Глава сто одиннадцатая
Ближе к десяти всё того же седьмого июля в двери больницы вошли «Истребители». Настроение у них было просто шикарное, как, в прочем-то, и у их главы. Девушка лучилась отличным настроением, с лица не сходила улыбка. Помимо того, что все её друзья из отряда одобрили и хорошо откомментировали её новую причёску, так ещё и операция прошла успешно — не было даже не то, что жертв, ни одного ранения! И не радовать это точно никак не могло.
Отряд зашёл в столовую, где их уже ожидал Хакер, не сказать, что в лучшем расположении духа, но с натянутой улыбкой, и Акихито, а так же приготовленные для них чай с небольшим перекусом. Фудзимото, завидев чай, тут же подбежала и взяла свою кружку. Акихито же, увидев внешность девушки, задержал чашку в несколько сантиметрах от лица и уставился во все глаза на неё. Все остальные расселись рядом.
— А где папа? — тут же спросила девушка, блаженно выдохнув. — В туалет отошёл?
— Не, он на операции, — без запинки ответил заместитель глав врача.
— А-а, понятно, — она кивнула, но тут же замерла, словно камень, и, от греха подальше поставила чашку и посмотрела на парня. — На какой такой операции?
— А, ну... друга вашего оперирует, Рюгудзи Кена, — он тоже поставил чашку на стол, не отводя взгляд от девушка, догадываясь, что сейчас будет.
А Фудзимото и без слов поняла, что примерно происходит. Радость и счастье испарились, так же как и хорошее настроение. Вместо этого появились все возможные негативные эмоции: страх, ярость, злость, ненависть, месть и желание убивать. Это ощутил на себе каждый, ведь со сменой настроения пришла и смена ауры. И, признаться, по многим причинам некоторые тяжело вздохнули лишь потому, что это хорошее настроение продлилось не так долго, как им того хотелось бы.
Девушка посмотрела на Хакера, но тот уже искал нужную ей информацию.
В этот момент двери в столовую распахнулись, и через них прошёл Миядзаки Кацуки, вздыхая от усталости.
— Как там Кен-чик?! — тут же спросила его дочь, поворачиваясь к нему.
— Так ты уже знаешь... — он почесал затылок. — Не буду ничего скрывать и скажу, что знаю. Мне позвонил Такемити и сказал, что Дракен смертельно ранен. Я приехал, забрал парнишу, начал операцию ещё в дороге, закончил только сейчас. Его отвезли в твою палату. Жив он, только вот не здоров. Но ты и сама понимаешь, что всё наладится, — мужчина смотрел в её пылающие гневом и злостью глаза и понимал, что никакие слова её сейчас не остановит: кто-то точно отхватит сегодня и по полной, лишь бы она не перегнула палку, позабыв о своём статусе.
— Я нашёл их, — разбил тишину, наставшую после ответа Дока, Хакер, подходя к подруге и показывая ей экран ноутбука. — Произошла война «Трёх Небожителей», которая уже подходит к концу. Как видишь, в бой вступил Майки.
К ним подбежал Бадзи, тут же обратив своё внимание на монитор. И правда, то, что он увидел, это то, как Мандзиро избивал Ханагаки, сидя на нём сверху. Парень почувствовал, как справа от него что-то закипает. Он испугался. Испугался не ауры. Испугался за девушку, понимая, к какому это срыву может привезти.
— Акихито, бери машины четыре и езжайте на указанное Хакером место, да побыстрее. Пап, извини, но тебе придётся сегодня ещё поработать. Я не допущу, чтобы кто-то умер, особенно Такемити. Кейске, ты едешь со мной.
Никто не стали возражать, все лишь принялись делать то, что им было велено. «Истребители» остались в столовой ждать итогов, которые, скорее всего, будут далеко неприятными. Фудзимото и Бадзи, позабыв о том, что они до сих пор в униформе «Истребителей», пулей выбежали из больницы и, оседлав своих верных «скакунов», направились на место, где происходила война «Трёх Небожителей».
Касуми гнала что есть мочи. Она не обращала внимание ни на красных свет, ни на пешеходов, ни на что-либо ещё, что могло бы отвлечь от её цели. Ею двигали негативные эмоции, во главе которых стояла злость. Да, она была зла. Очень зла, разгневана. Ярость так и пылала в её глазах, делая их ещё ярче и сочнее. Вот только такая яркость и сочность этим глазам не подходила, и это знал каждый, особенно Бадзи Кейске, который старался поспевать за подругой, объезжая в который раз идущего на зелёный свет пешехода.
«Она же ведь их предупреждала... — думал он, смотря на затылок девушки. — Говорила же не лезть... Какого хуя они вообще творят?! Они хоть понимают, к чему это всё приведёт?! — парень простонал у себя в мыслях, а на лице появилось недовольство и даже лёгкий страх. — У нас и так, на самом деле, дохуя проблем с этими американцами, как бы Касуми ни улыбалась и ни радовалась весь день. Так ещё теперь и этот пиздец... Не видать нам спокойной жизни до гроба, Принцесса...»
Вдалеке уже виднелись оставшиеся стоять люди из трёх группировок. Добавив ещё немного газа, Фудзимото вырвалась вперёд. Ей было плевать на тех, кто стоял. Её взор приковался к трём фигурам: Сано, стоявший словно король на этом поле битвы, Кавараги, что склонила голову перед ним и пала на колени, и Ханагаки, что лежал за девушкой и не шевелился.
В глазах запылал огонь, сердце защемило. Из девушки словно начала просачиваться наружу это тёмная энергия, которой она готова была положить всех здесь присутствующих. Но вот незадача — нельзя. Они ведь обычные гражданские. Группировка — это не организация. И решать всё придётся не так, как она привыкла, как она хотела бы.
Хотя... а кто её остановит?.. Тем более сейчас.
Она остановилась резко и неожиданно, как и появилась, только тогда, когда её мотоцикл оказался между Сано и Кавараги. И то этим двоим пришлось отпрыгнуть назад, чтобы их не задавило, на что девушке было словно плевать.
На поле битвы тут же появилась гробовая тишина. Казалось, никто даже не слышал движка второго мотоцикла, остановившегося неподалёку. Казалось, никто не видит, как его водитель подбежал к лежащему Ханагаки и начал его осматривать. Все взгляды были прикованы только к одной фигуре: Фудзимото Касуми, Королеве Токио и преступного мира.
Девушка слезла с мотоцикла и, ни на кого не обращая внимания, сделала всего лишь пару шагов, сокращая расстояние между собой и Кавараги, и, схватив её за воротник, подняла так, что ноги той еле доставали до земли, и всё это лишь одной левой.
— Какого хуя тут происходит?! — спросила она громко, и голос её разлетелся по всему полю. — Что за нахуй вы творите, ублюдки?! Я ведь говорила сидеть на жопе ровно, хули вы попёрлись, твари?!
Кавараги вцепилась обеими руками в руку девушки, словно боясь упасть и разбиться, по щекам потекли крупными каплями слёзы, а в глазах читалась лишь одна эмоция — страх, и далеко не поддельный.
— Я... я... п-пыт... — девушка старалась вымолвить хоть слово, но у неё это плохо получалось.
— Она тут не виновата! — тут ж выкрикнул Акаши, что сидел неподалёку на коленях. У того тоже в глазах пылал страх. К чему лукавить? Почти у всех он присутствовал в глазах. — В битву всех повёл... я!
Фудзимото медленно опустила главу «Брахман» на землю и повернулась к «Богу войны», явно желая подойти к нему и врезать по полное число. Однако её остановил крик Бадзи:
— Он не дышит! Ключица вывихнута, кости мешают лёгким работать!
Касуми сделала резкий поворот в сторону друзей и, по дороге достав с пояса железную коробочку, в которой хранились сигареты, чтобы не помялись, села на колени перед Ханагаки.
— Держи плечи, только осторожно, — отдала она приказ.
— Есть.
Девушка разорвала рубашку на Ханагаки, взяла коробочку в две руки и, досчитав до трёх, ударила в нужное место этой железной коробочкой. Косточка тут же встала на место, давая лёгкому возможность начать работу. Кислород начал проникать в организм парня. Ханагаки резко дёрнулся и задышал. Правда, изо рта его потекла кровь. Зато он был жив.
— Что... — прошептал он почти онемевшими губами. — Бадзи... Кас... Кас-уми?..
— Не говори, — сказала Фудзимото и посмотрела на левую перчатку, в которую были встроены часы. — Опаздывают.
И, по закону жанра, послышалась сирена. Полторы минуты — и четыре машины уже стояли на поле. Из одной из них выбежал Акихито и с помощью помощников осторожно уложил на носилки Ханагаки. Фудзимото тут же начала отдавать приказы насчёт пострадавших. Её монолог приказов прервал Мальчик из будущего, сказав лишь одно имя:
— Са... ус...
Девушка нашла глазами названного другом человека и, подойдя к нему и усевшись на одно колено, проверила ему пульс, после чего встала, повернулась и громко сказала:
— Этого в морг, сделать всё быстро и красиво.
— Есть! — отдали все прибывшие люди честь и принялись заканчивать свою работу.
Как только все машины уехали, а на поле вновь повисла тишина, прерывая редкими вздохами восхищения или страха, Фудзимото вернулась к Кавараги, которая более или менее пришла в себе, и приказала:
— Объяснись.
— Я... я... что будет с Ханагаки?!
Девушка посмотрела на неё ещё более грозно.
— Я. Отдала. Приказ.
Голос Фудзимото был насквозь пропитан холодом.
Кавараги вздрогнула и отшатнулась, сделав пару шагов назад. Всё её тело трясло.
— Ч... четырнадцатого числа... мы должны были напасть на «Рокухара Тандай» и «Сватоны-Канто»... без предупреждения... и без согласования с... с тоб-бой... Н-но Дракена подстрелили... сегодня... и всё п-пошло... не по плану... Я пыталась их остановить! — тут же выпалила девушка. — Правда! Но...
— Достаточно, — остановила её Фудзимото. — Вот, что бывает, когда лезешь туда, куда тебе не место. Сосунки, — она повернулась к Акаши. — Раз это была не она, тогда я хочу узнать от тебя, «Бог войны», — в это прозвище девушка внесла столько сарказма, сколько могла, — какого хуя ты сотворил? — она подошла и встала перед ним, глядя на парня сверху вниз.
— А что... что ещё оставалось?! — в глазах его горела вера в себя. — Они убили Дракена! Как такое можно оставить в стороне и закрыть на это глаза?! Ты ведь должна это понимать!!!
— Для начала ответь на одни вопрос, — она наклонилась, так, чтобы их лица сблизились, — кто тебе сказал, что Кен-чик мёртв? — а после вновь выпрямилась.
По полю прошёлся шёпотом, явно не понимающий, к чему клонит девушка.
— Что?.. — а вот до Акаши начала доходить суть происходящего. — Дракен... жив?..
— А с чего бы ему быть мёртвым? — девушка цыкнула. — А теперь вернёмся к твоей реплике о понимании. Ты забываешься, Такеоми. Кажется, вы все тут забываетесь, — она немного увеличила громкость своего голоса, хотя и до этого все прекрасно её слышали. — Вы забыли, что группировка байкеров и преступная организация — это не одно и то же. Что ж, решили вступить на путь тьмы? Решили почувствовать себя чем-то большим, нежели обычной жалкой байкерской группировкой? Отлично! — и её голос вновь стал громче. — Тогда я покажу вам, что бывает с теми, кто ослушивается приказа Босса и лезет туда, куда ему лезть ни под каким предлогом нельзя, даже если этим предлогом является смерть товарища.
И после этой фразы Фудзимото занесла ногу и со всей силы ударила Акаши по лицу. Кавараги, что стояла в сторону, хотела ринуться на помощь брату, и даже крикнула ей остановиться, однако её схватил за руку Бадзи и лишь покачал головой, ясно давая понять, что влезать сейчас нельзя, иначе получит и она. Дай бог, обойдутся без осложнений.
Касуми же продолжала избивать Акаши, и ни одна мышца на её лице не дрогнула. Казалось, девушка даже не моргала. Её взгляд был прикован к парню, к его окровавленной одежде, залитому кровью лицу, к синякам, к слезам, что текли из глаз. Но она была холодна. Её ничто не могло остановить. И никто. Она — Королева. А Королевы вправе наказывать не подчинившихся подданных.
Однако остановиться ей всё-таки пришлось, ведь её целью было наказание, а не убийство. Достаточно и одной жертвы в этой войне, хоть она и была не от её рук.
Остановилась девушка лишь тогда, когда парень лежал не двигаясь и с силой откашливал кровь. Она поставила на его голову ногу и задала ему вопрос, на которой ответа не ждала, так как знала, что тот не сможет на него ответить:
— Ну что, плохой взрослый, отшлёпал мальчика, который собрался стать плохим взрослым? — в её голосе звучала ирония. — Ах, нет... тебя самого отделали только так.
— Касуми... пожалуйста, хватит, — попросил Имауши, при этом сев на одно колено. — Прошу...
— И это вы-то первое поколение «Чёрных Драконов»? — все содрогнулись от этого риторического вопроса, особенно те, о ком шла речь. — Вступили на путь, который усеян причинением вреда слабым, грязными деньгами, наркотой и убийствами, так ещё и падаете ниц перед кем-то. Мне даже страшно представить, что на это сказал бы Синитиро, — она оставила в покое Акаши и вышла на середину поля, то есть подошла к Кавараги и Бадзи. — Слушать меня всем! Я забеалась повторять одно и то же из раза в раз, словно разговаривая с какими-то первогодкам из начальной школы! Я пыталась быть с вами хорошей. Не захотели? Да и насрать, вам же всем и аукнется, — девушка перевела дыхание. — Война «Трёх Небожителей» окончена! Саус, глава «Рокухара Тандай», мёртв. Кавараги Сенджу, глава «Брахман», повержена. Следовательно: группировки расформированы. Победа за «Свастонами-Канто». Но не думайте, что от этого чья-то жизнь станет легче. Что будет с вами дальше — мне срать. Делайте, что хотите, вступайте, куда хотите. Но запомните, блять, одну единственную истину: вы в этом городе никто. Как бы вы ни забрались высоко по карьерой лестнице, одно моё слово — и вы окажетесь в могиле, как сегодня окажется Саус. И мне будет абсолютно похуй, сколько сил и времени вы на это отдали. Вы истратили весь лимит моей доброты. Получайте то, чего желали: взрослый и преступный мир, — девушка посмотрела в глаза Мандзиро, который, к её скрытому удивлению, стоял и ничего не делал, лишь внимательно слушал, словно с её появлением «Чёрный импульс» покинул его тело. Однако легче от этого никому не стало, этим двоим уж точно. — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь будет?
— Да. Догадаться несложно, — ответил Сано, смотря прямо в золотое сияние.
— Вот и отлично.
Какие-то минуты между ними происходила война взглядов. Однако победы не было, да и ничьёй это тоже называть нельзя. Они оба прикрыли глаза в одного мгновение, после чего, открыв их снова, пришли к единому мнению, которое огласила Королева.
— Свалили все нахуй отсюда! И чтобы я вас здесь через две минуты не видела! БЕГОМ!!!
Пока все собирались и по-быстрому пытались свалить, девушка попросила Бадзи присмотреть за Акаши, так как тому нужно было в больницу. Кавараги она тоже сказала остаться. Сама же прислонилась к своему мотоциклу и, достав из той самой железной баночки сигарету, закурила, ожидая полнейшей тишины на поле.
И эта тишина настала. Правда, не через две минуты. Девушка прекрасно понимала, что так быстро они не свалят, поэтому спокойно сидела и дожидалась этого момента. Она старалась не шевелиться и ни на кого не смотреть. Руки её предательски дрожали, сердце болело, а в голове была каша. Помимо всего прочего, Фудзимото спиной почувствовала взгляд любимых чёрных выразительных глаз. Всего лишь мгновение, но и этого было достаточно, чтобы ей снесло крышу. Однако позволить себе этого Камикадзе не могла. Ей нужно было поддерживать холод и стойкость во всём своём существовании, что бы ни происходило.
Выкинув сигарету и затушив её сапогом, девушка наконец подняла глаза от земли и посмотрела на троицу, ожидающую её следующих оказаний.
— Поедем-ка съездим на похороны, — сказала Фудзимото, садясь на свой мотоцикл. — Кейске, возьми Такеоми. А ты, «плохой взрослый», уж потерпи, пока не доберёмся до больницу. Сенджу, — она посмотрела на девушку, — садись.
Кавараги кивнула, заглотнула появившись ко в горле и заняла своё место: позади Королевы. Заработали движки, минута — и мотоциклы покинули поле, на котором развернулась война «Трёх Небожителей», по итогом которой оказалась одна жертва, две группировки оказались расформированы, а демон Королевы выпущен.