Глава сто четырнадцатая
Фудзимото и Бадзи приехала на час раньше, но не расстроились этому. Вместо плохого настроения они заказали по кружечке кофе с шоколадными круассанами и карты. Да, карты. Они сидели друг напротив друга в мягких креслах и кидали на стол карты, стараясь обыграть своего противника.
— Да ну нахер! — выругался парень. — Какого чёрта козыри всегда у тебя оказываются?!
— Надо жить так, чтобы козыри были только в твоих рукавах, — она усмехнулась. достав из перчатки козырной туз. — Опа!
— Ты мухлевала! — Бадзи прищурился, фыркнув.
— А кто-то говорил о честной игре?
— Ах ты ж сучка...
— Главное, что не кабель!
Они засмеялись в голос, не волнуясь о правилах приличия. К чему они? Знал бы персонал, на что способны люди, сидящие в VIP-зале... наверное, так бы не кидали уставших взглядов в их сторону и не думали, что за разбалованные дети пришли портить им день. Однако, к их же счастью, больше часа терпеть им их не пришлось: приземлился нужный для пришедших самолёт.
Фудзимото и Бадзи тут же подорвались и отошли от зоны отдыха, подойдя ближе к дверям, через которые с минуты на минуту должны были появиться их немецкие друзья. И они появились. Точнее через двери вошли двое парней: Босс и его заместитель, что, в общем-то, несложно догадаться.
Босс представлял собой высокого стройного парня, на пару сантиметров выше Бадзи, с тёмно-красными волосами, что переливались винным оттенком и были завязаны в небольшой нижний хвостик, и бирюзовыми глазами. Отличительные черты: родинка под губой справа и родинка под левым глазом. Но не только это приковывает к этой персоне женские взгляды — его вечная усмешка на устах и взгляд дикого хищного животного.
Рядом с ним шёл парень чуть ниже его ростом, с зализанными назад волосами цвета золотистого блонда, со светло-серыми глазками, спрятанными за очками. Он смотрел уставшим, казалось, на всё безразличным взглядом. Однако та самая искорка в глазах, которая есть только у таких же психов, как сама Фудзимото, присутствовала.
«Мои люди», — усмехнулась она, глядя, как иностранные гости подходят к ним.
— Mein Schatz! Meine Liebste! Meine Süße! (Моё сокровище! Моя любимая! Моя сладкая!) — Босс немецкой организации широко улыбнулся, словно ребёнок, и побежал прямо к девушке.
Парень набросился на японскую подругу, зажал её в своих крепких объятиях и, слегка приподняв, закружился вместе с ней.
— Нихуя себе... — выпалил Бадзи.
— Не обращайте внимание... — по-японски, сразу же, сказал Анхель Вагнер, заместитель Босс немецкой организации. — Извините за такое... эм?..
— Да ладно... можно и на «ты».
— О... замечательно.
Пока заместители спокойно знакомились, их Боссы всё ещё кружились. Точнее: парень кружил девушку, щебеча на немецком различные признания.
— БЛЯТЬ! ЛУИС! А НУ ПУСТИ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ, ГАНДОН! Ich kastriere dich, LOUIS!!! (Я кастрирую тебя, ЛУИС!!!).
— Ого, как ты классно переходишь с одного языка на другой, — заговорил на японском парень, после чего отпустил девушку и посмотрел в её золотые глаза. — Привет, что ли? — и та самая усмешка.
— Сука, вот ты кто! — она перевела дыхание. — Так, блять... спокойно.
— Успокоиться тут нужно только тебе, — сказал её заместитель, чокнувшись стаканчиком кофе с заместителем Босса немецкой организации.
— Вот-вот, — подтвердил тот.
— Вы когда... вы когда, блять, успели сдружиться?.. — девушка скептически подняла правую бровь.
— Ух ты! Прикольно, разве нет, Mein Schatz (Моё Сокровище)?
— Луис Хартманн, закройся, а?!
— Ну что ты сразу по фамилии, честное слово? — проныл парень. — Если она так тебе нравится, можешь взять её себе. Только вот придётся дойти до алтаря. Как быстро ты бегаешь? Я смогу тебя догнать?
— Ты бы так не шутил, — заметил Бадзи.
— Ему насрать, даже если она действительно его кастрирует, — вздохнул Вагнер. — Он получает кайф от этого.
— Сумасшедший...
— Они оба такие.
— М-да... вот тебе и Боссы преступных организаций.
— Ещё одно слово, — начала Фудзимото, смотря прямо в любимые глаза цвета светлого пива, — и я напомню тебе каждый случай, когда мы творили хуйню ВДВОЁМ, и половину из этой хуйни придумал ТЫ!
— А я напомню, что Токио под серьёзной опасностью и всех нас ожидает пиздец, — Бадзи поднял руки в знак проигрыша. — Мяу?..
— О! Точно ведь, — улыбнулся Хартманн. — Все мои люди и всё оружие, которое я обещал, тоже прибыли. Только не на VIP-самолёте, конечно, чтобы ничего не заподозрили. И уже начали занимать позиции, которые ты назвала. Короче, ждут твоего приказа, Босс, — он ей подмигнул.
— Ну, до приказа недельку им придётся потерпеть, я думаю. Пару дней — точно. Хакер вот-вот узнаете, когда «американский друг» собирается навестить «Свастонов-Канто», чтобы попробовать завербовать их на свою сторону.
Они, словно не замечая этого, спокойно направились к выходу, где была припаркована машина Фудзимото.
— Обожаю, когда они вот так резко с мозгоёбли переходят в рабочий режим, — сказал Бадзи, следуя за Боссами.
— Почаще бы они включали рабочий режим, а не мозгоёблю, — вздохнул Вагнер.
— Не сказал бы...
— Неужели?
— Есть тому свои причины.
— Вот ка-ак... Ну, допустим, — он кивнул. — Сначала разберёмся со всеми мелкими делами, а потом уже примемся за эти причины.
— Можно сказать и так.
А в это время Фудзимото и Хартманн подходили к машине, энергично о чём-то споря, и, как показалось их заместителям, далеко уже не в рабочем режиме.
ххх
Когда машина заехала в гараж, а помещение осветила целая куча фонарей, девушка заглушила подарок немецких друзей и первая вышла из автомобиля. Парни последовали её примеру. Вагнер присвистнул, увидев обустроенность гаража: всё-таки этот юноша до мозга костей любил машины. К слову, идея с подарком была именно его.
— О! о! о! — Хартманн хлопнул в ладоши. — Мы приехала к вам на базу?
— Да-а, — протянула девушка, проходя через двери. — Мы приехали к нам на базу. Почему ты так удивлён?
— Я так ждал этого дня, ты просто не представляешь себе! Когда ты приведёшь меня в своё гнёздышко и всё здесь покажешь! Träume werden wahr (Мечты сбываются).
— Прекращай делать вставки на немецком, не все тебя понимают, — фыркнула Фудзимото.
— Ты не знаешь немецкий? — удивился Хартманн, повернувшись к Бадзи.
— Я совсем недавно начал его учить, — вздохнул парень, — поэтому понимаю его лишь от части.
— Вот видишь, он что-то, да понимает!
— Думаешь, я имела в виду его?
— Хакер тоже знает много языков, — настаивал на своём гость.
— Ага, блять, больше же людей нет в «Истребителях»!
— Зато это романтично: я говорю на немецком, а его понимают лишь избранные! Wunderbar! (Чудесно!).
— Проехали... — она вздохнула и, толкнув ещё одну тяжёлую дверь, зашла в главный зал, где стояло огромное количество мониторов, несколько больших столов, куча коробок с едой и энергетиками. Да-да, это логово Хакера — новое логово, в которое он переехал вот только-только.
— Hallo, Hacker! Ich freue mich, Sie zu sehen. (Привет, Хакер! Рад тебя видеть.).
— О-о, Луис! Wie geht es dir? (Как у тебя дела?).
— Думаю, обращать внимание на это не стоит? — поинтересовался Вагнер.
— Нет, не стоит, — сказала Фудзимото, вздохнув. — Прекращайте тут любезничать меж собой...
— О-о, ты ревнуешь?! — перебил её правая рука.
— Mein Schatz (Моё Сокровище), ты боишься, что меня уведут?! — не отставал от него Хартманн.
— Я сходила сегодня к «Свастонятам» и договорилась с ними насчёт встречи. Они согласились на мои условия и теперь лишь ждут даты, когда наш план начнёт воплощаться в жизнь, — пропуская мимо ушей их слащавые фразочки, начала Фудзимото, ставя чайник закипать.
— Ну вот, опять она по делу... — фыркнул Хакер. — Я почти добыл нужную нам информацию. У них неплохая такая защита в системе.
— Но ты ведь сможешь её пробить?
— Я постараюсь.
— О... я неправильно поставила вопрос. Ты сделаешь это?
— Ой-ой-ой! Не строй из себя строгого Босса. Cela ne vous convient pas, patron. (Это вам не подходит, Босс).
— Oh vraiment? (Да неужели?) — усмехнулась девушка.
— Cela ne fonctionnera pas pour moi (Это не сработает со мной), — фыркнул парень.
— Эй-эй-эй! — громко произнёс Хартманн. — Значит, на немецком любезничать нельзя, а на французском — пожалуйста?!
— Он бесится лишь потому, что сам его хуёво знает, — усмехнулся Вагнер.
— Вот только не надо тут, окей?!
— Хо-о... Принцесса, ты обязана обучить меня ещё и французскому, — хмыкнул Бадзи.
— Да-да, я помню! Давай сначала с англичанами разберёмся.
— Принцесса? — удивился главный немец. — А я могу называть тебя Принцессой?
— Даже если я скажу «нет», ты всё равно будешь меня так называть, — она пожала плечами. — Делай, что хочешь.
— О-о! — он хлопнул в ладоши. — Я рад!
— Кстати, возвращаясь к «Свастонам-Канто», — чаем теперь занялся Вампирёнок, — как думаешь, какая реакция будет у Майки, когда он увидит Луиса и его необычное отношенее к тебе?
Хартманн и Вагнер переглянулись, явно не понимая, что имел в виду их новый друг, продолжая внимательно слушать, что ответит девушка и что после скажет парень.
— М-м... думаю, он будет стрелять в него неодобрительными взглядами, — предположил Хакер, — и в своих мыслях его убивать.
— Интересно, на что он способен пойти?..
— Думаю, он подумает, что мне будет лучше с Луисом, чем с ним, — спокойно ответила девушка, открывая коробку с чокопайками и высыпая те на стол.
— Со мной? — удивился парень.
— С ним? — удивился Вагнер. — А о чём, собственно, речь?
— Я не верю, что у него действительно нет чувств к тебе, — сказал Бадзи.
— А я не верю, что мы говорим сейчас об этом, а не о нашей главной задаче, — фыркнула его Босс.
— Ой, да ладно! Всё равно ничего не сможем сделать, пока Хакер ничего не найдёт.
— Я напомню, что от него я вышла в тряске. Хочешь, чтобы это повторилось?
— Но сейчас-то ты не в тряске.
— Ой-ой-ой!
— Prinzessin! Prinzessin! (Принцесса! Принцесса!) — вторая раз Хартманн протянул слово.
Все тут же посмотрели на него, уставившись во все глаза. Даже Хакер отвлёкся от своей работы и устремил взгляд на парня, ожидая его дальнейших слов.
— Эм... если что, про алтарь я шутил... Ну, это так...
— Понятное дело, что я не выйду за тебя, Луис, — хмыкнула Фудзимото, приподняв скептически бровь. — И ты на мне тоже не женишься.
— Но тогда... что это было?..
— Ты им не рассказывала? — удивился Бадзи.
— А по-твоему я могла? В состоянии была? — девушка вздохнула. — Короче...
И она всё быстро, чётко и доступно объяснила, что произошло два года назад и что происходит сейчас. К слову, про прыжки во времени её друга она не сказала ни слова. Хоть Хартманн и Вагнер хорошие её друзья и товарищи, но это уже её личные проблемы с Ханагаки. Сами справятся.
— Ну он и мудак... — с удивлённым вздохом сказал Вагнер.
— Анхель! — Хартманн тут же дал ему подзатыльник.
— Ахирел?!
— Достаточно! — повысила голос девушка. — Всё нормально. У меня припадки только после встречи с ним. Когда я говорю о нём, всё окей. И ещё, — она посмотрела на блондина, — называй его как хочешь, у меня у самой огромное желание врезать ему по первое число.
— И далеко не пощёчиной! — заметил Хакер, посмеявшись.
— Именно!
— Будет ещё время, — кивнул Бадзи. — Короче, не птички и далеко не цветочки.
— А я могу его разозлить, когда мы придёт ловить того американца паршивого?! — спросил главный немец, и в его бирюзовых глазах метались искры, которые так были знакомы Фудзимото: у этого парня уже есть план.
— Я же сказала: делай, что хочешь.
— О-о! Meine Prinzessin! Du bist toll! (Моя Принцесса! Ты потрясающая!).
— Только не переиграй... — усмехнулась она. — Ладно. Достаточно болтовни. Надо решить, как мы всё провернём. Но сначала дождёмся всех «Истребителей». К слову, о них. Где они?
— Уде мчат сюда, — улыбнулся Хакер. — А я уже почти добил систему американцев!
— А у меня есть идейки! — усмехнулся Хартманн, потирая ладошки. — Зажжём не по-детски!
— А вот это мне уже нравится, — протянул Фудзимото, с довольной улыбкой на устах смотря в хитрые бирюзовые глаза.
«Надеюсь, из приезд немного успокоит и вернёт её на своё место, — подумал Бадзи, с теплотой в глазах смотря на лучшую подругу. — Ей давно пора развеется...»