Глава сто тринадцатая
I just wanna feel something, I just wanna feel.
I just wanna feel something, I just wanna feel.
Something really real, so that I can really.
Feel like a person again.*
Фудзимото лежала на диване с закрытыми глазами и тихо напевала песню, что пришла ей в голову совсем недавно. У неё нет мелодии, нет определённого начала и конца, есть лишь частички, родившиеся благодаря эмоциям, чувствам и нескольким предложениям.
Can you tell me a secret?
Can you tell me what's wrong with me?
I know I should be angry,
But I can barely feel a fucking thing.
Can you tell me a secret?
Can you tell me what's wrong with me?
Can you tell me what's wrong with me? **
Она замолчала, сделав тяжелый вздох. В палате была кромешная тьма из-за занавешенных штор, было тепло и уютно. Небольшой кокон, из которого не хотелось уходить: лежишь себе поёшь, никого не трогаешь и никто не трогает тебя. Но...
— Как-то грустно это звучало... — сказал с хрипотцой в голосе Рюгудзи.
— О-о... ты очнулся? — девушка медленно села. — И правда грустно, особенно текст.
— О чём песня?
Фудзимото ещё раз вздохнула. Она приоткрыла шторы, чтобы впустить утренние лучи солнца в палату, села рядом с койкой друга на стул и посмотрела ему в глаза.
— О том, что лирическому герою хочется вновь начать ощущать в себя чувства, что он хочет вновь ощутить себя человеком.
— А лирический герой — ты?
— Скорее мои эмоции и моё внутреннее состояние.
— Разве это не одно и то же?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Не знаю, что чувствовать и как реагировать.
— Что... случилось?
Девушка рассказала всё, абсолютно всё, ничего не утаивая от Дракена. Он должен был знать, что произошло прошлым вечером и к чему привела битва «Трёх Небожителей».
Парень слушал внимательно, не отводя взгляда от лица подруги и не перебивая её. Когда же та замолчала, он тяжело, хоть и с трудом, вздохнул.
— Пиздец...
— Полнейший, — согласилась она, кивнув.
— И ты пойдёшь к Майки?..
— Да. Сейчас только позову папу, чтобы он осмотрел тебя, приведу себя в порядок и поеду. В конце концов, — девушка посмотрела на себя, — я даже не переоделась вчера, так в форме «Истребителей» и гоняю. Пиздец.
— Тяжело-о...
— Тяжело спать на потолке — одеяло падает. А с этим справимся. Как-нибудь, а справимся.
Фудзимото нажала на специальную кнопку вызова и, пока Миядзаки добирался до особой палаты, подошла к соседней койке и посмотрела на умиротворённое, избитое, перебинтованное лицо Ханагаки. Сердце сжалось от боли, а в глазах появилась злость. Злость на себя за то, что не уследила, за то, что не успела, за то, что позволила подобному случиться.
— Спасибо, — увидев состояние подруги, прошептал Рюгудзи.
— Спасибо будешь говорить моему папе. Я вообще не знала, что ты тут, пока не приехала и не спросила, кому тот делает операцию.
— Ты ему уже всё рассказала? — в этот момент в палату зашёл мужчина.
— Да.
— Хорошо, — он кивнул. — Иди приводи себя в порядок, а Дракеном займусь я.
— Как скажешь. До скорой, Кен-чик.
— Давай.
Девушка покинула палату и направилась прямиком в душ.
— Спасибо вам, Док.
— Будет тебе, обычное дело.
— И всё же...
— Знаешь, порой спасти жизнь в вашем с Такемити случае намного проще, нежели привести в порядок состояние человека, как Солнышко.
— Всё настолько плохо?
— Это покажет лишь будущее, — Миядзаки вздохнул. — Но её состояние мне всё равно не нравится. Но пока об этом не будем. Займёмся сначала тобой, — он сел на стул и начал проводить осмотр.
ххх
Касуми пробыла в душе почти сорок минут — для неё это крайне много, учитывая объём её работы. Однако она не обратила на этот факт ни малейшего внимания. Переодевшись в костюм и позавтракав, девушка позвонила своему заместителю и сказала, что минут через пятнадцать будет. Конечно, этого времени было мало для того, чтобы парень успел собраться, но Фудзимото и не торопила его: она ещё выпила чай вместе с Бадзи Рёко, поделившись последними новостями. Женщина слушала внимательно свою (как она считала) дочь, желая хоть чем-нибудь помочь. Но все мы знаем, что ни она, ни даже Док (кроме медицинской помощи) ничем в дальнейших событиях помочь не могут.
— Я собрался, — влетел на кухню Бадзи-младший.
— Поешь, — спокойно сказала девушка. — Мы никуда не торопимся.
— Оттягиваешь момент, — заметила женщина. — Не совсем хорошее дело, но ругать я тебя не буду.
— Спасибо, тётя Рёко, — она слабо улыбнулась. — Сбегать я точно не собираюсь. Это дело касается не только меня и мою организацию, но и всего Токио и его жителей.
— Вот вроде Босс преступной тёмной организации, а на деле такое доброе и справедливое солнышко... — вздохнула Бадзи-старшая.
— Давайте не будем меня смущать... — Фудзимото отвела взгляд.
— Моя ты маленькая! — она тут же полезла обниматься с девушкой.
Вампирёнок же сидел напротив и быстро завтракал, наблюдая за этой милой, тёплой и атмосферной ситуацией. На душе у него стало тепло, но лишь на то время, пока он завтракал: как только трапеза закончилась и они вышли на улицу, усевшись в автомобиль, все его нервы напряглись, как струны гитары.
— Поспокойнее, — сказала Фудзимото, нажимая на газ. — Иначе мне тоже будет не по себе.
— Легко сказать...
— Пиздеть вообще проще простого, действия совершать куда труднее.
— В тебе ночью философ проснулся?
— А хотел, чтобы истеричка?
— Уж лучше бы Принцесса с язвой.
— Ну, что победило во сне, то сейчас и наяву.
— Тоже верно.
Добраться до базы «Свастонов-Канто» не составило никакого труда, да и заняло очень мало времени. Зайти в здание тоже никто не помешал. В принципе, при виде Фудзимото все старались вести себя более тихо и не отсвечиваться, особенно после того, что произошло прошлым вечером. Однако в наглую девушка не пошла: нормы приличия она знала, и потому заранее созвонилась с Коконоем, который, к слову, их ожидал в холле.
— Смотрю, вы не торопились.
— Нет, — сказала девушка. — Надеюсь, мы не помешали... хм-м, трапезе?
— Шутить ты не в настроении, я понял, — парень вздохнул и повёл их к лифту. — Даже если бы помешали, всё равно бы не стал вас заставлять ждать. То ещё удовольствие.
— Тебе не нравится наша компания? — хмыкнул Бадзи.
— Мне не нравится обострившаяся ситуация.
— Поверь, она никому не нравится, — девушка сделала акцент на «никому», и Коконой правильно понял, что «Свастоны-Канто» тоже нарушили закон и вступили в не официальную битву.
— Понял-понял...
Поднимались и шли по коридору в тишине, как и вошли в кабинет, где во главе стола сидел Сано, явно ожидающий их прихода, а по бокам сидели остальные из верхушки, в число которых входили уже и Имауши и Араши (Бенкей).
— Присядете? — вежливо спросил Ханма, явно желающий разрешить свой вчерашний звонок.
— Постоим, — с железной ноткой в голосе ответила девушка, посмотрев прямо на главу группировки. — Есть разговор.
— Слушаю.
— Скрывать не буду, у нашей организации вот уже как несколько месяцев проблемы. До вчерашнего вечера они не касались никого, теперь же, благодаря «Трём Небожителям», всё Токио и его жители вовлечены в войну между нами и американской организацией. Надеюсь, объяснять, что это за типы, мне не придётся.
— Те самые, кто убил Садаэки? — уточнил Сано.
— Именно, — она кивнула, при этом не отводя взгляда. — Два месяца назад их вооружённые силы прибыли в Токио. Мы могли сделать всё по-тихому и без лишних жертв, однако вы подарили возможность им начать свою операцию раньше, при этом выступив прямиком на нас. Почему? Потому что мне, как названной вами же всеми Королеве, нужно разгребать дела, что вы вчера сотворили.
— Это немного грубо, — заметил Хайтани-старший, — когда ты выставляешь виноватыми только нас.
— Саус мёртв, а Сэнджу и Такеоми своё получили вчера. Ещё претензии? — прорычала Фудзимото, устремив своё разъярённый взгляд на Рана.
— Молчу-молчу! — она поднял руки в знак проигрыша.
— Тогда причём здесь мы, если проблема у вас?! — задал в грубой манере вопрос Санзу.
— Кажется, ты не уловил суть, псина, — продолжила девушка, теперь смотря уже на него. — Всё Токио и его жители, включая всю вашу группировку, в опасности. Это вам не кулаками махать и катаной размахивать. И это уже не информационная война. Это настоящая война с огнестрельным оружием, с пушками, бомбами. Скажите спасибо, что подобные организации не используют в таких вещах танки. Хотя нет, не так: скажите спасибо, что они не смогли их сюда привезти! — она чуть повысила голос. — А теперь представь, во что превратится город, когда начнётся перестрелка, сколько будет жертв. Вопрос: сколько протянете вы?
— Что ты предлагаешь? — спросил Сано. — У тебя ведь уже наверняка есть план.
— Мы знаем расположение всех их баз и количество участников. Наш изначальный план содержал в себе одновременное нападение на все из них и мгновенное уничтожение. Но теперь... велика вероятность, что тот самый «американский друг» придёт сюда.
— Зачем?
— Сотрудничество.
— Сотрудничество? — переспросил Ханма. — Он всерьёз думает, что мы согласимся с ним сотрудничать?
— М-м... кажется, живя под юбкой Кисаки, ты совсем забыл, что такое — преступный мир, — съязвила девушка, усмехнувшись. — Начнём с того, что вы тоже желаете власти. Не удивлюсь, если у кого-то из вас есть мысли по свержению «Истребителей» — ха-ха. А у американцев на этот счёт есть очень заманчивое предложение: помочь уничтожить нас и отдать вам власть в Токио, в то время как само Токио, а немного позже — и вся Япония, — становится колонией Америки, а вы уже с этим ничего сделать не сможете.
— Мы не согласимся, — отрезал Сано. — Лучше сотрудничать с «Истребителями», которых хоть как-то, но знаешь.
— Не благодари за такой чудный подарок, — Фудзимото хмыкнула, язвительно улыбнувшись. — Всё для вас.
— Хм-м...
— Ах да, план, — она кивнула. — Узнать, когда сюда придёт тот самый «американский друг» несложно. Над этим вопросом уже работают. Так вот, у меня есть предложение, благодаря которому, после вашего, конечно, согласия, уничтожить американцев тихо и без лишних жертв возможно.
— Удиви.
— В тот день, когда сюда придёт «американский друг», я с «Истребителями» и Босс немецкой организации, что является нашей союзницей, заранее придём в этот кабинет, где уже схватим его и заберём, в то время как наши люди будут уничтожать их базы и людей, — и — мгновение — на лице милая улыбка. — Что скажете?
— Немецкая организация? — в голосе Сано слышалось удивление, а глаза сощурились, с подозрением глядя на девушку.
— А это уже вас не касается, дорогие «свастонята», — последнее слово Фудзимото протянула. — Ну, так и? Я жду вашего ответа.
— А если мы откажем? — поинтересовался Харучиё.
— Вам же хуже будет, — и взгляд её стал хитрым и устрашающим. — Я ненавижу ждать.
— Хорошо, — тут же ответил Сано. — Будем ждать дня «Х».
— Обожаю работать с понимающими и быстро принимающими верные решения людьми. Благодарю, — и, развернувшись, направилась в сторону двери. — Кейске, пойдём. Провожать не надо, — кинула она в сторону Коконоя, — путь обратно я помню.
Бадзи и Фудзимото молчали, пока машина не тронулась и не поехала в сторону аэропорта. Да и то их разговор начался только потому, что парень заметил дрожь в руках подруги и страх в глазах.
— Ты держалась молодцом, — сказал он, положив ладонь на её ногу. — Ставила на место их только так.
— Я не видела в его глазах ничего... — прошептала девушка, не отводя взгляд от дороги. — Ничего, понимаешь?.. Словно... словно между нами никогда не было ни этих искр, ни всей этой чёртовой любви...
— В твоих глазах тоже метались злость да гнев, — заметил парень, вздохнув. — Хотя чувств я к нему видел больше, чем в его глазах что-то, что бы напоминало о тебе...
— Знаешь... иногда нужно молчать, блять, — Фудзимото лишь краем глаза посмотрела на друга. — Вообще сейчас не подбодрил, Кейске, от слова совсем.
— Ну прости... я, вообще-то, пытался... — в его голосе прозвучала обида.
— Забей, — она цыкнула. — Нет... то есть... Аргх! Дело не в тебе. Мне надо немного прийти в себя. После каждой встречи с Майки меня коробит. Прости...
— Всё нормально. Всем нам не по себе после встречи с Майки.
— Да... да, ты прав.
— Мы его вернём, — он посмотрел на её профиль. — Обязательно... можешь в этом не сомневаться.
Девушка тихо посмеялась.
— Я не сомневаюсь в этом. Не сомневаюсь и во всех вас, особенно в тебе. Ты ведь моя опора сейчас.
— О-ой... давай только без этих слащавых речей, ладно? Будешь мне комплименты сыпать, когда в старости будем сидеть в креслах и вязать носки для внуков.
— Ты и вязать? — Фудзимото усмехнулась.
— Если ты в старости будешь вышивать крестиком, я с тобой.
— А-а... до конца жизни хоть в прорубь, хоть в вулкан?
— Именно так!
— Какая романтика.
— Как дружба!
— Вечная!
— Бессмертная!
Они засмеялись в голос, и смех не прекращался даже тогда, когда парочка друзей вышла из машины и направилась в сторону забронированного ими VIP-зала, где уселись на диванчики и принялись пить чай, ожидая скоро прилёта своих немецких друзей.
_______________
*Я просто хочу что-то почувствовать, просто хочу почувствовать,
Я просто хочу что-то почувствовать, просто хочу почувствовать
Что-то настоящее, такое, чтобы я могла действительно
Снова почувствовать себя человеком.
**Ты можешь раскрыть мне секрет?
Ты можешь сказать, что со мной не так?
Я знаю, я должна злиться,
Но я почти ни черта не чувствую.
Ты можешь раскрыть мне секрет?
Ты можешь сказать, что со мной не так?
Ты можешь сказать, что со мной не так?