Глава тридцатая
Девочка сидела неподвижно, смотря в одну точку — прямо перед собой, на стену, где висели часы. Она дожидалась прихода друга и, можно сказать, названного брата — Хакера. И всё то время, пока дожидались мальчика, в палате стояла гробовая тишина. Чай медленно остывал, выпуская пар вверх. Тёплый ветерок влетал в окно, раздувая шторы и волосы Сано-старшего, что стоял у подоконника, покуривая.
В палату ворвался мальчик с хаотично разбросанными, на вид совсем не послушными волосами необычного цвета. Он подбежал к койке и тут же запрыгнул на неё, привлекая внимание девочки к себе.
— Что случилось? — он посмотрел сначала на Дока.
— Нас всех ожидает очень тяжёлый разговор о правде, — со вздохом сказал мужчина, потерев переносицу.
Хакер посмотрел на сидящих на диване мальчиков, словно только сейчас их и заметил, и нахмурился.
— А это?..
— Майки, мой младший брат — я о нём рассказывал, — ответил Сано-старший, затушив сигарету. — А рядом с ним его друг — Ханагаки Такемити.
— А почему они тут? — не отводя пристального взгляда от них, продолжал свой небольшой допрос мальчик.
— Как только встретились, побежали сюда, чтобы встретиться с Ками... — он вздохнул. — Даже понятия не имею, откуда они её знают. Я Майки рассказывал о ней всего лишь пару раз, и то невзначай. Я их еле догнал, но уже в самой больнице. А тут и Ками выбежала в истерике...
— В истерике?! — Хакер резко перевёл взгляд на Дока.
— На сей раз на меня не смотри. Я сам без понятия, что происходит.
Мальчик приподнял одну бровь, явно не понимая, почему всё именно так, после чего посмотрел на девочку, что неотрывно наблюдала за его реакциями.
— В истерике? — переспросил он. — Что случилось? Ты... вообще ещё спать должна...
— Должна... но мне начал сниться сон: очень странный. Было много разных картинок, словно из другой жизни... Мы все взрослые, у меня было много друзей, парень, я была Боссом...
«Значит, я оказался прав: она тоже переместилась во времени, а значит — все воспоминания смешались, — подумал Ханагаки, пока девочка перечисляла. — Я был уверен, что Касуми отреагирует на всё спокойно, ведь она сильная. Но... все мы знали Касуми пятнадцатилетнюю и старше, а что было раньше — никому, кроме Синитиро и её близких, неизвестно. Не факт, что она сможет даже после объяснений сразу всё принять... — он тут же вспомнил бинты на её руках и ногах при встрече в коридоре около часа назад, и его передёрнуло. — Сейчас Касуми совсем другой человек...»
— Поначалу всё было хорошо: неизвестные мне картинки лучились теплом и светом, — мне это нравилось. Но потом... картинок становилось всё больше, а на них стали появляться страшные изображения... То есть... не сами изображения страшны, а информация, которую они несли... — она подняла взгляд на друга, стараясь сдержать новую волну слёз. — Там показано было, что Док — мой настоящий отец... что вот... — девочка украдкой посмотрела на Сано-младшего, быстро вернув взгляд на мальчика перед собой. — Что вот... он... убил меня... Ничего не понимаю!.. — резким движением она полностью спряталась под одеялом. — Воспоминания о нём тёплые и приятные... но он принёс смерть... Не понимаю...
«Странно... — размышлял Ханагаки. — В битве Касуми сама подставилась под лезвие, зная, что непременно умрёт. Почему же сейчас такая реакция?.. Может, ещё не все воспоминания вернулись? Или всё так перемешалось, что она ничего не может понять? — мальчик посмотрел на друга, сидящего рядом. — Майки дрожит. В его глазах столько боли... Кажется, такого исхода не ожидал никто...»
Сано-старший и Док переглянулись, явно начиная путаться в рассказе девочки. Другая жизнь? Знакомство с этими ребятами? Тёплые воспоминания о Мандзиро, который в конце её убил? Раскрытая тайна о родстве Кацуки и Касуми?..
Клубок одеяла задрожал, начиная издавать звуки рыдания. Хакер вздохнул и начал поглаживать голову подруги через тёплое одеяло.
— Ками... — прошептал он. — Давай разбираться со всем потихоньку? Для начала поговорим с Доком. Думаю, это самое важное сейчас, — мальчик посмотрел на мужчину. — Это правда? То, что Ками сказала.
«Вот почему Касуми не назвала при знакомстве фамилию — она была не уверенна, называть фамилию Садаэки или Дока. А знает ли она вообще о настоящей фамилии Дока?..», — не переставал мыслить Ханагаки, внимательно наблюдая за всей ситуацией.
«Она как брошенный котёнок... — подумал Сано-младший, боясь лишний раз шевелиться. — И этого котёнка бы приласкать, обнять, поцеловать... но разве Малыш даст? Она ведь даже не знает, кому сейчас доверять...»
— Да. Чистая правда, — он вздохнул, переглянувшись с парнем: тот явно пребывал в шоке от этого известия. — Это...
— Молчи! — послышалось из-под одеяла. — Я не готова сейчас слушать, как так вышло! Это жестоко!!! — и на этих словах она скинула одеяло и посмотрела зло на мужчину. — И когда ты собирался сказать? Или хотел всю жизнь молчать об этом?! — из её глаз вновь потекли слёзы, руки сжались в кулаки.
— Ми-ми, спокойнее! — её брат сел на койку с другой стороны девочки и взял её за руку. — Давай без ударов...
— Я постараюсь... — пробурчала тихим рычанием девочка. — Как мне теперь доверять тебе?.. Я не понимаю! — она скрыла лицо в груди брата. — Скройтесь все... уйдите... Не хочу никого видеть...
Мамору обнял сестру и потёрся щёчкой об её макушку. Он не знал, что говорить и как реагировать, так как боялся, что девочка отреагирует не так, как ему бы хотелось. Он понимал, что эта правда принесла неимоверную боль его сестре. Ему тоже, ведь, в какой-то степени, ему тоже врали. Однако для него ничего не менялось: Касуми всё равно оставалась его младшей и любимой сестрёнкой, несмотря на то, что отцом у неё оказался другой. Да и это не кто-либо с улицу. Это ведь Док... он больше подходил на роль отца для девочки, и это понимал каждый. И даже если Касуми сама это понимала, боль и обиду просто так утихомирить было невозможно — слишком тяжело, слишком сложно для одиннадцатилетней девочке, что все свои годы только и испытывала, что боль и тяжесть, и как от них избавляться просто не знала.
— Так нельзя, — возразил Хакер, стараясь сдерживать спокойствие. — На всё есть свои причины, какими бы они ни были. Может быть, ты не готова сейчас их услышать, но... то, что Док — твой биологический отец, тот факт, который тебе необходимо принять. Только вот как — это уже зависит от тебя.
«Обалдеть... какие спокойствие и невозмутимость, — пронеслось в голове Ханагаки. — А ведь он всегда был навеселе... Да и Касуми с Мамору — тоже. А сейчас они все такие поникшие и... словно неживые. Интересно, в какой момент они все изменились и стали такими, какими мы их знали?..»
— Ей нужно время, чтобы всё осмыслить и понять, чего она хочет, — сказал Сано-старший, вздохнув. — И это не пять минут — далеко.
— Тогда, думаю, нам надо действительно уйти, — сказал Док, вставая со своего места. — Мамору, Хакер, побудьте с ней рядом, ладно?
— Стоять! — девочка подскочила и устремила свой взгляд на Ханагаки. — Он остаётся! Остальные все уйдут...
«Она и правда ведёт себя нестабильно, — подумал парень, нахмурившись. — Скачки в настроении и в решениях. Кажется, Ками сама не понимает, чего он хочет и что ей надо. Это плохо...»
— Ты уверена, что сможешь остаться наедине с ним? — уточнил Хакер.
— Да, — уверенно ответила девочка.
— Но почему?
— Потому что... — она призадумалась и дала ответ: — Он мой Плаксивый герой — это я знаю.
— Хорошо, — мальчик кивнул. — Мы будем в коридоре. Если что — зови.
Все, кроме Ханагаки, начали уходить. Касуми остановила Дока, но лишь для одного вопроса:
— Как твоя фамилия?
Мужчина опешил. Он ответил не сразу, глядя в золотые глаза дочери. Тепло улыбнувшись, Док ответил:
— Миядзаки.
Девочка кивнула и отпустила его.
Когда в палате повисла тишина, Касуми похлопала по койке перед собой, приглашая Ханагаки присесть рядышком. Мальчик принял приглашение.
— Эм... ты можешь объяснить всё, что со мной происходит? Точнее... — как-то неуверенно начала девочка, нахмурившись. Она пыталась подобрать нужные слова, чтобы не задеть Ханагаки и не показаться слишком наглой и эгоистичной — не такой её воспитывал Док. — Понимаешь... я чувствую, что знаю тебя, причём уже давно. И все эти картинки, как я поняла, являются воспоминаниями. Но я не могу понять, откуда у меня воспоминания уже повзрослевшей меня, — девочка посмотрела в добрые голубые глаза. — Всё так смешалось...
— Я могу всё тебе объяснить, — тепло улыбнулся мальчик. — Но можно я сначала попрошу тебя кое о чём?
— Да, конечно. Что угодно.
— Можешь рассказать, не тая, как проходит твоя жизнь? Просто... та ты, которую я знаю, совсем непохожа на ту, которую я вижу перед собой сейчас.
Касуми сжала губы, пытаясь понять смысл сказанной им фразы, но почти тут же бросила эту затею, перейдя к выполнению просьбы мальчика.
Девочка рассказала всё без утайки: о том, кем являлся Фудзимото Садаэки — как оказалось, якобы её отец; об «Истребителях», о тренировках, убийствах, режиму дня, о своих отношениях со своими — к слову, она также рассказала о членах «Истребителей», о Доке, о Нагато; проще говоря — обо всём. Она знала, что может доверить любую тайну этому мальчику, на вид такому хрупкому и слабому. Касуми чувствовала в нём сильный дух, а это уже многого стоило.
Рассказ занял чуть больше двух часов. Ханагаки её не прерывал, а девочка в рассказе не останавливалась, чтобы не занимать им уж слишком много времени.
«Касуми, конечно, всегда украдкой отзывалась о своём детстве, если речь о нём заходила, но я не думал, что за её молчанием кроется... такое вот, — думал мальчик, внимательно слушая подругу. — Теперь неудивительно, почему Касуми сейчас такая. Если бы мы встретились с ней в прошлый раз в этом же возрасте, стали бы мы друзьями?..»
— Как-то так, — девочка пожала плечами. — На этот всё. Тебе нужно время, чтобы всё переосмыслить?
— Нет-нет, — он покачал головой. — Я знал, в чём состоит твоя работа и в принципе деятельность, которой ты занимаешься. Мне просто было интересно, как ты живёшь...
— Вот ка-ак...
— А ты готова услышать правду? Ну... как правду? Объяснение того, что произошло сегодня?
— Да. Готова.
— Рассказ будет длинным.
— Больница работает круглосуточно. Тем более...
— ...это больница Дока, и я могу в ней остаться, если ты у него об этом попросишь, — мальчик кивнул.
— А ты и правда многое обо мне знаешь... — задумчиво произнесла девочка.
— Это выглядит странно?..
— Сегодня в принципе странный день, — она вновь пожала плечами, — поэтому... сойдёт.
— Хорошо.
Они вместе посмеялись: тихо, чтобы их никто не услышал, словно это был их общий секрет.
Вдохнув побольше воздуха в свои лёгкие и медленно выдохнув, тем самым приводя мысли в порядок, Ханагаки Такемити начал свой рассказ с самого начала: с его скучной, однообразной и одинокой жизни, когда в один из непроглядных дней его толкнули под поезд и он чудом смог избежать смерти — тот самый раз, когда он впервые прыгнул во времени, тот самый раз, с чего всё началось. А девочка навострила свои ушки, внимая каждому слову мальчика и смотря в его добрые голубые глаза. Она знала — он не солжёт. И каждое его слово — чистая правда.