Глава сто восемнадцатая
Фудзимото вернулась в больницу очень поздно, потому и н торопилась в особую палату, чтобы навестить своих друзей, думая, что те уже спят. Всё-таки режим вэ той больнице — одно из самых главных правил.
Думая об этом, девушка усмехнулась, направляясь в сторону душевых. Там, стоя под прохладными струями воды, она старалась ни о чём не думать — от слова «совсем». Опустошить голову от всех мыслей, чтобы хотя бы на пару минут стало легко и спокойно, как в сказке... или как после встречи со смертью.
В душе, чего Фудзимото уже не делала давно, провела почти целый час. После, переодевшись в сменную одежду, направилась в столовую. Там, к её удивлению, сидел Миядзаки и что-то просматривал. Она присела рядом с ним и заглянул в альбом, как оказалось.
— Это?..
— Я вёл его с первого дня твоей жизни, — улыбнулся мужчина, перевернув очередной картонный лист. — Вот здесь тебе шесть лет. Ровно год, как ты познакомилась с Сюдзи, — он указал на фото, где красовались два ребёнка: девочка и мальчик. — Были же времена...
— Они были лучше, чем сейчас? — она положила голову ему на плечо и вздохнула.
— Если посмотреть с одной стороны, то лучше, если же заглянуть с другой стороны, то намного хуже, — Миядзаки поцеловал её в макушку. — Поздно ты приехала. Спать не хочешь?
— После выплеска эмоций хочу...
— Прости, что меня не было рядом в этот момент.
— Ты был рядом. Ты не бросил трубку. Ты был наготове, в случае чего, выезжать и искать меня, — девушка тепло улыбнулась, слабо зевнув. — Мне действительно нужно было побыть немного одной.
— Помогло?
— Чуть-чуть.
— Совсем капельку?
— Вот прям капелю-юшечку!
Они посмеялись, но тихо, словно в столовой кто-то находился ещё и они могли им помешать.
— Ты написала Кейске, что уже тут?
— Не-а... — Фудзимото тут же достала телефон. — У меня явно проблемы с этой функцией. Постоянно забываю ему отписываться.
— Просто ты привыкла, что Кейске всегда рядом и он всегда в курсе твоих действий. Вот и всё.
— У тебя на всё найдётся ответ и своё мнение? — удивилась девушка, посмеявшись.
— Конечно! — не переставая листать альбом, ответил Миядзаки. — Иначе как я буду давать советы своей любимой дочурке, которая вечно влезет в какие-то проблемы.
— Большую часть проблем я решаю сама, пап, — цыкнула она.
— А я имела в виду и не проблемы организации, а твои личные проблемы.
— Как ты прямо и остро глядишь...
— И-мен-но! — он усмехнулся. — А ещё я гляжу и вижу, что кому-то пора баиньки, чтобы завтра поговорить со своими друзьями. К слову, Такемити ждёт не дождётся, когда ты уже наконец его навестишь.
— Да-а... представляю, — тише сказала Фудзимото.
— Избегаешь?
— Оттягиваю.
— Одно другого не лучше.
— Согласна, — она кивнула. — А ты когда спать?
— Сразу после тебя.
— Ты меня дожидался?
— Конечно. А если бы тебе понадобилась моя помощь? — мужчина отвлёкся от альбома и посмотрела на девушка с теплой и любовью в глазах.
Касуми почувствовала себя неловко. Фудзимото прекрасно знала, почему отец сидел тут в одиночестве в столь поздний час, и от этого ей было не по себе: снова она заставила дорогого ей человека беспокоиться.
— Не делай такое лицо, — тут же сказал Миядзаки. — Это был мой выбор сидеть и ждать тебя. Я мог бы спокойно послушать и оставить тебя в одиночестве, дав побыть наедине с собой, но я остался ждать тебя. И это чисто мой выбор. Так что спокойнее.
— Ты ведь опять беспокоился...
— Я не могу не беспокоиться о тебе. Я же ведь твой отец, — он улыбнулся. — Давай не будем продолжать этот разговор? Он ни к чему всё равно не приведёт. Лучше пойдём спать: и тебе, и мне сон сейчас просто не обходим.
Девушка кивнула и тут же вышла из-за стола.
Кацуки проводил дочь до палаты, поцеловал в лоб, пожелал спокойно ночи и отправился в свой кабинет, где его уже ожидала разобранная постелька.
Касуми же вошла в особую палату как можно тише, чтобы не разбудить друзей, улеглась на разложенный диван, тут же закутавшись в одеяло, и залезла в телефон, на экране которого высветился ответ Бадзи.
Вампирёнок: Я очень рад, что с тобой ничего не случилось.
Вампирёнок: Ложись спать и ни о чём не беспокойся. Мы с Хакером почти всё сделали. После тоже ляжем.
Вампирёнок: Завтра с утра тут же к тебе. Привезу твои любимые булочки с корицей из той самой кофейни!
Вы: Ты меня так разбалуешь...
Вы: Спасибо вам огромное за всё. И простите, что снова заставила вас беспокоиться...
Вампирёнок: Не начинай ерунду. Это нормально — беспокоиться о своих друзьях. Ты ежедневно беспокоишься о нас, да и о тех, что ушёл от нас... если ты понимаешь, о чём я...
Вы: Конечно, понимаю.
Вампирёнок: Ну вот. Так что оставляй и даже не думай об этом.
Вампирёнок: Завтра приеду вместе с нашими друзьями-немцами. Так что будь собрана. Если, конечно, не хочешь показывать себя-лужицу в плохом смысле перед Луисом)) Конечно, прикалываться он навряд ли будет, но ещё одного заботливого паникёра ни к чему видеть.
Вы: Заботливый паникёр?..
Вампирёнок: Он видел, как ты уезжаешь, и начал мне названивать: а всё ли будет хорошо? может, стоит за ней поехать? Der Prinzessin wird nichts passieren?! (С Принцессой ничего не случится?!)
Вы: АХАХАХА!!!
Вы: И что ты ему ответил?)
Вампирёнок: Что даже спасённые из башни принцессы любят побыть в гордом одиночестве. На удивление, он отстал.
Вампирёнок: У тебя все друзья такие припизднутые?
Вы: Только таких и отбираю!
Вы: А ты среди них — самый лучший!!!
Вампирёнок: Ой-ой-ой...
Вампирёнок: Ладно. На самом деле, приятно.
Вы: АХАХАХАХАХА
Вампирёнок: Харош ржать. Ложись лучше спать.
Вы: Да я уже. С минуты на минуту вырублюсь.
Вампиёрнок: Вот и прекрасно. Спи.
Вы: А ты?..
Вампирёнок: Допишу отчёт и лягу. Не волнуйся. Сидеть всю ночь не буду. Я НЕ ТЫ!!!
Вы: Фыр-фыр-фыр...
Вы: Хорошо. Спасибо.
Вы: Жду завтра с булочками и нашими друзьями-немцами!
Вы: Сладких снов, Вампи!)
Вампирёнок: И тебе спокойной ночи, Принцесса))
Вампирёнок: Спи сладко)
Девушка отложила телефон. На душе стало намного спокойнее и теплее, сердце уже так бешено не стучало. Внутри вновь разжёгся тот самый огонёк, что разжигали её родные люди, тот самый огонёк, что поддерживал её жизнь, всё её существование.
Сегодня Фудзимото Касуми уснула с улыбкой на устах, несмотря на весь пережитый день и на всю боль, что ломала всё её тело всего лишь каких-то пару часов назад.
ххх
Сквозь сон девушка слышала шёпот знакомых голосов, обладатели которых, явно, старались её не разбудить. Не сказать, что у них не получилось. Просто Фудзимото уже сама по привычке начала просыпаться после пяти часов сна, даже когда есть время и невероятное желание поспать часов двенадцать.
Она медленно открыла глаза, не забыв спросонья поморщить непроизвольно нос. Первое, что увидела Фудзимото, стала светлая макушка и две покачивающиеся на слабом ветерке, влетавшего в палату через окно, серьги.
— Изана?.. — прошептала девушка, поднявшись на локте. — Уже утро?..
— Какая ты забавная, когда просыпаешься! — посмеялся Курокава, повернувшись к ней лицом. — Я пришёл навести больных, заодно хотел встретиться и с тобой. А тут, к счастливой случайности, и ты была. Правда, до этого момента спала.
Фудзимото фыркнула больше себе, чем парню, и приняла сидячее положение.
— Кто-то не выспался, — заметил Рюгудзи, усмехнувшись. — Выглядишь просто ужасно, Касуми. Боже, что с тобой случилось?!
— Почему я слышу в твоём голосе столько смеха и сарказма, смешанных с истинным беспокойством? — прорычала она недовольно, скидывая с себя одеяло.
— Потому что посмотрев сейчас на тебе не знаешь, смеяться или плакать.
— Ха-ха-ха... — по слогам проговорила девушка. — Сколько время?..
— Начало десятого, — ответил Ханагаки. — Ты во сколько пришла?
— М-м... часа в четыре?
— Ты у нас спрашиваешь? — удивился Дракен.
— Да я хуй знает.
Касуми слезла с дивана и тут же подошла к раковине, где начала умываться. Курокава вызвался приготовить всем чай, чем и занялся. Рюгудзи продолжил свой сбор вещей — сегодня его выписывали после обеды, что несказанно радовало Фудзимото. Ханагаки же просто сидел и смотрел за действиями подруги, так как ему даже с койки толком самостоятельно слезать нельзя, независимо от того, что прошла уже неделя — всё-таки у него травм было больше, чем у Дракена, да и все были куда серьёзнее.
Когда девушка была умыта, чай приготовлен, а все четверо рассажены за столом, который поставили между койками, Фудзимото с наслаждением сделала два больших глотков горячего напитка.
— Вот теперь в разы лучше...
— У тебя глаза красные и под ними мешки, — заметил Курокава, показывая на свои глаза, словно так девушка могла увидеть себя в отражении, глядя в его прекрасные фиолетовые глаза.
— А ещё голос с хрипотцой, — добавил Ханагаки.
— И настроение хуёвое, как погляжу.
— А ещё такое девушкам обычно не говорят, особенно тем, которые могут въёбнуть так, что мало не покажется, — закончил Рюгудзи.
— Ишь какой внимательный и заботливый, — съязвила (по-доброму) Фудзимото. — Почему, блять, один тогда?!
— Время не пришло!
— Ссы кому-нибудь другому в уши.
— Ну началось!
— Глаза не закатывай. Ты хоть и блондинка, но не баба.
— Ой блять... ну тебя!
— Что за шум, а драки нет? — в палату, так ещё и без стука, зашёл Бадзи, а за ним — Хартманн и Вагнер.
— Они опять о чём-то своём талдычат, — ответил Курокава. — Чай? Кофе?
— Кофе! — тут же ответил Хартманн. — А мы принесли булочки с корицей!
— Чай, пожалуйста, — вежливо сказал Вагнер.
— Мне тоже, — кивнул Бадзи. — Помочь?
— Нет-нет, — парень тут же подбежал к чайнику.
— Булочки — это тема! — девушка улыбнулась, ловя кинутую ей булочку.
— А позавтракать нормально, не, не хочешь? — поинтересовался Рюгудзи.
— Ты что мне, папа?
— А папа тоже за правильное и полезное питание, — проговорил Миядзаки, заходя в палату с тёплой улыбкой на лице. — Как и всегда, шум да гам в палате и море веселья!
— Ну па-ап... — протянула Фудзимото, фыркнув.
— Добрый день, господин Миядзаки, — поклонился Вагнер.
— Здравствуйте, Док, — Хартманн пожал ему руку. — Schön dich wieder zu sehen (Рад Вас снова видеть).
— Gegenseitig (Взаимно).
— Тут ведь не всегда было так шумно, да? — с улыбкой, тихо спросил Ханагаки.
— Нет, — ответила девушка. — Пока в моём окружении не появились мои любимые и самые прекрасные балбесы со всего Токио, так ещё теперь и из Берлина, здесь обычно стояла гробовая тишина, причём в прямом смысле этого слова.
— Это круто... ну, что всё так поменялось.
— От части благодаря тебе, — она посмотрела в его голубые глаза и тепло улыбнулась. — Спасибо, мой Плаксивый герой!
Щёки Ханагаки зарумянились. Он кивнул, улыбнувшись в ответ.
— И тебе спасибо. И за спасение, и за всё.
Девушка кивнула.
— Когда все уйдёт, — начала она шёпотом, — поговорим, — и подмигнула.
Парень широко улыбнулся, посмеявшись. Он ждал разговора с ней, хоть и боялся его так же, как и она ждала и боялась разговора с ним.
Как только они прекратили общение меж собой, их тут же увлекли в общую беседу: обсуждали, что крайней удивило и поразило Фудзимото, последнюю операцию всей организации девушки, в которой приняли участие и немецкие друзья со своими людьми и своим оружием. И эта тема так увлекла всех, что никто из них и не заметил, как наступил вечер, не переставая закидывать Фудзимото, Бадзи, Хартманна и Вагнера различными вопросами. И если бы не Док и не присоединившийся к ним чуть позже Акихито, они бы просидели так и до ночи. Но как хорошо, что у этих деток есть такие взрослые, которые умело следят за временем и режимом (да-да, накормить обедом всех никто не позабыл, как и ужином, прежде чем всех отпустить домой, а немцев — гулять по городу, всяк лучше, чем сидеть в четырёх стенах на базе).
Когда же в палате остались трое — Фудзимото, Бадзи и Ханагаки, — повисла гробовая тишина. Та самая, о которой говорила девушка ещё с утра. Но, благо, долго длится ей было не суждено. Не то время, да и люди теперь рядом те, которые не позволят этой тишине разрастаться. Даже если темы для бесед могут быть и плохими. И Ханагаки развил эту тишину, и развил он её таким заявлением, которое поставило в ступор и Бадзи, и Фудзимото одновременно:
— Я... хочу продолжить бой в одиночку и больше никого не ввязывать во всё это дерьмо...
__________________________
https://t.me/bookworms112501 - тг-канальчик, заходим, не стесняемся)) а в первом закрепе ссылочка на чатик!!