Глава сто двенадцатая
Все четверо наблюдали за тем, как опускали безжизненное тело, лежащее в гробу, в яму, выкопанную в самом дальнем участке кладбища. Стояла в прямом смысле гробовая тишина. Да и кто бы мог плакать, если у погибшего не было родственников и, считай, друзей? Даже проститься с ним пришла лишь это четвёрка. Помимо них были ещё трое, но те занимались погребением. Да и можно ли назвать это прощанием? По большей части Фудзимото следила за работой, выкуривая очередную сигарету. Бадзи кстати подметил про себя, что у девушки подмечается срыв, который та пытается удержать в себе.
После все отправились в больницу, ещё точнее: в столовую этого здания. Там Акихито обработал все раны Акаши. Остальные молчали, как и молчала Фудзимото. Она хотела дождаться отца, чтобы узнать, как там её друг, да и чтобы, в случае чего, он смог её остановить и успокоить. Если, конечно, до подобного дойдёт.
Молчали почти час. За это шестьдесят минут была выпита не одна чашка и скурена не одна сигарета, что не могло не радовать многих из присутствующих.
Двери в столовую медленно открылись, за ними появился уставший Миядзаки, тут же прошедший на свободное место и плюхнувшийся на него. Кора-сан (медсестра) тут же принесла ему чашку свежего кофе. И вот после нескольких его глотков тишина, так давящая всем на уши, прервалась.
— Неужели было так сложно сделать, о чём я просила? — задала вопрос Фудзимото, сидя на краю столе и смотря на Акаши, что старался не смотреть девушке в глаза. — И это относится не только к Такеоми, — она медленно перевела взгляд на Кавараги. — Кем ты себя возомнила? Победить Сауса? Победить Майки? Больше похоже на работу клоуна, нежели главы.
— Касуми! — тут же вступился за сестру «Бог войны».
— Закройся, — прорычала та. — Я не собираюсь с вами церемониться. Думаю, я это дала понять ещё во время того, как отхерачивала тебя. Разве нет?
— Извини... — вместо брата ответила Кавараги. — Я... я думала, мы справимся... тем более с нами был Такемити и Дракен... мы должны были справиться! — она подняла на неё глаза. — Но всё пошло не по плану, и...
— И что же случилось с Такемити и Кен-чиком? — иронично спросила Фудзимото. — Я изначально сказала, что вам не справиться. Разложила всё по полочкам. Сказала, что встану на вашу сторону, только уберите Сауса и его «Рокухара Тандай», а там уже попляшем. Нет, блять, вместо этого вы решили возомнить из себя не пойми кого! — голос её стал на тон громче. — Ну и что? Повеселились? Наигрались? Что у вас осталось?! Нихуя! Да даже того-то нет. Я не лезла во все ваши делишки, как и не лезла в дела «Рокухара Тандай» и «Свастонов-Канто». Я лишь просила держать мир между «Тремя Небожителями», а в случае разногласия, сообщить мне и договориться о назначенной битве. Это так было сложно сделать? Я что, блять, просила чего-то невозможного, что вы, сука, не смогли этого выполнить?!
— А как бы ты поступил, узнай, что твой товарищ мёртв?! — выкрикнул, сам того не ожидая, Акаши.
— Скажи спасибо, что я себя сдерживаю, чтобы не ёбнуть тебе ещё раз, и только потому, чтобы не увеличивать работу папы и Акихито, — прорычала зло Фудзимото. — Хочешь раскрою одну самую простую истину? — она подошла к нему вплотную и, из-за того что тот сидел, а девушка стояла, посмотрела на него сверху-вниз. — Каждый человек в моей организации — мой товарищ. Каждый человек является частичкой вот такой преступной семейки. А теперь представь, сколько я их потеряла, сколько пришлось оставить раненых, лишь бы спастись сомой и выполнить операцию, сколько пришлось добить лично, своими руками, лишь бы те не мучались и ушли спокойно, безболезненно? Что? Язык прикусил?! — девушка схватила его за шиворот и чуть приподняла. — А теперь хочешь узнать, что вы, сволочи, натворили?! — она перешла не на крик, но на тот самый тон, который Босс использует при раздачи пиздюлей тем самым подчинённым, которые провинились, но которых нельзя убивать.
— Может не надо, Ка-чан?.. — осторожно спросил Кохэку.
Вот только девушка даже не обратила внимание на этот вопрос. Она прекрасно слышала его, но останавливаться не желала: раз уж те совершили ошибку, пускай тогда знают, к чему она привела.
— Между моей организацией и организацией Америки вот уже несколько лет идёт война, которую можно назвать информационную. Неожиданный вкид факта: именно они убили Садаэки и именно из-за них я оказалась на этом посту.
— К... к чему ты ведёшь?.. — пискнула Кавараги, покрывшись неприятной мурашкой от страха.
Фудзимото отпустила Акаши и, выпрямившись, посмотрела на девушку. Взгляд её излучал лишь злость и гнев, и, возможно, какое-то безразличие, а может это был потаённых страх, который она не желала кому-либо показывать.
— Вооружённые силы американской операции прибыли в Японии два месяца назад. Всё это время мы тщательно за ними следили и выяснили, что они приготовились к атаке. Сегодня мы ходили на разведку, чтобы узнать месторасположение всех их баз, количество групп и членов, все ВС и, конечно же, место и время нападения. И мы узнали. Но все наши знания полетели в тартары из-за вас! — и снова тот властный тон. — И я поясню, почему. Потому что теперь им не составит труда напасть со дня на день, так как посчитают, что я занята разборками тем, что вы сегодня учудили. А я ведь и правда должна быть занята этим сранным делом, которого и быть-то не должно!
— В чём проблема оставить его... и переключиться на вражескую... организацию?.. — спросил каши.
— В том, что их атака должна была быть через полторы недели, как раз время на выдвижение наших сил, захват их в кольцо и объявление всем гражданам в этот день не выходить из дома, чтобы уменьшить количество жертв, — она развернулась к Акаши. — Одним из наших законов является защита и спасение гражданских. Это одно из главных отличий между нами и американской организацией. Да и какое им дело до граждан другой страны?! Им бы свергнуть меня, уничтожить всё, чем я владею, и сделать из преступного мира Токио и таких банд, как «Свастоны-Канто», своей колонией! Довольны?! Вот это, блять, настоящая войная! Вот это! А не то, что вы устроили сегодня! Чего, я напомню, делать было дохуя необязательно!
— И что... будет теперь?.. — поинтересовалась Кавараги.
— О-о! Теперь ты задумалась о том, что же будет дальше? Хах! Где ты была, когда твою милую головку посетила мысль о войне между «Тремя Небожителями»? — в этот момент Фудзимото тыкала её в лоб. — Ничего не имею против тебя или Такеоми, но то, что вы сделали, не прощается. Будь вы в моей организации, уже как несколько часов находились бы в розжиге и помирали от огня!
— Это бесчеловечно...
— Это взрослый и преступный мир, «плохой взрослый», — передразнила его девушка. — Небольшое напоминание. Какое за сегодняшний вечер?!
— А если серьёзно, — влез в разговор (Абэ) Акио, смотря на главу, — что нам делать дальше? Всё пошло по пизде, и уже понятно по каким причинам. Сидеть и пиздеть об этом времени нет. Но я совсем не против, если ты выпустишь весь пыл и потом уже с чистой головой примешься за дело.
Фудзимто посмотрела на него прищуренным взглядом.
— Давай, Босс, жги, — поддержал его (Ямасаки) Иошикэзу.
— Ебашь, зая, ебашь! — присвистнул Бадзи.
— Лучше бы помолчали немного, — на полном серьёзе, чем всех и удивил, сказал Хакер. — Вообще не до веселья.
— С тобой сегодня что-то не так... — заметил Аямэ.
— Всё со мной так, — буркнул парень.
— Завтра я пойду к Майки, — решил ответить на вопрос (Абэ) девушка, лишь бы отговорить от расспросов друга.
— К Майки? — удивился Акаши. — Зачем?
— Раз «Рокухара Тандай» и «Брахман» расформированы, то большая часть из них перейдёт в «Свастоны-Канто». По количеству это будет уже самая настоящая группировка, тем более ещё и преступная. Как минимум, к ним может прийти тот самый «американский друг», который убил Садаэки, и предложить сотрудничество в борьбе против нас. Как максимум, даже если «американский друг» не сделает такого шага, я обязана их предупредить и попросить так же не выходить в ближайшие дни на улицу, так как они тоже гражданские. Будь «Рокухара Тандай» и «Брахманы» целы, вы бы тоже получили подобное предупреждение. Мы постараемся сделать всё быстро и тихо, желательно без лишних жертв.
Фудзимото сделала глубокий вдох, медленно выдохнула.
— Кого я обманываю? — он провела ладонью по лбу и впустила пальцы в волосы. — Без лишних жертв?.. Самой смешно...
— Солнышко, спокойнее... — наконец подал голос Миядзаки, всё это время внимательно следившей за её состоянием.
— Да-да, спокойнее... — она сделала ещё один вдох. — Да какой, блять, спокойнее?! На днях развяжется война! Война между преступными организациями! — девушка выпустила в волосы пальцы второй руки, медленно опуская их по лицу на плечи, тем самым себя обнимая. — Завтра идти к Майки... Такемити и Кен-чик тяжело ранены... всё пошло по пизде... По самой настоящей пизде, и тут вообще не до шуток, не до приколов и не до смеха. Один неверный шаг — полетит всё Токио, а там уже и до всей страны недалеко. Это, блять, не детские игры...
— Что мы... натворили... — прошептал от шока Акаши.
— Что вы натворили?! — взорвалась Фудзимото. — Вы сотворили такую дичь, из-за которой может погибнуть большое количество людей! Между прочим, есть уже одна жертва. Именно всё с единицы и начинается! Вам же, блять, на месте не сидится, вам же, блять, надо лезть выше! А выше головы не прыгнешь, давно было пора понять, тупая ты бошка!
Хакер подскочил и, в мгновение оказавшись рядом с подругой, положил ей руку на плечо.
— Не расходись. Это делу не поможет. Решим сначала эти проблемы, потом возьмёмся за другие. Иного пути нет.
— Знаю, — более спокойным голосом сказала девушка, делая медленные вдохи и такие же медленные выдохи.
«Как он её быстро привёл в себя, — удивился Бадзи. — Ну, более или менее... Сколько пытаюсь выбить из неё, какие отношения между ними и на чём они основаны, но не получаю больше того, что знают остальные. Даже остальные из «Истребителей» не в курсе...»
— Мне принести «лекарство»? — спросил Док.
— Нет, — тут же ответила Фудзимото. — Со мной всё нормально, — она нахмурилась. — Я держу себя в руках.
— Хорошо, — тот кивнул. — Кора-сан, пожалуйста, налей ещё всем по чашечке чая.
— Конечно, — женщина тут же начала собирать чашки и относить их к окошку, ведущему на кухню.
— Нужно позвонить ему. Он не откажет в помощи, — сказала Хакер. — И ты это понимаешь.
— Ты про того, про кого я подумал? — поинтересовался Акио.
— Увы, мысли читать я не умею.
— Да, надо бы... — девушка вздохнула, достала телефон и не успела его даже разблокировать, как он тут же зазвонил, а на экране — неизвестный абонент. — На-ка, — она протянула его Хакеру, — поговори.
Парень тяжело вздохнул и, приняв мобильное устройство, ответил.
— Ты не вовремя, — тут же сказал он.
— Как ты понял, что звоню я?..
— А кто ещё после такого события может звонить ей с неизвестного номера?
— Мне нужно с ней поговорить.
— Я уже сказал, что ты не вовремя.
— Хакер...
— Тебя не смущает, что ответил я, а не она? Это уже о многом говорит.
— Послушай...
— Нет, даже не собираюсь. Я всё сказал, Сюдзи. Сейчас вообще не до тебя, не до твоих тараканов и не твоих заёбов — уж точно. Ты не тупой, чтобы не понимать, что за пиздец наступил. И дело далеко не в том, что будет дальше между организацией и «Свастонами-Канто». Поэтому залегли на дно и не высовывайся. Пока, — и положил трубку.
— Надо бы почаще тебе давать ему отвечать... — заметила девушка.
— Это да, — он вернул ей телефон. — А теперь звони ему.
— Да-да...
Фудзимото набрала нужный ей номер и позвонила. Дождавшись, когда на том конце линии снимут трубку, поздоровалась:
— Louis, hallo. (Луис, привет).
— Kami! Lange nichts von dir gehört. Wie geht es dir? (Ками! Давно тебя не слышал. Как твои дела?).
— Ich rufe nur an, weil alles zum Teufel ging. (Звоню как раз-таки потому, что всё пошло по пизде.)
— Oh-oh... Ich höre Ihnen aufmerksam zu. (О-о... я тебя внимательно слушаю.).
Девушка быстро всё объяснила, делая перерывы лишь на глубокие вдохи, явно пытаясь удержать в себе срыв, который кое-как удалось предотвратить.
— Hmm... Alles ist wirklich alles andere als rosig, wie Sie sehen möchten. (Мда... Всё и правда далеко не радужно, как хотелось бы у тебя видеть.).
— Aber wirst du mir helfen? (Но ты ведь поможешь мне?..).
— Deine Befürchtungen sind unbegründet, meine Liebe. Ich lasse Sie in dieser Situation nicht allein. Morgen Mittag, vielleicht gegen Abend, sind wir schon bei Ihnen. Warte ab. Nur jetzt wünsche ich mir noch einen herzlichen Empfang mit Wein und, äh, Käse. (Твои страхи беспричины, моя дорогая. Я не оставлю тебя в одиночестве в этой ситуации. Завтра в обед, может ближе к вечеру, уже будем у тебя. Жди. Только вот хотелось бы всё-таки увидеть тёплый приём с вином и, м-м, сыром.).
— Alles wird auf die bestmögliche Weise sein (Всё будет в лучшем виде.), — она улыбнулась. — Danke, Louis. (Спасибо, Луис).
Спустя ещё пару фраз девушка отключилась и с облегчением выдохнула.
— Это... немецкий?.. — удивилась Кавараги. — Или я... ошибаюсь?
— Нет, — твёрдо ответила Фудзимото. — Я знаю ещё французский и английский.
— Ну, английский понятно... а французский?..
— Я наполовину француженка, — лаконично ответила девушка. — Давайте не будем отвлекаться на ненужные дела. К тому, сколько языков я знаю, можно вернуться и потом. Акио, отвези их домой. Нечего им здесь больше делать. Все остальные знают, чем им заняться. А я...
— А тебе бы лучше отдохнуть, — заметил Бадзи. — Как минимум потому, что завтра тебе предстоит встретиться с Майки. Как максимум, нас совсем скоро ожидает пиздец.
— Ты прав, — она кивнула. — Если никто не против.
— И совсем нет, — тепло улыбнулся Аямэ. — Тебе нужен отдых.
Все остальные согласились и поддержали своего Амона.
— Тогда я пойду в свою палату, посплю на диване.
— Я пойду с тобой. Заодно проверю парней, — Миядзаки поднялся со своего места.
— А что делать нам? — поинтересовался Акаши.
— Сидеть и не высвечиваться, — грубо ответил Хакер, после чего повёл вместе с Доком девушку в её палату.
Бадзи хотел пойти с ними, но не решился. Ни он, ни кто-либо из присутствующих ещё ни разу не видели парня в таком состоянии, что, безусловно, пугало каждого из них. Вместо этого они отправились делать то, что им было велено. Кора-сан и Акихито же дождались, когда все уйдут, и отправились кто куда: Кора-сан домой, а Акихито же решил остаться в больнице. Правда, сон к нему не шёл, как и к Миядзаки, что сидел рядом со спящей дочерью и нежно поглаживал её волосы, любуясь её спящим лицом и новой причёской, что, по его мнению, очень даже шла к ней.