9.
Да, этот автор опять задержал главу🫠
Внезапное путешествие на скорой в больницу немножко выбило меня из колеи. Ничего серьёзного, просто накопились долги по учёбе. Надеюсь, скоро вернусь к своему рабочему режиму, и главы будут выходить чаще. А вам приятного прочтения, дорогие мои💜💙
___________________________________
Глубокий вдох. Лань Сичень распахнул глаза, жадно глотая легкими воздух. Он жив. Сердце гулко билось, словно доказывая, что он и правда не умер. Сичень даже не понял, как издал смешок полный облегчения. Он угадал правильно. Чтобы покинуть тот мир, ему нужно было лишиться телесной оболочки. Теперь пути назад нет. Возвращаться ему в прямом смысле некуда. Еще один смешок слетел с его губ. Он поднял взгляд на чистое небо, продолжая просто дышать полной грудью. Как же хорошо.
Но долго беззаботно валяться на мягкой травке ему не позволили. Ланя схватили за грудки мокрых одежд и хорошенько так встряхнули. Плечо отдалось резкой болью. Лань Сичень только сейчас смог ее почувствовать.
— Что это было? — Где-то сверху послышался гневный голос главы Цзян. Мужчина промолчал, продолжая смотреть на небо. — Лань Сичень, посмотри мне в глаза! — Продолжал негодовать Цзян Чен. Он был готов отправить Ланя на тот свет хоть прямо сейчас. — Ты хоть представляешь, как ты меня напугал!
Ваньинь поджал губы, резко заткнувшись и наконец выпустив одежду Ланя из своего стального захвата, отвернувшись. Просто невозможный человек. Как Сичень мог умудриться такое сделать прямо на его и своего брата глазах? Мужчине захотелось хорошенько врезать, чтобы больше ничего такого не посмел сотворить. Да вот только жалко было. Лань Сичень и так уже лежал с пробитым плечом. Цзян Чен очнулся первым и ему пришлось самому вытаскивать стрелу. Нужно было приложить не мало сил, чтобы разломать ее и аккуратно вытащить. Стрела была сделана из какого-то непонятного прочного материала. Мужчина даже использовал духовную силу, чтобы её сломать. Сейчас правая сторона белых одежд Ланя пропиталась кровью от локтя до середины бока.
— Мне нужно было действовать быстро, иначе бы потом я точно не решился бы. — Начал оправдываться Лань Сичень, пытаясь сесть. Вся его правая сторона казалось просто онемела.
— Не решился бы он. — Передразнил его Цзян Чен, но все же сжалился над ним и помог сесть. — А если бы у тебя ничего не вышло? Так бы и помер там. — Не унимался мужчина.
— Ну значит я бы составил тебе компанию уже в виде такого же духа. — Хмыкнул Лань, что словно приободрился. Ведь они в прошлом, а значит дядя всё ещё жив, и есть шанс все исправить. — Помоги лучше подняться.
— Ещё чего. — Ваньинь покачал головой, осторожно перекидывая здоровую руку Ланя себе через голову и начиная поднимать, морщась от боли в бедре. — Мне такие компаньоны в посмертии ни к чему. — Говорил он это уже без всякой злости, с облегчением и расслабленностью. Они выкарабкались, уже хорошо.
Цзян Чен осмотрелся. И куда это их выбросило? Рядом не было никакого озера, лишь небольшой ручеек, что весело журчал и в которого стекло приличное количество крови с раны Ланя. Тот, кстати, держался бодричком и почти шел самостоятельно, хоть и оперался на него. Ваньиня это немного подбешивало. Они еле выбрались, а Сиченю вообще пришлось умереть, но тому словно стало легче.
— Не понимаю я тебя, Сичень. — В конце концов выдавил из себя Цзян, решив идти вдоль ручейка, они должны будут выйти к какому-нибудь ближайшему водоему. А там уже подумают, что делать. По крайней мере Цзян Чен очень надеялася, что они доковыляют, поскольку его раненая нога скоро не сможет выдежать тяжесть двух тел.
— Ты о чем? — Задумчиво промычали ему в ответ. Лань Сичень сейчас был слишком отстраненным, чтобы вести беседы.
— Вот именно об этом. — Цзян Чен переступил кочку, затем помогая и Лань Сиченю. — Ты вообще осознаешь происходящее?
— К чему ты клонишь? — Мужчина недоуменно нахмурил брови.
— К тому, что я тебе сам голову оторву, если выкенешь что-то похожее. Ну или хотя бы заранее предупреди меня. — Хмыкнул глава Цзян и все-таки запинулся о кочку. Он приземлился на одно колено, но Ланю упасть не позволил, почти взвалив его на свои плечи.
— Я не собирался умирать. — Искренне возмутился Лань Сиень, тихо крехтя от боли в плече. Резкие движения и падение главы Цзян ситуацию лучше не сделали.
— Да, я помню. — Цзян попытался подняться, но смог лишь издать болезненный стон. Рана его закровоточила, отдаваясь острой болью.
Лань Сичень только сейчас обратил внимание на то, что Цзян Чен между прочим тоже ранен. Он виновато охнул, поднимая Цзяна на ноги. Одной рукой это было сделать гораздо сложнее.
— Так далеко мы никуда не уйдём. — Констатировал факт Лань, пытаясь удержать равновесие вместе с Цзян Ченом.
— Да, а то я и сам не заметил… — Цзян Чен перевел дух, цепляясь за чужой рукав. — Так, стой ровно, сейчас я тебя отпущу. — Предупредил он мужчину и резко сел во влажную траву. Убедившись, что Лань Сичень стоит более менее ровно, он промыл свои руки в ручье и рванул подол своих одежд. Оторвав длинную полоску ткани, мужчина начал создавать жгут.
— Ну и вот что ты делаешь? — Лань неодобрительно покачал головой, забирая грязную ткань из чужих рук. — Сейчас занесешь инфекцию.
— А что, у меня есть еще варианты? — Цзян Чен обвел округу руками, молча сообщая о том, что они так-то посреди леса и других вариантов у него нет.
— Не ёрничайте, глава Цзян. — Укоризненно произнес Лань Сичень, задергивая чистый рукав своего ханьфу и приложив некоторую силу, оторвал чистый лоскут нижних одеяний. От резкости движений плечо заныло с новой силой, но он старался отрешиться от телесных ощущений.
— Как благородно с вашей стороны, Цзэу-цзюнь. — Цзян Чен не смог удержаться от того, чтобы закатить глаза, но протянутый лоскут взял, начиная делать новый жгут.
— Мы значит их по всей округе ищем, а они тут сидят любезнючают! — Послышался сначала зычный голос Не Миндзюэ, а после и сам мужчина показался из лесной чащи.
Цзян Ваньинь повернул голову в сторону говорящего. Не Миндзюэ был цел и невредим. На лице его играла облегчённая улыбка. Видимо, он их ищет довольно давно.
— Что же нам еще делать в таком состояние? — Хмыкнул Цзян, хватаясь за протянутую руку мужчины и поднимаясь на ноги.
— Брат Не, долго нас не было? — Вмешался в разговор Лань Сичень, вовремя придержав за локоть пошатнувшегося Цзян Ваньиня.
— Долго, мы уже и не надеялись вас найти. — В этот же миг брови главы Не сурово нахмурились. — Где же вы все это время были? — Но за этой наигранной суровостью, можно было разглядеть беспокойство.
— Мы каким-то чудом смогли попасть в пещеру. — Цзян Чен решил ответить за Ланя, что на мгновение замялся. Врать брату ему не хотелось.
— Ладно, позже разберемся, сейчас вас нужно подлатать.
Дальше все было слишком скомканно. Адепты окружили глав орденов, помогая им передвигаться, путь предстоял долгий и муторный. Да и довольно болезненный.
Не Миндзюэ поведал, что когда они пропали, та странная тварь тоже исчезла. Они проверили все озеро, но следов так и не обнаружили, узкого лаза также не было. Зато нашли их духовные мечи. Они одиноко поблескивали на самом дне озера.
Но несмотря на свои увечия, они смогли добраться до Цинхе Не к вечеру. Не Миндзюэ не отпустил ни Цзян Чена, ни Лань Сиченя в свои ордена. Он просто поставил их перед фактом, сообщая, что как старший несет за них ответственность. Конечно, сказано это было больше шутя. И все же было принято решение остаться в ордене Не.
Здешние лекари обработали и перевязали рану Цзян Чена, наконец оставляя его одного. Мысли метались от одной к другой, но ни одна из них не имела логичного конца, обрываясь лишь сценой, где Лань Сичень вновь и вновь перерезал себе горло. В какой-то момент Цзян Чен почувствовал боль в районе шеи, словно по нему полоснуло холодное лезвие. Лежать спокойно на кровати уже не получалось. Мужчина буквально подскочил с постели и дохромал до выхода из своих покоев.
Он, совершенно не заумываясь, направился в комнаты Ланя. Ему все не давал покоя тот его поступок. Сердце внутри металось из стороны в сторону, а чувство бкспокойство все нарастало.
Мужчина остановился напротив чужой двери и тактично постучал. Но никто не отозвался. Скорее всего Лань уснул, утомленный всем произошедшим с ними. Цзян еще немного помялся у двери и уже хотел было уходить, как его словно что-то потянуло к выходу из повельона.
Лань Сичень же в это время сидел в каменной беседке вместе с братом Не и вел неспешную беседу, просто наслаждаясь совместно проведенным временем и небольшим чаепитием, что они решили устроить. Точнее чай пил только Сичень. Не Миндзюэ же предпочел смаковать легкое сливовое вино.
— Так значит, ты не помнишь, как вы попали в пещеру? У тебя слишком странная рана. — Спросил Не Миндзюэ, чуть щурясь, так как Лань Сичень сидел спиной к солнцу, получалось так, словно над головой мужчины светился золотой ореол. Завораживающая картина, если бы не неестественная бледность Ланя. За те пару дней, что они не виделись, выражение лица Сиченя приобрело слишком озабоченное выражение, глаза сделались слишком уставшими, а яркая улыбка стала появляться все реже.
— Нас резко потянуло на дно, а дальше все как в тумане. Скорее всего врезался в острый камень. — Лань Сиченю не хотелось врать другу, да и правило своего же ордена он нарушал, но и рассказать все то, что с ними произошло, он тоже не мог.
— Слишком много несостыковок. — Мужчина поджал губы, уперев задумчивый взгляд в столешницу. — Очень похоже на поушение. Змей как внезапно появился, также внезапно и пропал. Словно по чьей-то указке.
— Таким змеем очень тяжело управлять, навряд ли сейчас есть такой человек. — Уголки губ Лань Сиченя дрогнули. Ему стало сложнее сосредоточиться на диалоге, так как совершенно его здоровая нога, начала отдавать неприятной ноющей болью. Не Миндзюэ же был прав. Грубо говоря это было покушение на его и Цзян Чена жизни.
— Сичень, я думаю, ты прекрасно понимаешь, что может появиться такой же как Старейшина Илин. Не зря глава Цзян начал на подобных ему охоту, он знает, что на одном темном заклинателе все не закончится.
— Вы правы, глава Не, — Их беседу прервал чуть хриплый голос Цзян Чена, что с легкостью смог найти Ланя по той невидимой другим нити, что вырисовывалась перед ним, стоило лишь прикрыть глаза. — Но темные заклинатели работают чаще с мертвой энергией. Змей же был живым.
— Полностью согласен с Цзян Ваньинем. — Лань Сичень теперь понял почему у него так сильно заболела нога. Он неодобрительно прищурился, поднимаясь на ноги и просто подводя Цзян Чена за локоть к столу и помогая ему сесть. Цзян Ваньинь на это закатил глаза, нашел о чем переживать, когда сам был перевязан так, что рука и вовсе не двигалась.
Мужчина осторожно присел за стол и вытянул раненую ногу так, чтобы лишний раз ее не тревожить. Не Миндзюэ молча наблюдал за теми, анализируя то, как те начали относиться к друг другу. Из чего и сделал вполне логичный вывод:
— А вы сдружились. — Не Миндзюэ широко улыбнулся, скрестив руки на груди. Заклинатели не ожидали такого услышать от редко подмечающего такие детали главы Не, поэтому с вопросом уставились на того. — Ну раньше от вас так и перло черезмерной подчтительностью, аж зубы сводило, да и глава Цзян не отличался лишней разговорчивостью с тобой, Сичень. А сейчас я как одного из вас не увижу, так где-то сразу есть и второй. Что же вас так сблизило?
Цзян с Ланем растерянно переглянулись, не зная, что и ответить. Им вообще казалось, что их отношения полны разногласий. А компромисс иногда казалось, что и вовсе не найти.
— Мне часто не хватает сдержанности, а у главы Лань очень хорошо получается усмирять мой пыл одним своим спокойным видом. Я беру с него пример. — Молчание уже слишком затянулось, поэтому кое-как, но Цзян Чену пришлось найтись с ответом.
— Прекрасно вас понимаю, брат Лань является и для меня примером. А его игра на гуцине даёт мне спокойствие. — Глава Не согласно кивнул, налив в пустую пиалу вино и пододвинул Цзяну. — Конечно, не редко играет для меня и Цзинь Гуаньяо, и все же игра Лань Сиченя мне кажется спокойней.
— Брат Не, что же ты раньше не сказал, я с удовольствием буду играть тебе вновь. — Лань Сичень тут же оживился, и такое рвение, такое желание плескалось в его глазах.
Не Миндзюэ звучно расмеялся, похлопав друга по здоровому плечу.
— А я и не подозревал, что тебе так это нравится. Играй на здоровье. И, глава Цзян, вам тоже бы не помешало послушать игру Лань Сиченя.
— Мне? — Цзян Чен в недоумении вздернул брови, но и ему тоже прилетели мощные хлопки по плечу.
— Конечно, игра Лань Сиченя дарует необычайное спокойствие.
Ваньинь в сомнение посмотрел на Лань Сиченя, что казалось был и не против вовсе, подтверждая его догадки своим ответом:
— Это было бы замечательно, Цзян Ваньинь, присоединяйтесь к нам. — Лань не лукавил, он и правда думал, что так сможет хоть и немного, но усмирить буйный нрав главы Цзян. Он раньше и не подозревал, какую бурю эмоций скрывает этот человек.
— Тогда давайте попробуем… — Неуверенно, но все же согласился Цзян Ваньинь. Не то, чтобы ему прям очень не хотелось. Ему казалось это делослишком утомительным. Сидеть и медитировать под музыку, когда у него столько дел. Скорее всего и Не Миндзюэ придерживался такой позиции, но если для него игра была чем-то вроде лекарства, то для Цзян Чена всего лишь красивая мелодия.
***
Первая их такая встреча состоялась сразу же, как рана на плече Лань Сиченя затянулась. Лань делал все возможное, чтобы как можно быстрее вылечиться. На прямую Цзинь Гуаньяо не скажешь прекратить играть для брата Не, слишком подозрительно. А вот под предлогом того, что к ним еще присоединится глава Цзян, что очень хочет послушать мастерскую игру самого Цзэу-цзюня, можно было незаметно оттеснить А-Яо в сторону.
До сих пор А-Яо… Лань Сичень в своих мыслях все еще был слишком ласков и мягок к этому человеку. Нет, он не забыл, какие прступки совершил он. Разум был уже давно настроен против него. Но сердце все еще продолжало ныть и умолять пересмотреть все свои решения. Почему-то его силно мучала совесть. Но почему?
Лань Сичень об это размышлял уже когда подготавливал гуцинь к игре. Не Миндзюэ сказал, что ненадолго задержится, поэтому пока он может готовитья. Сичень не возражал. Он глубоко погрузился в свои мысли, возвращаясь к тому самому дню, когда случился переломный момент в его жизни. Предательство близкого друга, названного брата. Мужчина пытался все еще понять, почему все случилось именно так? Какие мотивы были у Цзинь Гуаньяо? Он не верил, что не былого иного пути. Всегда же есть шанс все исправить. Верно?
Мысленный монолог Сиченя прервало чужое прикосновение к его запястью. Мужчина настолько сильно утоп в своих мыслях, что и восе не заметил присутствия Цзян Чена рядом. А это именно он вырвал его из того омута, в котором вновь начал медленно пропадать Лань.
— Еще немного и струны твоег гуциня порвутся, понежнее, Лань Сичень.
Цзян Чен отстранился, садясь поодаль. Он прибыл в Нечистую Юдоль совсем недавно. Его попросили пройти сразу в беседку. Там и застал он Ланя, что смотрел в одну точку, а руками водил по струнам гуциня. Те от давления иногда натужно гудели. Опять он думает о Цзинь Гуаньяо. Цзян Ваньинь уже давно выучил это выражение лица. И сделал вывод, что Ланя следует вытаскивать из такого состояния, или иначе тот и не заметит, как сам себе навредит.
— И я вас приветствую, глава Цзян. — Лань Сичень кивнул, хмыкнув себе под нос. Зедсь Не Миндзюэ оказался не прав. Это его на самом деле сдерживал Цзян Чен. — Спасибо.
— За что же? — Цзян в недоумении вздернул бровь, посмотрев в сторону Сиченя.
— Спасибо и прости меня за все. — Лань Сичень вытянул руки перед собой, склоняясь в благодарном жесте.
Цзян Чен с минуту просидел в ступоре, разглядывая мужчину. Ваньиня больше интересовал не тот факт, что его внезапно поблагодарили и извинились, а то, почему Лань решил это сделать. Он долгим взглядом изучал его, пытаясь понять. Поэтому Цзян неосознанно потянулся к той невидимой нити, что шла от его груди к чужой.
Плечи Лань Сиченя тут же вздрогнули, а ладонь легла на то самое место, откуда тянулась нить. Словно сам Цзян Ваньинь положил на его грудь свою теплую ладонь. Это прикоснвение успокаивало, возвращало потерянное равновесие.
— Знаешь, Лань Сичень, я тебе тоже благодарен, ведь ты…
— Брат Лань, глава ордена Цзян, приветствую вас. — слова Цзян Чена были прерваны чужим мягким голосом.
Лань Сичень весь напрягся, но при этом на лице играла мягкая улыбка. Если бы не связь, Ваньинь и вовсе бы не заметил изменение в чужом настроении. Его самого только что вырвали из своих мыслй. Почему-то Цзян Чену было тяжело сосзнаться в том, что если бы не Лань, то он бы мог так и остаться в том храме. Точнее не сколько признаться в этом, сколько поблагодарить, пусть то и прозошло без его согласия.
— Цзинь Гуаньяо, добрый день. — Легкость в словах Лань Сиченя так и звучала, но только небо знало каких трудов это ему стоило.
— Вы прибыли в орден Не по делу? — Цзинь Гуаньяо присел за свободный стол, начиная готовить гуцинь.
— Нет, я попросил главу Не сыграть ему, а глава Цзян великодушно согласился составить нам компанию. — Лань продолжал улыбаться, но глаза чуть прищурились. Гуаньяо не мог не заметить гуцинь, стоящий перед Сиченем. — Прости, что не предупредили, это было слишком спонтанным решением.
Цзян Чен хмыкнул себе в ладонь. Как же! Лань Сичень просто не хотел связываться с Цзинь Гуаньяо лишний раз. Линую встречу Лань бы с ним точно не выдержал.
— Вот как… — Руки Цзинь Гуаньяо замерли, улыбка слегка дрогнула. — Тогда может вместе сыграем?
— Вместе? — Лань Сиченя этот вопрос слегка обескуражил. Он думал, что Цзинь Гуаньяо уступит как он часто это делал в прошлом перед другими, чтобы не терять нужных связей.
— Прошу прощения, Цзинь Гуаньяо, но я прибыл в Цинхе Не только ради того, чтобы послушать чистую игру Цзэу-цзюня. — Цзян Чен все же вмешался. Им нельзя позволить играть Гуаньяо.
— Конечно, глава Цзян, я тоже с радость послушаю брата Лань. — На мгновение Цзян Чену показалось, что светлые глаза Цзинь Гуаньяо наполнились злобой. А может так и было на самом деле. Как оказалось этот человек был уж слишком двуличным.
— Все уже в сборе. — В беседку поднялся Не Миндзюэ, проходясь взглядом по собравшимся людям. Цзинь Гуаньяо в это время уже убрал гуцинь обратно, готовый слушать. Уходить он явно был не намерен. — Что ж, прошу прощения, что задержался. Давайте начнем, брат Лань?
Не Миндзюэ остановил свой взгляд на Лань Сичене, что словно расслабился в чужом присутствиее. Улыбка сразу стала мягче, и он заиграл.
Так и потянулись спокойные их первые, за долгое время, спокойные дни. Чему Цзян Чен был безумно рад. Настал пусть и временный, но покой. Он вновь начал востанавливать Пристань Лотоса. Теперь дела шли намного легче, чем тогда. Ну еще бы. Опыта ведь стало больше. Но на этом еще не все. Раз в неделю он начал посещать Цинхе Не и, по правде говоря, с каждым разом ему нравилось все больше. Первые пару раз Цзинь Гуаньяо еще присутствовал, но вскоре стал и вовсе не появляться, что кстати говоря, очень радовало. Цзяну надоело чувствовать вечное напряжение Лань Сиченя.
Но вот кто бы мог подумать, что такие сборы приведут к их сближению. Не Миндзюэ оказался интересным собеседником, что был не прочь и пошутить лишний раз. А иногда любил поговорить на более одухотворенные темы. Эти встречи становились все дольше, все более запоминающимися и все более теплыми. Цзян Чен и не заметил, как такие дни начали приносить ему удовольствие, а воспоминания о них вызывали теплую улыбку и нетерпение вновь увидеться.
Ему даже показалось, что они с Сиченем стали лучше ладить. После всего, что с ними произошло, вот так спокойно разговаривать, а не думать о проблемах, что их окружали, было просто даром Небожителей.
— Цзян Ваньинь, о чем ты так задумался, что даже нас не слушаешь? — Цзян Чен качнул головой, сгоняя с себя задумчивость и поднимая взгляд на главу Не.
— Да так, подумалось, что давно не чувствовал такого умиротворения.
— Умиротворения? — Задумчиво протянул мужчина, покрутив в руках пиалу с чаем. — Что ж, я с тобой согласен, дорогой друг. А ты что скажешь, брат Лань.
— Скажу, что тоже это чувствую. — Мягкий голос Лань Сиченя, полный удовлетворения пронесся по беседке. Он так надеялся, что это никогда не закончиться...
За этой прекрасной картиной богиня Луны уже наблюдала больше месяца. Она давно успела заскучать. Слишком легко у ее игрушек получилось все изменить.
— Ты это видишь, дружочек мой? — Богиня поглаживала белую мордочку лиса, что лежала на ее коленях. Животное лишь довольно ззаурчало. — Так у них скоро все получится, а это так скучно. — Женщина печально вздохнула, прижавшись щекой к мягкой белой шерстке. — Так может мы им немножко поможем?
Воодушивленная богиня подскочила на ноги, подходя к своему шкафу, сделанного полностью из нефрита и стала изучать содержимое взглядом.
— У меня где-то оставалось немного. — Бормотала она себе под нос, рыская по полочкам. — Этой пудрой я смогла свести с ума даже бога Войны.
Богиня весело хихикнула, вспоминая былое, а после еще больше просияла, наконец достав полупрозрачный флакончик с бледно-розовой пудрой. Она подошла к лису, вновь погладив его по мордочке.
— Дружочек, ты же мне поможешь? — Она повязала флокончик на ошейник лису. — Явись к заклинателю по имени Цзинь Гуаньяо в облике торговца и отдай ему эту вещь любой ценой.
На последок богиня поцеловала лиса в нос, и тот покинул Нефритовый дворец, разбежался и спрыгнул вниз. Стоит ли говорить, что этот лис когда-то и был тем самым богом Войны?