про крутых мафиози? Никто ничего толком не знал про Кристофера, кроме того, что он гений своего времени и выиграть его будет практически невозможно. Оставалось надеяться на удачу.

Дилер раздал карты и выложил первую тройку на стол. Кристофер сразу сделал большую ставку, и Джисон тут же сбросил, а Феликс и Хёнджин, потупив на карты, так же решили пропустить этот раунд, однако Чанбин последовал примеру гения. Выложили ещё карты, и Чанбин снова поднял ставку. В его взгляде читались абсолютные спокойствие и равнодушие, будто у него Стрит-флеш или даже Флеш-рояль. Кристофер улыбался, чем внутри заставлял Чанбина усомниться в собственной уверенности.

— Вскрываемся? — с усмешкой спросил Чан, выставляя партию фишек.

— Да, — твёрдо произнес Со, первым выкладывая карты на стол — две пары десяток и вольтов.

Крис усмехнулся и положил тройку королей.

«Сука», — сразу выругался про себя Чанбин, убирая волосы назад.

— Как зовут?

— Чанбин.

— Было смело.

Чан улыбался без злорадства, хвалил его. Рисковый, но, возможно, был готов к тому, что проиграет.

Снова раздали карты, и Феликс сбросил первый. Чан это сразу подметил, но решил дать ему время, чтобы тот успел привыкнуть к игре. Остальные сделали ставку, но Джисон тут же её повысил, чем удивил всех. Хан был настроен серьёзно. Получить место в компании Бана не каждому дано, а упустить такую возможность даже при маленьких шансах было бы очень глупо.

Крис видел в этих двоих явный потенциал, но поддаваться не собирался.

— Сегодня не ваш день, — с усмешкой сказал Бан, поднимая ставку выше хановой. Но ни Джисон, ни Со не собирались опускать руки.

Ставки были уравнены.

Но и тот раунд не был за ними. Карты Джисона были всего лишь парой шестёрок и десяток, а у Чанбина — флеш. Казалось, первая победа, но Кристофер выложил каре. Ещё одно поражение. Однако в игре остался Хёнджин.

— Второе, — Хван выложил на стол каре из королей, которое превышало рангом каре Кристофера из вольтов. — Первая победа, Кристофер.

Чан усмехнулся, а у Джисона и Чанбина приоткрылись рты. Есть шанс обыграть Бана?

Такое возможно? Он поддался или действительно проиграл? Из всей компании спокойно сидел один лишь Феликс, который больше был похож на наблюдателя, чем на игрока.

Дилер снова перемешал карты и выложил их перед игроками. В руках Кристофера не было никаких комбинаций, как и на столе. Его первый пас. Все остальные остались в игре.

— Ёнбок, а ты первый раз играешь? — спросил Джисон, выставляя фишки и в ответ получая короткий и сдержанный кивок.

Взгляд Феликса был то ли растерянным, то ли расстроенным. Он переживал? Сидел спокойно. Для Джисона Феликс не конкурент, как и Чанбин, а вот Хёнджин представлял угрозу вроде Чана. Если они его выиграют, то Бан, может, хотя бы задумается о том, чтобы взять их? Просто задумается…

Ставки росли, и никто не сдавал назад. В конце концов, приняли решение вскрыться.

— Тройка дам, — сказал Джисон, выкладывая карты на стол.

— Пара, — озвучил Чанбин.

— Тройка вольтов.

Что? Первая победа? Глаза Джисона округлились, и, казалось, сейчас упадёт в обморок, но он тут же откинулся назад в кресло и сложил руки на груди, будто так и было задумано.

Крис усмехнулся от такой реакции. Это действительно была простая игра, но празднование прервал Феликс, который нерешительно положил карты в центр.

— Фулл хаус. Так, да?

Моментальное поражение. Чан рассмеялся в голос с реакции Чанбина и Хана, которые явно забыли про Феликса. Он хоть и сидел рядом с Крисом, но с его тихим и застенчивым поведением о нём вспомнили только сейчас. Действительно легендарное напоминание. Теперь конкурент здесь каждый. Не везло здесь пока только Джисону и Со, но ребята были настырными — сдаваться так легко не собирались. Первая победа наконец пришла к Чанбину, а затем и к Джисону, но к цели их это не приблизило, потому что Кристофер сбросил карты в этих раундах. Победить Бана хоть раз было уже большим достижением в жизни. Сколько они ещё будут играть?

Ноги отбивали под столом чечётку под бешеный ритм сердца. Руки потели, движения противников казались медленными, и Джисон метался взглядом от одного игрока к другому, пытаясь поймать малейшие признаки неуверенности в Кристофере и остальных. Хотя основной целью был именно Чан. Зрачок дрожал, а по груди и лицу скатывались капли пота. Чанбин явно нервничал не меньше, поскольку тряс ногой, но старался держать лицо. Казалось, что в их руках карты вот-вот станут мокрыми.

Удача улыбалась, но потом тут же уходила, оставляя парней с увеличивающимся тремором.

«Ну нельзя проиграть так глупо», — почти кричал в своей голове Джисон, незаметно сжимая под столом гавайскую рубашку и сгибаясь чуть ли не пополам от давления и страха.

Все остальные игроки были спокойны. Хёнджин беседовал о чём-то с Крисом и Ёнбоком. Даже непонятно о чём, несмотря на то, что они сидели за одним столом.

Дыхание сбивалось, словно он пробежал марафон. В горле стоял ком, который никак не получалось проглотить. Но вот чудо: у Чанбина Флеш-рояль — самая сильная комбинация. Безоговорочная победа. Победа над Баном Кристофером Чаном.

Молчание длилось ровно одну секунду, после чего Джисон и Чанбин подорвались с места, крепко обнимая друг друга и крича от радости. Им уже было плевать, как они выглядели со стороны. Но это была лишь верхушка айсберга.

Феликс и сам тихо в сторонке радовался за ребят. Для него сегодня это была просто игра, а для них почти решалась жизнь. Если проиграют, то потеряют возможность попасть в компанию Чана, из-за чего жизнь останется прежней. Это было так необычно и ново. Такая честная и в то же время откровенная радость. Кристофер прикрывал ладонью свою улыбку, пока Хёнджин улыбался в открытую. Его нисколько не грузило поражение. Не будет же ему всю жизнь везти? Интересно, а со стороны Феликс так же выглядит, когда радуется чему-то? Так завораживает, правда.

Немного успокоившись и вспомнив, где они находятся, ребята сели обратно за стол, выпрямив спины, потому что появилась надежда на победу. Это уже один из трёх! За два часа игры! Никто явно уходить не собирался, так что шансы ещё есть. Мотивация пробила потолок, и Джисон разлёгся в кресле, убирая мокрые от пота волосы и разглядывая карты. Эту ночь он никогда не забудет, даже если проиграет с треском.

Однако после громкой победы снова пошла череда поражений. Феликс брал раунд за раундом. Новичкам везёт! Хотя по Ли видно, что он не до конца разобрался в игре и просто надеялся, что выиграет. Отчасти это так. Ему не столько важна была победа, сколько сам процесс. Люди раскрылись с другой стороны: кто-то давил своим поведением, заставляя сбросить карты, кто-то сдерживался в эмоциях, а кто-то открыт в своей игре и просто удачлив этим вечером. Кто-то мечтал о победе, а кто-то являлся простым наблюдателем. Четыре раунда подряд выпадали сильные комбинации, способствуя очередному выигрышу, но это, видимо, была вся его удача на сегодня. Победы одерживал либо Кристофер, либо Хёнджин. Парни снова потеряли надежду, хотя час назад горели таким огнём, который обычно съедал лес и потушить его было не так просто, а теперь…

— Стрит-флеш, — озвучил Хёнджин, когда перевернул свои карты и показал остальным.

На часах был уже час ночи; нужно было заканчивать, но Джисон и Чанбин из последних сил просили ещё попытку.

— Ещё один раунд? — с умоляющими глазами просил Хан, надеясь на последние крупицы удачи.

— Ну что ж, если выиграете сейчас, то продолжим, — Бан устало улыбнулся, присаживаясь обратно в кресло.

Дилер по новой раздал карты, и Джисон сразу же поднял их. Ничего. Двойка черви и девятка крест. Крест на его надежде поменять свою жизнь этим вечером. Вернее, уже ночью. По упавшей на сложенные руки голове стало понятно, что и у Чанбина ничего нет.

Они подняли ставки, но вряд ли это что-то изменит. На стол выложили карты, и уже стало очевидно, что очередная победа либо за Крисом, либо за Хваном, который спокойно качался на кресле и грыз очередной леденец. Голова болела, руки уже не держали карты из-за сегодняшнего стресса. Уже было плевать. Это конец.

На стол Кристофер положил абсолютно пустые карты, и Чанбин с Джисоном резко подскочили. Есть шанс? Феликс выложил такие же, но старшая карта была тузом.

— А у тебя что? — спросил Крис, переводя взгляд на Хёнджина, который больше был сосредоточен на леденце, чем на игре.

— В смысле, что у меня? Я не знаю, — равнодушно, но усмешкой ответил Хван.

За столом все резко перевели внимание на Хёнджина, который разлёгся в кресле и закинул ноги на подлокотник, догрызая свой леденец. Все хлопали глазами, будто вообще не поняли, о чём говорит Хёнджин. Он был больше похож на иностранца.

— Я и не смотрю свои карты. В чём тогда интрига? — Хван с хрустом разломал сладость у себя во рту и оглядел всех, будто теперь не понимая их.

— Ахуеть, — выругался Джисон, разглядывая этого то ли идиота, то ли гения. Он выигрывал больше всех и при этом не даже свои карты ни разу не посмотрел? Кажется, что даже сам Крис был в шоке со своего друга.

Феликс метался взглядом по каждому игроку. Неловкая тишина, в которой он будто не находился. Чанбин выглядел так, словно хотел убить Хёнджина и одновременно оставить в живых.

В конце концов, Хван не выдержал этого молчания, просто поблагодарил всех за игру и поспешил удалиться к себе в номер, оправдывая свой быстрый уход тем, что хочет спать.

Кристофер усмехнулся уходящему другу и встал с места, утягивая вслед за собой Феликса. Джисон и Чанбин, вымотанные и на нервах, также направились на выход. Они были близки к победе и одновременно так далеки от неё. Голова трещала, губы были искусаны, а душу тяготил какой-то камень. Дышать тяжело. Его везения ещё никогда не было так мало. Такое медленное опустошение можно было сравнить с долгой и мучительной смертью, где он подписал контракт с самим дьяволом, обещавшим ему не победу, а самое громкое поражение.

— Эй, Джисон, — прервал его мысли Кристофер, кладя руку на плечо. — Это игра. Возможно, для тебя она стоила новой жизни, но ты очень неплохо показал себя.

Джисон натянул улыбку. От этих слов ему не стало легче, но всё было честно. Крис его не обманывал.

— Если будет время, то зайди ко мне. Познакомимся поближе, — Бан подмигнул парню, тут же замечая его растянувшуюся широкую улыбку.

Он хочет его нанять? В голове Хан уже стал прокручивать сценарий, что ему надеть, каким одеколоном воспользоваться, какой галстук выбрать. Но всё это меркло в сравнении с мимолётной реальностью. Он сам не заметил, как буквально впечатался в Кристофера, крепко обнимая его и негромко благодаря.

Чан явно не ожидал такой реакции, но поспешил поддержать будущего работника ответными объятиями и лёгким поглаживанием по макушке.

— Десятого октября в десять. Приходи с Чанбином.

Хан нехотя отстранился и кивнул. Небольшой перебор с нежностью, причём при его муже. Стало неловко, и поэтому Хан поспешил за Чанбином, который раздражённо шагал впереди.

— Хорошие ребята, — добрым голосом сказал Чан, доставая телефон и записывая встречу в свой и без того забитый график.

— Берёшь на работу, даже несмотря на то, что они не выиграли?

— Ну да, вакансия уборщиков всегда свободна, — Кристофер негромко рассмеялся, но, видя непонятливое выражение лица Феликса, резко замолчал. Шутка не удалась. — Знаешь, просто давно таких людей не встречал. Возможно, потому, что они просто юные вундеркинды, которые далеко не всё знают. Столько энтузиазма. Давно не видел, чтобы люди так радовались.

Глаза Чана мечтательно смотрели вперёд. Раньше он так глядел только на Феликса, а сейчас так же заворожённо смотрел вдаль. Улыбался не только рот, но и глаза. Такое очаровательное состояние в его душе Феликс не наблюдал ни в чью сторону. Хотя, возможно, рядом просто других не было, и он впервые за долгое время в подобной компании. Ему хотелось в детство, или это зависть? Как бы то ни было, Чан выглядел очень довольным и уставшим. По приходе в номер он почти сразу уснул, если бы не ещё бодрствующий Феликс, который не хотел спать с немытым человеком в одной кровати.

Новый день прошёл почти как предыдущий: бассейн, коктейли, уроки от Джисона на гитаре и ещё куча всего. Это последний выходной, и совсем скоро Феликс вернётся домой вместе с Кристофером. Почему-то эта мысль угнетала парня, особенно за очередной новой игрой между ним и Хёнджином — на это раз в бильярд. Игра была простая с виду да и на практике оказалась такой же, скорее всего, потому, что Феликс мог быстро рассчитывать траекторию в своей голове и подбирать подходящий момент для удара. В помещении стояли ещё куча бильярдных столов и много людей, разговоров которых почти не было слышно, так как их заглушали отчётливые удары киев о шары. Интересная музыка получалась.

— Новичкам везёт, — сказал Хван, опираясь о кий и наблюдая со стороны за игрой Феликса.

— Вчера слышал, — вяло ответил он, прищуриваясь для нанесения точного удара по шару.

— Устал?

— Нет.

Промазал.

— Да я вижу, что устал. Я думал, что такие, как ты, на усталость неспособны. Что это не в твоей программе, — последнее предложение Хван произнёс очень тихо, меняясь с Феликсом позициями.

— Кристофер говорит, что я — человек.

«Ну, а что он тебе скажет? Андроид?» — сказал уже у себя в голове Хёнджин.

— И он тоже интересный человек. Раньше он таким открытым не был.

— Раньше?

— Да, когда мы с ним познакомились, было что-то с чем-то. Нас поставили вместе работать над одним проектом, потому что цели были одинаковые, — Хёнджин говорил протяжно, будто это помогало ему лучше прицелиться для удара. — Закрытый весь был, но гений. Я думал, что это его особенность. Вечно приходил и говорил только по делу, а для каких-то обычных разговоров время не искал или не хотел. Я сделал первый шаг, когда он сидел на перерыве и пил чай, уставившись в телефон. До сих пор помню, как нагло подсел и забрал его мобильник.

Они оба усмехнулись: Феликс с того, что представил в своей голове, как это было, а Хёнджин — с того, как глупо это выглядело со стороны; так, будто он пытался подкатить. А тогда это было неудивительно. Красивый парень, да и ещё такой гениальный, много кого заинтересовал, однако все как один либо злыми, либо расстроенными уходили от его столика.

— Медленно и упорно налаживал с ним контакт. Тогда получил от него, и больше так не лез. С каждым годом становились почти как братья: ели за одним столом, ходили до дома пешком, чтобы подольше поговорить о жизни или о любой фигне. Часто друг к другу приходили, играли в приставку, ели всякую дрянь.

За таким коротким рассказом Феликс будто открыл другую сторону Кристофера. Прятался, скорее всего, вот и не подпускал никого. Если бы не настырность Хёнджина, то что было бы сейчас? Была бы вчера та забавная игра? А может, было бы в два раза скучнее?

— Слушай, странно прозвучит, но кем Кристофер работает?

— А он тебе не говорил ни разу? — Хёнджин выпрямился и повернулся к Феликсу, который тут же отрицательно помотал головой. — Мы военную технику производим. Оружие, машины, ракеты, экипировку. Благодаря нам такой страны, как Северная Корея, нет. Возможно, скоро и Китая тоже не станет.

Феликса словно контузило. Он не слышал, что дальше говорил Хван.

Кристофер производил оружие? Делал собственными руками? До него только сейчас дошло, что у него не было доступа ни к интернету, ни к новостям, ни к какой-либо информации о том, что творилось в мире. Он делал то, что убивало людей? Дети, подростки, старики и женщины… Северной Кореи нет из-за мощного оружия, которое делал Чан. В голове образовался невероятный поток мыслей, заставляющий прижаться к стене и скатиться вниз.

Звук сердцебиения расходился по всему залу, в ушах стоял белый шум; Феликс пытался закрыть лицо ладонями. Перед глазами было то ли темно, то ли слишком светло, и всё ужасно медленно. Голова кружилась, и не ясно теперь, где он находился. Кто его трогал? Пытался подняться, но ноги не выдерживали.

Никак не укладывалась мысль, что из-за Чана гибли люди. Умирали ни за что. Умирали невиновные. Умирали все. Война никого же не щадила, а значит, и Чан не жалел, когда создавал всё это. Ответы же были прямо перед глазами, а он, такой доверчивый и наивный ребёнок, верил молодому гению, который закрыл своими обаянием и любовью настоящую сущность. Из-за него падёт следующая страна, а вслед за ней и другая. Этот гений направил свой мозг на игру в войнушки с реальными людьми. Игру, где вопрос жизни будет стоять в конце списка.

Всё тело закололо, лицо побледнело, а глаза беспорядочно начали искать, на чём сфокусироваться.

«Кристофер не может быть таким. Он же хороший», — шептал сам себе Феликс, хватаясь руками за волосы, лицо, плечи, ладони, одежду, да что угодно. Он искал себя, пытался понять, где находится. Перед глазами плыло. Не может быть, что такой добрый человек убивал людей. Не может же такой человек так сильно любить и в то же время не считаться с человеческой жизнью. Кристофер научил его этому миру, который уничтожал за его же спиной.

— Я тебе верил, — задыхаясь, произнёс Феликс, пытаясь спрятаться в собственных руках.

А для чего он его создал?