Лекарство для души

Каким же было удивление Сергея, когда Наташа согласилась на временный переезд к нему, наверное, он бы и сейчас описать не смог, но уже неделю они с Наташей сосуществовали вместе. Было комфортно. Пока девушка сидела на больничном, она готовила вкусные ужины и обустраивала себе уют. Знаменский выделил ей комнату в своей квартире. У него, оказывается, была двушка. Вторая комната была закрыта за ненадобностью. Когда-то давно Сергей думал, что сделает там детскую, но так и не сделал, поэтому закрыл комнату, чтобы не раздражала его. Ради Наташи он там пробрался и выбросил весь хлам, позволив делать все, что ей только нравилось.

Вечера они проводили за беседами, прогулками, настольными играми и просмотрами фильмов, а потом расходились спать. Правда, Наташа несколько раз ночью приходила к Серёже и ложилась рядышком. С ним ей было спокойнее, а он был только рад. Впервые за долгое время у него в постели лежала женщина не на ночь, а женщина, с которой хотелось провести остаток жизни. Она мило сопела, прижималась ближе, потому что мёрзла, а с утра сонно потягивалась и несла что-то непонятное до тех пор, пока не проснется. И, слава богу, наконец-то отошла от всех событий, начав жить, а не киснуть и причитать о прошлом.

Сегодня они вместе приехали на работу, чем вызвали шумиху и перешептывания у своих коллег. Естественно, все знали, что Знаменский и Иволгина общаются, но вместе на работу они ещё не приезжали. Появилось множество версий, почему так произошло, и каждый склонялся к тому, что они начали отношения. Вот только Наташа с ними бы не согласилась.

— Ну как ты, Наташ? — Люда поприветствовала коллегу.

— Как видишь, гораздо лучше. Я стараюсь жить и не думать о прошлом. У вас как здесь дела?

— Все нормально, — женщине не терпелось разузнать об их со Знаменским отношениях. — А что у тебя с Сергеем Михайловичем? Вы сегодня вместе приехали, а до этого он к тебе в палату часто приходил. У вас роман?

Этого и не хотела Наташа, когда сегодня садилась в машину Сергея. Знала, что так начнут думать об их романе. Но они даже больше не целовались с тех пор. Дружеские объятия и не более.

— Нет, мы дружим. Сере… Сергей Михайлович хороший друг, который умеет вовремя оказаться в нужном месте и поддержать.

— А ты уверена, что он хочет только дружбы? Смотрит он на тебя точно не как на друга, ты бы видела. Он явно влюблен.

— Люда! Я не хочу об этом говорить. Наши отношения — только наши отношения. Влюблен, любит, ненавидит — это все вне работы. Тут мы подчинённый и начальник, и не более.

— Ну-ну, — хихикнула женщина. — Поэтому ты в его кабинет, как в свой, ходишь? За последние два часа раз пять зашла.

У Наташи заканчивалось терпение. Она собрала нужные лекарства и молча вышла из сестринской. По пути к палатам встретила Борю, который радостно ее поприветствовал. Пожалуй, единственный, кто не поинтересовался отношениями с Сергеем. Вообще, хороший парень, с ним довольно интересно общаться, а самое главное — комфортно.

— Ты будешь сдавать завтра экзамен в ординатуру или в следующем году? Сергей говорил, что ты собиралась в этом. Не передумала?

— А экзамен уже завтра?!

— Да, Серёга тебе не сказал?

Наташа помотала головой, одновременно пыталась переварить услышанное. Почему он ей не сказал? Не хочет, чтобы поступала?

— Я думал, он тебе не только скажет, но и ответы на билеты даст.

— С какой такой стати?

— Ну, — парень почесал затылок, подбирая слова. — Я думал, у вас отношения, и уж своей девушке он ответы дать должен.

— И ты туда же! — разочарованно произнесла Иволгина. — Я не его девушка, мы не встречаемся! А про экзамен я спрошу, спасибо.

Она быстро двинулась в сторону кабинета знаменского, пока Боря кричал ей вслед что-то наподобие прости. Не постучавшись, она открыла дверь, застав Сергея за беседой с Анатолием Васильевичем. Виновато потупила взгляд в пол и почти вышла, но была остановлена.

— Проходи уже, — Сережа указал взглядом на диван. — Толя уходит.

— Разве? — усмехнулся Тимофеев. Знаменский всеми силами пытался намекнуть на то, что другу уже пора.

— Да, у тебя совещание, ты не забыл?

— То-очно, — Анатолий еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он давно не видел друга таким влюбленным и стеснительным. Когда это он боялся общаться с женщинами при своем лучшем друге? — Хорошо выглядите, Наташа. Рад вас видеть в полном здравии. Ну, я пошел.

Когда Анатолий вышел из кабинета, Наташа сменила виноватый настрой на решительный. Она встала с дивана и подошла ближе к Сергею.

— Почему ты не сказал, что экзамен в ординатуру уже завтра?! Я же даже не подготовилась! — она выглядела грозной и смешной одновременно.

— Боря рассказал? — Наташа кивнула. — Я видел, что ты все знаешь, во-первых. Во-вторых, я не собирался тебя валить. Все равно я буду председателем комиссии. Боря и Женя, Евгений Владимирович который, членами комиссии, никто не станет тебя тянуть на дно. Не посмеют хотя бы потому, что я не позволю.

— А потом все скажут, что Знаменский устроил свою девушку, — Наташа специально сделала паузу на этом слове, ожидая удивленного взгляда Сергея. Дождалась. Он непонимающе на нее посмотрел. — Да-да, уже все считают, что я твоя девушка.

— Все, кроме тебя, Наташ, — сказал вслух он.

— Мы это обсуждали, — она была такой упрямой. Уже все вокруг готовы смириться с тем, что они с Сергеем вместе, а Наташа — нет.

— Я помню, — поиграл желваками. — Просто… Знаешь, тяжело быть рядом и знать, что ты не можешь ни поцеловать человека, которого любишь, ни обнять как-то иначе. Это что-то вроде особого уровня пытки. Нет, мне в радость быть с тобой, я хочу этого, но чувства никуда не ушли, и я не могу их игнорировать. А про экзамен — сдашь ты все, и пусть остальные говорят, что хотят. Не обращай внимание.

Тяжело вздохнув, Наташа села на ручку дивана, задумалась. Почему она пыталась сохранить дружескую грань между собой и Сергеем? Ответа на вопрос не нашлось. Он был ей симпатичен, от него исходили все те вайбы, как сейчас принято это называть, которые ей были нужны. Сила, ответственность, мужественность, забота, ум и любовь. Он любил ее, она это чувствовала, но не давала ему раскрыть свои чувства в полной мере. Боялась чего-то? Или просто не хотела снова погружаться в отношения целиком и полностью?

— Я могу уехать, если тебе тяжело рядом со мной, — из всего, что он сказал, она услышала только это и сделала соответствующий вывод.

— Серьезно? — мужчина закатил глаза. — Ты услышала только это? Наташ, я хочу, чтобы ты жила со мной. Тут в другом проблема. Я здоровый мужчина, иногда очень сложно держать себя в руках, когда ты… В своем этом красивом пеньюаре ложишься рядом со мной спать. Иногда мне хочется не просто обнять тебя, а поцеловать твои упрямые губы, но я боюсь тебя напугать своим напором. Понимаешь?

— Отчасти, — она пожала плечами. — Подумай над тем, что я скажу. Иногда какие-то вещи нужно брать напором, иначе они не понимают и не поддаются.

Встав, Наташа развернулась и быстро зашагала к двери. Сергею не надо говорить дважды, он понимает с первого раза. В два счета нагнав Наташу, он схватил ее за руку, развернул к себе и, как она и просила, поцеловал с напором. Девушка даже не стала сопротивляться, напротив — сама углубила поцелуй, реками стиснув мужскую шею. Знаменский обхватил Иволгину за талию и усадил на стол, предварительно сбросив все документы. Расположился меж расставленных ног Наташи, тяжело задышав. Оставил несколько жарких поцелуев на открытой части шеи Наташи, вызвав волну мурашек по всему ее телу.

Снова те поцелуи, от которых сносило крышу. У Наташи перед глазами все плыло. Как он так делал? Понимать не хотелось, хотелось лишь большего. Она опустила руки на пояс брюк, что скрывались за халатом, ощутив теплое дыхание на своей шее. Оба забыли, что на работе, оба были готовы перейти эту черту прямо сейчас, если бы не мужское кхеканье, донесшееся с другого угла кабинета.

— Ребят, я все понимаю, но вы на работе, — Анатолий взял со стола свой ежедневник. — Забыл. Смотрите, чтобы кто-нибудь другой не зашёл, а лучше закрывайтесь в следующий раз.

Наташа покрылась румянцем, быстро вскочив со стола и выбежав из кабинета. Сергей застегнул брюки и усмехнулся.

— Не мог зайти чуть позже? — он поправил внешний вид.

— Я и так простоял тут пару минут, все ждал, пока заметите меня. Серёг, реально уже вся больница о вас шепчется, лучше не на работе.

— Да знаю я, знаю, — отмахнулся Знаменский. — Не могу ничего с собой поделать.

— Тогда хотя бы дверь запирайте, — почти смеясь, Тимофеев осмотрел друга. — И я бы на твоём месте немного ещё тут посидел, а то как-то странно будет, если ты со стояком в коридор выйдешь.

— Вали уже!

Швырнул в друга карандаш, вот чего он издевался? Как будто сам не был никогда влюблен и не испытывал такого дикого желания к женщине, как сейчас Сергей. Ещё и бедную Наташу засмущал.

***

Экзамен был сдан. По всем правилам и со всей строгостью, как и просила Наташа. Она не хотела выделяться среди других, поэтому попросила Серёжу быть к ней таким же справедливым, как к остальным. И все получилось. Ее хорошо так по теории погоняли, у нее даже руки вспотели, а перед выполнением практического задания руки тряслись. Она никогда еще не делала трахеотомию, пусть и на манекене, но у нее все получилось. На человеке — вряд ли, ей бы стало страшно.

Они с Сергеем решили отметить ее поступление в ординатуру, поэтому отправились в ресторан. Заказав пасту с морепродуктами, пара начала обсуждать экзамен. Наташа радовалась, как ребенок, а Сережа не мог ею налюбоваться. Знала бы она, чего ему стоило устроить ее в ординатуру. Вообще, ординатура обычно проходит на базе института, то есть для того, чтобы в нее попасть, нужно быть зачисленным в институт, а не наоборот. Сергей договорился с ректором института, студенты которого обычно приходили к ним в ординатуру, и Наташу зачислили с его подачи. Она даже могла бы не сдавать экзамен, Знаменский уже оплатил ее обучение. Он, естественно, надеялся, что она никогда не узнает этой правды.

— Ты была сегодня умничкой, — Сережа улыбнулся счастливой Наташе. — Выпьем?

— Ты не представляешь, как я счастлива! Наконец-то моя большая мечта начала сбываться. Конечно же, мы за это выпьем!

Звонкий удар бокалов, счастливые улыбки и взгляды глаза в глаза. Наташа не верила в происходящее, а Сергей был рад стать ее тайным Сантой, исполняющим мечты. И это только начало. Когда-нибудь он станет ее мужем и подарит ей возможность родить ребенка, только бы она не сопротивлялась больше.

— Ты почему не ешь? Паста очень вкусная, — Иволгина обожала морепродукты и все, что с ними связано.

— Подозрительно выглядит. Интересно, они убрали кунжут из моей порции? — Сергей внимательно рассматривал содержимое своей тарелки. — У меня аллергия на кунжут. Как-то раз даже отек Квинке был, не хочу больше это испытывать. Спасибо, проходили.

— У меня сверху кунжутом было посыпано, у тебя нет ничего сверху, значит, убрали. Можешь кушать.

— Хорошо, — Знаменский набрал на вилку пасту. — Ну, ты меня если что спасешь, да? Ты ведь как раз сегодня практиковала ту самую трахеосомию. Так что, если начну задыхаться, буду надеяться только на тебя.

— Может, другое тебе лучше закажем?

Еще не хватало ей начать практику сегодня, да и на Сереже. Ей страшно даже подумать, что нужно будет в нестерильных условиях без инструментов делать то, что она сегодня делала впервые.

— Я уже ем, — Сергей рассмеялся. — Боишься? Не бойся, у тебя все получится. Ты большая молодец, я восхищен тобой. Причем не только успехами, но и тобой полностью. На твое место уже нашли новую медсестру, ты же теперь официально обучаешься, и тебя, как и всех, кто сегодня прошел отбор, перевели на должность помощника хирурга. Зарплата повыше будет и график, как у меня. Будем чаще видеться.

— Спасибо тебе, — Наташа загадочно улыбнулась. — Я знаю, ты ходил к ректору института, и меня зачислили, потому что ты настоял. Набор закончился два месяца назад, я ведь пыталась, не успела. Ты только друга своего не ругай, он случайно проговорился.

— Так и знал, что он не сможет держать язык за зубами.

Иногда Сереже хотелось отрубить Толику голову и язык за то, что он слишком много говорил того, чего не стоило. Вот только оставлять сестру без мужа, а племянницу — без отца, совершенно точно не хотелось, поэтому он терпел его выходки. Знал, что тот от большой любви.

— Я деньги за обучение постепенно верну.

— Даже не думай, — категорически против был Сергей. — Я почти ничего не заплатил.

— Сереж, там обучение стоит как третья часть твоей машины. Я не могу позволить тебе столько денег за меня отдавать.

— Мне сделали скидку, не переживай.

Знаменский прокашлялся. Что-то ему начинало не нравится распирающее чувство в гортани. В прошлый раз все так и начиналось. Сделал несколько глотков воды, стараясь прочистить горло.

— В общем, мне ничего не нужно. Ты только учись, из тебя может выйти отличный хирург, — к концу фразы голос мужчины осип.

— Сереж, все нормально? — Наташа заметила, как на его лбу образовались капельки пота.

— Похоже… — он сильно закашлялся, встав со стула. — Кунжутное масло.

Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Губы начинали синеть. Знаменский схватился за горло, пытаясь хватать воздух ртом. Не выходило. Он еще несколько минут тщетно пытался начать дышать, но в итоге потерял сознание, свалившись на пол ресторана, чем вызвал всеобщую панику.

Официантка стала вызывать скорую, причитая, что она ни в чем не виновата. У Иволгиной сперва сработала паника, а потом включился мозг. Она понимала, что пока будет ехать скорая, Сережа может задохнуться. У него был отек гортани как при отеке Квинке, могла спасти только трахестомия и СЛР. Она попросила принести ей самый острый нож и перчатки с водкой. Обработала нож для вскрытия устриц, руки, а потом перчатки и нащупала нужное место на трахее Знаменского. Сделала аккуратный разрез, стараясь сильно не углублять инструмент. Вместо трубки для трахеи использовала плотную пластиковую соломинку для коктейлей, предварительно тоже ее обработала. Вставила в разрез и начала проводить сердечно-легочную реанимацию.

— Ну же! — у нее начиналась паника. Пульс практически не прощупывался. — Очнись же ты уже!

Почти плача она надавливала на грудную клетку. Двадцать восемь. Двадцать девять. Считала про себя количество нажатий. Тридцать. Грудь под ее руками задвигалась. Наташа подняла глаза на лицо Сергея, он постепенно приходил в себя. Пульс восстанавливался. Он дышал. Ей сразу стало легче. Через пять минут прибыла скорая, и они прямиком из ресторана направились в больницу. Конечно же, в Мариинку, куда ещё? Она самая ближайшая от ресторана.

— Это ты первую помощь оказала? — через пару часов манипуляций уже в больнице спросил Боря.

— Да. С ним все хорошо? — пыталась разглядеть хоть что-то через щель в двери в реанимационном блоке.

— Да, ты успела. Молодец, хорошая работа. Завтра днем уже увидитесь, отек почти сошел, за ночь совсем уйдет. Мы дали все лекарства и провели терапию. Трубка ему больше не нужна, дышит самостоятельно. Иди спать, Наташ. Это будет лучше всего.

— Передай ему, что… — Наташа запнулась. — Что я сильно за него переживала.

— Хорошо, тебе, кстати, передали спасибо. Все, иди.

И она ушла, мысленно гордясь собой. Ее первая операция, пусть и в самых неподходящих для этого условиях. Зато она спасла жизнь человека. Человека, который, как выяснилось в критический момент, ей небезразличен. Когда-нибудь Наташа скажет ему об этом, а пока ей нужно переварить произошедшее.