Глава сто девятнадцатая
— Я... хочу продолжить бой в одиночку и больше никого не ввязывать во всё это дерьмо...
Говоря это, Ханагаки смотрел на звёзды, что виднелись за окном. Боялся ли он посмотреть в глаза подруги? Да. Боялся ли он услышать мнение Фудзимото и Бадзи? Естественно. Даже несмотря на то, что парень догадывался об их реакции.
— Знаешь... — девушка сделала глубокий вдох. — Знаешь, как я хочу тебе врезать сейчас? — этими словами она заставила друга посмотреть себе в глаза. — Скажи спасибо, что ты весь перебинтованный. Я больных не бью.
— Только если ты не враг, — заметил Бадзи.
— Без лирических отступлений, — прорычала Фудзимото.
Вампирёнок поднял руки в знак поражения и продолжил слушать.
— Для начала задам вопрос: когда приходила Хина, ты выплакивался?
Ханагаки слегка наклонил голову набок, словно не понимая смысла вопроса.
— Я вроде не на немецком и не французском говорила.
— Выплакивался... — неуверенно ответил парень. — Но к чему тебе это?
Девушка кивнула.
— Всем нам необходимо выплёскивать эмоции — после этого становится легче. Даже думать становится намного проще.
— С чего это ты вдруг об этом заговорила?
Фудзимото отвела взгляд, выдохнула и, подумав с пару секунд, вновь посмотрела на друга, и ответила:
— Может быть, расскажу, но чуть позже. Сначала разберёмся с тем, что ты сейчас сказанул. Ты серьёзно думаешь, что справишься со всем в одиночку? Ты сейчас так посмеяться в неподходящий час решил или что? И не надо делать вид, что не понимаешь, о чём я толкую! — она хмыкнула. — Победить Майки — это тебе не конфетку у ребёнка забрать. Если он сейчас даже бровью не повёл, когда тебя избивал, то, как думаешь, в следующий раз он сможет справиться с «чёрным импульсом», прийти в себя, извиниться перед всеми и со всеми поплакать?
— Нет... такого точно не будет...
— Тогда что ты собрался делать? Какие у тебя планы по дальнейшим своим действиям? Или, может быть, хотя бы какие-нибудь идеи?
— Нет... пока нет...
— Пока? Такемити, жизнь на тёмной стороне бежит в разы быстрее, чем на светлой, ты представить себе не можешь. Возьми даже моё возвышении: ничего не предвещало беды, но я резко стала Боссом. Или последняя наша битва: один неверный шаг мог изменить всё настолько кардинально, что, случись всё по-иному, я бы сейчас не сидела перед тобой. Да и Кейске тоже. Больницы бы этой не стала, а всех моих близких просто захоронили заживо. Майки сейчас как раз в таком мире и живёт. Его группировка не боится убивать. И, пойми меня правильно, их это даже не коробит. Потому что это основа тёмной организации. А они стремятся к этому титулу. К сожалению.
— Но в будущем они всё равно были ниже твоей организации...
— И надолго ли? — задал вопрос Бадзи, вздохнув. — Ты сам рассказывал, что Касуми была никакая. Не встретьтесь вы тогда с Майки, уверен, несколько лет, и случилось бы то, что могло случиться неделю назад.
— Кейске дело говорит, — она кивнула и, взяв друга за руку, тепло улыбнулась. — Ты не один, Такемити. Далеко не один. Не нужно идти в бой одному. Это очень тяжело. Даже я никогда не сражаюсь в одиночку — у меня есть «Истребители». А у тебя есть мы. Поэтому, пожалуйста, обдумай всё с самого начала и найди другое решение. Я поддержу тебя и помогу, но совершать ошибки и жертвовать своей жизнью я не позволю.
Ханагаки кивнул и, не отнимая руки, вновь посмотрел на вечернее небо, усыпанное звёздами, за окном. Он молчал долго. Настолько долго, что в особую палату заглянул Миядзаки поинтересоваться, как всё проходит и ничего ли не случилось. Его дочь уверила, что всё хорошо и беспокоиться не стоит. Мужчина поверил на слово — да и почему бы не поверить? — и покинул палату, попросив сообщить, когда те закончат.
После ухода Дока девушка поставила греться чайник, подготовила всё для какао — она решила заварить его для разнообразила — и выложила на блюдце немного сладостей. Только когда всё было готово, какао, разлитое в три чашки, и сладости были поставлены на стол, а сама Фудзимото заняла своё место, Ханагаки вновь заговорил, правда, не сразу: он с минуту смотрел в золотые глаза подруги.
— Я изо всех сил хотел защитить Хину. Я поступал, следуя указам сердцу. Я был таким безрассудным... Те, кто видел это, поддерживали меня и становились моими союзниками... — парень тепло улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Людей, которых я хотел защитить, становилось всё больше. И в один момент мне это стало не по силе. Но... всё то, что я хотел защищать, защитил Майки... и ты тоже... Вы оба, жертвуя собой, защитили всех, в то время как этого хотел я... Вы помогли мне и всегда помогали. Поэтому... поэтому я против того, чтобы вы страдали и были несчастны! И не смей говорить, что ты не страдаешь! Я прекрасно знаю состояние после слёзы. На сто процентов уверен, что ты вчера ревела! Не знаю, по какому поводу, но точно не от счастья!
— Проницателен! — она подняла руки в знак поражение и посмеялась. — Так и есть, далеко не от счастья. Потому и заговорила насчёт выплеска эмоций — помогает, хоть и не так сильно, как хотелось бы.
— Хотя бы помогает, — заметил Бадзи. — Выглядишь свежее.
— Спасибо, — девушка хихикнула и добавила, обращаясь к Ханагаки: — Продолжай.
— Так вот, — он откашлялся. — Я знаю, что не силён. Далеко не силён. Я не Дракен, не Бадзи и уж точно не ты, Касуми. Я Ханагаки Такемити. Поэтому... я положусь на вас всех! Я втяну каждого в это дерьмо! И все вместе мы спасём Майки и подарим вам двоим хорошее будущее!
— Ты посмотри как воспылал, — посмеялся Бадзи, — про себя бы таким образом не забыл.
— Не забудет, — улыбнулась Фудзимото. — Это же ведь Ханагаки Такемити. У него такие друзья, что они точно не дадут забыть ему о себе.
Мальчик из будущего улыбнулся, губы его дрожали от предвкушения и благодарности этим двоим, в глазах его вновь стояли капли слёз, но теперь он их совсем не стеснялся и даже не пытался скрыть. Парень кивнул и гордо заявил:
— На этот раз... я создам свою группировку! И она будет самой крутой!!!
— Я в этом нисколечки не сомневаюсь! — девушка посмеялась. — Но сначала выздоровей. В таком состоянии набирать людей в группировку нельзя.
— Как минимум потому, что за тобой не пойдут — выглядишь смешно для того, кто серьёзно собрался идти против Майки, — Бадзи усмехнулся.
— Уж слишком грубо. Кто-то, да пойдёт, — хмыкнула его подруга. — Но я с ним согласна: эт не дело.
— Я понял, — парень кивнул, а с его лица не спадала улыбка. — Тогда мне вас пригласить после того, как Док выпишет меня?..
— Дурак?! — удивился Бадзи. — Мы уже в твоей группировке!
— Вот именно! Блять, Такемити, хуйни не неси! Мы автоматом там, как только ты о ней заикнулся, — цыкнула девушка.
— Понял-понял! — он поднял руки в знак поражения. — Значит, нас уже трое!
— Большое число!
— Замечательное! — подтвердил Вампирёнок. — С него и начнётся новая глава нашей истории!
— Эх, когда же там эпилог... — вздохнула Фудзимото.
— Далеко тебе до смерти ещё. Сиди на жопе ровно.
— А что сразу эпилог — это смерть? Может быть, наша история будет в нескольких частях?
— Звучит очень поэтично, — заметил Ханагаки.
— Она иногда может, — кивнул Бадзи, — когда разум холоден и спокоен.
— Даже не знаю, за комплимент это считать или оскорбление, — она хмыкнула, но по-дружески.
— За комплимент, — усмехнулся парень.
— Допустим, — девушка кивнула. — На сегодня достаточно, — и посмотрела на Ханагаки. — Тебе нужен отдых. Спи побольше — во сне всё проходит.
— Из твоих уст это звучит немного в другом смысле... — заметил Вампирёнок.
— Ты не на больничной койке и не в бинтах, я могу тебя ёбнуть, — абсолютно серьёзно сказала Фудзимото.
— Молчу-молчу!
Ханагаки посмеялся, звонко и откровенно, совсем не замечая боли в груди, которая возникла из-за перенапряжения тела.
— Ты смеёшься, — улыбнулась Фудзимото, — и я этому очень рада. А теперь, — она резко стала и, аккуратно толкнув парня в плечи, уложила его головой на подушку, — кому-то пора баиньки.
— Ой!.. А вы?!
— Я отоспалась сегодня, — ответила девушка, — Кейске я сейчас отправлю спать, так что не переживай.
— Попробуй тут не переживать...
— Драмы тут не устраивайте, — попросил Бадзи, — я всё ещё тут.
— С Кен-чиком два сапога пара! — цыкнула Фудзимото. — Ладно. Мы пойдём. А ты — спать!
— Понял-принял, Королева Токио и преступного мира!
— А вот за это я тебя действительно ёбну, как только ты поправишься! — она подмигнула ему и, схватив Бадзи за рукав, потянула его прочь из особой палаты.
Два лучших друга, непобедимое дуо, направились в столовую, где их, на не удивление, ожидал Миядзаки, спокойно попивая кофе и читал что-то в телефоне.
— Йо, Док! На ночь, так ещё и кофе? — поинтересовался Бадзи, усаживаясь напротив мужчины.
— Хватит входить в столовую тихо, как мыши, — попросил он, переводя дыхание. — К этому не привыкаешь...
— Извини, привычка, — девушка пожала плечами, сев рядом с отцом. — Что читаешь?
— Да так, в новостях всё ещё говорят о вас. К слову, о кофе: оно для меня как вода, только лягу — и вырубит, как после снотворного.
— И мне совсем это не нравится, — заметила Фудзимото.
— У вас это семейное, — цыкнул парень.
На него тут же посмотрели два взгляда, уставших и скептических.
— Вот! Одно лицо, только глаза разные, — посмеялся он. — Интересная эта штука, генетика.
— Ja, die Charaktere sind die gleichen! (Да, и характеры одинаковые!) — послышался знакомый голос со стороны входа.
— Добрый вечер, — поздоровался со всеми Вагнер. — Мы только закончили прогулку.
— Как же вы долго гуляли, — удивился Бадзи.
— В Токио есть где походить, особенно когда ты впервые в этом городе.
— О, правда?
— Да, мы никогда тут не были.
— Луис! — в свою очередь воскликнула Фудзимото. — Как тебе Токио?
— Замечательный город! — он уселся рядом. — Не был бы я следующий главой своей организации, переехал бы сюда жить. Вот честно!
— Не преувеличивай, ты просто не был в тёмных уголках Токио.
— Ну, в любом случае, ими ведь заправляешь ты?
— Я немного не о таких уголках, — она посмеялась. — Но темнотой, действительно, заправляю именно я.
— Genuss für die Ohren! (Услада для ушей!) Ты очень подходишь для этой роли. Но... если честно, я был бы несказанно рад, если бы ты жила обычной жизнью и радовалась каждому дню, как обычный человек.
— Вы бы тогда так не познакомились, — заметил Миядазки, отложив телефон и посмотрев на Хартманна. — Во всём нужно искать плюсы. Даже в такой жизни, как у вас.
— Бли-ин... вот бы и мне такого Дока... Neid weißer Neid, Prinzessin. (Завидую белой завистью, Принцесса.).
— Это да, ей очень с ним повезло, — улыбнулся Бадзи.
— Почему вы хвалите его, а краснею я?.. — девушка прикрыла лицо руками и сделала глубокий вдох.
— Потому что он твой оте-ец! — злорадно усмехнулся главный немец.
— Давайте не будем начинать? Иначе её лицо станет под цвет волос, — заметил Миядзаки, с любовью похлопав дочь по плечу.
— Ты сейчас специально это сказал?! — она посмотрела прямо ему в глаза.
— Да-а, — протянул мужчина. — Но я от всей души!
— Никто и не спорит, — протянула девушка. — Однако подражать им не стоит.
— Звучит так, как будто мы какие-то припизднутые долбаёбы... — обиженно фыркнул Хартманн.
— Ну, в числе друзей у неё большинство только припизднутые, насчёт вторых не знаю, — заметил Бадзи.
— Такие тоже имеются, — хмыкнула Фудзимото.
— Например? — поинтересовался Вагнер.
— Надо будет, сами поймут. Уже поздно. Пора бы расходиться.
— Уходишь от темы? — удивился Бадзи.
— Всего лишь даю возможность отдохнуть перед трудным рабочим днём, потому что, когда выздоровеет Такемити, времени совсем не будет.
— А что произойдёт? — спросил Хартманн.
— Что вы уже задумали? — удивился Миядзаки.
— О-о... мы расскажем вам всем об этом чуть позже.
— А как же «и мы с вами это сейчас и узнаем»?! — изумился Хартманн.
— Этот человек просто побывал в России и посмотрел их мультики, не обращайте внимание, — тут же отозвался Вагнер.
— Надо будет как-нибудь туда сгонять, — заметил Бадзи.
— Да, — согласилась девушка. — Обязательно.
— Идеи и цели хорошие, мне нравится, — сказал Миядзаки, — но вам действительно надо отдохнуть. Поезжайте все домой и хорошенько выспитесь. А завтра с новыми силами за работу!
— Essen! (Есть!) — отозвался Хартманн.
— Будет сделано, — кивнул Вагнер.
— Благо, машина здесь — мы на ней с утра приехали, — удовлетворённо вздохнул Бадзи.
— Ну и прекрасно, — кивнула Фудзимото, поднявшись. — Тогда погнали. А ты тоже долго не сиди и ложись спать. Тебе соне необходим не меньше, чем мне.
— Конечно, не сомневайся в этом, — Миядзаки тепло улыбнулся.
Девушка улыбнулась в ответ и, поцеловав отца в лоб, попрощалась с ним, после чего вместе с парнями направилась к выходу. По пути к машине, да и по дороге до дома, они все вместе болтали ни о чём, строя планы на будущее, которого может и не быть, вспоминали недалёкое прошлое, особенно последнюю операцию — было до боли смешно вспоминать это, словно война между японской и американской организациями произошла несколько лет назад, а не всего лишь семь дней. Добравшись до дома, все тут же улеглись и тут же погрузились в глубокий сон. Лишь Бандит, дождавшись, когда все заснут, забрался на кровать, залез под одеяло и, свернувшись клубочком около лица хозяйки, слабо засопел, видя свои кошачье-мятные сны.